ТОП 10:

О вступительной речи поверенного ответчика



Это очень важный момент в процессе, и здесь роль адвоката существенно отличается от приемов поверенного истца.

Последний в большинстве случаев идет по свободному пути; тот встречает всевозможные затруднения как в обстоятельствах дела, так и в изобретательности своего противника.

Посмотрите вокруг себя, как полководец на поле битвы, вглядитесь в силы противника и их расположение. Ищите слабые места; если таковые найдутся, вы на них и направите ваши усилия. Возможно, что в эту минуту ваше дело кажется проигранным безнадежно. Если бы присяжным пришлось решать дело в его настоящем положении, они вынесли бы единогласный вердикт в пользу истца. Но, если факты не слишком сильны или не слишком силен его поверенный, или не сумел последний использовать свои преимущества, единогласия у присяжных не будет и безусловных сторонников у истца не окажется. При таких условиях дело ответчика можно назвать выигранным. Если поверенный истца не сумел к этому времени склонить присяжных в свою сторону, его ждет поражение.

В эту роковую минуту его иной раз охватывает прилив неожиданного великодушия.

Не лучше ли будет, если путем взаимных уступок стороны придут к полюбовному соглашению? Благоразумный представитель ответчика не поддастся на такие заигрывания. Белый флаг есть знак гибели противника, и вам следует довести ваши преимущества до законного предела. В одном процессе на предложение поверенного истца указать возможные условия соглашения поверенный ответчика сказал: «Мое условие — вердикт в пользу ответчика». Нельзя принимать мирные условия, когда сражение выиграно; нельзя сдаваться, когда неприятель отступает по всей линии. Я видал многих, бессознательно делавших это. Нельзя, однако, сказать, чтобы ненадежный иск всегда имел наибольшие шансы на удовлетворение именно в этот момент процесса. Мне часто приходилось наблюдать, как поверенный ответчика приносил истцу существенную поддержку; приходилось видеть, как перекрестный допрос свидетелей ответчика устанавливал безусловные доказательства иска.

Отсюда следует, что вступительная речь поверенного ответчика требует большой осмотрительности и умения. Она окружена всякими опасностями и составляет задачу несравненно более трудную, чем вступление со стороны истца.

Прежде всего следует решить, с какого пункта начать атаку. От этого может зависеть многое. Неопытные люди часто теряют много энергии на бесплодную работу. Слабые места, конечно, бывают привлекательны, но в виде общего правила лучше пока не касаться их, потому что позднее они произведут больше эффекта и противники будут казаться уничтоженными окончательно. Итак, начинайте нападение с сильных мест противника, но избегайте прямых ударов. Нельзя опрокинуть толстую стену, стуча в нее головой. В требовании истца могут встретиться маловероятные подробности, противоречия, а иной раз и пристрастия. Возможно, что вам удастся добраться до них и расшатать самые основания всего сооружения.

Если что-нибудь удалось вам при перекрестном допросе, оно теперь принесет вам неоценимую пользу. Но ближайшая задача вашей речи заключается в том, чтобы ослабить положение противника, прежде чем пустить в ход резервы, заготовленные при перекрестном допросе.

Сила вступления ответчика заключается именно в том, чего следует избегать во вступлении истца,— в логическом разборе! Я не хочу сказать, что единичный факт может быть опровергнут логическими соображениями; но, если перед вами ряд фактов, и среди них есть и верные, и неверные, вы можете разрушить одни другими. Тощие коровы всегда могут пожрать тучных. Случается, что один гнилой на вид факт губит самое прочное дело.

Если признать все факты верными, вам удастся показать, что главный вывод вашего противника не является их необходимым последствием, вы сделаете многое в доказательство вашего собственного основного положения.

Идя таким путем, вы уже можете справиться с наиболее сильными доводами своего противника. Когда дойдет очередь до более слабых мест, то прежде всего избегайте страстных и бурных нападок на них, иначе они будут казаться страшнее, чем есть на самом деле. Чтобы вбить обойный гвоздь, нет нужды браться за кузнечный молот. Надо соразмерять силу с задачей. Точно изложенное рассуждение сделает гораздо больше, чем бурная декламация; она напоминает мне пасечника, который колотит в сковородку, отроивая молодых пчел.

