Гражданское общество в демократической политической системе



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Гражданское общество в демократической политической системе



Важнейшей предпосылкой и одно­временно фактором формирования политической системы демократического типа является наличие граж­данского общества.Гражданское общество характеризует всю сово­купность разнообразных форм социальной активности населения, не обусловленную деятельностью государственных органов и воплощаю­щую реальный уровень самоорганизации социума. Описываемое по­нятием «гражданское общество» состояние общественных связей и отношений является качественным показателем гражданской само­деятельности жителей той или иной страны, основным критерием разделения функций государства и общества в социальной сфере.

Гражданское общество представляет собой особую форму соеди­нения частного и общественных интересов граждан, противостоя­щую государству как собственно «политическому телу» (Гегель). Как правило, оно формируется на основе развития горизонтальной актив­ности населения и выступает в виде разного рода добровольных (экологических, женских, конфессиональных, профессиональных и др.) ассоциаций, объединений, комитетов граждан, по-своему структу­рирующих общество. При этом, по мысли Р. Дарендорфа, гражданс­кое общество не может претендовать на совершенство, а временами даже оно бывает «не всегда законно».* Но даже включая в свой со­став те или иные объединения, которые не вполне вписываются в формально-правовые рамки, гражданское общество выполняет абсо­лютно необходимую для демократического строя функцию саморегу­ляции социальных отношений, сдерживания интервенции государ­ства в те отношения, которые люди способны регулировать, не при­бегая к помощи политических институтов.

В авторитарных и тоталитарных системах власти гражданская ак­тивность имеет, как правило, мобилизованный характер, представ­ляя собой насквозь идеологизированные и инициированные государ­ством формы проявления поддержки правящего режима. Допускае­мая в этих системах активность граждан непосредственно определяется статусом, положением людей в иерархическом строении общества, дозволяя одним то, чего не позволено другим. При этом люди дей­ствуют в основном в рамках коллективов, индивидуальная актив­ность не поощряется. Все проявления активности осуществляются только в рамках формальных институтов и официального обществен­ного мнения, руководящих установок правящих кругов. Все осталь­ные проявления общественной самодеятельности относятся к девиантным (отклоняющимся от признанных норм), подвергающимся санкциям формам поведения либо вытесняются в сугубо бытовую область, сферу досуга.

Короче говоря, в недемократических системах и режимах власти государство устанавливает практически полный контроль над формами гражданской активности людей, действующих только в официальных рамках. В этом смысле государство поглощает общество как самостоя­тельного субъекта социальной деятельности, отбирая у него функции по самоорганизации и самоуправлению своей жизнедеятельностью. Бо­лее того, непосредственное ощущение людьми внутреннего единства общества, осознание ими друг друга как сограждан данного государства подменяется открытым давлением власти на общественное мнение с целью обеспечения собственной легитимности.

При демократии же картина совершенно другая. Гражданское об­щество фиксирует здесь тот минимально достаточный уровень полити­ческих ограничений, который, с одной стороны, не позволяет государ­ству вмешиваться в тот круг вопросов, который граждане могут решать самостоятельно, без обращения к государственным институтам, а с другой – обозначают прерогативы и государственных органов, кото­рые наделяются собственной компетенцией в решении социальных задач. Таким образом, демократия обеспечивает органическое сочета­ние механизмов власти и самодеятельности, управления и самоуправления, которые в совокупности создают должные предпосылки об­щественной стабильности и гармонии. Как писал А. де Токвиль, при таких условиях «сила власти становится менее непреодолимой и не столь опасной» для человека.

Основной политической предпосылкой существования граждан­ского общества при демократии является правовое и законодатель­ное обеспечение (ограничение) индивидуальных и коллективных сво­бод, защищающих права личности, но одновременно и утверждаю­щих порядок, при котором реализация этих прав одним (индивидом) не нарушает прав другого. Такая система в конечном счете не ослаб­ляет, а укрепляет власть, не допуская анархии при утверждении мас­совых свобод. Такой порядок воспитывает в людях не бездумную ло­яльность правящему режиму, а чувство личного достоинства, право­вую сознательность индивида, его гражданскую ответственность за собственные поступки, поддерживает его социальное творчество и инициативность. В результате государство осознается не как безгреш­ный и обладающий всевластием институт социального господства, а как ограниченный в своих полномочиях институт управления, руко­водствующийся законом и поддерживающий конструктивные идеи граждан.

