Добросовестность или недобросовестность ответчика определяют и порядок расчетов между ними в случае виндикации.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Добросовестность или недобросовестность ответчика определяют и порядок расчетов между ними в случае виндикации.



Недобросовестный владелец обязан выдать или компенсировать все плоды и доходы, полученные им от вещи с момента завладения ею, а также компенсировать те плоды и доходы, которые он сам мог извлечь до начала процесса, и которые мог извлечь и которыми мог бы воспользоваться истец, если бы получил предмет спора в самый момент начала процесса по виндикации.

Добросовестный владелец обязан выдать плоды, извлеченные им и имеющиеся в наличии к моменту начала процесса. Плоды, полученные после начала процесса он тоже обязан выдать или компенсировать их стоимость в том случае, если они не были извлечены либо были утрачены по его вине.

Вопрос о возврате или компенсации плодов тесно связан с вопросом о возмещении истцом расходов (затрат, издержек) ответчика на вещь.

Расходы ответчика могут быть трех видов:

1. необходимые – то есть те, без которых вещь не может существовать (например, затраты на прокормление и лечение животного, на укрепление фундамента дома, грозящего обрушением)

2. полезные – те, которые не являются необходимыми, но увеличивают доходность вещи и ее полезные свойства

3. ненужные (произвольные)– те, которые не относятся к первым двум категориям и служат исключительно для удовольствия владельца, и для украшения, но функционально бесполезны. Чаще всего это расходы на роскошь.

Необходимыерасходы компенсируются в полном объеме всякому владельцувещи, кроме вора.

Полезные расходы возмещаются добросовестному владельцу, но с известными ограничениями. Во-первых, с одной стороны, возмещение расходов не может превышать увеличения ценности вещи на момент ее возврата собственнику, а с другой – собственных имущественных потерь ответчика от этих издержек. Они не возмещаются вовсе, если сам собственник, исходя из его собственного состояния имущества, никогда не мог бы их произвести.

Ненужные расходы не возмещаются никому.

Однако как добросовестный, так и недобросовестный владелец в тех случаях, когда собственник не обязан возместить ему расходы, имеет право отделить и унести с собой (если это возможно без порчи вещи), те улучшения, которые он произвел. Однако если они не могут быть использованы отдельно от основной вещи, и как таковые, в отрыве от нее, ценности не представляют, их отделение представляет собой злоупотребление правом, и поэтому недопустимо. (См.: Дигесты Юстиниана / Том II / отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2002. С. 169 – 171).

Для возмещения тех расходов, которые виндицирующий собственник должен возместить добросовестному владельцу, последний не имеет права на иск, но лишь право удержания спорной вещи до момента возмещения ему указанных расходов.

Стоимость тех потребленных добросовестным владельцем плодов, которые он не обязан компенсировать, должна зачитываться в счет тех расходов, на возмещение которых он вправе претендовать, так что он может требовать от собственника лишь разницу между потребленными им плодами и собственными расходами. Периодические текущие издержки на вещь, произведенные для извлечения из нее плодов, возмещению не подлежат.

Хотя обычно ответчиком по виндикационному иску является владелец вещи, однако в ряде случаев ответчиком может быть и т.н. «фиктивный владелец», то есть лицо, которое:

4. умышленно или по грубой неосторожности избавился от владения, чтобы уклониться от спора

5. умышленно выдает себя за владельца, чтобы истец по виндикации проиграл спор, а для настоящего владельца завершилось тем временем течение срока приобретательной давности

Поскольку фиктивный владелец не в состоянии вернуть истцу само фактическое обладание вещью, которой он не имеет, он присуждается к выплате ему стоимости вещи (цены иска) и иных доказанных убытков истца ввиду утраты вещи.

Впрочем, присуждение по иску в формулярном процессе всегда осуществлялось в денежном выражении, так что ответчик был вправе либо выдать саму вещь, либо в некотором смысле выкупить ее у истца, выплатив ему ту сумму, в которую тот сам под присягой в суде оценит свое притязание (подробнее см. litis aestimatio в разделе УМК Производные способы приобретения права собственности).

Изначально надлежащим ответчиком по виндикации считался только юридический владелец, а не держатель. Однако с течением времени римские юристы отказались от строгого проведения этого принципа, признав, что надлежащим ответчиком по виндикации является тот, кто может вернуть фактическое обладание вещью, то есть сам обладает ею на момент предъявления собственником виндикационного иска. В постклассическом праве было признано, что если ответчиком по виндикации оказывался держатель, он был вправе потребовать привлечения в процесс того лица, по воле которого он держит вещь, то есть ее юридического владельца. В таком случае именно этот последний оказывался надлежащим ответчиком.

