Глава 4. Банный халат, приближающий к Богу и легитимный «кукиш в законе»



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 4. Банный халат, приближающий к Богу и легитимный «кукиш в законе»



 

Предания рассказывают, что великий кашмирский святой мистик, метафизик и философ Абхинавагупта с 1200 своими учениками ушел в пещеру в глубь горы и больше оттуда не вернулся. Мол, все они достигли высшей самореализации и растворились в пространстве. Я очень сомневаюсь, что эти предания отражают исторический факт. В то, что сам Абхинава мог раствориться в пространстве - поверить можно. А вот 1200 учеников...


В своем труде Паратришика Виварана, Абхинавагупта перечисляет тех своих знакомых, кто, по его мнению, врубается в учение Трики, Каулы. Он упоминает своих родителей, нескольких своих учителей, своего брата, и еще нескольких человек.
Даже знаменитый Кшемараджа, и тот не попал в короткий список Абхинавагупты. Откуда было взяться 1200 ухарям-дживанмуктам, реализованным чудотворцам, даже в Кашмире, даже в те благодатные для Трики, Каулы времена? Я с трудом могу представить даже десять таких индивидов, сидящих за одним столом, беседующих и пьющих чай. 1200? Извините, я не верю.

 

Тема кульбитов сознания «духовного большинства», составляющего основную массу прихожан церквей, членов оккультных тусовок, сект, мистических орденов, индуистских и ваджраянских тантрических объединений когда-то очень сильно заинтересовала меня. Интерес мой начался со споров с моей матерью. Когда я в детские годы и в юности рассказывал матери о каких-либо идеях, суждениях, фактах, она с презрением отметала все это. Она априори считала, что я не могу изречь ничего умного и стоящего, поскольку я «отношусь к тем, кто на такое не способен», ведь я «мал и глуп». Когда же по телевизору кто-либо, а особенно носитель громкого имени и научных степеней говорил то же самое, что и я накануне, моя мать восхищалась умом выступающего и отказывалась признавать, что некоторое время назад она слышала эти вещи от меня и оценила их как «глупые и пустые».

 

В начале 90-х, когда мне было 22-23 года, я был лишь в начале мистического пути. Но при этом в возрасте 23 лет от роду в духовных вопросах я почему-то разбирался больше, нежели очень многие убеленные сединою старики. Хотелось помочь людям стать умными и богатыми духом, помочь тем, кто кричал на всех углах о своем стремлении к вселенской мудрости, духовному совершенствованию, Богу. Однако... Меня никто не хотел слушать. В глазах масс я был никто и ничто – молод, без научных степеней и без «чудесных качеств». Невозможно было доказать ни то, что у меня есть духовные таланты, ни то, что я имею откровения от Шивы и Шакти, а значит - невозможно было убедить людей прислушаться к моим словам.

 

Я стал замечать, что большинство людей позитивно и с восхищением воспринимают любой трэш, который идет с телеэкранов, со страниц газет, по официальным каналам.

И совершенно отказываются воспринимать умные, толковые и полезные вещи, если они исходят от просто одетого молодого человека. Ситуация задела меня за живое. Интересно, как поведет себя моя мать, если увидит меня по телевизору или прочитает обо мне в газетах?

 

Я смастерил себе диплом о солидном образовании, свидетельство о научной степени и сочинил себе легенду, согласно которой мне было гораздо больше лет от роду, и в ней рассказывалась история о том, что я пешком через горы ходил в Индию и набрался там высшей мудрости.

 

Я осуществил серию экспериментов и очень скоро убедился, что самые умные и духовные концепции, поданные в простой упаковке простым человеком, народ воспринимает как не заслуживающую внимания чушь. В то же самое время полную дурь и муть, упакованную солидно и торжественно, большинство чтит как истину и высшую пользу. Это увеличило мою мизантропию, жалость и брезгливое презрение к большинству рода людского.

