ТОП 10:

Философия как теоретическое мировоззрение



 

Наряду с характеристиками философии, позволяющими ее соотносить с другими формами рационально-теоретического знания и прежде всего с наукой, существует ряд ее особенностей, которые характеризуют философию как особую форму теоретического мировоззрения. Правда, следует оговориться, что раздвоение философии на мировоззрение и теорию условно и возможно лишь в методических целях, так как главная ее особенность, как мы уже отмечали, заключается именно в единстве рационально-теоретических и ценностно-мировоззренческих сторон.

Мы уже отмечали, что предметное поле философии складывается внутри глобального взаимоотношения между Миром и Человеком, в рамках которого существуют особенности в большей мере тяготеющие к рациональному познанию мира, вектор которых направлен на построение философии как науки. Однако, в рамках этого же взаимоотношения существует пласт проблем, которые носят в большей степени мировоззренческий характер. И в том и в другом случае мировоззрение и теоретичность неразрывны.

Теория философии не может абстрагироваться от мировоззренческой проблематики, что и определяет ее личностный характер и влияет на богатство формулируемых концепций. В свою очередь, философское мировоззрение, это наиболее развитая форма теоретического мировоззрения, когда ценностно-эмоциональные особенности взаимодействия человека с миром приобретают характер рационального осмысления.

Мировоззрение (уже по этимологии самого слова) - это систематизированная совокупность взглядов человека на мир и на самого себя, как деятельную часть этого мира. Понятно, что такого рода совокупности могут быть весьма разнообразны, поэтому выделение типов и форм мировоззрения может осуществляться по самым различным основаниям.

Традиционно выделяют пять основных форм мировоззрения, имеющих более или менее выделенную специфику: мифологическое, религиозное, художественное, «научное» или натуралистское и философское. Такое деление носит генетически-исторический характер и просто фиксирует наиболее распространенные формы мировоззрения отражая характер их становления. Они могут сочетаться в самых разных вариантах в сознании конкретного человека.

Можно пойти по другому пути. Все перечисленные формы мировоззрения имеют нечто, общее, что и позволяет их относить к мировоззрению как таковому. Этим общим выступает решение основного вопроса мировоззрения, что позволяет строить разные системы ценностно-мировоззренческих ориентиров.

Отправной точкой здесь выделяется обыденное мировоззрение, как некоторая предпосылка более высоких мировоззренческих типов. Это воззрение на мир, которое носит во многом случайный характер и складывается стихийно, в зависимости от самых разнообразных параметров взаимоотношения человека с миром. Это не систематическая форма мировоззрения.

Забегая вперед скажем, что философия, будучи формой развитого теоретического мировоззрения, необходимо опирается и на эту форму. С одной стороны, связно это с тем, что, в конечном счете, все самые великие вопросы философии, так или иначе рождаются из воззрения отдельного человека и внешне простых и элементарных вопросов, которые он задает миру и самому себе. Философия рефлектируя над данными проблемами показывает, что при внешней простоте они оказываются не столь просты для ответа, так же как затруднительными для взрослых людей вдруг оказываются вопросы детей по тому или иному поводу.

С другой стороны – философия не замыкается в самой себе. В конце концов философ призван именно отвечать на поставленные мировоззренческие проблемы. А если он отвечает, то есть и субъект, который ожидает этого ответа. В данном случае философ не может игнорировать указанных ожиданий, ни по существу, ни даже по самой форме ответа. Непонятный и, соответственно, непонятый философ, по большому счету философом не является, и проявляющая иногда форма философствования по типу: чем непонятнее, тем глубже, - на самом деле представляет лишь форму философской бравады. Все утверждения о том, что мне безразлично поймут меня или нет, вряд ли являются действительным внутренним убеждением мыслителя, а скорее лишь признанием слабости самовыражения его философии. Поэтому философские проблемы, «выйдя» из обыденного сознания, в идеале должны к нему и вернуться, причем в достаточно адекватной ( что не значит примитивной) форме.

Если считать обыденное мировоззрение некой нулевой точкой отсчета, как наименее систематизированное, то по степени отдаления от него выделяются три уровня мировоззрения[201].

Образно-эмоциональный уровень (искусство, мифология, религия), которое выражается в образах и символах запечатляемых в музыке, живописи, архитектуре, религиозном культе и т.д. Это, по выражению А.Н. Чанышева «плод души».

