ТОП 10:

Царствование Александра III и Николая II.



1881–1917

 

Александр III – «Гатчинский затворник»

 

Гибель Александра II стала страшной потерей для России. Несмотря на давление консерваторов, многочисленные, казалось бы неразрешимые проблемы, появившиеся уже в ходе реформ, Александр II упорно шел вперед. Время сделало его выдающимся реформатором, который, вероятно, нашел бы способ разрешить главное противоречие между самодержавием и обществом, десятилетиями раздиравшее Россию. Александр II сумел встать над консерватизмом и радикализмом и уверенно вел страну по пути, на котором западные, либеральные ценности не входили в жестокое противоречие с русскими традициями, а самодержавие – прежде душитель всех либеральных начинаний – становилось их источником. Но судьба не дала царю продолжить этот взвешенный и перспективный курс…

После гибели Александра II на престол вступил его старший сын Александр Александрович. В день смерти отца Александр III, окруженный плотным конвоем, стремительно покинул Зимний дворец и укрылся в Гатчине, ставшей на долгие годы его убежищем. Новый император боялся покушений, сделавших кошмаром жизнь его семьи с середины 1860-х годов. По той же причине он на два с половиной года отложил коронацию в Москве. У дверей «гатчинского затворника» – так его называли в обществе – круглосуточно дежурила охрана. Одиннадцатого марта 1881 года К. Победоносцев писал своему бывшему воспитаннику, чтобы он перед сном лично запирал за собою двери, «не только в спальне, но и во всех следующих комнатах, вплоть до выходной». Кроме того, следовало «непременно наблюдать каждый вечер перед сном, целы ли проводники замков. Их легко можно подрезать». Самодержец должен был ежевечерне сам проверять «под мебелью, все ли в порядке».

После таких советов можно поверить в слухи, будто вокруг Аничкова дворца в Петербурге, где останавливался царь, была устроена подземная галерея с электрическим освещением, чтобы бомбисты не сделали подкоп под дворец. И в самом деле, Александру III было кого бояться. В 1880-е годы не менее пяти раз народовольцы готовили покушения (среди их участников был брат Ленина, Александр Ульянов). Неудивительно, что в подобной атмосфере, при таком умонастроении Александр III жил замкнуто и нередко прикладывался к бутылке в компании со своим генерал-адъютантом. А между тем он, наследник престола, так любил жизнь и все ее наслаждения! Он был страстным рыболовом и охотником (убил десятки зубров в Беловежской пуще), много ездил, любил компанию друзей.

 

 

Н. Борель. Император Александр III.

 

Человек, как писал С. Ю. Витте, «совершенно обыденного ума, можно сказать, ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования», Александр III был по-своему ярок и выразителен. Как писал знавший его Витте, в каком бы костюме он ни вошел в комнату, он не мог бы остаться незамеченным. Император «не был красив, по манерам был, скорее, медвежатый», а больше всего походил на «большого русского мужика из центральных губерний… и тем не менее он своей наружностью, в которой отражался его громадный характер, прекрасное сердце, благодушие, справедливость и вместе с тем твердость, несомненно импонировал» окружающим. Он был страстный рыболов и охотник, любил хорошо выпить и вкусно закусить. Его слово было законом для всех членов разросшейся семьи Романовых. Все «шалуны» из Романовых страшно боялись Александра. Они знали, что он был нетерпим ко всяческим проявлениям «вольностей» и супружеской неверности в царской семье, считал, что первая семья России должна быть для всех образцом, примером достойного, христианского поведения. Именно поэтому он осуждал отца за связь с Юрьевской.

 

К. П. Победоносцев.

 

