ТОП 10:

Проблема цикличности воздействия эпохальных и базисных инноваций на развитие государства и права.



Само по себе понятие инновации (нововведения) расшифровывается довольно просто: это внесение в разнообразные виды человеческой деятельности новых элементов (видов, способов), повышающих результативность этой деятельности. Однако при кажущейся простоте это понятие многогранно. Рассмотрим эти грани, ипостаси инноваций.

1. Побудительные мотивы к инновациям. Нововведения нарушают привычный образ жизни и способ действий, влекут за собой немалый риск, нередко заканчиваются неудачей и крупными потерями, а порой и гибелью (в прямом или переносном смысле) неудачливого инноватора. Что же побуждает миллионы людей вновь и вновь бросаться в это неизведанное, полное риска будущее? Вряд ли стоит сводить дело к предприимчивой натуре человека, которому опостылело заниматься рутинным делом, которого тянет к авантюре, хотя и это имеет место. Главное в другом. Потребности людей в любой сфере деятельности растут опережающимися темпами (по сравнению с возможностями их удовлетворения) из года в год вместе с увеличением численности населения. Неудовлетворенные потребности рождают конфликты. Необходимо вновь и вновь напрягать интеллект, чтобы изобрести новые способы удовлетворения этих потребностей. При этом в силу вступает закон соревнования (конкуренции в рыночной экономике). Тот, кто первым и наиболее удачно осуществил назревшую инновацию, вознаграждается сверхприбылью при технологической или экономической инновации, политическим или социокультурным успехом, победой в войне и т.п. Следовательно, инновации — это общесоциологическая закономерность, двигатель и побудительный мотив прогресса общества во всей его многогранности.

2. Источники и инициаторы инноваций. Инновации существуют много тысяч лет. Наши предки, которые применили каменные орудия, лук и стрелы, освоили скотоводство, земледелие, ремесло, строительство, создали государство, начали использовать деньги, построили религиозные системы и т.д. и т.п., — занимались эпохальными или базисными инновациями, изменившими лицо общества, продвинувшими его вперед. И было это задолго до того, как сформировалась наука, и обособился небольшой слой занимавшихся ею ученых. Поэтому говорить о том, что наука — единственный источник инноваций, было бы опрометчиво. Да и в последние столетия, когда произошел инновационный взрыв (точнее, серии взрывов) индустриальной эпохи, далеко не всегда ученые были инициаторами крупнейших инноваций: достаточно вспомнить Уатта, Черепановых, Томаса Эдисона. Инициаторами инноваций были предприниматели (например, Форд), политические и государственные деятели, архитекторы, художники, музыканты.

Инициаторами инноваций в современную эпоху могут быть:

• ученые, открывшие новые закономерности развития природы, общества, техники и предложившие эффективные способы использования этих закономерностей;

• изобретатели (ими могут быть и ученые, но далеко не всегда), которые сумели предложить не имеющее прямых аналогов в мире новшество, метод применения его на практике, подали заявку на патент. По данным Всемирного банка, только за один 2000 г. в мире было подано заявок на патенты 908 тыс. от резидентов и 8531 тыс. от нерезидентов;

• предприниматели, менеджеры, банкиры, инвесторы, вырабатывающие новые формы организации производства, хозяйственной деятельности и управления, фирмы, вкладывающие капитал в осуществление инноваций;

• люди творческих профессий, вносящие вклад в обновление духовной сферы; ученые, выдвигающие новые гипотезы, концепции, теории, делающие научные открытия; писатели, художники, архитекторы, музыканты, деятели кино и телевидения и т.п., формирующие новые художественные стили и школы; педагоги и организаторы образования, предложившие и использующие новые его формы и методы: основатели новых этических учений и религиозных течений;

• политические и государственные деятели, создающие новые политические партии, формы политической борьбы, государственные образования, правовые нормы, формы межгосударственных отношений;

• военачальники, предложившие более эффективные способы ведения боевых действий, организации войн, использования вооружений.