Уровень перехода от образа к понятию, для которого характерно смешение «слов обыденной речи и философской терминологии»[202].

Понятийно-бесстрастный уровень, который базируется на рациональных знаниях наук. «Мировоззрение третьего уровня – это «плод ума». Это мировоззрение компьютера. Оно выражается и в словах обыденной речи, и в формулах и схемах»[203]. Здесь Чанышев очень тонко заметил, что данный тип мировоззрения может носить действительно научный характер, что характерно для языковых средств выражения наук. Это то, что иногда обозначают как натуралистское мировоззрение. Но одновременно, оно может выступать и как некая имитация, когда понятийные средства науки просто заполняют обыденный язык. В последнем случае это все тоже обыденное мировоззрение, лишь “переодетое” в научные понятия и схемы.

Другое основание для деления - это решение основного вопроса мировоззрения, то есть вопроса о взаимоотношении Человека и Мира, Мы и Мироздания, Я и Вселенной и т.п. Это те формы мировоззрения, в основании которых лежит то или иное решение вопроса о взаимоотношении «объекта мировоззрения» (мир) и «субъекта мировоззрения» (индивид, человек). В этом смысле, «мировоззрение – не простая совокупность знаний о мире в целом и не простая сумма наук. Мировоззрение может состоять и из совокупности заблуждений»[204]. Более того субъект, как носитель мировоззрения, может совмещать в своем сознании несколько типов и видов мировоззрения, например, религиозное и натуралистское, философское и религиозное, смесь «знаний и заблуждений. Вопрос здесь, таким образом, заключается, в отличие от науки, не в отношении к истине, а цель не в достижении истины, а «о соотношении внечеловеческого мироздания и такой активной, целеполагающей, разумной силы, как люди, вопрос о соотношении ОНО (мироздание) и «МЫ» (люди)»[205].

Исходя из решения этого основного вопроса, можно выделить два типа мировоззрения.

Антропоморфно-социоморфное мировоззрение, когда мир объясняется путем перенесения на него форм человеческого общения и психических свойств индивида.

Натуралистско-редукционистское мировоззрение, когда «люди осознают себя и общество, перенося на себя и общество законы природы, мироздания как такового»[206].

Если соотнести уровни мировоззрения и два выделенных типа, то можно выделить виды мировоззрения, в зависимости от вариантов их сочетания.

В первом,то естьобразно-эмоциональном уровне мировоззрения, можно выделить основные и производные типы мировоззрения.

Основные – это варианты художественного мировоззрения, выражаемые в системе образов. Оно подразделяется на субъективно и объективно художественное.

Субъективно-художественное (первый уровень и первый тип) в котором «изображаемое в значительной степени подменяется производным(?) им субъективным впечатлением и служит воспроизведению состояния человека»[207]. Например импрессионизм в живописи, лирика в поэзии и т.д. Это метафорически условный тип мировоззрения.

На его базе возникают производные типы мировоззрения, в основе которых лежит субъективно-художественное восприятие мира. Это религия и мифология.

Объективно-художественное мировоззрение, реализуется как натуралистско-реалистическое, в котором на образно-эмоциональном уровне, человек объясняется, через окружающий его мир и природу.

Третий уровень мировоззрения – уровень наук. Внешне можно было бы назвать этот уровень научным, в смысле истинного отражения дел. Но на самом деле это не так, так как данное мировоззрение базируется на предметном понимании истины и мира. Оно научно, в смысле истинности лишь относительно узкой части бытия. Тогда как целостное бытие, сочетает в себе и знания, и переживания мира, и должно быть выражено и образами, и понятиями.

Второй, то есть переходный уровень мировоззрения – это некоторое соединение эмоционального и рационального. Это «плод ума души» (Чанышев). Это и есть уровень философии.

Решение основного мировоззренческого вопроса изначально задает двойственность предмета философии, о которой мы говорили выше. Философия, в идеале, - это гармоничное соотношение души и ума. Понятно, что такое сочетание может также тяготеть либо к душе, либо к уму. Соответственно, в первом случае мы получаем художественно-поэтические формы философии, во втором – сциентизированные.

Обе крайности опасны. Гарантом против обоих крайностей выступает собственно синтетическое философское начало. Гарантом против излишней мифологизации выступает логика; гарантией же от излишнего онаучивания – образно-символические варианты рационального решения ее вечных проблем. Соответственно, разные типы философствования тяготеют к разным уровням мировоззрения.