Если ответчик не оспаривал правомерность притязания истца, то претор присуждал истцу владение вещью, санкционируя ее изъятие у ответчика.

В римском формулярном процессе бремя доказательства возлагалось на истца. По этой причине ему было необходимо доказать свое право собственности на спорную вещь. Если ему не удавалось это сделать, в удовлетворении иска суд отказывал, и таким образом ответчик продолжал владеть вещью, хотя бы он не имел никакого права на владение. Поскольку предметом требования в виндикационном процессе всегда являлась индивидуально-определенная вещь, то истец должен был доказать и тождество вещи, то есть тот факт, что находящаяся во владении ответчика вещь – именно та, право собственности на которую принадлежит истцу, и владение которой он утратил.

Таким образом, для удовлетворения виндикационного иска истец должен был доказать:

1. тождество вещи, которая выбыла из его владения, и вещи, находившейся во владении ответчика

2. свое право собственности на эту вещь

Строго говоря, для того, чтобы доказать право собственности, недостаточно доказать например, факт покупки вещи истцом по виндикации, или получения ее в подарок и т.д., поскольку вполне возможно, что отчуждатель вещи (ее продавец, даритель и т.п.) не являлся собственником, и, соответственно, не мог передать истцу то право, которого он сам не имел.

По этой причине при приобретении права собственности каким-либо производным способом приобретения необходимо было доказать действительное существование права того лица, правопреемником которого полагает себя истец (такое лицо называется auctor), проследив «юридическую судьбу» вещи до момента приобретения на нее права собственности кем-либо из предшествующих владельцев одним из первоначальных способов приобретения данного права. Разумеется, если истец по виндикации приобрел вещь на основании сделки, которая являлась последней в цепи нескольких последовательных сделок по отчуждению данной вещи от одних лиц к другим, то такое доказывание оказывалось весьма затруднительно. Именно поэтому в период рецепции римского права в Средние века оно получило наименование «дьявольского доказательства» (probatio diabolica), поскольку оно выше человеческих сил, и на него способен только дьявол.

Выходом из положения стало допущение в качестве доказательства ссылки на истечение приобретательной давности, поскольку изначально в римском праве ее срок был чрезвычайно короток (1 год для движимых вещей и 2 года для недвижимых). Вдобавок лицо ссылающееся на приобретательную давность могло прибавить к сроку своего собственного владения также срок владения предшествующего владельца, от которого владение было получено в порядке правопреемства (по наследству, на основании договора купли-продажи или дарения, и т.р.).

Однако исключение из сферы действия приобретательной давности вещей, выбывших из владения собственника в результате кражи, а также предъявление к давностному владению ряда специальных требований, таких как добросовестность и правомерный титул владения (см. раздел УМК Первоначальные способы приобретения права собственности: Приобретательная давность), наряду с постепенным увеличением сроков приобретательной давности в позднейшие периоды истории римского права привело к тому, что и это доказательство права собственности не всегда могло быть использовано.

В связи с этим собственники, которые были не в состоянии доказать свое право собственности при виндикации, часто позиционировали себя как давностных владельцев, и предъявляли вместо виндикации Публицианов иск, который защищал давностного владельца.

Публицианов иск

actio Publiciana - mashtest8этот иск впервые был введен претором Публицием в 67 г. до н.э., поэтому и получил его имя. Претор признал право на такой иск за лицом, которое могло стать собственником по давности владения (давностным владельцем), однако еще не успело провладеть вещью установленный законом срок приобретательной давности.

Согласно господствующей в науке точке зрения, изначально не всякий давностный владелец имел право на Публицианов иск, а только т.н. преторский (бонитарный) собственник, то есть лицо, которому преторское право дает защиту, аналогичную той, право на которую по закону имеет собственник, хотя это лицо не является собственником по букве закона (то есть с точки зрения цивильного права), но может им стать по истечении срока приобретательной давности.

Подробнее о преторском (бонитарном) собственнике см. раздел УМК Виды и формы собственности в римском праве.

Впоследствии право на предъявление Публицианова иска было признано и за тем давностным владельцем, который, в отличие от преторского (бонитарного) собственника, был беззащитен против виндикационного иска цивильного собственника. ( О давностном владельце см. раздел УМК Первоначальные способы приобретения права собственности – Приобретательная давность).

