Безыменные контракты (contractus innominati) 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Безыменные контракты (contractus innominati)



Если два лица договаривались о каких-то имущественных предоставлениях друг другу, причем их договор не подходил ни под один из видов контрактов, то первоначально юридическая сила такого договора состояла лишь в возможности для стороны, исполнившей такое соглашение, предъявить кондикционный иск для истребования обратно того, что было предоставлено другой стороне, если эта последняя уклонялась от исполнения встречного обязательства, обусловленного данным предоставлением.

С течением времени в римском праве появилась новая категория контрактов, которые уже средневековые юристы периода рецепции римского права назвали «безыменными». Разнообразные случаи безыменных контрактов можно свести к четырем основным типам: ( Дигесты Юстиниана. Том III / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 761 – 763)

1. «даю, чтобы ты дал» (do ut des) я передаю тебе право собственности на вещь с тем, чтобы ты передал мне право собственности на другую вещь;

2. «даю, чтобы ты сделал» (do ut facias): я передаю тебе право собственности на вещь с тем, чтобы ты совершил известное действие (например, оказал какие-то услуги.)

3. «делаю, чтобы ты дал» (facio ut des): я совершаю для тебя известное действие с тем, чтобы ты передал мне право собственности на известную вещь

4. «делаю, чтобы ты сделал» (facio ut facias): я совершаю для тебя известное действие с тем, чтобы и ты совершил для меня определенное действие.

Вместо предъявления иска о понуждении контрагента к исполнению обязательства, сторона, совершившая предоставление, могла предъявить кондикционный иск о возврате совершенного ей предоставления как неосновательного обогащения, т. е. имела право отступиться от договора, что приводило к утрате правового основания совершенного ею ранее предоставления, которое по этой причине становилось неосновательным.

Договор мены (permutatio)

1. Договор мены по своему хозяйственному назначению близок к договору купли-продажи. При купле-продаже обязательству одной стороны предоставить другой стороне продаваемую вещь соответствует обязательство другой стороны уплатить цену. Следовательно, вещь обменивается на деньги. При договоре мены происходит обмен вещи на вещь.

Одна из сторон передает в собственность другой стороне определенную вещь, вследствие чего получатель вещи становится обязан передать в собственность первой стороне другую вещь (См.: Дигесты Юстиниана. Том III / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 757 – 759). Таким образом, это реальный договор, который получает юридическую силу с момента совершения одной из сторон реального предоставления, порождающего обязательство другой стороны совершить встречное предоставление.

Мена являлась древнейшим договором, предшествовавшим купле-продаже. Однако с появлением денег как универсального средства обмена мена была в основном вытеснена договором купли-продажи. По этой причине она достаточно поздно получила признание в качестве особого типа договора.

2. Если в обмен была передана чужая вещь, не принадлежавшая отчуждателю, и затем переданная вещь была истребована через суд у получателя, договор не считался заключенным.

В случае эвикции вещи, полученной по договору мены в качестве встречного предоставления за переданную ранее вещь, наступают те же юридические последствия, как и в аналогичной ситуации при купле-продаже.

Нормы о купле-продаже применялись по аналогии и для разрешения вопросов об ответственности сторон договора мены за ненадлежащее качество переданных в обмен вещей.

Оценочный договор (contractus aestimatorius)

1. Это договор, по которому определенная вещь передавалась одной стороной другой для продажи по известной оценке, чтобы другая сторона или предоставила первой сумму оценки, или возвратила саму вещь (См.: Дигесты Юстиниана. Том III / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 755 – 757).

2. Хотя лицо, получившее вещь для продажи по определенной оценке, не являлось собственником этой вещи, однако, если оно продавало вещь, покупатель становился ее собственником, поскольку вещь продавалась по воле собственника, выразившейся в заключении оценочного договора. То есть продавец действовал от своего имени, но по воле и в интересах собственника.

Лицо, принявшее вещь для продажи, могло оставить ее за собой, уплатив сумму оценки. Если ему удалось продать ее дороже оценки, разницу оно могло оставить себе.

