Специфика формирования гражданского общества в России.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Специфика формирования гражданского общества в России.



Появление правовой государственнос­ти было обусловлено развитием самого общества и стало возможным в результате вызревания граждан­ского общества. Сам термин «гражданское общество» употребля­ется как в широком, так и в узком значениях.В широком смыслегражданское общество включает всю непосредственно не охва­тываемую государством, его структурами часть общества, т.е. все то, до чего «не доходят руки» государства. Оно возникает и изме­няется в ходе естественно - исторического развития как автоном­ная, непосредственно не зависимая от государства сфера. Граж­данское общество в широком значении совместимо не только с демократией, но и с авторитаризмом, и лишь тоталитаризм озна­чает его полное, а чаще частичное поглощение политической властью.

Гражданское обществов узком, собственном значении не­разрывно связано с правовым государством, они не существу­ют друг без друга.Гражданское общество представляет собой многообразие не опосредованных государством взаимоотноше­ний свободных и равноправных индивидов в условиях рынка и демократической правовой государственности. Это сфера свобод­ной игры частных интересов и индивидуализма. Гражданское общество — продукт буржуазной эпохи и формируется преиму­щественно снизу, спонтанно, как результат раскрепощения ин­дивидов, их превращения из подданных государства в свободных граждан-собственников, обладающих чувством личного достоин­ства и готовых взять на себя хозяйственную и политическую от­ветственность.

Гражданское общество имеет сложную структуру, включает хозяйственные, экономические, семейно-родственные, этничес­кие, религиозные и правовые отношения, мораль, а также не опосредованные государством политические отношения между индивидами как первичными субъектами власти, партиями, груп­пами интересов и т.д. В гражданском обществе в отличие от госу­дарственных структур преобладают не вертикальные (подчинен­ности), а горизонтальные связи — отношения конкуренции и солидарности между юридически свободными и равноправными партнерами.

В современных условиях, существенно отличающихся от эпо­хи свободной конкуренции и раннелиберального государства, не вмешивающегося в экономику и социальные отношения, про­вести четкую грань между гражданским обществом и государ­ством достаточно сложно. Однако, невзирая на это, разделе­ние социальной системы на гражданское общество и государ­ство не утратило актуальности и нужно прежде всего для свое­временного обнаружения и предотвращения этатистских и тоталитарных тенденций, обеспечения суверенитета народа по отношению к власти, свободы личности. Для посткоммунис­тических стран формирование гражданского общества — не­обходимое условие их перехода к рынку и правовой государ­ственности.

В России так и не были созданы основы гражданского общества =(

А проблема собственно была в том, что в России никогда, начиная от Петра 1 до революции 1917 года, не существовало твердо стоящего на ногах и довольного жизнью среднего класса, который то и является социальной базой гражданского общества. Но и кроме этого существует ряд факторов, который мешал и мешает установлению гражданского общества в России:

1. Отношения между государством и обществом развиваются в современной России на основе мнимого конституционализма → государство в лице бюрократии не стремится к самоограничению и поощрению самодеятельности граждан

2. В сфере экономической политики реализация идеи индивидуальной свободы и поощрения творческой инициативы обнаруживают антисоциальные формы, когда существенную роль в экономике играет криминальный бизнес. Большинство населения страны оказалось не включенным в активную экономическую деятельность

3. Укоренившиеся стереотипы, система ценностей, сформированные коммунистическим режимом, которые во многом отторгают экономические, социальные и культурные предпосылки гражданского общества

4. Практически каждый российский человек исходит из убеждения, что любой незнакомый человек – враг → низкий уровень межличностного доверия, позиции отдельного индивида размыта, не выходят за пределы семьи

5. Семейственность, клиентелизм, беззаконие, неэффективная власть, экономический застой подорвали доверие населения еще при СССР, но после его распада мало что изменилось

6. Существенный разрыв в уровне доходов небольшой группы людей, стоящих у власти или рядом с ней и большинством бедного населения

Ну и еще куча всего в этом духе…

 

Анализ основных политических партий и партийно-политической системы Российской Федерации.