Действующие лица

Константин Победоносцев

Константин Петрович Победоносцев (1827—1907), профессор права, автор классического труда «Гражданское судопроизводство», получил прекрасное образование, служил в Сенате, был учителем будущего императора Александра III и самым боль шим авторитетом для него. В начале карьеры чиновника он принадлежал к либералам, но уже с середины 1860-х годов перешел в лагерь консерваторов. Во многом это было связано с впечатлением, которое произвели на него покушение Каракозова и польское восстание 1863 года. Тогда сомнения в правильности избранного властью пути закрались в головы многих людей, вначале поддержавших реформы. Победоносцев опасался, что западнические реформы приведут к разрушению традиционного уклада русской жизни, основанной на «народной вере» в царя, и всего порядка. «Как бы ни была громадна власть государственная, – писал он, – она утверждается не на ином чем, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством, на вере народной: власть подкапывается с той минуты, как начинается раздвоение этого на вере осознанного сознания». Честолюбивый и волевой, он сделал карьеру при Александре III, став обер-прокурором Священного синода. На этом вполне идеологическом посту он начал борьбу с призраками революции, с разрушением «сознания, основанного на народной вере», встал на путь осознанного и разумного консерватизма. Основные идеи, которые он внушал царю, заключались в том, что главным достоинством унаследованного от прошлого порядка является тесная связь верховной власти и народа, что в России «самодержавие народное», теплое, близкое душе русского народа, основанное на православии. Без самодержавия Россия не сможет жить, что оно, вместе с православием, является основой самобытной русской жизни, и эти отношения нужно сохранять во что бы то ни стало. России не нужны нововведения, земства, которые разобщают людей. Не нужны России, привыкшей к единству с государем, разные «говорильни для произнесения растлевающих речей». Победоносцев называл конституцию «великой ложью нашего времени» и считал, «уж лучше революция русская и безобразная смута, нежели конституция. Первую еще можно побороть вскоре и водворить порядок в земле, последняя суть яд для всего организма, разъедающий ее постоянно ложью, которую русская душа не принимает». Этих идей придерживался и новый император, как-то сказавший: «Конституция? Чтобы русский царь присягал каким-то скотам?»

При этом Победоносцев не был примитивен, как порой его изображали, хотя в его внешности, повадках было что-то необычайное, даже зловещее, некоторым он казался страшной ночной птицей. Он был человеком бескорыстным, честным, прямым, чуждым закулисных придворных интриг. Близко стоявший к царю, он не был типичным царедворцем, не любил болтовни, роскоши. Сквозь его суровость и сухость проглядывала доброта, искренняя любовь к Александру III. Настаивая на консервации старого режима, он понимал, что его усилия тщетны, что царская власть все дальше и дальше от народа, что Россия уже вошла в роковую для нее стадию. В 1900 году он писал, что страна идет «на всех парах к конституции и ничего, никакого противовеса, какой-либо мысли, какого-либо культурного принципа нет», что Россия обречена на крах.

 

Как нередко бывало, наследник придерживался взглядов, противоположных отцовским. С ранних лет он был противником реформ западного толка, врагом любых институтов и начинаний, способных изменить режим неограниченного самодержавия. Да и по складу своего характера он не был, как отец, реформатором и мыслителем. Словом, с началом царствования Александр III отстранил от власти всех министров своего отца во главе с Лорис-Меликовым и резко изменил политику.

 

«Народное самодержавие» и ужесточение полицейского режима

 

Многие надеялись, что Александр III помилует во имя общего примирения убийц Александра II. Однако дело народовольцев закончилось вынесением смертного приговора. Новый император сказал, что если бы покушались на него, он бы простил, но убийц отца простить не может, и, кроме того, милосердие воодушевило бы других, новых преступников. А. Желябов, С. Перовская, Н. Рысаков, Т. Михайлов и Н. Кибальчич были публично повешены.

В стране устанавливался жесткий полицейский режим, подкрепленный «Положением об усиленной и чрезвычайной охране». В конечном счете с помощью провокаций, перевербовки революционеров, когда во главе боевиков оказался агент тайной полиции Сергей Дегаев, властям удалось переломить ситуацию, справиться с бомбистами-народовольцами. Но это не успокоило царя, он по-прежнему боялся покушений. Согласно легенде, как-то раз Александр III, неожиданно войдя в караульное помещение, увидел, как офицер стражи барон Рейтерн что-то быстро спрятал за спину, и, не раздумывая, застрелил барона. Потом оказалось, что тот прятал от царя не револьвер или бомбу, а всего лишь зажженную не к месту папиросу.

С давних пор Александр III не одобрял общее направление идей своего отца. Он был принципиальным противником политики Александра II. С первых дней царствования Победоносцев советовал царю: «Новую политику надобно заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь все разговоры о свободе слова, о своеволии сходок, о представительном собрании. Все это ложь пустых и дряблых людей, и ее надобно отбросить ради правды народной и блага народного».

С началом царствования Александра III наступила так называемая эпоха «народного самодержавия», во многом придуманная в пику западническому направлению политики Александра II. Ярым проводником идей «народного, самобытного, теплого самодержавия», связанного с народом «живым звеном» дворянства, стал издатель «Московских ведомостей» М. Н. Катков. Он же написал проект манифеста 29 апреля 1881 года, известный как «ананасовый» из-за высокопарных слов в нем: «А на нас возложить долг самодержавного правления».