5.6. Отдельные виды пактов (раста)

1. Пакт - это неформальное соглашение. Для него не предписано никакой особой формы заключения. В отличие от контракта пакт изначально считался соглашением, не пользующимся исковой защитой. Если пакт нарушался, предъявить иск против нарушителя соглашения, и принудительно возложить на него ответственность за неисполнение обещанного было невозможно.

Признание юридического значения пактов претором первоначально выражалось лишь в возможности противопоставить иску контрагента возражение (эксцепцию) со ссылкой на состоявшееся соглашение. Например, иску кредитора по стипуляции можно было противопоставить эксцепцию о состоявшемся пакте о невостребовании долга (pactum de non petendo).

2. С течением времени все же некоторые категории пактов в виде исключения получили и исковую защиту, поскольку по мере развития товарно-денежных (рыночных) отношений на практике возникло много новых типов неформальных соглашений, не подходивших ни под один из установленных типов контрактов. Оставление этих соглашений без исковой защиты не соответствовало требованиям развивавшегося оборота и подрывало устойчивость деловых связей.

Таким образом, не принимая принцип свободы договора как общий принцип, римское частное право шло по пути постепенного признания и наделения юридической защитой все новых и новых типов договоров, которые рождались на практике.

3. В результате получились две категории пактов:

1. <CLOSETEST2< FONT>«голые пакты» - т. е. не имеющие исковой защиты

2. «одетые пакты», снабженные исковой защитой.

«Одетые пакты» в свою очередь делятся на:

c. «присоединенные пакты» - дополнительные соглашения, присоединенные к договору, имеющему исковую защиту (контракту)

d. «преторские пакты» - получившие исковую защиту в эдикте претора

e. «законные пакты» - получившие исковую защиту в императорском законодательстве.

1. Pacta adiecta(«пакты, присоединенные к контракту»)

1. Это дополнительные к какому-либо контракту соглашения, отчасти изменяющие его юридические последствия.

2. Дополнительный пакт можно было заключить и по прошествии некоторого времени после заключения контракта, и непосредственно при его заключении. В случае нарушения подобного рода пакта, присоединенного к купле-продаже, давался иск из основного договора, то есть исковая защита основного договора распространялась и на присоединеный пакт, однако только в том случае, если по своему содержанию он направлен на облегчение положения должника (например, пакт об отсрочке исполнения обязательства или об уменьшении размера процентов). Напротив, пакты отягощающие положение должника (о приближении срока исполнения, об увеличении размера процентов) не имели исковой защиты.

Преторские пакты

К числу пактов, «одетых» претором в исковую защиту, и потому называемых «преторскими» (pacta praetoria) принадлежит:

«Подтверждение долга» (сonstitutum debiti) - неформальное соглашение, по которому одно лицо обязывалось уплатить другому лицу уже существующий долг (и тем самым подтверждало долг).

С помощью этого пакта можно было обязаться уплатить свой или чужой долг.

Заключая constitutum debiti, можно было и изменить содержание договора.

Подтверждение собственного долга имело смысл, если таким путем уточнялся срок платежа, или должник получал отсрочку исполнения.

Подтверждение чужого долга являлось одной из форм поручительства7.

Receptum («принятие»)

Под названием receptum («принятие») в преторском эдикте были объединены три категории пактов, по существу не имевшие между собой ничего общего:

a. receptum arbitrii — соглашение с третейским судьей;

b. receptum nautarum, cauponum stabulariorum — соглашение с хозяином корабля, гостиницы, постоялого двора о сохранности вещей постояльцев;

c. receptum, argentariorum — соглашение с банкиром об уплате третьему лицу известной суммы за контрагента банкира, заключившего пакт.

1. Receptum arbitrii. Это соглашение с третейским судьей (арбитром), по которому он обязывается рассмотреть тяжбу, которую договорились передать на его рассмотрение тяжущиеся стороны. Арбитр, без уважительных причин нарушивший обязательства, вытекающие из данного пакта, подвергался штрафу.

2. Receptum nautarum, cauponum, stabulariorum.

Преторский эдикт установил повышенную ответственность хозяев кораблей (nautae), трактиров и содержателей гостиниц (caupones) и постоялых дворов (stabularii) за сохранность вещей клиентов и постояльцев. Здесь усматривали неформальное соглашение, пакт в силу которого на хозяина подобного рода заведения возлагалась повышенная ответственность, даже без вины, если только вред багажу постояльцев был причинен не вследствие непреодолимой силы (стихийного бедствия).

