Да нет. Среди них есть и очень умные люди.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Да нет. Среди них есть и очень умные люди.



Нет, глупые. Готов доказать любому из них, что они глупы. Как именно доказать?

Я хотел бы, чтобы биржевые контролеры провели кое-какие расследова­ния. Теперь рынок закрывается вблизи дневного максимума или минимума го­раздо чаше, чем бывало. За последние два года он закрывался в пределах двух процентов от максимума или минимума дня почти в двадцати процентах всех случаев. С математической точки зрения такое распределение не может быть случайным.

Вы говорите о программной торговле как о чем-то безнравствен­ном. Что неэтичного в торговле акциями против фьючерсов?

В том, что программные трейдеры обладают двусторонней информацией. На бирже площадки инвестиционных банкиров и арбитражеров разделены так называемой «китайской стеной» из опасения, что их представители начнут переговариваться между собой, сидя рядом. Вот я и хотел бы, чтобы чиновни­ки из Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) объяснили мне, как же они позволяют, чтобы агенты программных трейдеров сидели рядом с предста­вителями трейдеров-принципалов, торгующих за свой счет.

В вашем примере затронут фактор опережения1, который затемня­ет суть вопроса. Я хотел понять, почему безнравственно покупать ак-

' Неэтичная биржевая практика, когда дилер, располагающий информацией о предстоя­щей крупной операции, которая наверняка повлияет на курс пенной бумаги, заранее заклю­чает опционную сделку на данную бумагу для получения прибыли от изменения цен. — Прим. ред.


Марты Шварц 283

ции и продавать фьючерсы (или наоборот), когда цены на них рас­согласовываются?

Потому, что я знаю случаи, когда фирмы получали информацию о свопе1 «долг/активы» за день до его реализации. Например, когда власти штата Нью-Джерси, решили перейти из акций в облигации в объеме двух миллиардов долл., накануне об этом стало известно некой фирме. Зная о том, что назавтра, с 16:00 до 16:15, будет проведена продажа акций на сумму два миллиарда долл., эта фирма продала тысячи фьючерсных контрактов, для того чтобы зарабо­тать на этой сделке. Это плохо пахнет.

Ваш пример включает: а) использование конфиденциальной ин­формации; б) опережение и в) прямую сделку. Это не программная торговля. Позвольте привести свой пример. Допустим, у некой тор­говой фирмы есть компьютерная программа, которая подает сигна­лы, когда акции переоценены или недооценены по сравнению с фьючерсами, и сама эта фирма не выполняет никаких поручений клиентов...

Минуточку! Выслушайте сначала меня. Если этим брокерским фирмам для открытия клиентских позиций нужно, чтобы программа сигнализировала о достижении 80 процентного дисконта, то свою позицию они откроют уже при дисконте в 50 процентов. Они имеют преимущество и могут опередить своих клиентов, потому что их затраты на сделку ниже — ведь они же не платят комиссионных самим себе.

Попытаюсь еще раз разграничить эти вещи. Возьмем пример, ког­да нет ни опережения клиента, ни его самого — просто кто-то торгует за собственный счет и старается получить арбитражную прибыль. Чем такая тактика хуже вашей?

Своей глупостью. Всякий, кто ставит на корзину акций, чтобы заработать на 80 базисных пунктов больше, чем дают казначейские облигации, просто глуп! Он так же глуп, как и те, от кого я хотел уйти, бросив анализ ценных бумаг. За каким дьяволом нужно карабкаться на 80 базисных пунктов выше казначейских обли-

1 Операция по обмену обязательствами или активами для улучшения их структуры, полу­чения прибыли с целью снижения рисков и затрат. — Прим. ред.


284 Марты Шварц

гаций?! Брокерские фирмы продадут вам что угодно, лишь бы увеличить поток торговых приказов: ведь на Уолл-стрит за ним теперь решающее слово.

Вы хотите сказать, что программная торговля вредна даже для субъектов, не торгующих на деньги клиентов?

Я сформировался, будучи аналитиком рынка ценных бумаг, анализируя происходящее и покупая ценное. Торговля акциями против фьючерсов на ин­декс акций или наоборот не служит никакой полезной цели.

Они покупают и продают. Вы тоже покупаете и продаете. В чем разница?

Торгуя, я стараюсь выиграть неограниченно много.

Чем же этот стиль правильнее того, который нацелен на арбитраж рынка?