Нет ни одной сферы деятельности, где изобретательный человеческий ум не стремился бы повысить ее эффективность с помощью инноваций.

3. Виды инноваций. По сфере применения инноваций можно предложить следующую их классификацию. Технологические инновации направлены на расширение ассортимента и улучшение качества производимых товаров и услуг (инновация-продукт) или используемых при этом технологий (инновация-процесс). Именно они лежат в основе удовлетворения растущих, все более разнообразных личных, производственных и иных потребностей, насыщения и обновления рынков товаров и услуг, повышения эффективности производства, смены моделей и поколений техники, технологических укладов и технологических способов производства.

Экологические инновации обеспечивают рациональное, более экономное использование вовлеченных в производство природных ресурсов, более эффективные методы их воспроизводства (поиска и разведки месторождений полезных ископаемых, выращивания лесов, мелиорации и рекультивации земель и т.д.) и уменьшения вредных выбросов в окружающую среду. Этот вид инноваций тесно связан с технологическими инновациями и нередко может рассматриваться как их разновидность, но у них особая целевая функция.

Экономические нововведения находят выражение в использовании более эффективных форм организации, специализации, кооперирования, концентрации, диверсификации производства, методов организации труда, новых финансово-кредитных институтов и инструментов, видов ценных бумаг, управления экономическими процессами, прогнозирования их динамики и изменений конъюнктуры и т.д.

Социально-политические инновации включают новые формы организации общественных движений и политических партий, оказания помощи безработным, пенсионерам, детям, организации здравоохранения и т.п.

Государственно-правовые инновации представлены использованием новых форм организации государственной власти (законодательной, исполнительной, судебной) и управления на муниципальном, региональном, национальном и межгосударственном уровнях, принятием или корректировкой правовых документов, организации выборов и обновления государственных органов и т.п.

Инновации в духовной сфере выражаются в научных открытиях, изобретениях, гипотезах, концепциях, теориях, конструкторских идеях, художественных, музыкальных, литературных и архитектурных стилях, театральных, кино- и теленововведениях, использовании более эффективных форм образования (педагогики, методики, организации); выдвижении и закреплении новых этических норм, религиозных учений, идеологических устремлений.

Инновации военные и в области правопорядка включают новые способы ведения боевых действий, организации вооруженных сил и сил правопорядка, поддержание безопасности граждан и государства, борьбы с криминальными структурами, профилактики преступлений и т.п.

4. Уровень новизны инноваций. Под общим названием «инновации» оказываются принципиально отличные по характеру, уровню новизны, длительности и последствиям нововведения.

Эпохальные инновации осуществляются раз в несколько столетий, длятся десятилетиями, ведут к глубоким трансформациям той или иной сферы жизни общества и знаменуют переход к новому технологическому или экономическому способу производства, социокультурному строю, очередной мировой цивилизации. В качестве примеров можно привести освоение земледелия и скотоводства, появление письменности, создание государства, промышленную революцию, научно-техническую революцию, распространение глобализации, создание огнестрельного и термоядерного оружия и т.п.

Базисные инновации выражаются в радикальных изменениях в технологической базе и способах организации производства, государственно-правового и социокультурного строя, духовной жизни и т.п. Волны базисных инноваций в последние столетия наблюдаются примерно раз в полвека, при переходе к очередному технологическому укладу, Кондратьевскому циклу, радикальным преобразованиям в других сферах общества в рамках преобладающей мировой цивилизации (или ее этапа), технологического и экономического способа производства, политического и социокультурного строя и т.п. Примерами могут служить формирование акционерных обществ, монополий, государственно-монополистического капитализма в рамках индустриального способа производства. Базисные инновации находят также выражение в создании новых отраслей, форм организации производства, государственно-правовых институтов, научных и художественных школ и т.п.