3. Receptum argentarii. Так называлось неформальное соглашение, по которому банкир принимал на себя обязательство перед своим клиентом уплатить его долг известному третьему лицу. Если банкир отказывался платить, клиент (но не третье лицо) получал против него иск.

5.7. Пакты, получившие исковую защиту в императорском законодательстве

 

Деликт

Римское право не выработало принципа генерального деликта, по которому подлежит возмещению всякий имущественный вред, причиненный противоправными действиями. Система деликтных обязательств характеризовалась в Риме тем, что существовал определенный, исчерпывающий перечень случаев, в которых возникали такие, обязательства, но не было установлено общего правила, что всякое недозволенное действие, нарушающее чьи-либо права или интересы, порождает обязательство лица, совершившего такое действие в отношении потерпевшего. В древнейшем праве правонарушение сопровождалось установленными для него последствиями независимо от наличия субъективной вины совершившего деликт (в этом сказывался пережиток эпохи частной мести, при которой к правонарушению подходили с точки зрения потерпевшего). В дальнейшем развитии права наличие субъективной вины совершившего деликт стала необходимым условием для признания в конкретном случае частного деликта.

В итоге в развитом римском праве понятие частного деликта предполагало 3 элемента:

a. объективный вред, причиненный противозаконным действием одного лица другому;

b. вина лица, совершившего противозаконное действие (умысел или хотя бы неосторожность);

c. признание со стороны объективного права данного действия частноправовым деликтом, т. е. установление частноправовых последствий данного деяния, применяемых в порядке гражданского процесса.

Историческим происхождением частных деликтов объясняется ряд особенностей, свойственных деликтным обязательствам в классическом римском праве, в отличие от договорных обязательств.

Обязательства из деликтов носили штрафной характер и были инструментом мести. Этим объясняется тот факт, что обязательства из деликтов имели строго личный характер и прекращались со смертью виновника. Переход деликтных обязательств по наследству римским правом не признавался. На наследника могло перейти обязательство по исполнению судебного решения, если делинквент умер после начала процесса. Но если при его жизни процесс не начался, то наследник нес ответственность только в размере поступившего к нему неосновательного обогащения наследодателя от деликта, но если обогащения не было, не было и никакого вытекающего из деликта права требования к наследнику.

<CLOSETEST33< FONT>По той же причине в случае совершения деликта совместно несколькими лицами штрафной иск мог быть предъявлен к каждому из них в полном объеме, размер штрафа как правило превышал убытки потерпевшего, а иски погашались годичной давностью - (кто не мстит тотчас же, предполагается простившим).

При совершении деликта рабом или животным можно было вместо уплаты выдать виновника потерпевшему (ноксальная ответственность).

Однако с течением времени появились и иски не только штрафные, но и направленные на возмещение ущерба.

Такие иски уже не несли на себе отпечатка мести, а потому переходили на наследников потерпевшего.

По тем же причинам в поздеримском праве отпадает иск против лиц, причинивших вред совместно с нарушителем, если он уже возместил причиненные убытки.

INJURIA

Изначально этот деликт рассматривался строго как посягательство на личность и имел конкретные составы с фиксированными размерами штрафов в законах XII таблиц (то есть в архаическом праве вместо единого понятия посягательства на личность были отдельные разновидности такого деликта). Термин iniuria употреблялся и в общем смысле неправомерного действия (обозначая omne quod nоn iure fit — все, что совершается не по праву), и в специальном смысле личной обиды.

Закон устанавливал следующие санкции за этот деликт:

1. тяжкие телесные повреждения - при таком членовредительстве допускался принцип талиона, если не достигнуто соглашение о денежном возмещении.

2. Легкие телесные повреждения (сломанная кость) - фиксированный штраф

3. Побои и оскорбительные удары - штраф 25 ассов.

В преторской практике injuria из посягательства на телесную неприкосновенность превратилась в посягательство на личность вообще, в том числе на нематериальные блага - честь, достоинство.