 

Специфика и положение российских политических партий в партийно-политической системе обусловлено Конституцией РФ, определяющей основные рамки государственного устройства, системы выборов и формы правления, а также партийно-избирательным законодательством в том или ином объеме регламентирующим отношения, складывающиеся между партиями и иными институтами общественно-политической системы.

 

При этом следует отметить, что основной закон страны – Конституция РФ устанавливает лишь рамочный принцип правового регулирования политических партий и партийной системы, а детали регламентированы иным законодательством (закон «О политических партиях», избирательное законодательство, акты парламентского права, законы об общественных объединениях, средствах массовой информации и т.д.).

 

С начала 90-х годов российская партийно-политическая система претерпела ряд серьезных изменений. В начале ее эволюции характерными чертами были:

- атомизированность (многопартийность в ее крайнем проявлении, когда количество партий исчисляется десятками, а иногда сотнями; в России было более 200!)

-поляризованность (крайний плюрализм, огромный разрыв между взглядами и программами различных партий)

 

Позже многие партии ушли с политической арены, изменилось законодательство, был введен 7-процентный барьер. (с 2007 г. барьер на выборах Государственной думы повышен с 5 до 7 %.)

 

Сегодня в РФ зарегистрировано 7 политических партий.

В Государственной думе из них представлено только 4:

Единая Россия (316 депутатов - 70%),

КПРФ (57 депутатов - 12.7%),

ЛДПР (40 депутатов - 8.9%),

Справедливая Россия (38 депутатов - 8.4%).

 

Остальные 3, что "за бортом": "Яблоко", "Правое дело", "Патриоты Росии."

 

Наша партийная система - доминантная.Это такая система, когда существует одна доминирующая партия, остальные же ничего с ней ничего сделать не могут, однако, своими правами активно пользуются.

 

Единая Россия - правоцентристская

Правое Дело - правоцентристская

Справедливая Россия - левоцентристская

КПРФ - левая

Яблоко - умеренно левая

Патриоты России - умеренно левая

ЛДПР - правая

Заинтересованные группы. Группы давления. Лоббизм и его формы.

Группы интересов

 

В каждой сложнорганизованной политической системе, как правило, су­ществуют определенные механизмы, опосредующие отношения граждан с государством. Существенная роль среди них принадле­жит группам интересов и политическим партиям, отличающимся между собой целями и методами деятельности, ресурсами влия­ния на власть и другими характеристиками.

Идея рассмотрения политического процесса в контексте взаимоотношения заинтересованных групп, оказывающих давление на правительство с целью принудить его подчиниться их воле, принадлежит американскому политологу А. Бентли (1870 - 1957). Он является родоначальником теории заинтересованных групп, которую сформулировал в работе «Процесс правления. Изучение общественных давлений» (1908).

Понятие «группы интересов» характеризует совокупность слож­ных общественных образований. Англичанин Р. Доуз относит к ним ассоциации индивидов, сосредоточенные на влиянии на пра­вительство способами, наиболее отвечающими интересам этого объединения. Американские исследователи Г. Алмонд и Дж. Пауэлл считают их группами людей, объединенных особыми связя­ми, выражающими взаимную заинтересованность или выгоду для составляющих их граждан. Если же учесть и ряд других, наиболее типичных подходов к пониманию групп интересов, то коротко их можно определить как по преимуществу добровольные объедине­ния, приспособленные или специально созданные людьми для вы­ражения и отстаивания своих властно значимых интересов в от­ношениях с государством, а также другими политическими инсти­тутами.