Эпохальные и базисные технологические инновации XXI века.Если исходить из того, что изложенные выше основные положения теории и цикличной динамики технологических инноваций являются верными и могут служить основой для более или менее надежного предвидения их будущих тенденций, то можно сформировать основные контуры прогноза технологической динамики и инновационных волн на наступивший XXI век. При этом мы исходим из действия эндогенных факторов и оставляем в стороне те внешние возмущения (например, глобальные экологические катастрофы и эпидемии, столкновение цивилизаций и т.п.), которые могут деформировать естественный ход технологического развития, а при худшем сценарии вообще прекратить его. Главной особенностью технологического развития мира в начале наступившего столетия станет реализация эпохальных нововведений, лежащих в основе формирующегося постиндустриального технологического способа производства, очередного цивилизационного векового инновационно-технологического цикла.Эпохальные нововведения, лежавшие в основе индустриального технологического способа производства, направленные на покорение природы в интересах быстро растущей численности населения, ориентированные на капиталистический механизм осуществления инноваций, присвоения и использования их плодов, в основном исчерпали свой потенциал. Они привели к чрезмерной дифференциации мирового технологического пространства, к растущим угрозам глобальной экологической катастрофы и ядерного самоуничтожения человечества. Все более очевидной становится необходимость радикально менять глобальные основы, векторы и механизмы инновационно-технологического развития. Каковы же могут быть основные черты, принципиальные особенности рождающегося на наших глазах постиндустриального технологического способа производства? Ответить на этот вопрос нелегко. Действует аберрация близости, которую поэт выразил словами: «Лицом к лицу — лица не увидать. Большое видится на расстоянии». Тем не менее, опираясь на историческую ретроспективу, на выявленные в прошлом закономерности циклично-генетической динамики технологической сферы, можно ответить на этот вопрос, развивая ранее выработанные прогнозы.

Во-первых, для нового технологического способа производства характерна гуманизация технологий. Индустриальные технологии превращали человека в придаток, составной элемент системы машин и достигли наибольших успехов в развитии военной техники, создании оружия массового уничтожения, что в конечном счете поставило под вопрос само существование человечества. Постиндустриальные технологии должны его высвободить. Русский философ Н.А. Бердяев оценивал эту тенденцию как кризис рода человеческого. «С известного момента истории происходит очень радикальный сдвиг и переворот: переход к механическому и машинному складу жизни... По моему глубокому убеждению, произошла величайшая революция, какую только знала история, — кризис рода человеческого... Я думаю, что победоносное появление машин есть одна из самых больших революций в человеческой судьбе».Гуманизация технологий пойдет, вероятно, в трех направлениях:

• автоматизация, роботизация и информатизация производства, освобождающие человека от тяжелого физического и монотонного труда, оставляющие за ним интеллектуальные функции по разработке, проектированию и созданию систем машин и технологий и контролю за их функционированием; это предполагает кластеры базисных инноваций, меняющих характер процесса производства и место человека в нем;

• увеличение доли инноваций, направленных на расширение производства высококачественных товаров и услуг личного потребления, на непосредственное удовлетворение постоянно растущих материальных и духовных потребностей человека;

• относительное, а затем и абсолютное сокращение доли производства вооружений и направленных на их совершенствования инноваций, которые занимали приоритетное место в индустриальном обществе.

