ТОП 10:

И начало формирования критической методологии



1. Разработка натурфилософской и естественнонаучной проблематики в ранних работах И. Канта и их роль в становлении новой, немеханистической картины мира.

2. «Всеобщая естественная история и теория неба» – главное произведение «докритического» периода в творчестве И. Канта. Сущность космогонической гипотезы И. Канта и ее значение для обоснования нового взгляда на природу.

3. Критика И. Кантом формальной логики и решение им вопроса о соотношении реальных и логических оснований в работах «докритического» периода.

4. Разработка основополагающих принципов критической методологии в текстах, завершающих «докритический» период.

Тексты:

Кант, И. Мысли об истинной оценке живых сил / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 1. С. 51-83.

Кант, И. Исследование вопроса, претерпела ли Земля в своем вращении вокруг оси, благодаря которому происходит смена дня и ночи, некоторые изменения со времени своего возникновения» / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 1. С. 83-93.

Кант, И. Вопрос о том, стареет ли Земля с физической точки зрения / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 1. С. 93-115.

Кант, И. Всеобщая естественная история и теория неба / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 1. Предисловие, часть вторая, Заключение.

Кант, И. Ложное мудрствование в четырех фигурах силлогизма / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 1. С. 59-79.

Кант, И. Опыт введения в философию понятия отрицательных величин / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 79-125.

Кант, И. Грезы духовидца, проясненные грезами метафизики / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 361.

Кант, И. Письмо к Моисею Мендельсону / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 361-369.

Кант, И. Письмо к Марку Герцу / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1964. Т. 2. С. 427-437.

Литература:

Асмус, В. Ф. Кант / В. Ф. Асмус. М., 1973.

Гулыга, А. Кант / А. В. Гулыга. М., 1977.

Гулыга, А. В. Немецкая классическая философия. 2-е изд / А. В. Гулыга. М., 2001.

История философии. Запад – Россия – Восток. М., 1996. Кн. 2.

Кассирер, Э. Жизнь и учение И.Канта / Э. Кассирер. СПб., 1997. Гл. 2.

Мотрошилова, Н. В. Рождение и развитие философских идей / Н. В. Мотрошилова. М., 1991. Разд. IV.

Румянцева, Т. Г. М. Мендельсон в эпистолярном наследии И.Канта / Т. Г. Румянцева // Философия и социальные науки. 2008. № 3.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 1.

Томко, Т. В. «Критика чистого разума» как итог эволюции «докритических» идей Канта / Т. В. Томко // «Критика чистого разума» и современность. Рига, 1984.

Тема. Учение о практическом разуме.

Этика И. Канта

1. Основные понятия кантовской этики. Свобода воли, долг и нравственный закон.

2. Категорический императив И. Канта и его основные формулировки.

3. Соотношение теоретического и практического разума в философии И. Канта. Примат чистого практического разума. Постулаты практического разума.

4. Решение И. Кантом вопроса о соотношении морали и религии.

Тексты

Кант, И. Основы метафизики нравственности / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1965. Т. 4, ч.1.

Кант, И. Критика практического разума / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1965. Т. 4, ч.1.

Литература

Асмус, В.Ф.Кант / В. Ф. Асмус. М., 1973. Гл. 6.

Гулыга, А. В. Немецкая классическая философия. 2-е изд / А. В. Гулыга. М., 2001. Гл. 2, § 2.

Гусейнов, А. А. Негативный контекст категорического императива Канта / А. А. Гусейнов // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Румянцева, Т. Г. Категорический императив; «Критика практического разума» // Философия И. Канта / Т. Г. Румянцева. Минск, 2004.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 6.

Скрипник, А. П. Категорический императив И.Канта / А. П. Скрипник. М., 1978.

Соловьев, Э. Ю. Морально-этическая проблематика в «Критике чистого разума» / Э. Ю. Соловьев // «Критика чистого разума» и современность. Рига, 1984.

 

Тема. Философия истории И. Канта.

Учение о вечном мире

1. Работа И. Канта «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане» (1784). Сущность философско-исторических воззрений И. Канта. И. Кант о высшей цели человеческой истории. Идея о закономерном характере исторического развития. И. Кант о роли противоречий в развитии общества.