Как показала политическая история мировой демократии, актив­ности общественных ассоциаций и росту их членов прежде всего спо­собствуют следующие структурные факторы:

- повышение образовательного уровня населения;

- развитие общественных коммуникаций;

- периоды активизации политического протеста, привлекающие новых рекрутов в социальные объединения;

- реакция общественности на вновь выдвигаемые правительствен­ные программы преобразований и т.д.

В то же время извечными трудностями становления и развития гражданского общества являются не только активность государства, стремление правящих элит к усилению своих позиций в социуме и даже превышению собственных полномочий. Серьезную опасность для формирования и существования гражданского общества представля­ет и деятельность различного рода корпоративно-бюрократических структур внутри государства, неизменно принижающих статус само­деятельной активности граждан и стремящихся усилить государствен­ную опеку над нею. Самостоятельными и крайне важными причина­ми ослабления позиций гражданского общества служат и непроясненность для населения ценностей социальной самодеятельности, отсутствие приверженности общественного мнения ценностям идео­логии прав человека. Поэтому гражданское общество не возникает там, где люди не борются за свои права и свободы, где отсутствуют традиции критического анализа общественностью деятельности вла­стей и, наконец, где политические свободы воспринимаются людь­ми как своеволие и отсутствие ответственности за свои поступки.

На Западе вызревание гражданского общества традиционно осу­ществлялось по мере развития института частной собственности, ук­реплявшего материальные основы гражданской самостоятельности и активности индивидов, всемерного расширения и юридического зак­репления системы частного права. В России этот путь оказался не­сколько иным. Общественная самодеятельность и обретение людьми гражданских прав и свобод в нашей стране исторически осуществля­лось путем ассоциирования индивидов на базе местного самоуправ­ления, распространения на все общество регулятивных функций общины. Это не только придало национальную специфику процессу становления гражданского общества, но и затормозило его развитие, обусловив его большую зависимость от государства. Существенными факторами, предопределившими российскую специфику этого про­цесса, были и низкая популярность либеральных ценностей в обще­стве, и то, что социальным лидером становления гражданского об­щества, причем как в начале складывания капиталистических поряд­ков в XIX в., так и при аналогичных обстоятельствах в конце XX в., являлся не слой предпринимателей, как на Западе, а интеллигенция. Это не просто сузило экономические возможности укоренения граж­данского общества, но и придало данному процессу несколько ото­рванный от социальной структуры характер. В то же время становле­ние гражданского общества в России протекало и протекает при бо­лее высоком уровне межэтнической интеграции, что сглаживает многие конфликты, имевшие место на Западе. Преодоление трудно­стей на пути создания гражданского общества – залог укрепления российской демократии.

 

Политический процесс.

Сущность ПП

Характеристика политики как процесса позволяет увидеть особые грани взаимодействия субъектов по поводу государственной власти. По своим масштабам ПП совпадает со всей политической сферой.

▪ Некоторые ученые (Р. Доуз) отождествляют его с политикой в целом.

Ч. Мерриам отождествляет ПП со всей совокупностью поведенческих акций субъектов власти, изменением их статусов и влияний

▪ Институциональный подход – ПП связан с функционированием и т трансформацией институтов власти (С. Хантингтон)

Д. Истон – ПП как совокупность реакций политической системы на выховы окружающей среды.

Р. Дарендорф акцент на динамике соперничества групп за статусы и ресурсы власти

Дж. Манхейм и Р. Рич – ПП как сложный комплекс событий, определяющий характер деятельности государственных институтов и их влияние на общество.

В целом все эти подходы исходят из раскрытия постоянной изменчивости различных черт и характеристик политических явлений. Можно определить ПП: совокупность всех динамических изменений в поведении и отношениях субъектов, в исполнении ими ролей и функционировании институтов, в темпах и способах движения политических объектов, а также во всех иных элементах политического пространства, осуществляющихся под влиянием внешних и внутренних факторов.

Категория ПП фиксирует и раскрывает реальную смену состояния политических объектов, которая складывается как в результате сознательного изменения факторов и намерений субъектов, так и в связи с многообразием стихийных воздействий.

