Нормально у нас все, елозит по одеялу , кряхтит, сопит, гремит, спать не даёт,- пробурчала катерина.

А, тебя не спать с ним посадили, а приглядывать!  Мне не много дел осталось, котлеты поставила  жарить, гречка варится, бельё отцово замочила, коридор подмела, - перечислила она всё сделанное за утро, собирая разбросанные  игрушки в одну кучку по середине одеяла.

Ирина Тимофеевна достала из кармана фартука, бутылочку с молоком, которое оставила Валентина.

Санька сидя наблюдал за её действиями.

Давай, покушай, пора уже,- сказала она пихнув соску в рот внуку, придерживая бутылочку за самое донышко.

Без лишних движений и суеты малыш сидя на полу, прихватил поданную посудину маленькими ладошками, и начал поглощать предложенное ему питьё.

Чмок, чмок, чмок, чмок, чмок…- в бутылочке, осталось меньше половины

белой, вкусной, ароматной жидкости.
Ну и хорошо,  наелся, следующую порцию получишь в обед,- бабушка обтёрла губки младенца, своей рукой, положив бутылочку обратно в карман.

Осталось тебе только пописать в горшок.

Горшок где ты?

А вот и он!

Cанька до жути не любил это обливное чудище.

Оно всегда так неприятно холодило попку, врезаясь краями в мягкую плоть.

Услышав слово горшок и увидев, что бабушка несет ненавистный предмет, малыш напрягся и слегка захныкал.

Ирина Тимофеевна поняла, что лучше как говорится не дразнить гусей,-

Да знаю, знаю что не любишь его. Не буду тебя сажать. Подержу на руках.

Пись, пись, пись, пись…,- понеслось по комнате.

Вода журча полилась из открытого крантика,  малыш излил из себя всю накопленную за утро влагу и был явно доволен произошедшим облегчением.

Сейчас я дам тебе твоего лохматого друга, этого зверя ты любишь. Мишка где ты спрятался?

Малыш сразу поняв о ком идет речь, замахал ручками и задорно засмеялся.

Через минуту из соседней комнаты был принесен большой белый плюшевый медведь, который по своим размерам был даже чуть больше самого малыша.

Санька обожал возиться с ним.

Медведя можно было драть за большие уши, ковырять его пластмассовые глазки и носик, сидеть или лежать на его толстом, мохнатом теле, крутить ему ножки и ручки, эта игрушка должна была увлечь ребёнка на долго.

Уххх, все  сделала.

Ирина Тимофеевна окинула взглядом пространство комнаты.

Время уже много, пойду дальше дела делать.

Кать ты смотри за ним, что б не разбился обо что.
Забрав с собой горшок она удалилась.

Никто больше не интересовал Саньку в данный момент, медведь всёцело поглотил его внимание.

Маленькие пальчики принялись ковырять его блестящие глазки - пуговички и  шершавенький носик, они  легко залезая под них, но отрываться  ни глазки, ни носик,  ни за что не хотели, так как были пришиты намертво  к голове, крепкой, капроновой ниткой.

Катерина взглянув на племяша, с усердием занятого  игрушкой, подумала, -  как же я раньше не додумалась дать ему его любимую вещь? Теперь он будет минимум час заниматься им, а я смогу досмотреть тот прерванный сон, в котором он, так нежно целовал и обнимал меня.

Она повернулась лицом к стене накрывшись с головой одеялом.

Мерное тихое сопение племянника  успокоили ее, разум стал медленно погружаться в желанную грезу.

На шестьдесят шестой удар сердца она  уже увидела его, пацана, совсем не такого как все прочие.

Он был в узких обтягивающих брюках коричневого цвета,  бирюзовой рубашке, оранжевом пиджаке с широкими плечами, и взбитым  коком на голове.

Глава 2 9.

Ирина Тимофеевна.

И за чем мне такая жизнь, что я видела в ней хорошего. Одни страдания и унижения от людей!

Так думала стоя в ванной комнате на коленях  и перетирая руками, в мыльной воде, грязные вещи, Ирина Тимофеевна.

Она задумчиво глядела перед собой, в белую матовую поверхность чугунной ванны, ни чего не видя, потому как смотрела не на неё, а сквозь нее, видя всю свою дурацкую, не сложившуюся жизнь.

Зачем Боже всё так случилось? Зачем ты допустил его гибель? Зачем? Ведь я так влюбилась в него тогда!

А он сгорел, в танке, на Курской дуге…