Во-вторых, отличительным признаком постиндустриальных технологий и инноваций станет их экологизация — ориентация на рациональную коэволюцию природы и общества, на становление позитивного варианта ноосферы. Сила воздействия достижений человеческого ума и реализующей их инновационно-технологической деятельности на биосферу достигла такого уровня, что природные системы в биосфере не могут самовоспроизводиться и поддерживаться без экологических инноваций, а вмешательство человека в окружающую среду ведет в ряде случаев к экологической катастрофе. Необходимо изменить вектор динамики технологий и инноваций, отказаться от установки на безнаказанное крупномасштабное использования природы и растущее использование почерпаемых природных ресурсов, ориентироваться на восстановление равновесия и взаимодополнения естественных и социальных систем как гарантии сохранения человечества. Это находит выражение в трех приобретающих растущее значение технологических инновациях:

• обеспечивающих комплексное использование вовлеченных в производство природных, ресурсов, распространение безотходных технологий их добычи, переработки, транспортировки, потребления;

• направленных на уменьшение загрязнения окружающей природной среды, сокращение вредных выбросов в атмосферу, водную среду;

• обеспечивающих переход к возобновляемым видам энергии и природного сырья, воспроизводство природно-сырьевой базы (геологоразведочные работы, лесное и водное хозяйство, мелиорация и рекультивация земель, разведение рыб и исчезающих видов диких зверей и т.п.).

В-третьих, глобализация технологических инноваций — расширение за национальные границы масштабов их создания и распространения, формирование глобальных рынков высокотехнологичных товаров и услуг, инновационных продуктов позволит существенно ускорить процесс создания и распространения эпохальных и базисных инноваций, объединить ресурсы разных стран для их реализации, увеличить масштабы мировой технологической квазиренты, но и сокращать ее жизненный цикл, если ускорению нововведений не будут препятствовать монополистические ограничения ТНК и лидирующих стран.

В-четвертых, можно ожидать сокращения длительности жизненного цикла поколений техники (технологий) и технологических укладов, ускорения пульсации инновационного обновления производства, поскольку сократятся сроки разработки, освоения и распространения новых систем машин и технологий и, следовательно, приблизятся периоды, когда они не будут приносить желанной сверхприбыли (технологической квазиренты), потеряют конкурентоспособность. Глобализация будет способствовать ускорению темпов научно-технического прогресса, ритма инновационного обновления.

В-пятых, важнейшей чертой постиндустриального технологического способа производства должно стать сближение темпов и уровней инновационно-технологического развития отраслей, стран и цивилизаций. Конечно, отраслевые и территориальные различия в технологическом уровне производства сохранятся, но они не должны носить столь контрастного разрыва, как это наблюдается сейчас. Пример объединения Западной Европы показывает, что эта задача разрешима, но требует общей стратегии, крупных вложений, длительного времени. Необходима и смена модели глобализации, замена своекорыстной и пагубной неолиберальной модели на модель гуманистически-ноосферную, адекватную содержанию постиндустриальной цивилизации. Это отвечает цели, поставленной нобелевским лауреатом Джозефом Стиглицем: «Глобализация может быть перестроена, и когда это произойдет, когда она будет проводиться надлежащим образом и честно, когда все страны получат право голоса при определении затрагивающей их политики, тогда возникнет возможность создать новую глобальную экономику, в которой не только рост окажется более устойчивым и менее изменчивым, но и его плоды будут распределены более справедливо».