С этого манифеста началось наступление на реформы Александра II и на всякий, даже умеренный, либерализм. Влияние Каткова было огромным; вместе с Победоносцевым и министром внутренних дел Д. А. Толстым они составляли фактически правящую в стране группировку. Благодаря им были смещены либеральные министры, введен реакционный университетский устав, который упразднил автономию университетов, стеснил условия учебы и жизни студентов.

Созвучно этим идеям переодели, точнее, «русифицировали» армию. Вместо лихой европейской униформы в армии появились так шедшие Александру III и удобные полукафтаны, шаровары, цветные кушаки, барашковые шапки, словом, как называли ее армейские офицеры, «мужицкая форма». Большинство придворных, чиновников и офицеров отпустили окладистые бороды (видел бы это Петр I!). Сам Александр III не был воинственным и кровожадным, он не любил даже ездить верхом, а когда без этого было не обойтись, взгромождался на огромного немецкого тяжеловоза. Знаменитый памятник Александру III Паоло Трубецкого был необыкновенно точен и реалистичен в передаче личности этого человека.

Установление режима «народного самодержавия» привело к усилению русификации на окраинах, разжиганию великорусского национализма. Император недолюбливал иностранцев, да и своих собственных подданных из инородцев. Время Александра III ознаменовалось началом массовых еврейских погромов. Впрочем, власти сурово обходились с погромщиками и укрощали их силой оружия, потому что Александр III, несмотря на свои националистические взгляды, рассматривал погромы как антиправительственные беспорядки, как бунт. Ему приписывают высказывание:

«Когда бьют евреев – сердце радуется, но допускать этого не следует». Но общая обстановка в стране благоприятствовала росту антисемитизма. При Александре III были ужесточены условия приема еврейских детей в учебные заведения, введены ограничения для евреев на ряд профессий, а в 1891 году из Москвы были насильственно выселены почти 20 тыс. евреев.

 

 

Императрица Мария Федоровна.

 

Действующие лица

Мария Федоровна

Датская принцесса Мария-София-Фредерика-Дагмар (родилась в 1847 году) была невестой наследника престола – великого князя Николая Александровича, старшего сына Александра II. Они познакомились в 1864 году и были помолвлены. Однако тот еще до свадьбы неожиданно заболел и умер в Ницце весной 1865 года (от последствий падения с лошади). В Ницце, у тела своего жениха, Дагмар познакомилась с младшим братом покойного, Александром. Дагмар писала отцу о последних часах Николая, который перед смертью пришел в себя и узнал свою невесту: «Никогда, никогда я не смогу забыть взгляд, которым он посмотрел на меня, когда я приблизилась к нему…». И далее она пишет о младшем брате покойного: «…Саша, который любил его так возвышенно и не только как брата, но и как единственного и лучшего друга». На Александра, ставшего после смерти старшего брата наследником престола, Дагмар произвела сильное впечатление, и он попросил отца написать в Копенгаген с предложением руки и сердца Александра. Ответ был положительный, и в 1866 году цесаревич приехал в Данию. Объяснение, точнее, ответ Дагмар на предложение Александра, было скорым и даже бурным для северянки. Сам Александр так описывал происходившее:

«…Тогда я решаюсь начать и сказал ей: говорил ли с Вами король (отец принцессы Христиан IX. – Е. А.) о моем предложении и о моем разговоре? Она меня спрашивает: о каком разговоре? Тогда я сказал, что прошу ее руки. Она бросилась ко мне обнимать меня… Я спросил ее: может ли она любить еще после моего милого брата? Она отвечала, что никого, кроме его любимого брата, и снова крепко меня поцеловала. Слезы брызнули и у меня, и у нее…».

