Остальные трейдеры посмеивались над этим?



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Остальные трейдеры посмеивались над этим?



Они преувеличенно сочувствовали мне, а потом смеялись у меня спиной. Им нравилось наблюдать мое крушение. Именно поэтому я перестал ходить в контору.

Вы считаете, что они радовались вашему несчастью из-за того, что оно поднимало их, как трейдеров, в собственных глазах?

Дело не только в этом. По-моему, в этой сфере вообще немало тех, кто с удовольствием наблюдает, как другие теряют деньги.

Раз вы перестали ходить в контору, то чем же вы занимались днем?

Я обращался в другие брокерские фирмы, пытаясь узнать котировки че­рез них.

Почему же вы не звонили своему брокеру?

Я слишком растерялся и не хотел испытывать унижения. Неужели над вами подшучивал и собственный брокер?

Я не знал, как с ним себя вести. У меня развивалось параноидальное состо­яние, и я был вне себя от злости, ибо ничего нельзя было сделать. Я обратился в конкурирующую фирму и проконсультировался у их аналитика по зерно­вым. Мне нужно было хоть чье-то сочувствие. Он сказал мне, что все будет хорошо, поскольку фундаментальные показатели были по-прежнему устой­чивы, и если на следующий день рынок упадет еще ниже, то это вызовет огром­ный спрос на соевые бобы. Разумеется, четвертый день рынок опять провел на нижнем пределе.

Сколько вы теряли каждый день?

Около 125 тысяч долл. в день. Среднегодовая зарплата составляла в то время 15000 долл. Оценивая потери, я ни на минуту не забывал об этом, по­скольку вырос в небогатой семье.

А как эти потери соотносились с величиной вашего счета?


Марк Вайпстайн 339

До той сделки на моем торговом счете было около 1,5 миллиона долл. Сле­довательно, каждый день я терял почти 10 процентов торгового капитала, который имел до начала этой сделки.

Я утратил надежду и чувствовал себя как раненый в окопе, который беспо­мощно ждет смерти, истекая кровью. Пять дней подряд рынок переходил с одного нижнего предела цены на другой, и я потерял более 600000 долл. По­мню, как на пятый день я подцепил какую-то девицу и сидел с ней в парке, буквально рыдая у нее на плече. Фактически меня охватил психоз. Я решил вообще уйти из этого бизнеса. Я начал верить тем, кто говорил, будто все эти годы мне просто везло. Я боялся, что если продолжу торговать, то в конце концов проиграю все и мне придется вернуться к нелюбимой работе.

Что угнетало вас больше всего: крупная материальная потеря или горечь от падения с вершин успеха?

И потерянные деньги, и пребывание рынка на нижнем пределе, и то обсто­ятельство, что я не мог действовать. Точно помню свои тогдашние мысли: вот я считал, что играть на понижение — это не по-американски. А в действитель­ности не по-американски — это когда вам не дают закрыть позицию.

Значит, вы считали себя обманутым из-за того, что не могли зак­рыть позицию?

Конечно, я считал себя обманутым. Я до сих пор думаю, что с ограничени­ями дневных колебаний цен что-то не в порядке.

Вы хотите сказать, что ограничения колебаний цен на товарных рынках, которые вводились как защитная мера, на самом деле действу­ют во вред, ибо не дают трейдерам закрыть проигрышные позиции?

Да, я считаю, что рынок должен быть совершенно свободен от любых огра­ничений.

В последнее время ходят разговоры о введении таких же ограни­чений и на рынке акций для сокращения его волатильности. Не ста­нет ли это шараханьем «из огня да в полымя»?

Вы совершенно правы. Сейчас рядовой инвестор знает, что если он хочет выйти из рынка, то всегда может это сделать, пусть и с определенными потеря-


340 Марк Вайнстайн

ми. А представьте себе, что он звонит своему брокеру и узнает, что у него вообще нет возможности выйти из рынка.

Иначе говоря, вы полагаете, что те, кто пропагандирует идею ог­раничений, не учитывают, что на деле это ухудшит положение мел­ких инвесторов?

Да, это полное безумие. Этот закон преследует интересы хитроумных ин­ституциональных инвесторов.

Вы упомянули, что до сделки по соевым бобам всегда торговали только на длинных позициях. Это верно?