Конечно, пять сформулированных выше главных отличительных признаков постиндустриального технологического способа производства могут быть поняты лишь как возможные перспективные тенденции, реализация которых потребует не одного десятка лет и натолкнется на сопротивление сил, заинтересованных в сохранении ныне сложившихся порядков (и беспорядков). Тем не менее нужно ясно осознать долгосрочные перспективы и последствия различных вариантов технологического развития, чтобы обоснованно выбирать стратегические цели и концентрировать прогрессивные силы, усилия новых поколений на их достижение. Есть основание полагать, что и в XXI в. сохранят свое действие Кондратьевские циклы — большие волны конъюнктуры и, следовательно, будут наблюдаться две большие волны базисных инноваций, обусловленные сменой преобладающих в авангардных странах и на мировом рынке технологических укладов. В условиях глобализации, сокращения сроков освоения и распространения базисных инноваций мы вправе ожидать, что длительность Кондратьевских циклов и адекватных им технологических циклов сократится до 40-45 лет вместо прежних 50-60 лет в индустриальную эпоху. Учитывая, что с начала XXI в. пятый Кондратьевский цикл и соответствующий ему ТУ (технологический уклад) вступили в понижательную стадию (о чем свидетельствует мировой кризис 2001-2002 гг., поразивший в большей мере страны, лидирующие в повышательной волне этого цикла — США, Японию, Западную Европу), можно ожидать в начале следующего десятилетия более глубокий экономический и инновационно-технологический кризис. Выход из него возможен на основе освоения кластера базисных инноваций, формирующих структуру шестого ТУ. Большая волна базисных инноваций возможна с 10-х годов до конца 20-х годов XXI в., после чего на еще более высокой волне улучшающих инноваций в авангардных странах утвердится, получит распространение в мире и станет определять конкурентоспособность на глобализированном мировом рынке шестой ТУ. В 20-30-х годах можно ожидать максимальный уровень мировой ТКР, а в фазе зрелости шестого ТУ, в 40-х - начале 50-х годов, ее общий объем будет падать. При сохранении отмеченной выше тенденции в 50-60-е годы мир ожидает очередной инновационно-технологический кризис, выход из которого будет найден на основе следующей большой волны базисных инноваций в 60-70-е годы, что приведет к преобладанию седьмого ТУ, пик которого, вероятно, придется на 80-е годы. О структуре и эпицентре седьмого ТУ пока нельзя сказать ничего определенного, кроме того, что именно он в полной мере отразит основные черты постиндустриального технологического способа производства, требования гуманистически-ноосферной постиндустриальной цивилизации. Однако о структуре шестого ТУ уже можно составить более или менее определенное представление, поскольку его фундаментальные основы закладываются уже сейчас и во многом продолжают генетические тенденции, заложенные в пятом ТУ.Ядром шестого ТУ, вероятнее всего, будут наноэлектроника и фотоника, генная инженерия и биотехнология животных, а затем и человека; содержательные информационные системы глобального уровня (научные, экологические, образовательные, социокультурные). Развертывающаяся волна базисных инноваций даст возможность преобразовать лицо как сферы производства товаров (ее экологизировать), так и сферы услуг и домашнего хозяйства (изменить условия жизни и быта людей). Однако прогресс научной мысли и технологии может породить и новые опасности, связанные не только с созданием новых поколений смертоносного оружия, но и новых эпидемий, выходом из-под контроля биотехнологий и т.п. Человечество по-прежнему будет находиться на лезвии бритвы, и не столько от ученых и конструкторов, сколько от политиков и глобального бизнеса зависит, сумеет ли оно не сорваться в пропасть и продолжить свои путь. Что касается эпицентра этой волны базисных инноваций, то резонно предположить, что лидеры пятой волны — США, Западная Европа, Япония и Австралия — в основном сохранят свое лидерство, но к ним будут приближаться, наступая на пятки, новые индустриальные страны — Южная Корея, Китай, Сингапур, Бразилия. На дальней периферии технологического переворота будут находиться большинство стран африканской, мусульманской и латиноамериканской цивилизаций.