Эти объединения, будучи посредниками в отношениях госу­дарства с народом, представляют интересы социальных, нацио­нальных, региональных и прочих человеческих общностей и яв­ляются формой коллективных действий их членов. Участвуя в деятельности групп интересов, граждане делают шаг от социаль­ной к политической активности. Чем шире представительство социальных потребностей группами интересов, тем разносторон­нее связь между обществом и государством. Чем оптимальнее осуществление их функций, тем гибче властные институты реа­гируют на социальные запросы населения. При этом там, где правительство шире вовлечено в управление социальными и эко­номическими проблемами, группы давления, как правило, обла­дают большими возможностями и большим влиянием на полити­ческие решения. Причем помимо отечественных групп интере­сов при исполнительных и представительных государственных органах могут действовать и объединения, выражающие интере­сы зарубежных стран, мировых экономических и финансовых центров и прочих групп, способствующие решению разнообраз­ных международных проблем.

Многообразные группы интересов обладают широким набо­ром ресурсов для воздействия на власть, трансляции нужд и за­просов населения до лиц и органов, принимающих политические решения. В качестве таких ресурсов могут выступать их эконо­мические и финансовые возможности, информация или опыт политического участия их членов, организационные структуры и т.д. В зависимости от значимости для той или иной политичес­кой системы соответствующих властных ресурсов групп интересов последние обладают тем или иным весом при принятии уп­равленческих решений. Те же группы интересов, которые, ис­пользуя свои ресурсы, имеют возможность поддерживать посто­янные связи с правительством, чаще всего становятся органичес­кой частью механизма управления обществом. В противополож­ность этому «заявки» на власть от ряда маргинальных, нетради­ционных групп интересов, игнорирующих принятые в обществе нормы и ценности, могут обладать разрушительным действием для системы политического управления обществом и отторгают­ся ею.

В целом же действие разнообразных групп интересов способ­ствует усложнению строения политической системы. В частнос­ти, это происходит за счет увеличения предпосылок возникнове­ния партий (особенно мелких) и нарастания фракционности в этих политических институтах; дифференциации функций и ра­ционализации организационного строения правящих структур; стимулирования формирования многопартийных систем и т.д. И напротив, сужение поля действия групп интересов, препятствия для граждан образовывать эти ассоциации ужесточают режим правления, изолируют правящую элиту от населения и создают предпосылки для установления «монолитного» государства, зна­ющего лишь диктат вождей и покорность масс.

 

Группы интересов, прежде всего, вы­полняют функцию артикулирования интересов, т.е. преобразования социальных эмоций и ожиданий, чувств неудовлетвореннности или солидарности граждан в опре­деленные политические требования. Например, неудовлетворен­ность граждан своим уровнем жизни может быть трансформиро­вана в призывы к повышению зарплаты, предоставлению льгот для пенсионеров, отставке отдельных министров или правитель­ства в целом и т.д.

Эти требования, оформляемые обычно в соответствии с при­нятыми в обществе «правилами игры», доносят до принимающих решения лиц пожелания различных частей населения, т.е. вклю­чают последних в политический процесс как равноправных но­сителей властных прав, субъектов политики. При этом, выдвигая перед правительством массу разнородных, нескоординированных запросов, группы интересов одновременно усложняют, но и оп­тимизируют процесс принятия решений. Оптимизируют постольку, поскольку правящие структуры получают возможность выделять наиболее типичные проблемы, стоящие в данный период перед государством, определять соответствующие приоритеты в разрешении социальных конфликтов, координировать свой курс в со­ответствии с изменяющейся ситуацией и оценками обществен­ного мнения.

Артикуляция интересов неразрывно связана с их агрегирова­нием, т.е. с согласованием частных потребностей, установлением между ними определенной иерархии и выработкой на этой осно­ве общегрупповых целей. Эта функция предполагает отбор не только наиболее политически значимых требований, но и тех, что имеют наилучшие шансы для практического воплощения. Таким образом группы интересов селектируют политические тре­бования, ряд из них отсеивая, а другим придавая принципиаль­ный характер. Такая деятельность предполагает проведение дис­куссий, согласовывание позиций внутри группы, что в свою оче­редь требует сплоченности между отдельными членами и фрак­циями, т.е. интегрирование группы для совместно принимаемых решений. Как правило, при осуществлении этой функции наибо­лее активны группы давления, формирующиеся на базе бюрокра­тических структур. Когда же нарастает многообразие агрегируе­мых интересов, а их неформальное представительство в полити­ческом процессе становится затруднительным или же группа ин­тересов начинает строить свою деятельность на более общей, кон­цептуальной основе, тогда она постепенно берет на себя выпол­нение ряда партийных функций, обретая черты и свойства этого политического института.