2. Обоснование И. Кантом идеи о вечном мире как вековой мечте человечества в работе «К вечному миру» (1795).

Тексты

Кант, И. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1966. Т. 6.

Кант, И. К вечному миру // Трактаты и письма / И .Кант. М., 1980.

Кант, И. Рецензия на книгу И. Гердера: Идеи философии истории человечества, часть 1 / И. Кант // Соч.: в 6 т. М., 1966. Т. 6.

Литература

Асму,с В. Ф. Кант / В. Ф. Асмус. М., 1973. Гл. 1, § 6.

Баум, М. Право и государство у Канта / М. Баум // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Кузнецов, В. Н. Немецкая классическая философия / В. Н. Кузнецов. М., 1989. Гл. 1.

Гринишин, Д. М. Кант о прошлом и будущем человека / Д. М. Гринишин // «Критика чистого разума» и современность. Рига, 1984.

Кастилло, М. Космополитизм Канта сегодня / М. Кастилло // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Максимов, С. И. Философия права И. Канта как проект правового общества / С. И. Максимов // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Мотрошилова, Н. В. Концепция «вечного мира» и союза государств И.Канта: актуальное значение / Н. В. Мотрошилова // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Ратемайер, У. Кантовский культурно-исторический набросок проекта всемирно-гражданского общества / У. Ратемайер // Иммануил Кант: наследие и проект. М., 2007.

Румянцева, Т. Г. Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском плане, «К вечному миру» / Т. Г. Румянцева // Философия И. Канта: глоссарий. Минск, 2004.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 7.

 

Тема. Обоснование философии как системы

трансцендентального идеализма в наукоучении И. Г. Фихте

 

1. Борьба вокруг философского наследия И. Канта: «Популярная философия» К. Г. Рейнгольда; скептицизм Г. Э. Шульце; С. Маймон и Ф. Г. Якоби против кантовской вещи в себе.

2. Становление философских воззрений И. Г. Фихте. Обоснование философии как системы трансцендентального идеализма.

3. Наукоучение И. Г. Фихте и его основоположения.

Тексты

Фихте, И. Г. О понятии наукоучения, или так называемой философии / И. Г. Фихте // Соч.: в 2 т. СПб., 1993. Т. 1.

Фихте, И. Г. Первое введение в наукоучение / И. Г. Фихте // Соч.: в 2 т. СПб., 1993. Т. 1.

Фихте, И. Г. Второе введение в наукоучение для читателей, уже имеющих философскую систему / И. Г. Фихте // Соч.: в 2 т. СПб., 1993. Т. 1.

Литература

Гайденко, П. П. Философия Фихте и современность / П. П. Гайденко. М., 1979.

Гулыга, А. В. Немецкая классическая философия / А. В. Гулыга. М., 2001.

Кузнецов, В. Н. Немецкая классическая философия второй половины ХVIII – начала ХIХ века / В. Н. Кузнецов. М., 1989.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 8.

Румянцева, Т. Г. Наукоучение, не-Я, Фихте // Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ в.): глоссарий / Т. Г. Румянцева. Минск, 1999.

 

Тема. Система трансцендентального идеализма Ф. Шеллинга. Учение об абсолютном тождестве.

Основные идеи философии откровения позднего Ф. Шеллинга

1. Соотношение философии природы и системы трансцендентального идеализма Ф. Шеллинга. Структура философии трансцендентального идеализма, ее основные цели, задачи и методологические принципы.

2. Границы теоретической и практической философии. Философия искусства – высшее, завершающее звено системы трансцендентального идеализма.

3. Ф. Шеллинг о задачах философии тождества.

Тексты

Шеллинг, Ф. Система трансцендентального идеализма / Ф. Шеллинг // Соч.: в 2 т. М., 1987. Т. 1.

Шеллинг, Ф. Бруно, или О божественном и природном начале вещей. Беседа. Приложение / Ф. Шеллинг // Соч.: в 2 т. М., 1987. Т. 1.

Литература

Гулыга, А. В. Немецкая классическая философия / А. В. Гулыга. М., 2001. Гл. 5.