 

Еще в начале 90-х, я заметил, что народ в восточно-мистических тусовках внимательней прислушивается к словам тех, кто выступает в восточном халате. У меня не было восточного халата. Когда-то мать привезла мне из Риги банный халат – белый, шелковый, с оранжевой каймой. Он был очень солидный, похожий на восточный... Однако была большая проблема - на спине халата был вышит попсовый парусный кораблик. Тогда я взял индийскую куртку, выкрашенную в «майявадинский» оранжевый цвет, и накинул его на халат, словно плащ-накидку. Теперь кораблик оказался закрыт, и рабочая одежда выглядела солидно. Я выступил в таком виде, и о чудо - люди начали больше прислушиваться к моим словам.


Я пробовал экспериментировать - одевал джинсы и свитер - народ слушал меня с меньшим интересом, чем когда на мне был банный халат. Я понял, что банный халат в глазах некоторых индивидов обладает особой духовной силой, без банного халата недвойственный шайва-шактизм бодро не катит... и обломался от этого, ушел на неделю в пивной запой и в гашишное облако. Я смотрел на человеческие существа с ненавистью - животные, дешевые твари. Разве их слова о стремлении к Богу совпадают с их реальными желаниями? Потом подумал: а если я надену на голову детсадовский головной чепчик или семейные трусы - в какую сторону это изменит качество восприятия недвойственных учений? Сказано - сделано. Проверил. Белый чепчик от детского карнавального костюма космонавта - повышает авторитет выступающего. Наверное, напоминает шапки лам и Тибет с махатмами. Трусы же на голове - сильно снижают авторитет и качества восприятия слов учения. Интересно, что надо на себя напялить, чтобы убедить окружающих утопиться? Если бы я только знал это! Я бы не снимал с себя этой одежды до тех пор, пока вопрос разгрузки планеты от излишнего населения не решился бы в радикальной степени.

 

Со временем журналисты стали брать у меня интервью. Меня стали приглашать на телепередачи, в которых участвовали философы, знаменитые журналисты и прочие «авторитеты». У матери начался «конфузионный шок». С одной стороны идеи и феномены, о которых я рассказывал, обязаны были быть глупостью, так как я - это «ничто и никто». С другой стороны он обязаны были восприниматься как нечто важное, мудрое и солидное, ведь исходили они из вызывающих доверие официозных газет и телевидения. Бедная моя мама, она не знала - гордиться ли мной или посылать меня к черту...

 

Меня стали приглашать вести различные лекции, занятия, семинары. Большинство моих учеников были людьми со средним специальным и высшим образованием, гораздо старше меня по возрасту. Очень скоро я достиг большой популярности, народ не уставал восхищаться мной и прославлять меня. Толпы людей считали за честь, если после занятий я уделю им пять минут своего времени и отвечу на их вопросы. Те, кто не так давно меня презирал и насмехался над учением, которое я проповедовал, теперь истово читали мантры и хвастались окружающим фактом своего личного знакомства со мной. Они простирались передо мной и раболепно кланялись. В их глазах я стал гипер-авторитетом.

Вместо радости от реванша, от победоносной мести за прессинг со стороны засилья идиотов, за психологический террор по отношению ко мне, за обиды и унижения, во мне стало усиливаться чувство гадливого отвращения к человеческим толпам.

 

Однако я решил проверить, до какого предела простирается ущербность сознания человеческого. Я начал специально проповедовать голимую чушь, с каждым днем все глупее и безумнее. Я ждал, когда народ опомнится и потянется ко мне, чтобы разорвать меня в клочья или хотя бы уйти от меня. Но нет, (о ужас!) народ жрал любую муть, любую гадость, сопровождая это похвалами и славословием в мой адрес. Это были те же самые люди, которые готовы были забить меня камнями тогда, когда я говорил хорошие, духовные и умные вещи – но прямо, без блестящих упаковок.

 

Меня месяцами тошнило - психически, энергетически, метафизически. Казалось, что я весь вымазан в каком-то «астральном дерьме».