Если вам удастся спокойно, но убедительно опровергнуть некоторые из положений вашего противника, присяжным будет казаться, что правда на вашей стороне и по отношению к тем его положениям, которых вы, может быть, и не опровергали. Ваш кредит в их глазах будет гораздо больше, чем вы на самом деле сделали, и ваш успех будет в частностях иметь, так сказать, обратное действие.

Иными словами, факты, сами по себе вполне заслуживающие уважения, пострадают в глазах присяжных вследствие своего соседства с теми, коих слабость и сомнительность вам удалось изобличить. Как ассоциация идей, так и ассоциация фактов или людей имеет большое влияние на зрителей, так же, как окружающие нас обстоятельства налагают на наш жизненный путь отпечаток добра или зла, горя или счастья.

Среди свидетелей, выставленных поверенным истца, часто встречаются такие, которые ничего в пользу иска удостоверить не могли. Они могут быть небесполезны для вас. Только не торопитесь нападать на такого свидетеля. Он похож на человека низкого роста, стоящего в толпе; если вы хотите использовать его, старайтесь не пришибить, а приподнять его. Приберегите его в виде неожиданности к концу вашего разбора свидетельских показаний в пользу иска; приподнимите его над их толпой и сделайте из него центральную фигуру всей группы. Все, что было им показано в вашу пользу, конечно, даст вам существенную поддержку и подкрепит ваши доводы. Благодаря такому приему окажется, что вы опровергаете иск показаниями тех, кто вызван для его доказательства,— самый удачный иск из всех возможных приемов судебной защиты. Признание, сделанное стороной в противность своим интересам, обладает такой доказательной силой, которая уступает только документам.

Плохая речь подточит самое прочное дело. Это все равно, что нарядить миллионера в тряпки. Мнение присяжных о вашем положении в процессе сложится под влиянием их впечатления от вашего вступления, а раз оно сложилось, с ним так легко справиться. Плохой оратор — это моряк, который при самом отплытии уже выкидывает сигнал бедствия; многие пожалеют о нем, но никто не пойдет к нему на помощь.

С другой стороны, мне не раз приходилось наблюдать дела, выигранные вступительной речью со стороны ответчика. Эта речь сметала все перед собой, оставляя свободный простор для предстоящих доказательств. Я готов сказать, что, если только поверенному ответчика удалось забрать в руки присяжных своим вступлением, дело можно считать выигранным. Доказательства будут казаться простым дополнением к тому, что уже сделано; они только подтвердят заключение, уже сложившееся у присяжных. Конечно, факты сильнее, чем рассуждения, но если перед нами факт, не безусловно установленный, то рассуждения в союзе с красноречием могут отнять у него всякое доверие слушателей и уничтожить его как мыльный пузырь.

Люди почти не изучают, и еще менее знают, искусство речи. О влиянии речи на ум человека они не имеют никакого представления. Между тел плохая речь может погубить самое верное дело, как кутила может промотать огромное состояние, тогда как хорошая речь придает и ненадежному делу действительные или хотя кажущиеся преимущества. В речах заурядных адвокатов совсем не бывает искусства, но при умелом пользовании им против того, КТО им пользоваться не умеет, и при равенстве прочих условий едва ли можно сомневаться в исходе процесса. Это магазинное ружье против кремневого.

Никогда не следует упускать из виду, что за речью предстоит возражение противника. Вы должны считаться с этим на каждом шагу процесса и строить вашу аргументацию так, чтобы она как можно меньше пострадала от надвигающегося вихря. Ошибочное рассуждение есть большой промах, но и оно может иной раз выиграть дело; ложные доводы опасны и в большинстве случаев губят дело, как, например, положительное заявление о наличности факта, который не может быть доказан данными судебного следствия, или утверждение, что факт не установлен, когда на самом деле он доказан. Выставляя такие доводы, вы окажетесь в положении изобличенного обманщика. Подобные ошибки постоянно повторяются в наших судебных речах к ущербу тяжущихся; это происходит не от неопытности, а от того, что наши адвокаты не изучают своего искусства. Судебная практика от таких промахов отучить не может. Столяр, сделавший дверь слишком малого размера, может быть, сработал не одну сотню дверей с тех пор, как взялся за пилу и рубанок, но он неверно измерил просвет.