ПП исключает какую-либо заданность или предопределенность в развитии событий. Центральная характеристика ПП – изменение, которое означает любые модификации структуры, функций, институтов, форм, постоянных и переменных черт. Темпов эволюции и других параметров политических явлений. Изменение включает как трансформацию свойств, которые не затрагивают основных структур и механизмов власти (как смена лидеров, партий), так и модификацию базовых, несущих элементов, которые в совокупности могут привести систему к новому качественному состоянию.

В науке сложилось несколько представлений об источниках, механизмах и формах изменений. Существуют моно- и мультикаузальные схемы изменений. Монокаузальные схемы исходят из того, что изменения обусловлены одним, главным фактором. Например, по Марксу это экономика. Парето связывал политическую динамику с циркуляцией элит. Вебер – с деятельностью харизматического лидера. Парсонс – с исполнением людьми различных ролей. Мультикаузальные схемы, напротив, предполагают, что на ПП влияют одновременно несколько факторов (социальные, географические, психофизиологические, микро- и макропричины и т.д.).

Однако чаще всего источником изменений ПП называют конфликт. Конфликт – один из возможных вариантов взаимодействия политических субъектов. Как источник ПП он представляет собой разновидность и результат конкурентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, индивидов), оспаривающих друг у друга распределение властных полномочий.

Выделяются следующие режимы, способы существования политических явлений:

Функционирование (репродукция, воспроизводство) – не выводит взаимоот­ношения, формы поведения граждан или исполнение институтами государственной власти их непосредственных функций за рамки сло­жившихся базовых значений. Например, на уровне общества в це­лом – это способ поддержания сложившейся политической систе­мы, воспроизводства того равновесия сил, которое отражает их базовые отношения, продуцирования основных функций структур и ин­ститутов, форм взаимодействия элиты и электората, политических партий и органов местного самоуправления и т.д. При таком способе изменений традиции и преемственность обладают неоспоримым при­оритетом перед любыми инновациями.

Развитие – трансформация базовых качеств в позитивную сторону - Например, в масштабе социума развитие мо­жет означать такие изменения, при которых политика государства выводится на уровень, позволяющий властям адекватно отвечать на вызовы времени, эффективно управлять общественными отношени­ями, обеспечивать удовлетворение социальных требований населе­ния. Такой характер политических изменений содействует повыше­нию соответствия политической системы изменениям в других сфе­рах общественной жизни, совершенствованию ее способностей к применению гибких Стратегий и технологий властвования с учетом усложнения интересов различных социальных групп и граждан.

Упадок – негативная трансформация. В состоянии упадка полити­ческие изменения характеризуются нарастанием энтропии и преоб­ладанием центробежных тенденций над интеграционными. Поэтому упадок по существу означает распад сложившейся политической це­лостности (например, падение политического режима, роспуск партии, захват государства внешними силами и т.д.). В масштабах об­щества такие изменения могут свидетельствовать о том, что прини­маемые режимом решения все меньше помогают ему эффективно управлять и регулировать социальные отношения, вследствие чего режим теряет достаточную для своего существования стабильность и легитимность.

Особенности ПП.

Совпадая по своим масштабам со всем политическим пространством, политический процесс распространяется не только на конвенциональные (договорные, нормативные) из­менения. ПП захватывают и те изменения, которые свидетельствуют о нарушении субъектами их ролевых функций, зафиксированных в нормативной базе, превышение ими своих полномочий, выход за пределы своих политических ниш - например, деятельность партий, находящихся на нелегальном положении, терроризм, криминальные деяния политиков в сфере власти и т.п.

Отражая реально сложившиеся, а не только планируемые изменения, ПП обладают ярко выраженным ненормативным характером, что объясняется наличием в политическом пространстве разнообразных типов движения (волнового, циклического, линейного, инверсионного, т.е. возвратного, и др.), обладающих собственными формами и способами трансформации политических явлений, сочетание которых лишает последние строгой определенности и устойчивости. С этой точки зрения ПП представляет собой совокупность относительно самостоятельных, локальных трансформаций политической деятельности субъектов (отношений, институтов), которые возникают на пересечении самых разнообразных факторов и параметры которых не могут быть точно определены, а тем более спрогнозированы.