Впрочем, историческое происхождение Публицианова иска спорно, так что вполне возможно, что дело обстояло прямо противоположным образом – то есть сначала претор гарантировал право на такой иск давностному владельцу, а затем по аналогии – и бонитарному собственнику.

Формула Публицианова иска была тождественна формуле виндикационного иска, однако ее отличие состояло в том, что в ней претор предписывал судье рассматривать дело так, как будто истец уже провладел вещью, владение которой им утрачено, в течение установленного законом срока приобретательной давности. Таким образом, в формулу Публицианова иска включалась фикция истечения срока приобретательной давности, а истец должен был доказать не то, что он является собственником по цивильному праву (до истечения давности он таковым не являлся), а лишь то, что его владение является давностным, то есть позволяет ему стать собственником по истечении срока приобретательной давности (давности владения). При создании Публицианова иск интерпретация по аналогии была необходима для того, чтобы перенести формы защиты права собственности, уже предусмотренные римским правопорядком, на отношения принадлежности, новые по своей сути, возникавшие в результате передачи приобретателю манципируемых вещейбез совершения манципации,или добросовестного приобретения от неуправомоченного отчуждателя любых вещей.

Публицианов иск преторского (бонитарного) собственника мог быть предъявлен и удовлетворен не только против любого третьего лица, но и против собственника. В этом случае эксцепция собственника о том, что он имеет право собственности по цивильному праву, обессиливалась репликой истца о том, что вещь была ему продана и передана ответчиком (если истребовалась манципируемая вещь, ранее переданная истцу ответчиком без совершения манципации), или что истец является преторским наследником (bonorum possessor).

Что касается обычного давностного владельца, а не преторского (бонитарного) собственника, то его Публицианов иск был подобен виндикации, лишь будучи предъявлен против третьего лица, которое не являлось собственником вещи. Кроме того, он был бессилен в том случае, если сам ответчик также являлся добросовестным приобретателем вещи, а значит, являлся таким же давностным владельцем, как и истец. Это правило являлось частным случаем применения общего принципа: «при прочих равных владелец имеет преимущественное положение». Таким образом, Публицианов иск как правило имел силу лишь против третьих лиц - недобросовестных приобретателей.

Следовательно, давностный владелец имел преимущественную правовую позицию по отношению к любому третьему лицу, которое приобретало владение, осознавая неправомерность своего приобретения, однако он проигрывал процесс, если ответчик являлся цивильным собственником или таким же давностным владельцем.

Публицианов иск не следует смешивать с владельческой (поссессорной) защитой, которая осуществлялась посредством преторских интердиктов (см. раздел УМК Поссессорная (владельческая) защита.)

Этот иск является инструментом петиторной, а не поссессорной защиты, поскольку давностное владение, в отличие от простого владения как факта, является вещным правом.

При наличии поссессорной защиты необходимость в Публициановом иске объясняется тем, что владельческий интердикт мог быть предъявлен только непосредственно против нарушителя владения, в то время как Публицианов иск, как и виндикационный иск, мог быть предъявлен и против третьего лица, которому захватившее владение лицо передало затем это владение, притом, что это третьего лицо знало или должно было знать о неправомерности своего завладения.

По аналогии Публицианов иск мог быть предъявлен и в ситуации, когда фактическое обладание вещью давностным владельцем не утрачено, но третье лицо так или иначе препятствует его свободному хозяйственному господству над вещью. В таком случае Публицианов иск подобен не виндикации, а негаторному иску.

Негаторный иск

Иск об устранении нарушений, не связанных с лишением владения, предъявляется собственником в ситуации, когда он:

· не лишен владения принадлежащим ему индивидуально-определенным имуществом

· его владение нарушается третьим лицом, присваивающим себе право сервитутного типа (прохода, проезда через участок, пристройки сооружений к стене и т.п.) или узуфрукт на вещь, находящуюся в собственности истца

Такой иск называется негаторным (actio negatoria). Латинское наименование данного иска переводится как «отрицающий иск». В римском праве он обычно использовался лишь в одном специфическом случае – а именно, когда кто-либо безосновательно приписывал себе сервитут или узуфрукт в отношении вещи собственника.

Основанием предъявления иска является наличие права собственности истца и факт его нарушения ответчиком.

Правомерность действий ответчика исключает удовлетворение негаторного иска.

Если ответчик оправдывает свои действия, ссылаясь на наличие у него права на их совершение, он обязан доказать это утверждение.