Лазарев, В. В. Шеллинг / В. В. Лазарев. М., 1976.

История философии: Запад – Россия – Восток. М., 1996. Кн. 2.: Философия ХV- ХIХ вв.

Румянцева, Т. Г. Шеллинг; «Система трансцендентального идеализма» // Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века.): глоссарий / Т. Г. Румянцева. - Минск, 1999.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 10.

 

Тема. Философия природы Г. Гегеля

1. Структура, основные цели и задачи философии природы Г. Гегеля.

2. Сравнительный анализ гегелевской и шеллинговской философии природы.

3. Интерпретация гегелевской философии природы в философии и науке ХIХ – ХХ вв.

Тексты

Гегель, Г. Энциклопедия философских наук / Г. Гегель. М., 1975. Т. 2.

Шеллинг, Ф. Введение к наброску системы натурфилософии, или О понятии умозрительной физики и о внутренней организации системы этой науки / Ф. Шеллинг // Соч.: в 2 т. М., 1987. Т. 1.

Литература

Ойзерман, Т. И. Кант и Гегель. Опыт сравнительного исследования / Т. И. Ойзерман. М., 2008. Гл. VIII.

Кузнецов, В. Н. Немецкая классическая философия второй половины ХVIII – начала ХIХ века / В. Н. Кузнецов. М., 1989.

Румянцева, Т. Г. Немецкая трансцендентально-критическая философия (середина ХVIII - первая треть ХIХ века): курс лекций / Т.Г. Румянцева. Минск, 2008. Лекция 13.

«Философия природы» Гегеля и ее место в истории философии науки. Послесловие и примечания // Энциклопедия философских наук / Г. Гегель. М., 1975. Т. 2.

 

Глоссарий

 

Абсолютная идея – основополагающее понятие философии Г. Гегеля, выражающее безусловную полноту всего сущего и само являющееся этим единственно подлинно сущим. Абсолютная идея – это и предмет всей системы гегелевской философии. Будучи и субстанцией и субъектом одновременно, она осуществляет себя в процессе собственного имманентного развития. Самораскрытие ее содержания проходит в виде ряда ступеней постепенного движения от абстрактно-всеобщего к конкретному. Данное движение вперед заключает в себе три основные стороны деятельности: полагающую, противополагающую и соединяющую, т.е. обнаружение и разрешение противоречий, благодаря чему и осуществляется переход к более высоким ступеням развития. На первом этапе абсолютная идея предстает в виде логической абсолютной идеи, как “идеи-в-себе”, лишенной самосознания, развивающейся исключительно в стихии чистой мысли. В таком виде она является предметом логики. Вторая ступень самораскрытия абсолютной идеи – это природа, или идея в ее “инобытии”, “самоотпустившая” себя в чужое, положенное, правда, ею же самой, чтобы затем “извести из себя это иное” и снова “втянуть его в себя”, став субъективностью, духом. Познав себя в форме природы и найдя себя в ней в форме человеческого сознания, абсолютная идея вновь приходит к себе, чтобы стать тем, что она есть. Она превращается в абсолютный дух, “идею-в-себе-и-для-себя” – завершающее звено, реализующее саморазвитие абсолютной идеи, выступающей на этом этапе предметом гегелевской философии духа – третьей, завершающей части его философской системы.