В то же время каждый тип политических изменений обладает соб­ственной ритмикой (цикличностью, повторяемостью), сочетанием стадий и взаимодействий субъектов, структур, институтов. Например, электоральный процесс формируется в связи с избирательными циклами. Собственный ритм политическим процессам могут задавать решения правящих партий. В периоды же качественной реформации общественных отно­шений решающее влияние на характер функционирования государ­ственных учреждений и способы политического участия населения оказывают не решения высших органов управления, а отдельные политические события, изменяющие расстановку и соотношение политических сил. Такой «рваный» ритм способны задать политическому процессу военные перевороты, международные кризисы, стихийные бедствия и т.д.

Отражая реальные, практически сложившиеся изменения в по­литических явлениях, ПП непременно включает в свое содержание и соответствующие технологии и процедуры действий. Поэтому применение разных технологий решения даже однородных задач пред­полагает различные по характеру изменения.

Типология ПП.

С содержательной точки зрения: внутриполитические и внешнеполитические (международные) ПП. Различаются предметной сферой, особыми способами взаимодействия субъектов, функционирования институтов, тенденциями и закономерностями развития.

С точки зрения значимости для общества: базовые и периферийные. Базовые – характеризуют модификацию базовых, системных свойств политической жизни (политической участие, приемы формирования политических элит и т.д.). Периферийные – выражают изменения не в столь значимых областях (например, раскрывают динамику формирования политических ассоциаций – партий, групп давления), не оказывают принципиального влияния на дминирующие формы и способы отправления власти.

В зависимости от явной или скрытой формы протекания изменений

● Открытые и закрытые. Закрытые означают тип изменений, который может быть довольно однозначно оценен в рамках критериев худшее/лучшее, желательное/нежелательное и т.д. Открытые процессы – тип изменений, который не позволяет предположить, позитивный или негативные для субъекта характер будет иметь сложившаяся трансформация и какая из стратегий в будущем предпочтительна. Характеризует изменения, совершающиеся в предельно неясных и неопределенных ситуациях, которые предполагают повышенную гипотетичность действий.

● Стабильные и переходные. Стабильные – выражают ярко очерченную направленность изменений, преобладание определенного типа властных отношений, форм организации власти. Предполагающих устойчивое воспроизведение политических отношений. Внешне могут характеризоваться отсутствием войн, массовый протестов и других конфликтных ситуаций. Нестабильные (переходные) ПП – в них отсутствует четкое преобладание каких-то базовых свойств организации власти, исключена возможность качественной идентификации изменений

Типологизация на цивилизационной основе (Л. Пай и другие ученые). Пай выделял «незападный тип» ПП, относя к его особенностям склон­ность политических партий претендовать на выражение мировоззре­ния и представление образа жизни; большую свободу политических руководителей в определении стратегии и тактики структур и инсти­тутов, наличие резких различий в политических ориентациях поко­лений; интенсивность политических дискуссий, слабо связанных с принятием решений, и т.д.

Особое значение для характеристики ПП имеют изменения типа развития, которые связаны с определением качественной направленности эволюции политических систем. Рассмотрим некоторые теории.

В стабильных ПП применимы модели линейного развития. Здесь качественная идентификация системы основана на хорошо известных моделях социализма, либерализма, консерватизма и т.д. В рамках этой модели обретение политической системой той или иной степени развитости может быть представлено в качестве относительно линейного процесса, которые предполагает нарастание у нее определенных качеств за счет изменений по мере эволюции свойств и качеств.

В переходных обществах использование данных критериев затруднительно и нередко противостоит самой идее развития. В науке для оценки таких ПП сложились особые подходы.

Например, теория катастроф усматривает причины политической кризисности и неустойчивости переходных систем в наличии определенных «архетипов» (некритически усваиваемых людьми ценностей, отношений к действительности), провоцирующих массовые протесты и ведущих к неравновесности положения политических сил, связывают развитие с поиском «архетипов-антагонистов», способ­ных стимулировать обратные по направленности поведенческие ре­акции населения и власти.