В качестве отдельной функции часто выделяют уже упоми­навшееся нами информирование — когда группы интересов доно­сят до органов власти сведения о состоянии той или иной про­блемы общественной жизни. Иначе говоря, эти объединения осу­ществляют определенную трансляцию общественного мнения. Выражая точку зрения какой-то части населения на определен­ную проблему, группа интересов дает государственным органам возможность проводить более эффективный политический курс, отвечающий реальным потребностям граждан и изменяющийся в соответствии с ситуацией.

Так как группы интересов зачастую выступают в качестве объ­единений, дающих экспертную оценку состоянию тех или иных проблем, они имеют возможность предлагать своих членов для работы в государственных органах, поддерживать определенных деятелей в правительственных и иных структурах, влиять на от­бор кадров, участвующих в процессе принятия решений. Тем са­мым группы интересов выполняют и функцию формирования по­литических элит, властных структур общества. Осуществление группами интересов своих функций, как правило, развивает прямые формы давления на власть и (в меньшей степени) способствует углублению обратных связей правительства с населением. При этом набор средств реализации своих функций у них значительно уже, чем у политических партий, распространя­ющих свою активность на все политическое пространство. Для групп давления такие формы деятельности, как отбор кандидатов на пред­стоящие выборы, издание средств массовой информации, образо­вание фондов поддержки кандидатов и проч., являются, скорее, исключением, чем правилом взаимоотношений с властями.

Характер осуществления функций группами давления прежде всего зависит от того, законны или незаконны способы их дея­тельности. К первым можно отнести взаимодействие с кандида­тами в депутаты и членами исполнительных и представительных органов государства (в виде советов, рекомендаций, убеждения); участие в финансировании подготовки тех или иных законопро­ектов, экспертиз, заключений правительственных органов; кон­троль за соблюдением принятых решений (законов), вплоть до обращения в суд на неверную правоприменительную деятельность отдельных органов власти; контроль за деятельностью правитель­ства в отдельных отраслях управления, расходованием финансо­вых средств и т.д. К незаконным формам деятельности групп интересов относятся взяткодательство, подкуп чиновников, фи­нансовая поддержка ими нелегальных объединений, контроль за личной жизнью политиков в целях сбора компромата и проч.

В целом приоритет тех или иных способов деятельности групп интересов определяется степенью демократичности, открытости политической системы. С другой стороны, типичные способы взаимоотношений групп интересов с властями способны влиять (а порой и изменять) на определенные тенденции в развитии национальной государственности. Так, в ряде латиноамерикан­ских государств, в Италии, частично в России и некоторых дру­гих республиках бывшего СССР деятельность отдельных групп интересов (в частности групп давления, функционирующих в сфере действия органов исполнительной власти) способствует нараста­нию теневых форм правления, коррумпированности государст­венных чиновников, криминализации сферы принятия решений. В других государствах эти политические институты, напротив, делают область государственного управления более открытой для общественности, укрепляют свои связи с другими посредниками между населением и властью (например, в США общенациональ­ные партии представляют собой совокупность гибких ассоциа­ций, групп интересов граждан, сотрудничающих между собой в процессе выборов в федеральные органы власти).