Изменилась и система штрафов. В классическом римском праве каждый конкретный случай подлежал судебной оценке (либо претором при injuria atrox, либо судьей при более легком оскорблении). Размер штрафа определялся с учетом характера обиды, социально-экономического положения обидчика и обиженного (иск приобрел характер «оценочного» иска - actio iniuriarum aestimatoria).

В классическом римском праве деликт iniuria был обобщен. Injuria стало считаться всякое умышленное противозаконное нанесение личной обиды. При этом, понятие деликта было расширено, поскольку iniuria больше не ограничивалась обидой действием, но охватывала всякое оскорбительное, пренебрежительное отношение к чужой личности.

C другой стороны было выдвинуто в качестве необходимого условия вменения ответственности намерение обидеть (animus iniurandi).

В позднеримском праве посягательство на телесную неприкосновенность и вторжение в жилище стали уголовными преступлениями, и потерпевший мог выбирать, требовать ли материального возмещения или прибегнуть к частному обвинению в порядке уголовного производства.

FURTUM

Хотя в русской литературе по римскому праву термин furtum принято переводить как «кража», на самом деле его значение гораздо более широкое:

1. mashtest7Категория furtum обнимала собой как тот деликт, который в современном праве именуется кражей, так и те, которые теперь называются присвоением, растратой и т. п.

2. Furtum не сводилось к похищению вещи. Возможно было:

furtum usus - кража (присвоение) пользования вещью (т. е. корыстное, намеренное пользование вещью при отсутствии на то права. mashtest3Например, хранитель пользуется переданной ему на хранение вещью, хотя обязан только хранить ее)

-furtum possessionis - кража владения - лишение собственником владения вещью лица, управомоченного на такое владение - например, залогодержателя по ручному залогу, или добросовестного владельца.

2) furtum являлось частным правонарушением. Лишь в праве императорского периода появляется возможность выбора для потерпевшего между возложением на вора частно-правовой ответственности за деликт и его уголовно-правовым преследованием.

Furtum представляло собой всякое противозаконное корыстное посягательство на чужую движимую вещь или чужое владение движимой вещью (как в случае кражи владения собственной вещью).

По законам XII таблиц можно было убить или продать в рабство вора, пойманного с поличным, а тот, кто с поличным пойман не был, но вещь у него была обнаружена, должен был уплатить штраф в тройном размере стоимости вещи. Он в свою очередь мог требовать уплаченное в порядке регресса с того, у кого вещь была им добросовестно приобретена.

Претор ввел иск для взыскания в четверном размере похищенного как для вора, задержанного с поличным, так и для тех, у кого вещь была найдена.

В своде Юстиниана есть один иск против воров и их пособников и укрывателей в четверном размере при взятии с поличным и в двойном в остальных случаях.

Истцом мог быть любой, чьи интересы нарушены, в том числе и держатель. Прежде всего, потерпевшему давался иск о возврате похищенного (condictio furtiva).

При этом если вещь не утрачена, ее также можно было истребовать иным иском (договорным при furtum usus либо виндикационным).

Если вещь погибла, то по condictio furtiva можно взыскать с похитителя стоимость вещи. Сondictio furtiva, которую можно было предъявить взамен виндикации, была легче и в отношении доказывания. В виндикационном процессе от истца требовалось доказательство его права собственности на истребуемую вещь. Предъявляя condictio furtiva, истцу достаточно было доказать факт кражи у него вещи ответчиком, не доказывая свое право собственности. Таким образом, возможность предъявления condictio furtiva облегчала возврат веши потерпевшему. Кроме того, кондикция была удобна тем, что позволяла в случае, если вор сбыл вещь с рук, истребовать от него «обогащение», оставшееся в его имуществе в результате кражи.

Юридические последствия furtum не ограничивались истребованием похищенной вещи и / или поступившего вместо нее в имущество вора обогащения.

mashtest2Потерпевший имел возможность предъявить, кроме condictio furtiva, еще штрафной «иск о краже» — actio furti. С его помощью взыскивался штраф:

1. при furtum manifestum — в четверном размере стоимости похищенного

2. при furtum nес manifestum,— в двойном размере. Соучастники в краже являлись солидарными кумулятивными должниками по обязательству уплатить этот штраф в пользу потерпевшего.