Когда слово будет за вами, присяжные приготовятся слушать вас так, как будто им предстоит любоваться вторым действием занимательной драмы. Им интересно узнать, что вы скажете в ответ на все доводы вашего противника, и они охотно одарят вас своим вниманием. Но берегитесь разочаровать их ожидание: они перестанут слушать, и вы погубите дело, если начнете с неудачных соображений или будете тянуть слова, как будто вам приходится отвечать за грехи вашего доверителя.

После нескольких вступительных замечаний опытный оратор сумеет затронуть любопытство слушателей каким-нибудь положением, которое увлечет их своей красотой или бросит свет на одно из ранее незамеченных обстоятельств дела, "Умение непрерывно подстрекать внимание слушателей есть одно из основных правил красноречия. Неожиданное сравнение, оригинальная мысль или изящный период — все это служит указанной цели в искусно составленной речи.

Покончив со слабыми местами в доводах вашего противника и ослабив, насколько можно, искусно построенной аргументацией более сильные его положения, вам надо теперь изложить присяжным ваши факты; здесь основное правило заключается в том, чтобы расположить факты по соображению с вероятностями данного дела. Это соблюдается не всегда, а иногда и совсем забывается. Те же факты могут быть расположены столь неудачно, что побочные обстоятельства (которых никогда нельзя упускать из виду, хотя бы они и не имели прямого отношения к делу) могут значительно ослабить вероятность ваших выводов. При искусном расположении фактов получится обратный результат. Если оратор нарушил это правило, его речь будет походить на известную картину, в которой повозка подходит к мосту, лошади уже перешли его, а хозяин погоняет их за полверсты позади.

В этой части процесса многое зависит от искусной группировки фактов с вашей стороны; мало того, чтобы они были представлены в наивыгоднейшем освещении; нужно еще, чтобы они по возможности заслоняли факты противника. Как я уже говорил, в судебном красноречии большое значение имеют контрасты. Но одно голое противопоставление ваших фактов фактам противника при их взаимном противоречии — это еще далеко не все. Если вы не умеете сделать большего, вы недалеко ушли в своем искусстве. Старайтесь, конечно, выставить факты вашего противника в самом ярком контрасте с вашими, но умейте расположить их так, чтобы ваши факты представлялись наиболее соответствующими данной обстановке. Поставьте молодого человека и девушку у входа в церковь; это будет больше похоже на свадьбу, чем если вы посадите их в партер театра. А если ко времени их выхода из церкви вы прибавите колокольный звон, присяжные неизбежно придут к заключению, что молодые люди обвенчались, хотя ни церковь, ни звон сами по себе не доказывают, что была свадьба.

Если вам придется иметь дело с явно несообразными или преувеличенными показаниями, не останавливайтесь на них как на данных, заслуживающих серьезного разбора; укажите на их нелепость — и только, давая понять, что они ею одной достойны внимания.

Если свидетель удостоверяет под присягой факты, противоречащие всякому человеческому опыту, не утомляйте присяжных соображениями о нелепости его показаний. Но когда вы подойдете к фактам правдоподобным и удостоверяемым добросовестными свидетелями, тогда будет своевременно показать ваше умение спорить. Здесь уже, приходится опираться на вероятности, а не на сообразности, и в этих случаях ничтожнейшее обстоятельство может иногда получить большое значение. Здесь дело становится похожим на так называемые головоломки, составленные из множества отдельных кусочков., складывающихся вместе в известную фигуру. Если бы в 'кучку кусочков попали части, принадлежащие к другой -такой же игрушке, вы будете всматриваться в их края., цвет и рисунок дерева, чтобы отобрать лишнее. Так надо приглядеться и к фактам, выставляемым вашим противником, поскольку они не согласны с вашими, представляясь вместе с тем вполне соответствующими другим обстоятельствам дела.

Но, как бы ни было затруднительно ваше положение, остерегайтесь беспомощного топтания на месте.