В сентябре 1866 года Дагмар впервые высадилась на русскую землю и вскоре приняла православие, став Марией Федоровной, а в октябре венчалась с Александром. Женщина хотя и не особенно красивая, но изящная, всегда элегантно и со вкусом одетая, умная, веселая, Минни (так ее звали дома, у родителей, так ее называл и муж) была счастлива в семейной жизни, родила шестерых детей и не расставалась с мужем – они вместе ездили даже на медвежью охоту. Александр III и Мария Федоровна были замечательной парой, отношения которой никогда не омрачались – так крепко они любили друг друга и до конца сохранили нежные чувства и верность. Правда, ей было непросто привыкнуть к России, к особенностям церемонной жизни русского императорского двора. Это так отличалось от простой, либеральной и сердечной жизни Фреденсборга – датской королевской резиденции. Не раз она спорила с мужем, который, такой ласковый и добрый к ней, проявлял грубость к окружающим их людям. Да и впоследствии, в царствование сына Николая, в Марии чувствовался либеральный дух Фреденсборга, шла ли речь о симпатиях к С. Ю. Витте или о защите автономии Финляндии, которую стал грубо нарушать ставленник Николая генерал-губернатор Н. И. Бобриков. И все же письма, которыми обменивались супруги, до сих излучают тепло их взаимной любви, полны забот друг о друге, ожиданий скорой встречи. Мария Федоровна была женщиной доброго, кроткого характера. Вместе с тем она обладала умом, волей, интересом к политике. Император ценил жену и часто советовался с ней о делах внешней политики, так как многие из этих дел касались как семьи Романовых, так и родственных коронованных семей Европы: сестра Марии Федоровны, Александра, была замужем за наследником английского престола принцем Эдуардом (он стал королем в 1901 году). Их брат Вильгельм вступил на греческий престол под именем короля Георга I. Правда, в общении с женой на политические темы царь в одном бывал настороже: Минни, при всей ее мягкости и кротости, никогда не могла скрыть своей нелюбви к пруссакам, Германской империи вообще, которая жестоко обидела маленькую Данию, отобрав у нее ряд важных территорий. Позже, с началом Первой мировой войны она уже не церемонилась в выражении своих чувств: «В течение пятидесяти лет я ненавидела пруссаков, но теперь питаю к ним непримиримую ненависть».

Мария Федоровна родила шестерых детей, из которых выжили пятеро. В 1868 году родился сын Николай (будущий Николай II), в 1869 году – Александр (умер в два года), а потом родились Георгий, Ксения, Михаил. Последней появилась на свет Ольга. Семья была дружная, в ходу были домашние прозвища, подчас забавные. В переписке супруги назвали друг друга «душка Саша», «моя душка Минни». Николай был «Ники», Георгий – «Жоржи», Михаил – «Мишкин», Ольгу, а до этого рано умершего Александра, звали «Бэби». Вслед за своим мужем она крайне недоброжелательно относилась к морганатическому браку Александра II с княжной Долгорукой (княгиней Юрьевской) и в этом даже превзошла своего мужа, который открыто перечить отцу не смел. Даже после того, как Александр повенчался с Юрьевской и пытался наладить мир в семье, Мария ни за что не хотела, чтобы ее дети даже близко подходили к детям императора от Юрьевской. Как она рассказывала одной из придворных, «у меня их крали как бы между прочим, пытаясь сблизить их с ужасными маленькими незаконнорожденными отпрысками». А речь, в сущности, шла только о совместных играх детей в свободное дачное время. «И тогда – с пафосом рассказывала Минни, – я поднялась как настоящая львица, защищающая своих детенышей. Между мною и государем разыгрались тяжелые сцены». Как известно из других источников, на самом деле конфликт разрешился тем, что император как-то раз устроил невестке головомойку, и она попросила у него прощения и подчинилась его воле.

После смерти мужа, став вдовствующей императрицей, она не сумела найти общий язык с женой сына Николая II Александрой Федоровной. Почти сразу же между ними возникла неприязнь. Как считали многие, вдовствующая императрица играла слишком большую роль при сыне-императоре, заслоняя собой невестку. И это отражалось даже в придворном церемониале: на императорских выходах в первой паре обычно выступали император с матерью – вдовствующей императрицей, а «действующая» императрица шла во второй паре с кем-либо из великих князей. Как писал брат Александры Федоровны герцог Эрнст-Людвиг, «императрица Мария была типичной свекровью и императрицей. Должен сказать, что Аликс, с ее серьезным и твердым поведением, была нелегкой невесткой для такой честолюбивой свекрови… Ники, со своим тонким чувством такта, все время пытался найти какой-то modus vivendi, но всякий раз не мог преодолеть железную волю своей матери».