 

Кульминацией и апофеозом стал мой спор с другом. Это был спор о том, смогу ли я без негативных для меня последствий двадцать минут подряд показывать людям в лицо кукиш на своей лекции по индийской философии и по мистической практике. Нужно было показывать дулю таким образом, чтобы люди не только не освистали бы лектора, но и даже восприняли это за духовное знание, на «ура».

 

Я уже имел опыт безнаказанного показывания кукиша своему начальнику по работе. Однажды на спор я показал кукиш начальнику поликлиники, в которой я заведовал кабинетом нетрадиционных методов лечения. Сделал я это во время моего доклада, без объяснения причины такого моего поведения. Мне сошло с рук – главврач просто не поверила своим глазам в то, что увидела, настолько кукиш во время официального доклада был делом невероятным с ее точки зрения. Но та акция длилась секунды. А теперь я должен был продержать дулю двадцать минут перед носом аудитории в сто пятьдесят человек, претендующих на мудрость, духовность и скорое достижение великой нирваны. Друг был убежден в том, что я проиграю спор.

 

И вот я, в «восточных одеяниях», стою перед аудиторией и начинаю лекцию:

- Не только индийцы имеют отношение к древним арийским знаниям. Славяне – великий народ. Их предки тоже имели Веды, обладали глубокими познаниями и повелевали могучими силами. Взять, например, знание о мудрах – особых комбинациях пальцев, направляющих потоки энергии по особым мистико-магическим траекториям. Славянские жрецы и волхвы умели использовать мудры для целебной и боевой магии. Иллюстрацией могут послужить такие широко известные мудры как: дуля, фига, шиш и кукиш. Однако христианство вытеснило древние знания, и народ теперь забыл, как использовать эти четыре мудры на полную мощь...

- Но позвольте, - воскликнул кто-то из зала, - разве дуля, фига, шиш и кукиш – не одно и то же?!

- Нет, это разные мудры. Вот, посмотрите: большой палец дули высунут сильно и держится прямо. Большой палец фиги высунут не так сильно, и конец пальца смотрит вверх. Большой палец шиша, как и в случае с дулей, располагается ровно по горизонтали, но высунут он гораздо слабее, нежели у дули. А большой палец кукиша смотрит вниз.

- Погодите, я не запомнил. Покажите фигу, дулю, шиш и кукиш еще раз!

 

Двадцать минут я показывал народу шиш, объясняя детали и тонкости. Народ просил повернуть к ним «мудру» и так, и эдак. Люди с натуры зарисовывали «мудры» в тетради и конспектировали мои разъяснения. Мой друг был сражен наповал.

 

Таким образом, мои эксперименты показали, что дурь человеческая – не поддается измерению. Людское большинство считает, что оно управляет миром, однако большинство делает то, что ему внушают, и верит в то, что толпам вкладывают в сознание. Политики, коммерсанты, индустрия развлечений – все эксплуатируют двуногих зверей. Человек из толпы никогда не будет свободным – ему недостает мультиплексного мышления, хорошего вкуса и силы духа. Он и не хочет быть свободным – для него свобода - это страшно и неуютно. Ответственность и неизвестность, так же как и необходимость много думать - тяготят. Народ хочет переложить ответственность на кого-либо другого. Народ хочет жить в простом и понятном мире, в котором думать надо как можно меньше. Но это уже далеко не только мои выводы.

 

В мире широко популярны неглубокие и глупые учения и религии, которые объясняют мир и его законы простым, примитивным способом. Они не призывают думать и радикально действовать в духовной сфере, зато предлагают слепо верить «бесспорным авторитетам», предлагают переложить ответственность за свое духовное развитие на отца-основателя, Бога или попа.

 

В то же время учения, которые требуют от адепта огромной ответственности, самостоятельности, серьезной умственной работы и энергичных практических действий в духовной сфере, пользуются малой популярностью среди населения планеты.