Приверженцы идеициклической (социокультурной, цивилизационной)динамики (Хемфри, Тоффлер, Пригожий), рассматривая переходные процессы в качестве необходимой составной части циклического чередования политических взлетов и падений, т.е. определенной фазы зарождения и упадка глобальных политических (социальных) сдвигов в истории общества, выдвинули иные критерии развитости. В соответствии с их воззрениями, различая длинные и короткие волны таких изменений, а также временные параметры их продолжения, необходимо вырабатывать соответствующие технологии приспособления к этим промежуточным этапам, искать «поворотные точки», способные усилить управление событиями и сократить время для наступления восходящей фазы развития.

Собственную версию трактовки развития в переходных условиях предложили Ф. Теннис, М. Вебер и Т. Парсонс, заложившие основы так называемойсоциологии развития. Сторонники этого направления рассматривали все модификации политических систем в рамках долговременного перехода от традиционного к современному обществу. При этом первое понималось по преимуществу как аграрное, основанное на простом воспроизводстве и отличающееся закрытой соц­альной структурой, низким индивидуальным статусом гражданина, жестким патронажем государственного правления. Современное же общество трактовалось ими как индустриальное (постиндустриальное), базирующееся на открытости социальной структуры и рациональной организации власти. Такого рода подходы легли в основу теории модернизации.

 

43. Политическая модернизация + 44. основные этапы и модели политической модернизации.

Теории модернизации.

Теория модернизации сформирова­сь в процессе описания политичес­их судеб стран, получивших осво­ождение от колониальной зависи­ости в 50-60-х гг. XX столетия и поставивших в практическую плоскость вопрос о путях своей дальнейшей трансформации. Десятки появившихся в связи с этим конкретных теорий и моделей анализа основывались на признании неравномерности общественного разви­тия, наличия до-современного периода в развитии государств, ре­альности существования современных сообществ, а также на пони­мании необходимости преобразования (модернизации) отсталых стран в индустриальные (постиндустриальные).

В то время термин «модернизация» означал одновременно и ста­дию (состояние) общественных преобразований, и процесс перехода к современным обществам. Он нес в себе нормативность, заданность перехода к «модерну», воплощению критериев современного обще­ства, которые необходимо учитывать недостаточно развитым стра­нам в процессе своего реформирования.

В связи с существовавшим в то время приоритетом западных стран и в особенности США модернизация понималась в основном как вестернизация – копирование западных образцов во всех областях жизни. Она рассматривалась как предварительное условие социально-экономического и политического развития стран. У модернизации в таком случае признавалась одна форма – «догоняющее развитие. Главным источником преобразований в странах считалась помощь западных государств. Капитал выступал как основной модернизирующий фактор.

Практика выявила односторонность и искусственность такого понимания модернизации. На практике линейного движения к западным ценностям и институтам не произошло. Это обусловило пересмотр связи между модернизацией и развитием в 70 -80 ых годах. Переходные процессы стали истолковываться как некий самостоятельный этап развития этих стран с неоднозначными результатами. Считалось, что страны могут идти тремя путями:

во-первых, воспроизводить свое состояние, не продвигаясь к целям современности;

во-вторых, идти по пути модернизации и,

в-третьих, начав с преобразований данного типа, впоследствии свернуть к установлению еще более жесткого политического режима.

В рамках модернизационного процесса любые позитивные изменения социальных, экономических, политических структур, кото­рые проводились независимо от западной демократической модели, стали признаваться формой развития этих государств. При сохра­нении приоритета универсальных критериев и целей будущего раз­вития главный упор ученые стали делать на национальную форму их реализации. В силу этого расширилось и число моделей модернизации. Кроме «догоняющей» стали говорить о модернизации «частичной», «форсированной», «рецидивирующей», «тупиковой» и т.д.

Главным фактором, определяющим характер и темпы переходных преобразований, был признан социокультурный фактор, а точнее, тип личности, ее национальный характер, обусловливающий степень вос­приятия универсальных норм и целей политического развития. Стало общепризнанным считать, что модернизация может осуществиться только при условии изменения ценностных ориентации широких со­циальных слоев, преодоления кризисов политической культуры общества.

Обобщая условия модернизации различных стран и режимов, мно­гие ученые настаивали на необходимости определенной последова­тельности преобразований, соблюдения известных правил при их осу­ществлении.

В более общем виде проблема выбора вариантов и путей модер­низации решалась в теоретическом споре либералов и консерваторов.