Damnum injuria datum (неправомерное уничтожение или повреждение чужих вещей).Одним из видовнезаконных посягательств на чужое имущество является виновное уничтожение или повреждение чужих вещей. В архаическом (древнейшем) римском праве такого общего деликта не было. В законах XII таблиц предусматривались только некоторые частные случаи причинения имущественного вреда, типичные для условий аграрной экономики (порубка деревьев, поджог хлеба или дома)

Общее понятие о повреждении чужих вещей как особом деликте появилось с изданием закона Аквилия (III веке до н. э.). <OPENTEST1< FONT>Он устанавливал ответственность за нанесение другому лицу имущественного вреда без намерения обогатиться самому от этого деяния.

Закон Аквилия закон состоял из трех глав. Об ответственности за повреждение чужих вещей речь шла только в первой и третьей главах.

В первой главе говорилось, что убивший чужого раба или четвероногое животное обязан уплатить за него наивысшую рыночную цену, которая существовала на такого рода вещь (раба или животное) на протяжении года, предшествующего убийству.

В третьей главе Аквилиева закона устанавливалось, что в случае ранения раба или четвероногого животного, либо уничтожения или повреждения какой-либо иной вещи, причинитель вреда обязан уплатить наивысшую цену поврежденной или уничтоженной вещи, какую она имела на протяжении последнего месяца.

Такая система определения возмещения объяснялась тем, что именно в этот периода в Риме началось бурное развитие товарно-денежных отношений, и сопровождающие их процессы колебания рыночных цен. Зачастую эта система означала, что возмещение вреда частично имело и штрафной характер, поскольку хозяин поврежденной вещи приобретал больше чем утрачивал. Сумма возмещения удваивалась в случае отрицания виновным своей ответственности.

Этот иск мог предъявляться к каждому из соучастников отдельно. Иск из закона Аквилия и иных деликтов в принципе был направлен не просто на возмещение вреда, а имел штрафной характер. По этой же причине и ответственность была солидарная кумулятивная, а не элективная.

Условия ответственности:

1. вред должен быть причинен телесным прикосновением (если испугал криком и животное рухнуло в пропасть – деликт совершенным не считается).

2. непосредственно действием правонарушителя (если открыл клетку, чем создал условия для побега животного, то деликт совершенным не считается).

3. Истцом мог быть только собственник.

4. Причинение вреда должно быть виновным (хотя бы легкая небрежность). Изначально в рамках Аквилиевой ответственности вина отождествлялась с противоправностью. В некоторых фрагментах Дигест признана возможность culpa in omittendo. Однако по этому вопросу сведения в текстах римского права противоречивы. С одной стороны, признана Аквилиева ответственность за небрежность врача, пренебрегавшего лечением пациента, и за небрежность истопника, уснувшего у очага, из-за чего возник пожар. С другой стороны, Ульпиан отказывался признать ответственность узуфруктуария, пренебрегавшего орошением и обработкой участка.

Римское право исходило из принципа, что каждый несет ответственность за последствия своих поступков. Встречная вина потерпевшего погашает вину причинителя вреда, так что обязательство не возникает. Поэтому в римском праве действовал принцип “все или ничего”. Если вина была смешанной, никто никому ничего не должен.

Преторская практика расширила сферу применения данного закона.

1. Право на иск признали за любым заинтересованным лицом - не только собственником, но и обладателем иного вещного права, владельцем, держателем, даже кредитором собственника уничтоженной вещи, имевшим право требовать передачи ему этой вещи.

2. Также, хотя по закону Аквилия возникала ответственность только за виновное уничтожение или повреждение чужого имущества, преторское право стало расширять сферу применения этого закона (аналогия закона). Так, было признано, что по этому закону должен нести ответственность и тот, кто развязав чужого раба, позволил ему бежать (хотя раб жив и остается в собственности хозяина, который однако терпит ущерб из-за того, что он утратил владение).