Да, я никогда не играл на понижение. Мне это казалось как-то не по-аме­рикански. После сделки по соевым бобам я понял, что игра на бирже есть квинтэссенция капиталистических отношений, где вид позиции — короткая или длинная — фактически значения не имеет. Я пришел к такому выводу, осознав, что трейдеры, игравшие на понижение, зарабатывали деньги, а я их терял.

Как долго вы оставались под психологическим гнетом пережитого?

Месяцы. Я не хотел больше торговать на товарных рынках. Я сорвал со стен все графики. Я порвал и выбросил из дома все, что имело отношение к товарным рынкам.

Когда вы возобновили торговлю?

Несколько месяцев спустя я пришел на биржу <<АМЕХ», но торговля на ней показалась мне чрезвычайно медлительной. Мне не хватало эффекта ры­чага товарных рынков. Я понял, что едва ли смогу безбедно существовать, торгуя акциями.

Приблизительно тогда же я встретился с одним приятелем, который весь­ма успешно торговал опционами. Я рассказал ему о своих бедах, и он предло­жил мне работать вместе. В первую же неделю работы в его конторе он посоветовал мне купить колл-опционы «Teledyne» перед самым истечением их срока, так как был уверен, что они вырастут. Я последовал его совету, пос­ле чего эти опционы бесповоротно обвалились.


Марк Вайистайн 341

Сколько вы потеряли?

Около 40000 долл. Я был вне себя от злости, но не хотел этого показывать, так как приятель никогда не обещал мне каких-то успехов. Я был так расстро­ен, что ушел из конторы и не появлялся там два дня. Все это время он пытался связаться со мной, но я не отвечал на его звонки. Наконец, через общего зна­комого он переслал мне записку.

Он переживал из-за того, что дал плохой совет?

Когда я вернулся в контору, он сказал мне, что на другом счете провел противоположную сделку и что эта сделка — моя. То есть фактически я ниче­го не потерял.

Довольно странные у него шутки...

Это не шутка — он просто хотел научить меня не верить слепо никому, даже ему. Таким способом он хотел показать мне, насколько важно для хоро­шего трейдера надеяться только на самого себя.

Как после этого шли ваши дела?

Прекрасно. Тот приятель феноменально торговал опционами. Он знал о рынке все, и я очень многому у него научился.

Вы торговали опционами, руководствуясь методами, которым он вас научил?

Да, в сочетании с собственным техническим анализом. А ваш приятель не применял технический анализ?

Нет, он не верил в технический анализ. Он верил в котировочный аппарат.

Изменилось ли его отношение к техническому анализу из-за того, что вы добились значительных успехов как чисто технический трейдер?

Отнюдь — он считает, что технический анализ является для меня лишь подпоркой, а причину моего успеха видит в опыте. В какой-то момент мы рас-


342 Марк Вайнстайи

стались на несколько лет. Однажды он пришел ко мне в офис и понаблюдал, как я торгую. Затем он по-отечески обнял меня и сказал: «Ты все-таки добился успеха». Я сказал, что не только приобрел огромный опыт, но и узнал почти все о техническом анализе, причем кое-что разработал сам. Он ответил: «Ну, ты и упрямец. Технический анализ тут ни при чем. Все дело в опыте».

Почему вы расстались с ним?

Наши торговые стили были противоположны друг другу. Он был перво­классным трейдером и мог иногда допустить крупные потери, ибо знал, что еще более крупная прибыль покроет их и в итоге он останется в выигрыше. Меня такой стиль торговли не устраивал. Я предпочитал торговать ради небольшой прибыли, стараясь избегать проигрышных сделок. Я не мог рис­ковать подобным образом. К тому же у меня был чисто технический под­ход, а он ориентировался, главным образом, на фундаментальные факторы. В итоге в 1980 году я решил отделиться. Много лет спустя мы вновь объе­динились.

Насколько мне известно, однажды вы участвовали в конкурсе по торговле опционами. Расскажите, пожалуйста, об этом.

Конкурс организовали два трейдера на торговой площадке Чикагской оп­ционной биржи. Всего в нем участвовало 47 трейдеров, каждый из которых внес по 5000 долл. в призовой фонд, целиком предназначенный для победите­ля. Каждый трейдер открыл счет на 100000 долл. в одной и той же клиринго­вой фирме.

На какой срок был рассчитан конкурс?

На три месяца.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.235.216 (0.011 с.)