В политической науке сложилась достаточно разветвленная типология групп интересов, учитывающая разнообразные черты их строения и деятельности. Так, с точки зрения происхождения и степени организованности выделяются анемические и институциональные группы интересов. Первый тип характеризует объединения, возни­кающие стихийным образом как спонтанная реакция на ту или иную ситуацию (например толпы, демонстрации, митинги). По мысли западного политолога П. Шарана, их прежде всего отличает отсутствие постоянных организованных действий членов от имени данной группы. Включение политических групп в политические отношения с государством нерегулярно. Внутренняя их структура, как правило, неустойчива и нередко формируется как бы заново, без сохранения преемственности с прежними формами органи­зации. Недостаточность же организационных возможностей не только снижает эффект их деятельности, но и предопределяет практически постоянное стремление к использованию силы.

В противоположность им институциональные группы — это формальные объединения с определенной организационной струк­турой, устоявшимися функциями и профессиональным кадровым аппаратом. Их целенаправленная деятельность более эффективна. Группы данного типа (например административные органы цер­кви, армии, представительства автономий в федеральных центрах и др.) выполняют широкий круг задач, в том числе преследуя и те цели, которые выходят за рамки представительства интересов.

Учитывая специализацию их действий, выделяют неассоциа­тивные и ассоциативные группы. Источником возникновения пер­вых выступает неформальное и недобровольное объединение людей на родственной, религиозной, социокультурной основе (научные и студенческие общества, религиозные секты). Их дея­тельность также, как и у анемических групп, непостоянна, мало­структурирована и не всегда эффективна. Ассоциативные же груп­пы представляют собой добровольные объединения, специализи­рующиеся на представительстве интересов и нацеленные на ре­шение определенных задач (профсоюзы, предпринимательские ассоциации, движения за гражданские права). Их организацион­ная и кадровая структура, порядок использования финансовых средств стимулируют достижение специальных целей. Органично встроенные в политическую систему, они обладают наибольшей результативностью.

По характеру деятельности группы интересов могут быть раз­делены на одноцелевые и многоцелевые. Например, относящиеся к первому типу лоббирующие структуры, стремящиеся обеспечить принятие какого-либо определенного законодательного акта в парламенте, складываются и существуют только в связи с до­стижением данной цели. После результативного решения своей задачи они либо распадаются, либо переориентируются на дру­гую, не менее конкретную цель. Деятельность же многоцелевых групп многопрофильна и не ограничена спецификой задач того или иного рода. Так, например, многие группы давления могут не только взаимодействовать с правительством по поводу приня­тия решений в какой-либо сфере управления, но и участвовать в избирательных кампаниях и т.д.

С подобного рода классификацией тесно связана и типология французского политолога М. Дюверже, выделявшего специаль­ные (занимающиеся только политической деятельностью) и час­тичные (выполняющие более широкий круг социальных функ­ций: организация бизнеса и т.д.) группы интересов.

Весьма распространены и градации групп интересов по сфе­рам управления обществом (например союзы потребителей в эко­номической области, творческие союзы — в сфере культуры и проч.), территориальным признакам (группы, формирующиеся и действующие только в определенных регионах), уровню и мас­штабам деятельности (например, группы давления, действующие в центральных или местных органах власти).

Функции групп давления (на всякий случай в плюс к вышеупомянутым)

Отличие функций групп давления от функций политических партий незначительно, за исключением, пожалуй, функции участия в политических выборах и выдвижения кандидатов в депутаты. Это обусловлено тем, что группы давления представляют особые, специфические интересы.

Функции выражения интересов. Как и любая политическая сила, группы давления создаются для выражения требований определенных групп, индивидов. «Процесс, посредством которого индивидуумы и группы формулируют свои требования, предъявляемые политикам, принимающим решения», Г. Алмонд и Д. Пауэлл назвали функцией «артикуляции интереса». Обеспечивая публичное выражение интересов людей, группы давления выступают связующим звеном между институтами власти и обществом.

Функция агрегирования (согласования) интересов. У групп давления данная функция выражена менее явно, чем у партий. Это обусловлено тем, что разброс требований в заинтересованных группах не столь значителен, поскольку они выражают специфические интересы.