Абсолютное тождество – одноизосновных понятийфилософии Ф. Шеллинга, благодаря которому все его учение было квалифицировано как “философия тождества; символизирует исходный принцип, единое основание, глубочайшую и сокровеннейшую сущность всех вещей и всего сущего в целом в виде абсолютного единства и равенства субъекта и объекта, природы (материи) и духа, сознательного и бессознательного, идеального и реального, которые являются двумя порядками одного и того же непрерывного процесса. Учение об абсолютном тождестве изложено в следующих работах: «Изложение моей системы философии» (1801), «Об абсолютной системе тождества и ее отношении к новейшему рейнгольдовскому дуализму» (1802), «Бруно, или О божественном и естественном начале вещей» (1802). Мир, по Шеллингу, обусловлен абсолютным тождеством, которое есть знание, поэтому его необходимым выражением и формой существования становится самопознание. Это всеединство всегда равно самому себе, абсолютное тождество является и его сущностью, и его формой, исключающими всякое изменение и разнообразие. Будучи тождеством субъективного и объективного, абсолют не есть ни дух, ни природа, а безразличие обоих тотальная индифференция (подобно точке безразличия полюсов в центре магнита), содержащая в себе возможность всех определений. В сфере абсолютного тождества нет различия между объективным и субъективным, они могут иметь место только вне абсолютного тождества в единичном бытии. Крайне сложным стал для Шеллинга вопрос о переходе от абсолютного к миру, от сущности к явлению, от бесконечного к конечному, от единства к разнообразному. Он полагает, что каждая ступень (потенция) процесса развития мира, будучи абсолютным тождеством и индифференцией субъективного и объективного, характеризуется в то же время чисто количественным различием между ними. А так как все ступени развития мира тесно связаны друг с другом, они образуют своего рода бесконечный ряд потенций, вечным и неизменным основанием которых является абсолютное тождество. Ступени-потенции отличаются друг от друга только количеством субъективного и объективного: ступени, в которых превалирует момент объективного, составляют реальный ряд; ступени, в которых преимущество на стороне субъективного, идеальный ряд. Однако Ф. Шеллинг считает совершенно невозможным как существование чистого мышления, так и чистой протяжённости в духе Спинозы. Существует только их единство, тождество; одна и та же сущность полагается то с перевесом субъективности, то объективности. Эти взгляды Шеллинга будут подвергнуты затем резкой критике со стороны Гегеля, который покажет главные недостатки философии тождества. Он противопоставит ей свою философию абсолютного идеализма, радикально перестроив при этом шеллинговское абсолютное, сделав его не только субстанцией, но и субъектом.

Антиномии чистого разума – в «Критике чистого разума» И. Канта – противоречащие друг другу утверждения о космологических идеях. Кант вводит в трансцендентальной диалектике понятие “идей разума”, которые в отличие от категорий рассудка представляют собой понятия о глобальных целостностях; мыслимое в них безусловное единство многообразного никогда не может быть найдено в границах опыта, и поэтому чувства не могут дать им адекватного предмета. Однако разум неизбежно будет стараться толковать их как предметные, неправомерно применяя к тому, что не является чувственно данным. Разум впадает в заблуждения, свидетельством чего и являются возникающие при этом антиномии чистого разума – противоположные утверждения, относящиеся друг к другу как тезис и антитезис. В соответствии с четырьмя классами категорий Кант выводит четыре антиномии, касающиеся: 1) величины мира, 2) его деления, 3) возникновения и 4) зависимости существования. Они сформулированы им следующим образом: 1) “Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве / Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен и во времени, и в пространстве;” 2) “Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей, и вообще существует только простое, или то, что сложено из простого / Ни одна сложная вещь в мире не состоит из простых частей и вообще в мире нет ничего простого”; 3) “Причинность по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно вывести все явления в мире. Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность / Нет никакой свободы, все совершается в мире только по законам природы”; 4) “К миру принадлежит или как часть его, или как его причина безусловно необходимая сущность / Нигде нет никакой абсолютно необходимой сущности – ни в мире, ни вне мира – как его причины”. Антиномиями Кант считает, однако, не любые, противоречащие друг другу суждения. К их числу относятся, во-первых, только те, истинность которых не может быть проверена в опыте, т.е. предельно общие, “воспаряющие над опытом знания”, касающиеся мироздания в целом, а, во-вторых, – обязательно доказанные суждения. Выделив антиномии, Кант затем последовательно доказывает тезисы и антитезисы каждой из них, пользуясь при этом логикой “от противного”, а затем разрешает их. В отношении первых двух антиномий (математических) он признает ложность как тезисов, так и антитезисов (“Так как мир не существует сам по себе, то он не существует ни как само по себе бесконечное целое, ни как само по себе конечное целое”). В третьей и четвертой антиномиях (динамических) их тезисы и антитезисы могут быть одновременно истинными, хотя и в разных отношениях, так как они представляют собой “синтез разнородного” – феноменов и ноуменов. Свободная причинность и безусловно необходимая сущность (Бог) могут иметь место в мире ноуменов, между тем как в мире явлений может господствовать жесткая причинная необходимость и не быть никакой безусловной сущности.