3. Причинение вреда телесным прикосновением также перестало быть непременным условием для возложения ответственности по закону Аквилия. В преторском праве для этого было признано достаточным наличие причинно-следственной связи.

4. В порядке толкования закона было введено требование субъективной вины, хотя бы то была самая слабая ее форма (culpa levissima, самая легкая неосторожность).

Таким образом, не выдвинув соответствующего общего правила, римское право практически обеспечивало возмещение всякого вреда, виновно причиненного чужому имуществу.

Грабеж (rapina) - первоначально не выделялся из кражи, но так как грабителю обычно удавалось скрыться, он отвечал как вор не пойманный с поличным. По этой причине грабеж выделили в отдельный состав - в течение года против грабителя возможен иск в тройном размере стоимости награбленного. Вдобавок оставалась возможность истребовать саму отнятую грабителем вещь или ее стоимость. По истечении года у потерпевшего остается только право на иск о простом возмещении убытков.

METUS - деликт, по которому отвечает тот, кто угрозой заставил другого отдать некую ценность. По нему отвечает любой обогатившийся от этого, причем в четверном размере. Однако, выдавший полученное добровольно от ответственности освобождается.

DOLUS - обман, мошенничество. Требовалось лишь простое возмещение вреда. Однако иск – инфамирующий, то есть присуждение по такому иску было связано с infamia

5.7.2. Квазидоговоры (обязательства «как бы из договора») (неосновательное обогащение, легат8, negotiorum gestio)

Negotiorum gestio

Это отношение, возникающее когда одно лицо (gestor) ведет дела другого (dominus negotii) без поручения.

Из этого факта возникали двусторонние обязательства. Для gestor - обязательство передать все полученное для dominus и возместить ущерб, если он был нанесен по его вине, поскольку, взявшись за дело, гестор должен был вести его заботливо и не имел права бросить не доделав. Для dominus - обязательство возместить убытки и расходы гестора, возникшие в связи с исполнением поручения.

Действия могли быть фактические или юридические (например, ремонт чужого дома - действие фактическое). Расходы подлежат возмещению, даже если результат не достигнут (например, дом смыло паводком, несмотря на устройство сточной канавы гестором). Однако, возмещения не последует, если удастся доказать отсутствие заинтересованности dominus в совершенных действиях (например, он бросил этот дом, не имея возможности его содержать).

Разновидность ведения чужих дел - организация похорон, что дает право требовать от наследников стоимость похорон соответствовавших общественному положению умершего.

У гестора должно было быть намерение вести дело за счет доминуса, иначе его затраты будут квалифицироваться как дарение.

Гонорар гестор требовать не мог.

2. Неосновательное обогащение

Если юридического обоснования для увеличения имущества одного лица за счет другого лица (ввиду передачи денег или вещей в собственность, прощения долга, в особых случаях – приобретения владения) не было, речь идет о неосновательном обогащении.

Обязательство по возврату неосновательного обогащения имеет сходство с реальным контрактом (займом), поскольку как при займе, так и в обязательствах из неосновательного обогащения обязательство возникает на основе состоявшегося получения должником денег или иных вещей в собственность.

Отличие состоит в том, что при займе вещь переходит из имущества одного лица в имущество другого на основании соглашения сторон, поэтому «обогащение» получателя вещи имеет правовое основание. При неосновательном обогащении обязательство возникает из факта поступления денег или иных вещей в имущество одного лица за счет другого лица при отсутствии (или последующем отпадении) основания для обогащения получателя.

<OPENTEST2< FONT>Оно подлежало истребованию специальным иском, который назывался кондикционным (кондикция – condictio). Кондикция могла быть определенной вещи (certae rei), определенной денежной суммы (certae pecuniae), иного обогащения (incerti). Кондикция дается в тех случаях, когда вещи одного лица фактически потреблены другим лицом или стали принадлежать ему на праве собственности без юридического на то основания (например, чужие деньги смешаны с собственными деньгами данного лица), так что собственник вещей утрачивал возможность предъявить виндикационный иск для истребования индивидуально-определенной вещи. В этом случае вместо утраченной виндикации давалась кондикция..