В России возможны два сценария. Если сохранятся преобладавшие в 90-е годы тенденции технологической деградации и отказа государства от поддержки базисных инноваций, то нас ждет перспектива отката на периферию мирового технологического переворота, снижения конкурентоспособности товаров и услуг и потери позиций не только на внешнем, но и на внутреннем рынках. Разрушенный в 90-е годы научно-технический потенциал будет невозможно возродить в течение десятилетий. Преобладающими укладами останутся четвертый и частично пятый. Немалая доля сохранится за третьим и реликтовыми укладами. Обеспечить достаточно высокие темпы экономического роста при устаревшей, физически изношенной технологической базе практически нереально. Если верх возьмет иной сценарий, т.е. ориентация на стратегию научно-технологического прорыва, на переход к инновационному типу развития страны на основе избранных приоритетов, а государство будет активно поддерживать базисные инновации по тем приоритетам, где имеется потенциал прорыва, то воз- можно некоторое сближение технологического уровня страны с авангардными странами. Сближение, но не возврат в число технологических лидеров, как это было при освоении четвертого ТУ (по крайней мере, в ВПК и связанных с ним отраслях), — слишком большие потери допущены, прежде всего, в кадрах; разрушены многие научно-технические и особенно конструкторские школы, а новые создаются десятилетиями при сильном государственном финансировании. Поэтому даже при оптимистическом сценарии положение России в мировом инновационном поле выглядит не блестяще, хотя и не так удручающе, как при пессимистическом. Что касается инновационных волн, которые поднимаются каждое десятилетие и становятся основой и исходным пунктом смены поколений техники и технологий, то нет оснований полагать, что они прекратят свою ритмичную пульсацию в наступившем веке. Здесь, как и в предыдущем случае, глобализация может лишь участить пульс периодического инновационного обновления производства: скажем раз не в 10-12,а в 8-10 лет (в рамках общего сокращения длительности больших циклов). Причем на повышательных фазах больших циклов уровень малых инновационных волн будет выше, на понижательных — ниже; глубина кризисов, предшествующих волнам, имеет обратную зависимость. Глобализация будет иметь одним из своих последствий более заметную синхронизацию цикличных колебаний инновационной активности, волн базисных и улучшающих инноваций по странам и цивилизациям. Все труднее остаться в стороне от этих колебаний и связанной с ними неравномерной динамики мировой ТКР. Однако характер распределения этих волн, выигрыш и потери от них будут зависеть от того, какая модель глобализации будет преобладать — неолиберальная или гуманистически-ноосферная. При каждом кризисе будут обостряться глобальные противоречия, попытки переложить его тяготы на слабые звенья глобального хозяйства. На первую половину XXI в. со сравнительно высокой степенью вероятности можно прогнозировать малые волны базисных инноваций в 2003-2005 гг. и в середине 10-х годов при одновременной подготовке заделов для последующей, более крупной волны базисных инноваций в 20-е годы, что будет способствовать освоению и распространению поколений шестого ТУ. Малые волны инновационной активности будут наблюдаться в следующие два десятилетия, пока не создадутся предпосылки для очередной большой волны, связанной со становлением седьмого ТУ в 60-70-годы XXI в.Технологические инновации тесно переплетаются с экологическими, преобразующими сферу взаимоотношений общества и природы или отдельные звенья этих взаимоотношений. Да и родились они вместе, поскольку сам человек является результатом эволюции природы и продолжает жить в ее окружении, шаг за шагом увеличивая свою власть (часто дурно используемую) над биосферой. Тем не менее экологические инновации заслуживают отдельного рассмотрения, поскольку отличаются от технологических своими целями, механизма-ми, последствиями.Какие же инновации в государственно-правовой сфере следует ожидать в рамках наступившего столетия?