Функция интеграции. Являясь носителями глобальных тенденций в той или иной области общественного мнения, группы давления обеспечивают публичное выражение устремлений тех общностей, которые иначе не могут заявить о них, например, верующих, молодежи, ветеранов войны. Рационализируя и публично представляя групповые предпочтения, они позволяют власти находить консенсус между ними и тем самым обеспечивать интеграцию общества.

Функция адаптации. Политическая система, в которой группы давления играют незначительную роль, обладают тенденцией к нестабильности из-за внезапного рассогласования интересов. Дело в том, что, выставляя требования к власти, группы давления не только связывают общество и государство, но и обеспечивают организованные формы представительства обобщенных интересов. Обладая подобной информацией, власть реагирует на требования групп и тем самым способствует адаптации системы к новым условиям функционирования.

Однако группы давления могут выполнять и деструктивную функцию, настаивая на одностороннем преобладании только корпоративных интересов.

Знание того, с кем и как необходимо вступать в контакт, чтобы было принято решение, учитывающее интересы группы давления, привело к образованию органов, специализирующихся на способах воздействия. Например, в США людей, входящих в такие органы, называют лоббистами, хотя в Европе предпочитают использовать термин «группы интересов». «Лобби» буквально означает «кулуары», «коридор». Лоббизм заключается в том, чтобы в коридорах конгресса или администрации встретить нужного политического деятеля или государственного чиновника и побеседовать с ним по поводу отстаиваемых интересов.

Постепенно «проталкивание» интересов определенных групп привело к образованию специализированных бюро и контор, которые предоставляют свои услуги тем, кто хочет оказать давление на власть. Их услугами пользуются различные министерства и частные организации. Лоббисты осаждают и обхаживают тех политиков, от которых зависит принятие нужного той или иной группе решения; активно участвуют в обсуждении законопроектов, затрагивающих интересы представляемой ими организации, чтобы на ранних стадиях дискуссии сформулировать требования к власти.

Возможности групп давления различны. Одни из них пользуются авторитетом в обществе, к ним прислушиваются, а потому они могут непосредственно обращаться к тем, кто принимает решения. Другие же группы давления, которые не имеют каналов прямого доступа к элите, вынуждены влиять опосредованно. Первоначально они оказывают влияние на общественное мнение, чтобы затем уже оно воздействовало на тех, кто принимает политические решения. В зависимости от характера влияния различают три типа воздействия: воздействие на тех, кто принимает политическое решение (т. е. на власть); воздействие на партии, удерживающие или контролирующие власть; воздействие на общественное мнение, которое влияет на власть.

Формы лоббизма: (к сожалению, взято из википедии)

· через мобилизацию общественного мнения (использование массовых акций, организация массовых обращений к власти и компаний в СМИ, а также судебных процессов);

· использование избирательных кампаний (личное участие в выборах или выдвижение «своих» кандидатов, финансирование изб. кампаний);

· использование формальных контактов (разработка проектов нормативно-правовых актов и организация их обсуждений, консультирование представителей власти и экспертиза принимаемых решений, предоставление информации, участие в работе органов государственной власти);

· использование неформальных контактов (организация и проведение конференций, круглых столов, использование личных связей, организация неформальных встреч);

 

 

65. Армия как субъект политики.

Взаимоотношения вооруженных сил и гражданского правительства.
В настоящее время проблемы взаимоотношения армии и политики являются едва ли не самым популярным направлением в военной и политической науке. Это подтверждается непрекращающимися многочисленными дискуссиями ученых-обществоведов, военных и политических деятелей по данной проблематике. Все они без исключения отмечают, что в силу различных субъективных и объективных причин эти взаимоотношения не всегда выстраивались и развивались в одном векторном направлении.