Ученыелиберального направления (Р. Даль, Г, Алмонд, Л. Пай) полагали, что появление среднего класса и рост образованности на­селения приводят к серьезным изменениям в природе и организации управления. Это не только кладет предел вмешательству идеологии в регулирование социальных процессов, но и ставит под сомнение эф­фективность централизованных форм реализации решений, поскольку политически активное население способствует возникновению до­полнительных центров властного влияния. В целом же характер и ди­намика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и от степени политической вовлеченности рядовых граждан. Со­отношение этих форм, которые должны обязательно присутствовать в политической игре, и обусловливает варианты развития общества и системы власти в переходный период.

В принципе возможны четыре основных варианта развития собы­тий при модернизации:

- при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граж­дан складываются наиболее оптимальные предпосылки для последо­вательной демократизации общества и осуществления реформ;

- в условиях повышения роли конкуренции элит, но при низкой (и отрицательной) активности основной части населения формиру­ются предпосылки установления авторитарных режимов правления и торможения преобразований;

- доминирование политического участия населения над сорев­нованием свободных элит (когда активность управляемых опережает профессиональную активность управляющих) способствует нараста­нию охлократических тенденций, что может провоцировать ужесто­чение форм правления и замедление преобразований;

- одновременная минимизация соревновательности элит и политического участия масс ведет к хаосу, дезинтеграции социума и политической системы, что также может провоцировать приход тре­тьей силы и установление диктатуры.

В русле либерального подхода американский политолог Р. Даль выдвинул теориюполиархии, обосновывающую необходимость дос­тижения полиархической формы организации политических поряд­ков протодемократического характера. С одной стороны, она отличалась от демократии некоторыми ограничениями свободы создания организаций, выражения гражданами своих мнений, избирательных прав, содержала сокращенный перечень альтернативных источников информации, не гарантировала проведения честных и свободных вы­боров, демонстрировала невысокую зависимость государственных ин­ститутов от голосов избирателей. В то же время она выступала как более достижимая и реальная модель организации власти, которая, несмотря ни на что, обеспечивала открытое политическое соперни­чество лидеров и элит, высокую политическую активность населе­ния, создавая тем самым политические условия и предпосылки для осуществления реформ.

Р. Даль выделял семь условий, влияющих на движение стран к полиархии: установление сильной исполнительной власти для про­ведения социально-экономических преобразований в обществе; пос­ледовательность в осуществлении политических реформ; достижение определенного уровня социально-экономического развития, позво­ляющего производить структурные преобразования в государстве; ус­тановление отношений равенства/неравенства, исключающих силь­ную поляризацию в обществе; наличие субкультурного разнообра­зия; интенсивная иностранная помощь (международный контроль); демократические убеждения политических активистов и лидеров. При этом Даль подчеркивал, что переход к полиархии должен быть посте­пенным, эволюционным, должен по возможности избегать резких, скачкообразных движений и создавать предпосылки для того, чтобы правящие элиты последовательно овладевали консенсусными техно­логиями.

Теоретикиконсервативной ориентации придер­живались иной точки зрения на процесс модернизации. По их мне­нию, главным источником модернизации является конфликт между «мобилизацией» населения (включающегося в политическую жизнь в результате возникающих противоречий) и «институциализацией» (на­личием структур и механизмов, предназначенных для артикуляции и агрегирования интересов граждан). Но коль скоро массы не подготов­лены к должному использованию институтов власти, а государство не может оперативно продуцировать механизмы, способные конструктивно трансформировать их энергию, то неосуществимость ожиданий граждан от включения в политику ведет к дестабилизации ре­жима и его коррумпированности. В силу этого модернизация, по сло­вам С. Хантингтона, вызывает «не политическое развитие, а полити­ческий упадок».

Для политики главным показателем развития является стабиль­ность, поэтому для модернизируемых государств необходим «креп­кий» политический режим с легитимной правящей партией, способ­ной сдерживать тенденцию к разбалансированию власти. Таким обра­зом, в противоположность идеям укрепления интеграции общества на основе культуры, образования, религии, философии и искусства (К. Дейч), консерваторы делали упор на организованность, порядок, авторитарные методы правления (С. Хантингтон).