Априорное знание (лат. а priori, букв. – из предшествующего) – знание, полученное независимо от опыта, присущее сознанию изначально и противоположное апостериорному. Благодаря Х. Вольфу, понятие “a priori” вошло в немецкую философию и было принято И. Кантом. У него априорное знание – независимая от всякого опыта формально-логическая компонента знания, связанная с человеческой познавательной активностью и придающая этому знанию особую форму и способ организации, воплощающиеся в его всеобщности и необходимости (общезначимости). Не оспаривая, что всякое знание начинается с опыта, Кант дополняет его априорно-логическим моментом, считая, что, аффицируя чувственность, вещи в себе пробуждают одновременно внутреннюю активность человеческого познания. Даже опытное знание складывается, по Канту, из того, “что мы воспринимаем посредством впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная способность (только побуждаемая чувственными впечатлениями) дает от себя самой, причем это добавление мы отличаем от основного чувственного материала лишь тогда, когда продолжительное упражнение обращает на него наше внимание и делает нас способными к обособлению его”. К априорному он относит только те знания, которые безусловно не зависят от всякого опыта вообще, а не от того или иного конкретного опыта. Более того, Кант выделяет из всего массива априорного знания – чистое априорное, в которое вообще не может быть привнесено что-либо эмпирическое. К этой совокупности знаний, непременно обладающих всеобщим и необходимым характером, он относит законы науки как высшую цель познания. Эти истины формулируются не эмпирическим путем, а лишь путем априорного синтеза, который и придает искомую общезначимость научному знанию. В отличие от Декарта и Лейбница, усматривавших основу безусловной всеобщности и необходимости положений математики и математического естествознания в их соочевидности и изначальной заложенности в интеллекте, Кант не приемлет учения о божественном источнике врожденных идей, конституирующих само содержание научных истин.

Априорные синтетические суждения – в “Критике чистого разума” И. Канта – одна из групп в совокупности априорного знания; разновидность априорных суждений, в которых (в отличие от аналитических суждений) устанавливаемое предикатом знание является новым по сравнению со знанием, заключенным в субъекте. В суждениях данной разновидности имеет место новое соединение, новый синтез знаний, поэтому Кант и называет их синтетическими, расширяющими суждениями. Их роль в познании чрезвычайно важна. Так, если аналитические суждения (а они своим предикатом ничего не присоединяют к понятию субъекта, а только разлагают его на части путем анализа, которые уже мыслились в нем) придают “требующуюся для уверенного и широкого синтеза” отчетливость нашим понятиям, то априорные синтетические суждения являют собой, по Канту, конечную цель всего нашего познания, действительно выстраивая все его новое здание и требуя непрестанного обращения к опыту. Кант акцентирует внимание на этих суждениях еще и потому, что в них находит свое воплощение такая способность познания, как приобретение не просто новых, но и обладающих статусом всеобщности и необходимости знаний, выражающая в себе цель любого познавательного процесса. Эти всеобщность и необходимость достигаются, однако, не посредством апелляции к опыту, который в принципе не способен дать такого знания, а благодаря особым познавательным способностям человека. Наивысшее воплощение эти способности достигают в науке, истины которой, как считает Кант, и являют собой постоянно добываемые и обновляемые априорные синтетические суждения. Такие суждения уже существуют, т.е. возможны. Главной проблемой всей “Критики чистого разума” становится вопрос о том, как они возможны. Вся архитектоника главной кантовской работы и представляет собой последовательную конкретизацию этого главного вопроса, который оформляется в три тесно связанных между собой вопроса: а) как возможны априорные суждения в математике? б) как возможны априорные суждения в естествознании? в) как возможны априорные суждения в метафизике?