История знает немало примеров, когда интересы армии и государства расходились, и тогда эти отношения вступали в противоречие и даже конфронтацию, ввергая общество в кризисное состояние, а государство лишалось стабильности и даже суверенитета. Образцом этого может служить Римская империя, где армия, нередко недовольная своим положением, свергала диктаторов, консулов и даже императоров, расчищая дорогу новым Цезарям, Калигулам и Помпеям.

Неизмеримо возросла взаимосвязь армии и политики в ХVII–ХIХ веках – в эпоху формирования национальных государств. Не осталась в стороне от этого процесса и Россия, где гвардия играла ключевую роль в престолонаследии. Именно благодаря военным стало возможным правление Петра I и императрицы Елизаветы Петровны, Екатерины Великой и Александра I. Военные деспотии были характерным явлением для большинства античных государств, феодальных монархий Европы и империй Востока.

Об огромном влиянии армии на политическую жизнь общества в свое время указывали Н. Макиавелли, Петр I, А. Жомини, Ф. Энгельс, К. Клаузевец, К. Маркс, В. Ленин, М. Фрунзе и другие политики и военные1.

Проблемы взаимоотношений армии и политики в современную эпоху волновали умы видных ученых, военных, политических деятелей: Ш. де Голль, Г. Мольтке, Ч. Москос, А. Свечин, С. Тюшкевич, В. Серебренников, М. Гареева, А. Кокошин, Х. Ортега-и-Гассет и др.2 Все они как в прошлом, так и в настоящем отмечали, что армия в многовековой истории человечества всегда являлась постоянным, непременным и активным участником политической жизни, выступала основной опорой и силой государства в реализации его внутренней и внешней политики. Кроме того, как в свое время отмечал К. Маркс, армия не только оказывала поддержку тем или иным политическим силам в борьбе за власть, но и сама неоднократно брала ее в свои руки, определяя иногда на долгие годы судьбы народов и государств3.

Еще более возросла роль армии в жизни государств в условиях развития капитализма и его высшей стадии – империализма. Она все чаще стала выступать в качестве ударной силы империалистических государств в международных отношениях. В частности, милитаристские круги Германии, Австро-Венгрии и других государств сначала ввергли народы в пучину Первой мировой войны, а затем реваншистские силы во главе с Германией развязали самую кровопролитную и разрушительную агрессию против народов Европы и СССР. Разгром агрессивных сил германского империализма и японского милитаризма во Второй мировой войне государствами антигитлеровской коалиции коренным образом изменил облик планеты. Это нашло свое выражение в победе народно-демократических революций в ряде восточно-европейских стран и Азии, в росте национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах, что в конечном счете повлияло на расстановку политических сил в мире и привело к расколу мира на две противоположные общественно-политические системы.

Эти процессы вызвали всплеск милитаристских и реваншистских настроений у военных и политиков Западной Европы и США и, как следствие, привели к военному противостоянию, развязыванию гонки вооружений, переросшую в итоге в «холодную войну» между капитализмом и социализмом.

В эти годы в странах Западной Европы и США вновь стала слышна милитаристская риторика политиков и военных, которые, как и прежде, стремились с позиции силы определять характер международной политики.

Активность военных в Западной Европе и США не была исключением. Ей вторили и политические лидеры социалистического лагеря и в первую очередь Советского Союза и Китая. Первую скрипку играли военные в молодых независимых государствах, которые выступали ключевыми звеньями национально-освободительных движений, оказываясь в большинстве своем единственно сплоченной силой, способной осуществить или поддержать революционно-демократические преобразования.

В начале третьего тысячелетия взаимосвязь армии и политики обрела качественно иное состояние.

Ушли в прошлое времена, когда военная верхушка практически единолично могла решать проблемы власти: в государстве, определять или изменять его внутреннюю политику, выбирать стратегию общественного развития, влиять на характер и содержание межгосударственных отношений.