В римском праве все, что было приобретено из чужого имущества без правового основания, подлежало возврату. Приобретение из чужого имущества могло иметь место либо в результате несанкционированного вторжения в чужую имущественную сферу (condictio furtiva, а также condictio possessionis в отношении недвижимости), либо в результате передачи, основание которой либо не имело места (condictio indebiti), либо было неправомерным или аморальным (condictio ob turpem vel injustam causam), либо не было достигнуто или отпало впоследствии (condictio causa data causa non secuta), condictio ob causam finitam – обратное истребование выплаченного легата, или возмещения за утраченную вещь, если она впоследствии виндицирована собственником, или задатка после расторжения договора по взаимному согласию). Все вместе кондикции связанные с переходом права к ответчику (либо в силу абстрактности сделки, либо в силу состоявшегося после получения смешения) объединяются отсутствием у ответчика основания для удержания полученного, почему и называются condictiones sine causa.

Неизвестно, была ли в Риме генеральная кондикция. В принципе фраза Помпония «по естественной справедливости никто не должен обогащаться за счет другого» (hoc natura aequum est neminem cum alterius detrimento fieri locupletiorem - D.50.17.206) содержится в разделе Дигест regulae iuris, то есть может восприниматься как общеправовой принцип.

Однако в источниках римского права описываются лишь отдельные случаи возможного истребования неосновательного обогащения. Это создавало базу для расширения понятия неосновательного обогащения за пределы тех случаев, которые были связаны с кондикциями, описанными в Дигестах.

Наиболее важные случаи кондикций:

1. Истребование уплаченного по несуществующему долгу (condictio indebiti) ( Подробнее см.: Кривцов А.С. Абстрактные и материальные обязательства в римском и в современном гражданском праве. М. «Статут». 2003. С. 166 – 175; Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 99 – 139)

Предметом являлось обогащение лица, получившего платеж во исполнение несуществующего долга, т. е. поступившие в состав его имущества (или сохранившиеся в имуществе) вещи или их денежный эквивалент.

Предпосылки:

A. Факт платежа (в том числе путем отказа от истребования долга).

B. Несуществование долга, погашение которого имелось в виду при совершении платежа. Например, поручитель платит, думая, что основной должник не исполнил обязательство, а тот его уже исполнил. Или имеет место ошибка в личности кредитора.

C. Заблуждение платящего должно быть извинительным.

Если он платит, зная, что не должен, возврат не допускается, поскольку сознательная уплата недолжного рассматривается как дарение.

D. Получатель платежа тоже должен заблуждаться по поводу его действительности.

Если получивший платеж сознавал, что ему уплачивается недолжное, а плательщик - нет, то со стороны получателя платежа это приравнивается к краже, и против него будет другой иск (actio furti).

Риск случайной гибели переданной индивидуально-определенной вещи лежит на уплатившем (разумеется, если нет actio furti, поскольку если ответчик считается вором – fur, то он считается должником, на котором лежит обязанность вернуть вещь с момента завладения ею, и с этого же момента он оказывается в просрочке).

2. Иск о возврате предоставления, цель которого не осуществилась (ob rem dati, или causa data causa non secuta). Это ситуация, когда одно лицо получает за счет другого какую-нибудь имущественную выгоду ввиду определенной цели (основания), а эта цель не осуществляется. Например, одно лицо дало другому лицу деньги на совершение паломничества к святым местам в Палестину, а тот не поехал. Тогда можно требовать по кондикции возврата сделанного предоставления (возврата вещи или аннулирования данного по стипуляции обещания предоставить деньги, или совершенного с целью профинансировать вышеуказанную поездку прощения долга). ( Подробнее см.: Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 87-95)

Для возникновения этой разновидности неосновательного обогащения требуется наличие следующих условий.

1. предоставление имущественной выгоды одним лицом другому, которое может выразиться:

1. в передаче права собственности

2. в принятии на себя одним лицом обязательства в пользу другого лица

3. в погашении существовавшего обязательства

2. предоставление имущественной выгоды сделано в виду определенной цели (есть определенное основание, предполагающее наступление какого-то события, с которым связывается предоставление).

3. цель (основание) предоставления не осуществилась.