Вещь в себе – одно из центральных понятий гносеологии, а затем и этики Канта, обозначающее вещи как они существуют сами по себе (в себе), вне и независимо от нашего сознания, в отличие от того, какими они являются для нас. Важнейшими характеристиками вещей в себе, по Канту, является то, что они: 1) существуют объективно, 2) причинно воздействуют на нашу чувственность, вызывая ощущения, 3) непознаваемы, т.е., теоретическое познание возможно только относительно явлений, но не вещи в себе. Непознаваемость вещей в себе предполагает, однако, всего лишь неспособность нашего ума познать в вещах что-то сверх того, что не может быть охвачено нашими априорными формами. Это не означает, что наши представления о вещах спутаны и неотчетливы; Кант имеет в виду здесь совсем другое, – что в них нет ничего, что принадлежало бы самим вещам, что это – выражение явления чего-то и способ действия этого чего-то на нас. По Канту, надо различать предметы как явления и как объекты сами по себе. Благодаря такой трактовке вещь в себе стала таким понятием, без которого, по словам одного из первых критиков Канта – Ф. Якоби, “нельзя войти в его критическую философию и с которым невозможно в ней остаться”. Амбивалентность в ее понимании связана и со вторым аспектом ее трактовки. Обосновывая в “Критике практического разума” идеи свободы, бессмертия души, Бога, Кант переносит их в интеллигибельный мир вещи в себе, который постулируется им в качестве сверхчувственного, нематериального. В данном случае мир вещей в себе отождествляется с трансцендентным, умопостигаемым миром идей, а вещь в себе лишается метафизической подкладки. Учение Канта о вещи в себе подверглось резкой критике со стороны его непосредственных последователей – И. Г. Фихте и Г. Гегеля. Первый делал акцент на необходимости элиминировать ее из философии вообще (отрицая такое ее свойство, как объективное существование вне нас и независимо от нашего сознания). Второй же – Гегель – выступил против тезиса о непознаваемости вещи в себе и наличия непреодолимого барьера между ней и явлением.

Категорический императив (лат. imperativus – повелительный) – базовое понятие этики Канта, фиксирующее общезначимое нравственное предписание, имеющее силу безусловного принципа человеческого поведения. Нравственность, по Канту, может и должна быть абсолютной, общезначимой, то есть иметь форму закона. Представление о законе самом по себе становится определяющим основанием воли, тем, что мы и называем нравственностью, имманентной самой личности, поступающей, согласно этому представлению, безотносительно к ожидаемому результату. Таким принципом воли, определяющим нравственность поступков, является, согласно Канту, общая законосообразность поступка, что означает, что Я всегда должен поступать только так, чтобы Я также мог желать превращения моей максимы (т.е. моего личного принципа) во всеобщий закон. Кант называет его императивом, который характеризует долженствование и выражает объективное принуждение к поступку. Все императивы он делит на гипотетические, исполнение которых связано с необходимостью сделать что-то, как средство для достижения другой цели, и категорические. Последние – это поступки, объективно необходимые сами по себе. По Канту, существует только один такой закон: поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом. Хотя у него можно найти и другие его формулировки: поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы, или: поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился к нему только как к средству. В любой из этих формулировок нет конкретных указаний на то, какие именно максимы должны выступать в роли принципов всеобщего законодательства, что, по мнению самого философа, и является свидетельством чистоты и априорности открытого им закона, отсутствия в нем элементов эмпирического. Ведь он определяет только форму морального поступка, в которой бы не было оснований для безнравственного поведения, ничего не говоря о его содержании.

Наукоучение

1. Термин, используемый И. Г. Фихте для обозначения собственной системы философских взглядов, отождествляемой им с “учением о науке”, “знанием знания”, “наукой о сознании” и т.п.; указывающий на проблемную преемственность его философии по отношению к критической философии Канта, целью которой были поиски предельных оснований научного знания.