На смену военным к власти во многих государствах пришли гражданские лидеры, а армия из активного средства политики превратилась в ее объект, и военным в новых условиях отводилась роль исполнителей политической воли господствующих в обществе социальных групп. Время наложило отпечаток и на саму армию. Во-первых, она перестала быть кастовой группировкой, превратилась в серьезную общественно-политическую силу. Во-вторых, армия сегодня – это многочисленный, активный, сплоченный и дисциплинированный коллектив. В-третьих, вооруженные силы, и в первую очередь их командный состав, в настоящее время представляют собой значительный интеллектуальный потенциал, который при определенных условиях может оказывать существенное влияние на общественную и политическую жизнь современного государства.

Прекрасно это понимая, государственные деятели, представители политических партий и организаций постоянно «заигрывают» с военной элитой, стремясь заручиться ее поддержкой, преследуя при этом свои определенные корпоративные цели. В свою очередь высший командный состав, или так называемая военная элита, превратился в мощную лоббистскую корпоративную группировку, которая оказывает сильнейшее влияние на политическую власть по таким важным для себя вопросам, как военный бюджет, военные заказы и выделение других ресурсов на содержание армии и поддержку ВПК. Ведущую роль в этих процессах играют отставные военные, многие из которых становятся депутатами законодательных органов власти, членами правительств, входя в составы советов директоров крупных компаний и различных фондов, оказывают воздействия на национальные правительства и международные военно-политические структуры. Примером этого может служить деятельность бывших военных в США, странах Западной Европы и других стран, в том числе и Российской Федерации, где высшие офицеры армии и других силовых структур после завершения военной службы по протекции политического руководства оказываются в креслах министров, губернаторов, представителей президента в федеральных округах и других властных и бизнес-структурах, что предоставляет им широкие возможности влиять на принятие управленческих решений в интересах военных, ВПК и финансово-промышленных групп, связанных с армией.

Хорошо известно, что армия – самая организованная мобильная и мощная сила, обладающая наибольшим арсеналом технических и людских ресурсов. По силе с ней не может конкурировать никакой другой социальный институт государства. Благодаря своему могуществу и влиянию армия способна подчинить себе другие институты государства, дать решающий перевес той партии, которую она поддерживает, военные могут довлеть над гражданской властью. На эти качества армии еще в ХIХ в. указывал Ф. Энгельс, который писал, что если армия будет против тех или иных политических сил, то никакой класс не сможет осуществить революцию, что она не победит, пока армия не станет на ее сторону. Это хорошо усвоили Ленин и большевики в России, когда в годы Первой мировой войны они сначала идейно разложили армию, а в октябре 1917 года сумели привлечь ее на свою сторону, и это, как известно, во многом обеспечило успех революции.

Аналогичной ситуацией в 70-е гг. прошлого века воспользовались демократические силы Португалии, которые, опираясь на революционно настроенную часть военных во главе с генералом Гомешем, свергли реакционный режим в своей стране. В 90-е гг. Российская армия проявила себя активным сторонником переориентации политического и социально-экономического развития страны, при ее поддержке были осуществлены социальные трансформации, произведено разрушение старой и укрепление новой власти в России.

В различные периоды развития общества и государства армия часто проявляет себя как относительно самостоятельное и активное средство политики. Эти качества вооруженных сил не раз проявлялись в переходные этапы жизни различных стран, на стыке эпох, в периоды острых общественно-политических кризисов. В такой обстановке на смену гражданской администрации обычно приходит власть военных. При этом армия выступает в качестве основного субъекта политики. Последнее проявляется в росте влияния людей в погонах на формирование внутренней и внешней политики, в сближении армии с политическими группировками, интересы и цели которых совпадают с вожделениями военной верхушки. Так вела себя армия в 60–70-е гг. ХХ в. в Греции, Южной Корее, Бразилии, Аргентине, Индонезии, Чили и других государствах.

К настоящему времени в научном сообществе сформировались в основном две диаметрально противоположные точки зрения на место и роль армии как средства и объекта политики. Одна из них базируется на примате военных в качестве главного средств разрешения в <



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.243.21 (0.016 с.)