1. Наиболее крупной, может быть, эпохальной инновацией будет передача части властных функции на надгосударственный уровень - цивилизационный и глобальный. Ярчайшим примером цивилизационного межгосударственного и надгосударственного объединения может служить Европейский союз. Здесь уже сформировались свои органы законодательной, исполнительной и судебной власти, Центральный банк, общая валюта, формируются общие государственная граница и таможенная система. Действует ряд нормативных актов, подготовлен проект конституции. Многие черты общегосударственной власти напоминают действующие в Швейцарской Конфедерации. Немало шагов к подобному единству сделано в североамериканском объединении НАФТЛ. В этом направлении движутся союз Беларусь- Россия, Евразийское экономическое сообщество, где развиваются процессы реинтеграции. Вероятно, подобная тенденция создания цивилизационных надгосударственных соединений станет одной из преобладающих инноваций в государственно-правовой сфере XXI в.

2. Другой базисной инновацией предстоящего периода станет формирование глобальных органов власти как выражение и следствие процессов глобализации в государственно-правовой сфере. Для этого сейчас складываются необходимые предпосылки. Во-первых, выработанная в Рио-де-Жанейро (1992 г.) и подтвержденная в Йоханнесбурге (2002 г.) стратегия устойчивого развития не может быть реализована без передачи части властных полномочий и правовых норм на глобальный уровень. От этого зависит выживание человечества как целостной системы.

Во-вторых, глобализация привела к появлению ряда институтов, действующих в планетарном масштабе вне контроля глобального гражданского общества, — транснациональных корпораций, мировых финансовых центров, ВТО и т.п. Необходима выработка норм глобального права и создание властных институтов, способных обеспечить выполнение этих норм. ООН сейчас в малой степени выполняет эти функции. Видимо, органы ООН постепенно будут наделяться функциям законодательной (Генеральная Ассамблея ООН), исполнительной (Совет Безопасности, Генеральный секретарь ООН) и судебной (Международный суд) власти.

В-третьих, разрешение международных конфликтов, предупреждение столкновения цивилизации, борьба с международным терроризмом, предотвращение экологических катастроф требуют общих мер в планетарном масштабе. Нынешняя тенденция закрепления за одной сверхдержавой этих функций бесперспективна. Для их выполнения необходима передача части властных полномочий на надгосударственный, глобальный уровень.

В-четвертых, решение ряда глобальных проблем (преодоление пропасти между богатыми и бедными странами и цивилизациями, борьба с мировыми эпидемиями, обеспечение минеральными и водными ресурсами) требует объединении ресурсов, разработки и реализации долгосрочных глобальных программ и введения особых форм глобального налогообложения, что опять-таки является одной из функций глобальной властной системы. Речь идет не о том, чтобы лишить национальные государства и цивилизационные объединения властных функций и сконцентрировать их в руках всемирного парламента и правительства, а об оптимальном распределении этих функций между пятью уровнями: глобальным, цивилизационным, национально-государственным, региональным, муниципальным. Каждый из этих уровней должен иметь адекватные своим функциям правомочия и ресурсы для их осуществления.Одним из крупнейших базисных геополитических нововведений предстоящей эпохи станет формирование глобального права как выразителя воли глобального гражданского общества, интересов всего человечества как единого целого, нередко расходящихся с более узкими интересами отдельных стран, цивилизаций, оперирующих на мировом рынке ТНК и мировых финансовых центров. Одним из аспектов глобального нрава станет изъятие части возникающих на мировом рынке сверхприбылей (мировой ренты, антиренты, квазиренты) для финансового обеспечения глобального устойчивого развития, финансирования международных программ, нацеленных на сокращение чрезмерного разрыва между богатыми и бедными странами и на решение общих технологических, экологических и социальных проблем.

3. Нынешние национальные государства также будут претерпевать трансформацию. Это не означает унификации форм и методов государственного устройства и правового регулирования. Монархия может формально сохраниться в Англии и Японии до конца XXI в. Никто не собирается посягать на президентский республиканский строй в США, Франции, России, Южной Корее, на своеобразную форму социалистической демократии в Китае. В то же время будет, вероятно, наблюдаться процесс конвергенции содержательной стороны государственно-правового устройства в разных странах в направлении расширения демократических прав и свобод граждан, усиления борьбы с коррупцией и контроля общества над деятельностью государственных органов, уменьшения мелочной опеки чиновников над деятельностью фирм и граждан, усиления стратегически-инновационной и социально-экологической функций государства.