«Афористические и иррационалистические формы философии – отклонения от нормы»[208]. Конечно, не в том смысле, что они не нужны или не имеют к ней отношения, а в том, что они отходят от философии как рационально-теоретического мировоззрения, то есть выходят за рамки систематического и доказательного философского мышления, как бы за границы норм философской рефлексии.

Соответственно философский материализм тяготеет к третьему, онаученному уровню мировоззрения. Это зачастую не приближает, а может даже отдалять его от решения основных мировоззренческих вопроса.

Философский идеализм, часто наоборот, тяготеет к первому, то есть образно-эмоциональному уровню мировоззрения, что может затруднять понимание его рациональной сущности. «Философский идеализм отличается от социоантропоморфического мировоззрения по форме. Философский материализм – и по форме и по содержанию»[209]. Отсюда и размежевание их друг от друга. Если иррационалистические формы могут уживаться с идеализмом, то онаученные варианты философии противостоят и тому и другому, что, впрочем, еще вовсе не гарантирует их самих от своеобразной формы «научного иррационализма», о которой мы поговорим ниже, в гносеологическом разделе лекционного курса.

Таким образом, философия сочетает в себе рассудок и воображение, научное и мифологическое понимание мира, будучи не сводимой ни к одной из этих форм. Поэтому философия опирается как на рационалистические формы сознания (науки), так и на образно-духовное освоение бытия с помощью религии, поэзии, искусства и т.д. (сканировать схему Чанышева). Это проявляется даже в многоуровневом характере философского языка, о чем речь у нас пойдет в рамках следующей лекции.

Помимо типов философских мировоззрений, вытекающих из того или иного характера решения философских проблем и специфических акцентов в ее соотношении с другими сферами духовной культуры, существуют также многочисленные философские течения, выводящие свою родословную из идей того или иного классика философской мысли или из своеобразия используемой философской методологии. Эти два последних принципа классификации являются наиболее распространенными и универсальными в плане академической атрибуции и анализа философских направлений.

Так, до сих пор существуют такие влиятельнейшие течения в философии как марксизм, фрейдизм и неотомизм, почитающие в качестве безусловных авторитетов Карла Маркса, Зигмунда Фрейда и Фому Аквинского. Некоторые течения подобного рода стали достоянием истории: неоплатонизм и неопифагореизм, неокантианство и неогегельянство, картезианство и лейбницеанство.

Что же касается идентификации своих философских идей по характеру используемых методов, то диалектика, феноменология, герменевтика, структурализм и постструктурализм, аналитическая философия являются весьма влиятельными направлениями современной философской мысли.

Возможны и иные основания классификации существующих и существовавших ранее типов философских мировоззрений.

Существует несколько попыток в истории философии дать универсальную классификацию типов философских мировоззрений,в частности, у германского мыслителя В. Дильтея и русского философа Н.О. Лосского. Весьма интересной и глубокой является теоретическая классификация, предложенная в последнее время отечественным философом Г.Г. Майоровым. Он выделяет три универсальных типа идейных философских ориентаций: софийный, эпистемный и технематический[210].

Первый тип восходит к Пифагору с его классическим пониманием философии как любви к мудрости и к платоновской устремленности разумной души к трансцендентным основам бытия. Выразителем данного типа в истории философии выступил Платон, который дал нам пример наиболее интегративной формы философии, в которой объединены рациональные и внерациональные средства выражения философской идеи. «Вот почему в центре его внимания находится теория идей – теория призванная доказать, что философский эрос и стремление человека к полноте бытия, т.е. к бессмертию и совершенству, не беспочвенны и что совершенное и полное предшествует несовершенному и неполному как логически, так и онтологически… Платон посчитал необходимым использовать в изыскании абсолютного все вообще доступные человечеству выразительные средства и приёмы: логос и миф, эпос и драму, поэзию и прозу, трагедию и комедию, риторику и диалектику, анализ и синтез и т.п.»[211]. Такое понимание философии стало на рубеже 19-20 веков самовыражением русской религиозной философии.