В силу того что авторитарные режимы весьма неоднородны, кон­серваторы также указывали на наличие альтернативных вариантов модернизации. Так, американский ученый X. Линдц полагал, что, во-первых, авторитарные режимы могут осуществлять частичную ли­берализацию, связанную с определенным перераспределением влас­ти в пользу оппозиции (полусостязательный авторитаризм), дабы из­бежать дополнительного социального перенапряжения, но сохранить ведущие рычаги управления в своих руках; во-вторых, авторитарные режимы могут пойти на широкую либерализацию в силу ценностных привязанностей правящих элит; в-третьих, режим правления может развиваться по пути «тупиковой либерализации», при которой жест­кое правление сначала заменяется политикой «декомпрессии» (пред­полагающей диалог с оппозицией, способный ввести недовольство в законное русло), а затем выливается в репрессии против оппозиции и заканчивается установлением еще более жесткой диктатуры, чем прежде. В принципе не исключался и четвертый вариант эволюции авторитарного режима, связанный с революционным развитием со­бытий или военной агрессией других стран, приводящий к непред­сказуемым результатам.

В целом сложившийся в тот период опыт преобразований проде­монстрировал наличие универсальных норм и требований модерниза­ции, ориентируясь на воплощение которых страны были способны создать те политические, экономические и прочие структуры, которые позволяли им гибко реагировать на вызовы времени, достигать определенного прогресса в своем развитии. К таким целям относи­лись: формирование рыночных и товарно-денежных отношений, уве­личение затрат на образование, рост роли науки в рационализации экономических отношений, формирование открытой социальной структуры с неограниченной мобильностью населения, плюралис­тическая организация власти, соблюдение прав человека, рост поли­тических коммуникаций, консенсусные технологии реализации уп­равленческих решений и т.п. Однако средства, темпы, характер осу­ществления данных преобразований целиком и полностью зависят от внутренних факторов, национальных и исторических способнос­тей того или иного государства.

Этапы модернизации.

Обобщение тенденций позволило ученым выделить некоторые устойчивые тенденции и этапы эволюции переходных обществ.

С. Блек выделял этапы осознания целей; консолидации модернизируемой элиты; содержательной трансформации и интеграции общества на новой основе

Ш. Эйзенштадт выделял периоды ограниченной модернизации и распространения преобразований на все общество.

Наиболее развернутую этапизацию переходных преобразований дали Г. О’Донелл, Ф. Шмиттер и А. Пшеворский:

1. этап либерализации – обострение противоречий в авторитарных и тоталитарных режимах, начало размывания их политических основ. Правящий режим разлагается. Разногласия между сторонниками демократии и правящими кругами провоцируют идейную и политическую борьбу в обществу, нарастание активности общественных движений и усиление оппозиции. Устанавливается «дозированная демократия», легализующая сторонников преобразований в политическом пространстве. Начинается широкая дискуссия в обществе, формируются новые правила политической игры.

2. этап демократизации– институциональные изменения в сфере власти. Вживление демократических институтов и ценностей в политическую систему. Формируются основы гражданского общества. Это время поиска «политического синтеза», при котором традиционные институты власти сочетают свои действия с универсальными приемами и методами государственного управления. Кардинальное значение на этом этапе имеет вопрос о достижении согласия между правящими кругами и демократической контрэлитой. В целом возникает проблема достижения трех основных консенсусов между теми, кто находился у власти и теми, кто пришел на смену: относительно пошлого развития общества; по поводу постепенного установления целей общественного развития; по определению правил политической игры правящего режима. Наиболее типичная форма соглашения – пакт, который предполагает синтез элитарных слоев на базе постепенного признания ими новых ценностей, заключение идеологического союза.

3. этап консолидации демократии– осуществляются мероприятия, обеспечивающие необратимость демократических преобразований в стране. Обеспечивается лояльность основных акторов по отношению к демократическим целям и ценностям. Как считает английс­кий ученый М. Гарретон, критериями необратимости демократии яв­ляются: превращение государства в гаранта демократического обновления и его демилитаризация; автономность общественных движений и трансформация партийной системы; быстрый экономи­ческий рост, повышение уровня жизни населения; рост политичес­кой активности граждан, приверженных целям демократии.

Таким образом был признан альтернативный характер модернизации, ее острая конфликтность и асинхронность характера преобразований.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.28.137 (0.056 с.)