При наличии этих условий лицо, за счет которого обогатилось другое лицо, имело к обогатившемуся кондикционный иск о возврате сделанного предоставления

3. Иск о возврате полученного посредством кражи. ( Подробнее см.: Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 144 – 153) Condictio ex causa furtiva (иск о возврате полученного посредством кражи). Вещи, полученные посредством кражи, не становились собственностью вора и могли быть виндицированы собственником. Однако даже незаконное владение по представлениям римских юристов обогащало вора.

Для предоставления собственнику больших удобств для истребования своих вещей был допущен кондикционный иск для возврата полученного посредством кражи. Обязательство возникает в момент реального получения вором обогащения (то есть когда он уже завладел вещью). Поэтому данный вид обязательства (подобно двум предыдущим видам кондикций) относился к числу обязательств как бы из договоров.

Хотя эта кондикция предполагает факт кражи, то есть деликт, однако юридическим основанием для нее является факт обогащения вора. Наряду с этим объективным фактом требуется также и субъективный элемент - недобросовестность обогатившегося. По этому иску можно было истребовать у вора украденное или его стоимость в случае гибели вещи.

При этом стоимость вещи рассчитывалась как ее наивысшая цена от момента похищения до момента присуждения. Кроме того, по этому иску истребовались все плоды и доходы от вещи, которые вор получил, или которые мог бы получить собственник, если бы не было факта кражи.

Так как ввиду преступного способа получения чужого имущества вор с момента завладения вещью был в просрочке (по обязательству вернуть ее), он отвечал за случайную гибель вещи. С помощью кондикций из кражи можно было в случае гибели вещи требовать денежное возмещение ее стоимости.

Изначально на предъявление данного иска был управомочен только тот, за чей счет было обогащение, то есть собственник (в этом отличие condictio furtiva от деликтного иска из кражи - actio furti, который давался всякому заинтересованному лицу, например пожизненному пользователю по usus или хранителю).

Однако, впоследствии была допущена кондикция владения - condictio possessionis, что позволило избежать необходимости доказывания истцом своего права собственности и сблизило кондикции с владельческими интердиктами (аналогичным образом дело обстояло и при передаче вещи по несуществующему долгу, ее отъема силой или под угрозой).

Ответчиком по иску был только вор.

Соучастники и пособники отвечали лишь по actio furti, но не по condictio furtiva.

4. кондикция о возврате полученного по неправомерному основанию. ( Подробнее см.: Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 95 – 99)

Это разные случаи. Например, римские юристы признали такую возможность в отношении возврата имения, владения которым было насильно отнято (actio furti было предъявить нельзя, так как признавалась невозможной кража недвижимости, вдобавок это не тайное, а насильственое завладение). Или иск одного супруга против другого или вольноотпущенника против патрона по поводу истребования самовольно взятых вещей. Применять actio furti в данном случае не хотели ввиду того, что это был иск, присуждение по которому связано с infamia. Однако здесь везде так или иначе имеет место недобросовестность обогатившегося.

В тех случаях, когда недобросовестно действовали обе стороны, например, при даче взятки судье, возврата предоставления нельзя было требовать.

Подробнее о неосновательном обогащении, полученном по безнравственному основанию (ob turpem causam) см.: Кривцов А.С. Абстрактные и материальные обязательства в римском и в современном гражданском праве. М. «Статут». 2003. С. 175 – 181.

В источниках упоминаются и кондикции о возврате неосновательного обогащения, не имевшие специального основания (condictio sine causa).

Это в частности случаи, когда имущество поступило на законном основании, но впоследствии это основание отпало (causa finita).

( Подробнее см.: Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 141)

Например, кондикцией должник мог истребовать у кредитора свою расписку, если он фактически долг выплатил, а кредитор ее ему не отдал. (Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 367).

Видимо по той же причине источники упоминают о возможности предъявить кондикцию и при займе (срок кончился - отпало основание нахождения имущества у должника). ( Подробнее см.: Дигесты Юстиниана. Том III. / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2003. С. 27)

Также кондикция sine causa давалась при случайном смешении чужих вещей со своими или если чужие вещи оказывались потреблены, так что их виндикац





Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 145; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.87.250.158 (0.017 с.)