2. Общее название корпуса работ И. Г. Фихте, в которых философия обосновывается в вышеозначенном качестве. В соответствии с философской эволюцией самого мыслителя т.н. “корпус наукоучения” принято подразделять на два основных блока. К первому относятcя работы, написанные им в 1794–1802: “О понятии наукоучения, или так называемой философии”, “Основа общего наукоучения”, “Очерк особенностей наукоучения по отношению к теоретической способности”. Особое место в совокупности работ данного цикла принадлежит двум статьям, написанным Фихте в 1797г., – “Первое введение в наукоучение” и “Второе введение в наукоучение для читателей, уже имеющих философскую систему”, представляющим собой своего рода пропедевтику его учения. Именно здесь Фихте практически впервые однозначно квалифицирует точку зрения своей философии как “критический идеализм”. “Опыт нового изложения наукоучения” (1797) – следующая работа, непосредственно примыкающая к первым двум введениям. Второй блок наукоучения состоит из произведений, написанных в 1801–1812гг. и опубликованных после смерти философа его сыном. Среди них: “Изложение наукоучения 1801 г.”, “Сообщение о понятии наукоучения и его дальнейшей судьбе”, “Наукоучение в его общих чертах”, вышедшее в 1810г. в качестве небольшого приложения к “Фактам сознания” – работе, сыгравшей важную роль в становлении европейской философской феноменологии, многие примеры из которой были использованы впоследствии Э. Гуссерлем. “Наукоучение” (вновь тексты лекций, 1812), и “Наукоучение”, составленное из текстов лекций, прочитанных весной 1813г. и оставшихся так и незаконченными и, наконец, вступительные лекции к “Наукоучению”, прочитанные в Берлинском университете осенью 1813г. Главенствующее для первого периода наукоучения понятие “Я” заменяется во второй период понятием “знания”, затем “абсолютного знания”, сопрягающимся с “абсолютом”, единственно возможным проявлением которого оно (знание) и является. Несмотря на сохранение прежнего для него названия, наукоучение все больше приобретает черты теософии, но, даже будучи наполнено таким содержанием, оно сохраняло для Фихте свое высокое теоретическеое значение, никогда не растворяясь в традиционной религиозности.

Не-Я – противополагаемый “Я” один из членов второго основоположения наукоучения И. Г. Фихте, гласящего: “Я” полагает “не-Я” или “Я” полагает “не‑Я” в “Я”. Так как только “Я” полагается первоначально, то и противополагать можно только этому “Я”; более того, только само “Я” есть то, что противополагает, и таким противополагаемым “Я” есть “не‑Я”. Однако фихтеанское “не-Я” не есть вещь вне нас, не есть нечто такое, что находится вне нашего сознания. Фихте совершенно отказывается от кантовской “вещи в себе”, полагая, что “не-Я”, даже будучи отличным от “Я”, полагается “Я” не где-нибудь, а именно в сознании (отсюда: “Я” полагает “не‑Я” в “Я”), т.е. “не‑Я” само является только чем-то представленным в сознании, в “Я”, его содержанием и не более. В определенной мере отношение “Я” и “не‑Я” может быть выражено через категории субъекта и объекта, в качестве двух необходимых первичных противопоставлений, содержащихся в акте самосознания и мыслимых только по отношению друг к другу. Как субъект не может мыслиться без объекта, так и объект не мыслим без субъекта. Дальнейшее развитие этого взаимоотношения (“Я” и “не-Я”) осуществляется у Фихте через категорию взаимодействия, выражающую взаимное определение ими друг друга. Так формулируется третье основоположение фихтеанского наукоучения: “Я” противополагает в “Я” делимому “Я” делимое “не-Я”, из которого следует затем разделение всего наукоучения на практическое и теоретическое.