Эпистемная философия берет начало с Аристотеля и стремится придать философии научный характер с нацеленностью на позитивные результаты и строгие логические доказательства. Выразителем и этой философской традиции стал ученик Платона – Аристотель, который попытался обосновать философию именно как теоретическую науку, прежде всего как метафизику, что стало классическим образом философии на многие века, включая нынешние. «Истолковав её как эпистему, зажатую в тиски формальной логики, Аристотель лишил её изначальной духовной самобытности, превратил из поэзии в скучную прозу, из творчества любви в работу рассудка»[212].

Мы привели данный вывод Г.Г. Майорова, с которым, однако полностью согласиться не можем. Нам представляется, что рациональная работа разума не является скучной работой и приносит не меньшее удовлетворение чем поэзия и творчества здесь не меньше. И так же как поэзия может быть примитивна и даже суха, так и, напротив, теория может быть достаточно выразительна. Поэтому это скорее вопрос личных пристрастий и оценок. Иное дело, что абсолютизация данной традиции действительно приводит к позитивистским и сциентистским вариантам философии, что является скорее искажением аристотелевского подхода.

Наконец, технематическая линия берет начало с наследия киников и софистов. Эта философия ориентирована не столько на обретение мудрости и получение доказательного знания, сколько на субъективную философскую самореализацию и самоутверждение, на техническую изощренность языка, интеллектуальную игру и эпатаж общественного мнения. Воплощением технематических традиций служит сегодня так называемая постмодернистскаяфилософия.

Учитывая органическую причастность философии к различным сферам духовного творчества (к религии, искусству, науке), историческое и национальное варьирование ее теоретических тем и ценностных пристрастий, а также исключительную широту (практически бесконечность) ее предметных интересов (от внутренних переживаний человека до проблемы божественного бытия), то не следует изумляться исключительному разнообразию типов философских мировоззрений, по-разному, подчас диаметрально противоположным образом, решающих и ее вечные проблемы.

Более подробные классификации онтологических, гносеологических и аксиологических доктрин будут даны в соответствующих разделах лекционного курса.

Оставляя в стороне споры о преимуществах той или иной классификации, зададимся главным и гораздо более важным вопросом: а каковы причины такого, практически неисчерпаемого, многообразия философских взглядов и подходов? Как относиться к такой идейной разноголосице человеку, только-только вступающему на философскую стезю? Кому верить? За кем идти в ситуации перманентного сокрушения философских авторитетов?

Ответ может быть только одним - относиться к факту неустранимого философского плюрализма спокойно и с пониманием неустранимости личностного измерения в философском творчестве, о чем мы уже писали, но на чем считаем необходимым остановиться еще раз.

Философия - лучшая школа самостоятельной и творческой мысли, неоценимая подмога личности, которая хочет разумно, свободно и ответственно формировать мировоззрение и пролагать свой жизненный путь. Многообразие философских систем, порожденных гениальными личностями, соответствует разнообразию человеческих характеров, где каждый может найти близкую ему духовную тональность. При этом гениальные философские озарения, равно как и гениальные философские заблуждения- это лишь путеводные вехи нашего постижения бесконечного Космоса и погружения в космос собственной души.Философия не предлагает окончательных решений, а приобщает к бесконечному и вечному; не дает успокоения, но всегда приглашает в новую дорогу.

При этом философия - это вовсе не царство бесконечного идейного плюрализма, где можно нести все, что заблагорассудится. В ней есть глубинное единство многообразного, абсолютно необходимые общие результаты и постулаты, которые могут дать твердую опору в жизни и принести непосредственную практическую пользу. Эта практическая польза философии, которой мы отчасти касались во Введении, резюмируется в существовании особых функций философии, которые не в силах выполнить никакая другая сфера духовной культуры.

 

Функции философии

Философия как форма рационально-теоретического знания и как особый синтетический тип мировоззрения, органично связана с другими науками и с иными видами (сферами, формами) духовного освоения бытия.

В науках философия заполняет теоретический вакуум, который по тем или иным причинам не охвачен конкретной наукой, но который, тем не менее приходится, рационально осмысливать и обсуждать. Сциентистские надежды на то, что когда-то все пустоты такого рода будут заполнены несостоятельны ибо наука не только их заполняет, но все время порождает новые.

Всегда будут существовать проблемы, находящиеся на стыке одной или нескольких наук, где также необходим отстраненный от конкретного предмета рефлексивный взгляд философа. Всегда будет существовать область человеческих знаний о мире и о самом себе, которая находится на стыке научного познания и иных форм постижения бытия и человека, например, на стыке науки и искусства, науки и религии. И здесь роль философии как теоретической формы сознания наиболее важна.