 

Мои вышеописанные лабораторные опыты закончились к середине девяностых годов прошлого века. Я многое изучил и многое понял. Нужно было как-то избавиться от толпы изученных мной существ, окруживших меня, называвших себя мистиками, а меня – их учителем. И вот однажды я собрал всю толпу, составлявшую нашу спиритуальную организацию, и спросил:

- Правда ли то, что все вы хотите достичь Бога, нирваны, дживанмукти?

- Да, да! - заорали все.

Я спросил:

- Правда ли то, что идеалами каждого из вас являются Дурваса, Сомананда, Матсьендранатха, Падмасамбхава, Шанкара, Будда?

Все восторженно заорали:

- Правда!

- И каждый из вас хочет жить такой святой жизнью, которой жили эти трое?

- Да!

- Хорошо. Живите! Ваши кумиры отреклись от светской жизни и приняли жизнь духовных аскетов. Бросьте свои жилища, раздайте ваше имущество. Медитируйте в горах и лесах, бродите от города к городу в рубище, проповедуйте и питайтесь подаянием. Я сам первым показываю пример – я уже давно живу так. Давайте же объединимся и будем в дальнейшем жить так вместе. Поднимите руки те, кто через три дня бросит все и вместе со мной отправится в духовные странствия!

Наступила тишина, и люди ошарашено смотрели на меня. Никто не поднял руку.

Я подбодрил:

- Смелее, вам не так много чего терять. Гаутама был принцем, при этом ради нирваны он оставил царство. У вас нет царства – вам должно быть легче расстаться с сансарными наслаждениями!

 

Шесть человек подняли руки, остальные краснея, кривясь, опустив глаза, вышли из помещения. С этими шестерыми впоследствии у меня было множество духовных приключений. Лишь двое из них и по сей день находятся в потоке Шакти и Шивы.

Возможно, Абхинавагупта действительно ушел с 1200 учениками в глубь горы, и никто из них не вернулся. Возможно, что он сам и несколько его учеников действительно растворились в пространстве, а над остальными Абхинавагупта просто обрушил свод пещеры. Для того чтобы в Индии было чуть меньше мистикообразных святош, гоблинов и мудил.

 

После вышеописанных событий, из года в год я ставил новые эксперименты. Однако это были, в основном, эксперименты не социальные, а проистекающие в сфере мистических практик. При этом по ходу жизни мои наблюдения за менталитетом, мотивами и поведением тех, кто называет себя «мистиками», «духовными лицами», «тантриками» продолжились, и результаты наблюдений стали складываться в копилку моего опыта сами собой.

 

Прошло немало лет. Я давно уже не испытываю презрения к людям толпы, отношусь ко всем доброжелательно, поскольку давно уже нахожусь в гармонии с миром и самим собой. При этом я более трезво оцениваю человеческие способности, ограничения и мотивы поведения людей. С юмором отношусь к гримасам мистических имитаторов, из которых состоит большинство каждой общины, прихода, секты, включая общины «тантрические». Этот юмор строг. Он состоит из сарказма, сатирического ехидства и иронии.

Я рад, что мне более не требуется наряжаться в особую одежду, для солидности прибавлять себе количество прожитых лет и щеголять официально респектабельными регалиями для того, чтобы быть адекватно услышанным. Я не стремлюсь к тому, чтобы вокруг меня собралось множество балбесов. Я не использую искусство выпаса псевдодуховного стада посредством применения глянцевых регалий и блестящих упаковок. Зачем остолопы нужны? Без них спокойней. А если захочется посмеяться – для этого достаточно посетить какую-либо духовную общину и понаблюдать за большинством ее членов. Ну а талантливые, духовные, мистики, умеющие красиво, смело мыслить и действовать, родственные мне по духу и спектру проявления энергий... Они услышат и увидят то, чем я рад поделиться через книги, иконографию и мистическую геральдику.

 

 

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.55.22 (0.012 с.)