Полагаю, что это их конституционное право и они могут этим заниматься. Следствием же являются невероятные злоупотребления. «Нет у Вас ни стыда, ни совести! — возмущаюсь я ребятами, которые работают на эти брокерские фирмы. — Да вы знаете, чем это закончится?! Вы загубите всю игру!» А теперь они меня проклинают. «Ну что, доволен? Добился своего?» — наскочили они на меня, когда их заказчики прекратили операции программной торговли. «До­бился, но не до конца», — ответил я. Я не рассказал им о финале, который наступит, когда они уже больше не будут получать по 300000 долл. с лишним в год и поймут, чего стоят на самом деле, когда окажутся на улице и не смогут найти работу даже за 50000 долл. в год. Тогда этот круг и замкнется.

Кстати, о круге. Похоже, мы крутимся по одному из них. Давайте пойдем дальше. Расскажите о самом драматичном случае из вашей торговой практики.

Самым отвратительным был ноябрь 1982 года. Тогда мой чистый капитал был гораздо меньше, и я за день потерял 600000 долл.

Каким образом?

Это произошло в день выборов в конгресс. Республиканцы набрали гораз­до больше голосов, чем ожидалось. Рынок вырос на 43 пункта, что было на тот


Марты Шварц 285

момент одним из самых крупных подъемов в истории. Я играл на понижение и, как последний дурак, продал еще, когда S&P замер на верхнем пределе в 500 пунктах от меня. И это меньше чем за час до окончания торговой сессии.

У жены — она тогда работала вместе со мной — был выходной. На следующий день, приступив к работе, она повторяла через каждые десять минут: «Сокращай­ся! Сокращайся!» И я продолжал фиксировать потери, просто выходя из позиции.

Терпеть поражение всегда очень тяжело эмоционально. Большинство трей­деров стараются сразу же отыграться, стремятся увеличить позицию. Но вся­кая попытка взять реванш что называется «с ходу» чаще всего обречена на провал. Так происходит везде — ив инвестициях, и в торговле, и в азартной игре. За игральным столом в Лас-Вегасе я усвоил, что надо иметь при себе лишь X долл. и никогда не брать в кредит, потому что самое страшное — это отыгрываться. Если вы в состоянии принудить себя уйти из казино, что экви­валентно переходу в нейтралы при торговле фьючерсами, то можете посмот­реть на ситуацию под совершенно иным углом зрения.

После сокрушительной потери я всегда играю совсем помалу и стремлюсь только к положительному балансу, любому. Суть не в том, чтобы побольше заработать, а в том, чтобы вернуться в свою колею и вновь обрести уверенность. Я урезаю позицию до предела — до пятой или десятой части обычной для меня величины. И это оправдывается. Помнится, ноябрь 1982 года я закончил с убыт­ком лишь в 57000 долл., после того как 4 ноября потерял 600000 долл.

Можно ли выделить какую-то конкретную торговую ошибку, при­ведшую Вас к потерям в день выборов 1982 года?

Да. Довольно глупо увеличивать короткие позиции, когда фьючерсный рынок уже остановлен на верхнем ценовом пределе, а наличный рынок выше него на 200 пунктов.

Вспоминая этот эпизод, спрашиваете ли вы себя: «Почему я это

Сделал?»

Думаю, что это произошло потому, что в предыдущем месяце я получил очень крупную прибыль. Все мои крупнейшие поражения следовали за круп­нейшими победами. Я был неосторожен.

Вы по-прежнему совершаете торговые ошибки? Я имею в виду от­ступление от торговых принципов, которые считаете действенными, а не убыточные сделки.


286 Марты Шварц

Без ошибок не обойтись. Совсем недавно я опять страшно оплошал. Иг­рая на понижение и S&P, и облигаций, я занервничал, когда облигации подня­лись выше своего скользящего среднего, а казначейские векселя — нет. Одно из моих правил таково: не иметь открытых позиций, когда скользящие сред­ние казначейских векселей и облигаций рассогласовываются, то есть когда одно скользящее среднее находится выше цен, а другое — ниже, поскольку процентные ставки не могут разойтись слишком далеко, они должны подтвер­ждать друг друга. Согласно моим правилам, я должен был бы перейти из ко­роткой позиции по облигациям в нейтральную. Вместо этого я поменял ее на длинную. И дорого заплатил за свою ошибку. Если сначала я потерял на ис­ходной короткой позиции лишь 20000 долл., то на следующий день потеря стала уже шестизначной — моей самой крупной потерей за год.

Работа трейдера хороша именно тем, что в ней нет предела совершенству. Каким бы удачливым ты ни был, всегда знаешь, сколько раз ты промахнулся. Большинство людей в большинстве профессий стараются скрывать свои ошиб­ки. Трейдер же вынужден смотреть им в лицо, ибо цифры не лгут.



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-22; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.223.30 (0.007 с.)