Наконец, даже внутри самой науки возникает серия ценностно-познавательных проблем, которые не могут быть решены средствами самой науки, а требуют философской рефлексии. Это проблема соотношения истины и ценности, проблема обоснованности «оснований науки», проблема ответственности ученого за свои открытия, необходимость выработки моральных норм и гуманистических границ научного познания и пр. В таких ситуациях ученый не может оставаться в рамках своей узкой предметной области, а вынужден занимать ту или иную четкую философско-мировоззренческую. Зримое пересечение науки и философии вокруг этических проблем сегодня характерно, например, для биоэтики.

Кроме того, философия исследует науку в более широком контексте, рассматривая ее как один из важнейших элементов культуры, ставя и решая такие вопросы как прогресс науки, рациональность науки, эволюция ее места в системе культуры, проблема лидерства науки в системе культуры, ее соотношение с другими формами культуры и т.д. В этом смысле философия способствует самосознанию науки как специфического отношения к бытию.

Одной из важнейших функций философии по отношению к науке выступает мировоззренческая интерпретация научных результатов, позволяющая с их помощью фундаментализировать систему мировоззрения человека через создание общенаучной картины мира как одного из важнейших структурных звеньев мировоззрения в целом. Здесь происходит оценка научных результатов с позиции их значимости для общества, ставится проблема ответственности ученого за научные открытия, или, более широко проблема соотношения внутренних целей развития науки с общественными интересами и потребностями. Философия в некоторых случаях способна задать ориентиры развития научному знанию или сигнализировать о тех проблемах, к которым может привести неконтролируемое обществом развитие тех или иных отраслей знаний.

В результате, с одной стороны, создается общая философская мировоззренческая картина мира. А с другой – философия выполняет по отношению к науке некоторые методологические функции, выступая как своеобразная общая методология. Конечно, данный момент нельзя абсолютизировать в том смысле, что не занимаясь философией, ученый ничего не сможет познать, но и нельзя полностью игнорировать, ибо в наиболее решающие моменты развития новых научных теорий роль философии стремительно возрастает. Философия позволяет сравнивать методы разных наук, не допуская их абсолютизации, как и абсолютизации всей науки как единственного способа познания бытия.

Поскольку философия выступает как рефлексия над предельными основаниями бытия, ее предметом могут выступать в том числе и сами основы научного познания, зачастую непрозрачные для самих ученых. Если ученый стремится к достижению предметной истины, то философ ставит проблему истины как таковой и, естественно, с этих позиций оценивает и конкретно-научную систему истин. Это придает философии характер метазнания по отношению ко всем частным их разновидностям. В этом плане философия выступает и как общее учение о методах познания, выполняя важные методологические функции. Под методом в самом общем виде понимается такое знание и основанная на нем система действий, с помощью которых можно получать новое знание. Так, дедуктивный (Аристотель, Декарт). индуктивный (Ф. Бэкон, Дж. С. Милль), системный (Гегель, К. Маркс) методы были подвергнуты обстоятельной философской рефлексии именно в философии, что знаменовало качественный скачок в их развитии. Одновременно философия разрабатывает и свои собственную универсальные методы – диалектический, герменевтический, которые дали блестящие результаты в конкретных науках.

Философия не только вооружает человека цельным и рациональным мировоззрением и выполняет важнейшие методологические функции относительно науки. Это - очень ценные ее качества, но отнюдь не единственные. По единодушному мнению всех крупнейших философов, философия, как любовь к мудрости, - это наилучшая школа критического, систематического и синтетического мышления. Именно она помогает человеку трезво и критически оценивать как самого себя, так и свое социальное окружение. Она учит мыслить последовательно и непротиворечиво, находя точные, ясные и краткие аргументы как для обоснования своей собственной позиции, так и для убедительной критики мнений оппонентов. Философия противостоит всему алогичному, бессвязному и претенциозному; она несовместима с поверхностным умствованием и безответственным словоблудием. При этом дух подлинного философствования - это дух синтеза и гармонии, поиска единства в многообразном и разнообразия в единстве. Ее идеал - умение пройти между абстрактных и односторонних крайностей, выискивая срединную линию, объединяющую, опосредствующую противоположности.