Если ваши свидетели заслуживают доверия, не распространяйтесь об их нравственных достоинствах: они могут только проиграть от этого.

Если ваш противник стремится перекрестным допросом подорвать доверие к добросовестному свидетелю, это почти равносильно признанию его правдивости.

Два человека идут по улице; один показывает на другого и кричит: «Вот идет честный человек! Смотрите на этого честного человека!» Вы скажете, что они задумали какое-нибудь мошенничество. Нет худшей рекомендации для человека, как преувеличенное восхваление, и нет худшей ошибки перед присяжными, как старание сделать из него воплощенное совершенство.

Имейте также в виду необходимость приводить ваши доказательства так, чтобы они производили наибольшее впечатление. «Разумеется, разумеется»,— скажет всякий. Но это в действительности совсем не разумеется. И это указание, как и многие другие, столь же полезно для многих опытных адвокатов, как и для начинающих. Чтобы усовершенствоваться в адвокатском искусстве, мало одной практики. Возьмем для примера (если это не слишком скромное сравнение) магазинное окно, в котором выставлено множество дорогих вещей. Они расположены в известном порядке по старательно обдуманному искусному расчету: одного навыка для этого недостаточно. Это расположение нравятся вам, но вы почти не знаете, почему именно. Это оттого, что ни один предмет не оскорбляет глаза, не навязывается вашему вниманию. Искусное сочетание всего вместе взятого таково, что главные вещи привлекают ваше внимание потоку, что прочие, кругом их расположенные, незаметным образом выдвигают их напоказ. Окно не кажется заваленным; все, что в нем есть, находится на виду. Если вам удастся с таким же искусством расположить в своей речи ваши доказательства, вы произведете впечатление, которое нелегко будет изгладить. Можно иногда выиграть все дело, показав, так сказать, товар лицом.

Я пойду дальше и скажу, что, если основания иска сильнее возражений против него, но ваша речь искуснее речи поверенного истца, ваши шансы на выигрыш дела будут несравненно больше.

Избегайте вставочных предложений; пользуйтесь ими только как средство обратить особое внимание слушателей на ту или иную мысль. Чтобы делать это с успехом, нужно умение, и притом такое, которое приобретается не навыком, а прилежным трудом. При умелом обращении со вставным предложением вы можете сделать его особенно заметным, подобно главной фигуре в пышном фейерверке; но, если это будет сделано неискусно, оно окажется более похожим на какое-нибудь подмокшее «солнце», которое не горит и образует черное пятно в самом центре окружающих его огней.

Приберегите для заключительных слов ту фразу, которая сложится в наиболее удачной форме. Красивый риторический оборот всегда производит хорошее впечатление, а хорошо построенное заключение может загладить немало из тех шероховатостей, которые промелькнули в вашей речи; слушателям часто кажется, что если конец был хорош, то и все прочее хорошо. Не следует также забывать, что искусство речи заключается не в одних словах. Впечатление, остающееся у слушателей после слов настоящего оратора, есть ряд образов. Люди не столько слышат, сколько видят и чувствуют истинно великую речь. Поэтому слова, не вызывающие образов, скоро утомляют их. Перед человеком, способным только на извержение слов, слушатели представляют то же, что ребенок, перелистывающий книжку без картинок.

Оратор — чародей, который взмахом своего волшебного жезла создает перед своими слушателями сцены, в которых они не только зрители, но и актеры; они испытывают на себе непосредственное отражение развертывающихся перед ними событий и переживают окружающие их радости и горести. Я не хочу сказать, что следует искусственно заряжать присяжных истерикой. Нет; но вы должны достигнуть того, чтобы они не только слышали ваши слова, но и видели картину, рисующуюся перед вами, и были увлечены порывом ваших собственных чувств.

Вот в чем заключается искусство вступительной речи со стороны поверенного ответчика. Если вам удастся выполнить эту часть вашей задачи с успехом, вам нечего опасаться того, что может еще сказать противник, хотя, конечно, ни одно слово не было сказано вами без вдумчивой предусмотрительности перед предстоящим возражением истца.

 

ГЛАВА VIII







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.232.124.77 (0.01 с.)