4. Наблюдается тенденция расширения прав, ответственности и ресурсов региональных и муниципальных органов, наиболее близко находящихся к населению, обеспечивающих его жизнедеятельность и выполняющих значительную часть социальной и экологической функций государства. Национальные государства, которые прежде концентрировали всю полноту власти (особенно в унитарных государствах), что создавало предпосылки для установления диктаторских режимов и злоупотребления властью, теперь вынуждены отдавать часть своих полномочий вниз, региональным и муниципальным органам. К тому же последние в большей мере находятся под демократическим контролем населения. Не исключены рецидивы возрождения авторитарных, тоталитарных и диктаторских режимов, но возможности для этого будут постепенно сокращаться. При всех различиях и особенностях общий тренд государственно-правового развития, его инновационного обновления в будущем просматривается довольно отчетливо.

Структура грядущих инновационных волн

Какова же структура волн эпохальных и базисных инноваций XXI в.?Понять происходящие ныне глубинные трансформации и предвидеть их развитие невозможно без длительной исторической ретроспективы, ибо корни настоящего и будущего в прошлом. Это подчеркивал крупнейший историк XX в. Фернан Бродель. «Мне бы хотелось, чтобы специалисты в области естественных наук видели в истории исключительное средство познания и исследования. Разве настоящее не находится более чем наполовину во власти прошлого, упорно стремящегося выжить? И разве не представляет прошлое посредством своих закономерностей, своих различий и своих сходств ключ, необходимый для всякого серьезного понимания настоящего?». Добавим: и опорную базу для надежного предвидения будущих тенденций, особенно если опираться на теорию предвидения Н.Д. Кондратьева.Обобщая высказанное, построим схему структуры эпохальных и базисных инноваций прошедших эпох и попытаемся определить эту структуру в XXI в.

Начнем с двух инновационных полей, находящихся на стыке природы и человека: демографического (оно не приведено в таблице) и экологического. В обоих случаях род человеческий («Ноmо sарiеns»), выйдя из природы и из подчинения свойственным ей закономерностям, благодаря эпохальным и базисным инновациям в сотни и тысячи раз расширил занимавшую им нишу и стал формировать собственные закономерности и тенденции развития. Первые семь тысячелетий истории наблюдался медленный рост численности населения Земли: по данным, приведенным Фрицем Бааде, — с 10 до 160 млн. человек — в 16 раз. Чуть выше темы роста были в первые 19 веков нашей эры, когда численность населения выросла примерно в 10 раз. Медленно увеличивалась и средняя продолжительность жизни. Однако в XX в. сложившиеся тенденции были нарушены, произошел демографический взрыв: за одно столетие численность землян выросла с 1630 млн. до 6055 млн. — в 3,7 раза. Однако в XXI в. маятник качнется в другую строну. При общем увеличении населения (по прогнозу к 2050 г. в 1,5 раза) более 40 стран окажется в состоянии депопуляции, сокращения численности и постарения населения, падения его инновационной активности. К концу века ожидается стабилизация, а в следующем веке возможно распространение тенденции к депопуляции на человечество в целом. Это будет, по выражению С.П. Капицы, демографический переход, что может быть оценено как эпохальная антиинновация. Однако не исключено, что люди сумеют избежать ее, сохранив умеренные темпы роста населения, оптимизируя спою нишу в биосфере.Тем самым смягчается угроза истощения ограниченных природных ресурсов и масштабы демографической нагрузки на окружающую среду, если удастся одновременно ограничить темпы роста потребностей и потребления на душу населения. Важнейшей эпохальной инновацией в этом поле станет переход к ноосфере, к позитивному ее варианту, обеспечивающему гармоничную коэволюцию общества и природы, масштабное использование возобновляемых источников энергии, безотходных и малоотходных технологий, последовательную замену природных источников сырья искусственными. Тем самым будет преодолена сложившаяся в течение тысячелетий и особенно усилившаяся в индустриальную эпоху тенденция ориентации на природорасточительные, загрязняющие окружающую среду технологические инновации. Переход к ноосфере трансформирует все стороны жизни общества, вызовет волну экологических базисных и улучшающих инноваций.







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-11; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.228.10.64 (0.015 с.)