Особую критические и методологические функции выполняет язык философии. Язык философии, в значительной степени определяющий всю ее специфику и весь ее рефлексивный потенциал, - это язык категорий, тех предельно общих понятий (дух-материя; необходимость-случайность; добро-зло; прекрасное-безобразное; истина-заблуждение и т.д.), на котором формулируются ее вечные предельные вопросы, вычленяется предметная область и на них же даются рациональные ответы. Пары философских категорий образуют предельные полярные полюса мысли, логически замыкающие в своем “смысловом пространстве” все возможное богатство других рациональных понятий и доказательств.

Смыслам базовых философских категорий свойственно наполняться различным содержанием в разные исторические эпохи и выступать в роли явного или неявного смыслового фундамента различных научных дисциплин. Любая наука в любой исторический период использует категории количества и качества, причины и следствия, сущности, закона и т.д., сознательно или бессознательно заимствуя эти предельные категориальные смыслы из философии. Благодаря системе своих всеобщих категорий, философия помогает наукам осмыслить и, самое главное, целенаправленно сформировать собственные философские основания, адекватные их предмету и задачам. Специфике категориальных структур мышления будет посвящена отдельная лекция в рамках гносеологического раздела курса.

Особую методологическую функцию в культуре и науке играют ключевые идеи философов, порой намного опережающих свое время. Здесь методологическая функция тесно смыкается с эвристической функцией философии. Так, идеи Платона из диалога “Тимей” о геометрическом строении материи оказали прямое влияние на открытия Кеплера и Галилея, а в ХХ веке - на творчество физиков Гейзенберга и Паули. Идеи неевклидового строения пространства были впервые высказаны Николаем Кузанским; интуиция о принципиальной связи электрических и магнитных явлений - немецким философом Шеллингом; уверенность в неизбежном схождении западной и восточной традиции в понимании сущности человека - индийским мыслителем Свами Вивеканандой. В.И. Вернадский испытал большое влияние «Творческой эволюции» А. Бергсона, а гештальт-психология влияние гуссерлевской феноменологии. Способность забегать вперед и порождать дерзкие гипотезы делает философию столь привлекательной для науки, особенно когда последняя попадает в ситуацию методологического и мировоззренческого кризиса и ощущает дефицит свежих идей.

Именно такой была ситуация на рубеже 19-20 веков во времена кризиса ньютоновской классической механики, а знаменитый “принцип дополнительности” Нильса Бора, легший в основу квантово-механической картины мира, был сформулирован им под прямым влиянием китайской идеи об универсальном характере связей противоположных сил «инь» и «янь». Идеи Циолковского о ракетном освоении пространства во многом стимулировались космическими идеями русского мыслителя Н.Ф. Федорова.

Эвристическую функцию философия способна выполнить именно потому, что она находится вне рамок предмета отдельных науки, одновременно опираясь на их результаты. Это позволяет ей соотносить разные науки и обнаруживать знания, находящиеся на стыке научных дисциплин, на стыке науки и иных форм постижения мира.

Эта роль философии становится особенно заметной, когда происходят изменения самих парадигм в науке, когда она переходит к стадии развития, резко отличающую ее от предшествующей. В этой ситуации представитель науки не всегда может сбросить старые «концептуальные и методологические шоры» и признать новые идеи, которые могут противоречить старым. Это ситуация чаще всего складывается тогда, когда происходит выдвижение и обсуждение дерзких гипотез, когда научные открытия вписываются в общее мировоззрение, когда создаются новые картины мира. Как отмечал К. Поппер, в целом критически относящийся к метафизике, философские идеи, даже носящие весьма спекулятивный характер (например, атомизм) способствовали прогрессу науки. Более того, «научное открытие невозможно без веры в идеи чисто спекулятивного, умозрительного типа, которые зачастую бывают весьма неопределенными, веры, совершенно неоправданной с точки зрения науки и в этом отношении «метафизической»»[213].

Как был показано рядом исследователей (на примере формирования новой научной теории в физике[214]), роль философии здесь связана с тем, что научная теория создается не в некотором вакууме, а связана как с общей частнонаучной картиной мира, так и с философскими представлением о мире и его строении. То есть «внеэмпирический» базис в науке играет важную роль. Правда, при этом следует иметь ввиду, что критерием того, что ученый будет опираться на ту или иную философскую идею выступает не ее принадлежность к «научной» философии, как это пытались обосновать в диалектическом материализме, а ее свойство способствовать приращению и развитию знания. Философские идеи здесь чаще всего используются фрагментарно и выборочно, а поэтому любые из них будь то материализм или идеализм, субъективизм или объективизм могут быть успешно использованы, что и показывает развитие науки.