В случае удовлетворения негаторного иска суд своим решением должен подтвердить существование свободного от обременений права собственности истца и предписать ответчику:

· совершить определенные действия (например, убрать неправомерно возведенную им водопроводную трубу, или пристройку к стене соседского дома), таким образом, восстанавливая положение, существовавшее до нарушения права

· воздерживаться в дальнейшем от совершения действий, нарушающих право собственности (прекратить систематическое несанкционированное использование чужой собственности).

· возместить вред, причиненный совершенным нарушением права собственности.

· выдать неосновательное обогащение, полученное благодаря совершенному нарушению права собственности

По некоторым данным, наряду с негаторным иском в римском праве существовал близкий ему прогибиторный (запретительный) иск (actio prohibitoria). Отличие в формуле этих исков состояло в том, что если негаторный иск подлежал удовлетворению в том случае, если ответчику не удастся доказать наличие у него права сервитутного типа на вещь истца, то при прогибиторном иске вопрос о праве ответчика не рассматривался в принципе, и истцу достаточно было доказать свое право запретить ответчику совершать определенные действия, ущемляющие право истца.

Некоторые исследователи римского права подвергают сомнению факт существования подобного иска, однако, по-видимому, логически его существование оправданно, поскольку ответчик может нарушать право собственности истца, и не приписывая себе самостоятельного права в отношении данной вещи. Впрочем, при наличии в римском праве владельческой защиты очевидно собственнику было проще потребовать защиты владения, а не права собственности, в ситуации, когда нарушитель и не пытается обосновать правомерность собственных действий, поэтому для применения прогибиторного иска оставалось не так уж много места.

Так или иначе, но с точки зрения современных представлений прогибиторный иск можно считать разновидностью негаторного иска.

Если сравнивать виндикационный и негаторный иски, то главное отличие rei vindicatio и <OPENTEST2< FONT>actio negatoria состоит в том, что виндикация предъявляется в ситуации, когда собственник утратил владение (фактическое господство) над своей вещью, и предметом данного иска является возврат утраченного владения, между тем как правом на предъявление негаторного иска собственник обладает в ситуации, когда владение им не утрачено, однако его право собственности нарушается действиями ответчика.

4.3. <QUEST4< FONT>Виды и формы собственности в Римском праве

Формы собственности

1. Цивильная (квиритская) собственность. Это право собственности, которое могло принадлежать только тем лицам, у которых имеется jus commercii, то есть гражданам и латинам (о них см. подробнее раздел УМК Лица).

Название этой формы собственности происходит от того, что ее правовой режим, способы приобретения, утраты и защиты определялись нормами цивильного права, зафиксированными в законах. Сами римляне называли себя квиритами, поэтому иное название этой формы собственности – квиритская собственность.

Объектами квиритской собственности являлись манципируемые вещи (см. раздел УМК Объекты прав), для передачи права собственности на которые законом были установлены особые формы (манципация).

Порядок передачи права собственности на неманципируемые вещи по квиритскому праву ничем не отличался от способов приобретения данного права по «праву народов» (jus gentium), поэтому римские юристы указывали, что правовой режим и оборот манципируемых вещей регулируется цивильным правом, а оборот неманципируемых вещей – правом народов (даже между римлянами). Для правильного понимания этого тезиса надо иметь в виду, что по воззрениям римлян естественное право (jus naturale) – это сердцевина любой правовой системы, общая для всех народов. Оно в наиболее чистом виде выражено в «праве народов» (jus gentium). В этом смысле последнее действует и в отношениях между римлянами, как часть римского цивильного права, постольку, поскольку цивильное право не устанавливает иные нормы.

Так, в частности, по воззрениям римлян традиция (передача владения с намерением передать право собственности) – это общий всем народам способ приобретения права собственности, который является, поэтому, не только частью римского цивильного права, но и институтом «права народов». В то же время манципация является уникальной особенностью римского правопорядка, и поэтому является способом приобретения права собственности по цивильному праву. В цивильном праве по своему юридическому значению факта, с которым правопорядок связывает возникновение права собственности у приобретателя, манципация заменяет традицию в отношении тех вещей, для которых такой способ передачи права собственности предписан законом (манципируемых вещей).

Цивильная собственность обозначалась термином «господство» (dominium), в котором выражалось древнее понятие власти домовладыки над всеми членами семьи и в равной мере над всем семейным имуществом.



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 275; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.227.97.219 (0.009 с.)