Трансцендентальная философия – по Канту, система понятий трансцендентального познания, занимающегося “не столько предметами, сколько видами и формами их познания, а также нашей способностью познания предметов, поскольку оно должно быть возможным a priory”. Трансцендентальная философия, согласно Канту, “должна была бы содержать в себе в полном объеме как аналитическое, так и априорное синтетическое знание”. Считая трансцендентальную философию слишком широкой по объему, Кант делает акцент главным образом на поиски принципов априорного синтеза, переводя трансцендентальную философию в плоскость трансцендентальной критики, исследующей преимущественно априорные условия возможного опыта, – те формальные предпосылки познания, которые его (опыт) и организуют. Трансцендентальная философия, по Канту, есть идея науки, для которой критика чистого разума должна набросать архитектонически (т.е. из принципов) полный план, т.е. систему всех принципов чистого разума. Саму эту критику Кант не считает еще трансцендентальной философией, так как ей не хватает полноты анализа и выводов априорных понятий, в ней (критике) излагаемых. И тем не менее, по словам самого же Канта, в “Критику чистого разума” входит все, что составляет содержание трансцендентальной философии: она есть “полная идея ее, но еще не сама эта наука, потому что в анализ она углубляется лишь настолько, насколько это необходимо для полной оценки априорного синтетического знания”. В заключительной части Введения к “Критике чистого разума” Кант формулирует существо трансцендентальной философии: “Это наука чистого, исключительно теоретического разума”, т.е. разума, содержащего в себе принципы безусловного априорного знания, исследующая его источники и границы, освобождая его тем самым от заблуждений. В русле трансцендентальной философии (трансцендентального идеализма) развивались взгляды Фихте и Шеллинга, из которых первый (как и Кант) ставил в качестве главной цели своего наукоучения обоснование знания или системы наших необходимых представлений – опыта. Таким производящим, деятельностным принципом, или основанием, становится для него “интеллигенция в себе”, собственный акт мышления в виде самополагания «Я»самого себя. В учении Шеллинга мотивы трансцендентализма получают дальнейшее развитие. Главной его целью вновь выступила проблема обоснования знания. При этом Шеллинг пытался дополнить ограниченный субъективный, на его взгляд, идеализм Фихте включением в него природы как предшествующей знанию, предпосылая фихтеанскому анализу самосознания анализ природы, являющей собой, в его интерпретации, бессознательное творчество самого духа. Вершиной трансцендентальной философии стала построенная во многом на принципах кантовского критицизма система Гегеля, представившая полноту всего сущего в качестве истории восхождения абстрактного духа, познающего себя в основных исторических моментах раскрытия истины.

Трансцендентальное единство апперцепции – в философии Канта – единство самосознания, производящее чистое наглядное представление “я мыслю”, данное до всякого мышления и в то же время, не принадлежащее чувственности; представление, которое должно иметь возможность сопровождать все остальные представления и быть тождественным во всяком сознании. Иначе говоря, это единство сознания мыслящего субъекта, в отношении которого только и возможно представление о предметах. По Канту, оно становится первоисточником всех возможных видов связей и синтезов, высшим условием “объективности знания”. Кант называет его “трансцендентальным единством самосознания”, констатируемой априорной данностью. Это означает, что оно не может быть результатом познания или опыта, т.к. предшествует последним и является условием возможности подведения многообразия чувственно наглядного представления под априорные понятия единства. Именно принадлежность чувственного многообразия к единому сознанию субъекта становится высшим условием возможности всех синтезов. Проявления и функции этого невидимого единства Кант описывает через картезианское cogito, “которое (я мыслю) должно сопровождать все мои представления, в противном случае во мне представлялось бы нечто такое, что вовсе нельзя было бы мыслить”. Представление, которое может быть дано до всякого мышления, называется у Канта созерцанием. Но оно есть акт спонтанности, т.е. нечто, не принадлежащее чувственности, это чистая апперцепция, самосознание. Единство апперцепции, по Канту, есть, дано изначально в качестве внутреннего неотъемлемого человеческого свойства, оно и делает возможным применение категорий рассудка к чувственным созерцаниям, т.к. “объект и есть то, в понятии чего объединено многообразное, схватываемое данным созерцанием”. Это т.н. объективное единство самосознания (в отличие от ранее описанного “субъективного единства сознания”), благодаря которому все данное в созерцании многообразие объединяется в понятие об объекте и благодаря чему для человека и его сознания конституируется весь познаваемый им предметный мир (в гносеологическом смысле). Опыт, а следовательно, и естествознание оказываются возможны благодаря наличию в рассудке априорных категорий и их применению к чувственным данным.

Трансцендентальное и трансцендентное (лат. transcen­dens – перешагивающий, выходящий за пределы) – термины схоластической философии, относящиеся к понятиям, выражающим общие принципы сущего, но выходящие за рамки аристотелевского списка категорий. Получили широкое употребление благодаря Канту. В его философии трансцендентальное – это все то, что не просто относится к априорному знанию, но и объясняет саму возможность этого знания, организующего опыт. Отсюда и на







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.60.226 (0.015 с.)