Здесь необходимо оговориться, что эвристичность философии не может быть реализована только по типу конкретных предсказаний в науках. Она важна и как генератор общей творческой атмосферы в обществе, той духовной «ауры», без которой никогда не совершаются великие открытия.

Приведем лишь один пример. В конце 19 века биология развивалась в основном как накапливающееся знание с сильной тенденцией дифференциации внутри них. Это часто приводило к разрыву методов разных дисциплин, зачастую из чисто искусственных соображений. В частности, разрывались морфологический и физиологический аспекты исследования живого организма, закономерности его онто- и филогенетического развития. В результате давались упрощенные классификации органов животных в отрыве от выполняемых ими функций, не понятными оказывалась и генетическая преемственность в формировании органов.

Работы Северцева и Шмальгаузена, исходивших в своих трудах из необходимой взаимосвязи формы и содержания целостно развивающегося объекта[215] (то есть чисто философская предпосылка, но которая была еще не востребована наукой), сделали вывод о том, что строение органов животных должно исследоваться в связи с выполнением ими определенных эволюционно-адаптивных функций. В результате, уже с этих позиций сознательно был выдвинут ряд гипотез, которые вскоре нашли свое детальное экспериментальное подтверждение.

Философия выполняет также важнейшую интегративную или синтетическую функцию. Она всегда выступала как форма синтеза различных знаний. Частные науки дают отдельные локальные картины мира. На их основе (правда это уже философская работа, так как она выходит за рамки предмета отдельной науки) можно дать общенаучную картину мира. Однако богатства взаимоотношений человека с миром нельзя ограничить наукой. Мы постигаем мир также с помощью искусства или религии. Следовательно, научные открытия и описания мира необходимо вписываются в более общую картину мира, которая создается философией. Благодаря этому, философия выступает как мощнейший фактор интеграции знаний.

Конечно, эти интегративные процессы происходят и в самой науке, но здесь, в силу относительно быстрого изменения знания, даже создаваемые фундаментальные теории быстро устаревают. Философия же претендует на предельно общую картину мира, которая связана не только с конкретными знаниями, но и с выявлением наиболее общих тенденций развития мира, проявлением которых и выступают частнонаучные закономерности. Именно поэтому внутри онтологических метафизических исканий, как мы отмечали в рамках предыдущих лекций, всегда была, есть и будет существовать интенция на создание философии природы (общей космологии), без чего философия не может выполнять свои интегративные функции. Конечно, здесь также возможны ошибочные представления, но в целом философия природы, как описание мира в его предельной форме, позволяет интегрировать в себя все новые и новые научные открытия. Это позволяет философии вырабатывать «предельные основания» для всей человеческой деятельности, как познавательной, так и оценочной.

Синтетическая функция философии выходит сегодня на первый план в ситуации, когда, с одной стороны, явно обнаруживаются синтетические тенденции в современной науке и культуре, а, с другой стороны, налицо нарастающее противостояние между различными религиозными конфессиями и культурными мирами, между богатым Севером и нищим Югом, между Востоком и Западом.

В этих условиях синтетический пафос подлинного философствования, вовсе не подавляющего, а, напротив, поощряющего своеобычность и индивидуальность мировидения в рамках какого-то фундаментального ценностного и мировоззренческого единства - это, возможно, одно из наиболее действенных спасительных средств в арсенале современной цивилизации, чтобы избежать всеобщей конфронтации и животной борьбы за выживание в условиях экологического кризиса и нарастающего духовного одичания. Именно с философией, как со стремлением к вечному и истинному, разумному и гармоничному существованию, можно связывать надежды на изменение современных тупиковых тенденций техногенно-потребительской глобализации и поворот к спасительному - духовно-экологическому - типу цивилизационного существования.[216] В сущности, подлинная философия, как и подлинная религия, всегда выполняла функции духовного примирения людей на протяжении всей истории своего существования. К более подробному анализу места философии в культуре, а также к выявлению ее других важных внутренних черт мы теперь и переходим.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.247.139 (0.016 с.)