Несомненно, Александра Федоровна завидовала популярности свекрови, ее влиянию в придворной среде и в обществе, и между женщинами, в сущности, шла борьба за влияние на Николая – человека слабого и скрытного. Мария, несомненно, пыталась навязывать свою волю сыну, корректируя его политику в более либеральном духе, чем тот, который был характерен для окружения царя. Исследователи считают, что во многом благодаря Марии Федоровне осенью 1905 года царь сделал председателем Совета министров Витте, которого она считала «гениальным человеком с ясной головой». Это привело к важным политическим реформам. Но примерно с 1905 года влияние Марии на сына начинает ослабевать, и Николай безраздельно подпадает во власть своей Александры Федоровны, что сказалось на общем духе николаевского царствования последних лет. Как и многие другие здравомыслящие люди, вдовствующая императрица пытается бороться с влиянием Распутина на царскую семью. Это, в свою очередь, приводило к обострению отношений с невесткой и охлаждению отношений с сыном. Так, несмотря на протесты Марии Федоровны, следуя советам жены и Распутина, император в 1915 году берет на себя верховное главнокомандование. В своем дневнике она пишет: «Он совсем не понимает, какую опасность и несчастье это может принести нам и всей стране». Действительно, дальнейшее развитие событий показало ошибочность этого шага для репутации монархии и государя. Впрочем, можно понять и Николая, который – далеко не юноша – уже тяготился советами матери, ее претензиями и протестами. Она же поступала, как ей казалось разумно, исходя из эсхатологической логики, типичной для любящих и властных матерей. В начале 1914 года она говорила министру финансов В. Н. Коковцеву:

«Поймите меня, насколько я страшусь за будущее и какие мрачные мысли владеют мною. Моя невестка не любит меня и все думает, что у меня какое-то ревнивое отношение к моей власти. Она не понимает, что у меня одно желание – чтобы мой сын был счастлив, а я вижу, что мы идем верными шагами к какой-то катастрофе и что государь слушает только льстецов и не видит, что под его ногами нарастает что-то такое, чего он еще не подозревает».

Теперь мы, конечно, не знаем, можно ли было спасти Россию и династию, следуя советам вдовствующей императрицы, но уже точно знаем, что следование советам Александры Федоровны блага стране и династии не принесло…

Как катастрофу пережила вдовствующая императрица отречение сына от престола. После разговора с сыном в Могилеве 3 марта 1917 года она писала дочери Ксении: «Everything too sad, not be believed. My hearts bleeds (Все слишком ужасно, надеяться не на что. Мое сердце кровью обливается)». И хотя последнее высказывание 70-летней женщины нужно понимать фигурально, горе ее было вполне искренне.

Мария Федоровна намного пережила не только мужа, но всех (кроме дочери Ксении) своих детей, многих внуков и закончила жизнь в 1928 году в Дании. От большевиков ее спасли англичане, вывезя из Крыма в 1919 году на специально присланном крейсере «Мальборо». При этом императрицу пришлось долго уговаривать. Несмотря на месяцы домашнего ареста и непосредственную угрозу жизни, она не хотела покидать Россию, для нее уже давно не было другой родины. Фотоаппарат донес до нас ее облик в тот момент, когда она в апреле 1918 года вступила на борт «Мальборо»: одинокая миниатюрная фигурка на фоне орудий главного калибра. Она в черном дорожном платье, ее лицо непривычно замкнуто, руки заложены за спину. Она неотрывно смотрит скорее всего на удаляющийся за горизонт крымский берег. Навсегда покидая Россию, она, вероятно, испытывала те же чувства, что и в 1888 году, в день страшной катастрофы царского поезда под Борками. Тогда она написала брату, что сразу после крушения поезда «был самый ужасный момент в моей жизни, когда… я поняла, что я жива, но что около меня нет никого из моих близких. Ах! Это было очень страшно». Но тогда произошло чудо – все близкие ее остались живы. В 1919 году чудо не повторилось…

 

 

Союз с Францией

 

Александр III вошел в официозную историю России как «Миротворец». Отчасти это объяснялось осторожностью и невоинственностью государя, отчасти тем, что он умел найти компромиссы, не увязая в тягостных для России союзах. Но все-таки поиск союзников был главной проблемой России при Александре III, как и при его отце. Берлинский конгресс, которым закончилась Русско-турецкая война, не принес дипломатических успехов России, а расчет на то, что пролитая во имя славян русская кровь позволит заправлять на Балканах, не оправдался. Отношения с Румынией, Сербией, а потом и с Болгарией испортились. В итоге болгарским князем (царем) стал Фердинанд Кобургский, сторонник Австро-Венгрии и Германии. Сначала возлагали большие надежды на дружбу с Германией. В 1881 году был заключен Союз трех императоров (России, Австро-Венгрии и Германии). Но дружба не удалась из-за торгового соперничества стран и из-за недружественной для России позиции Германии на Балканах, где Германия имела более близкого, но враждебного России союзника – Австро-Венгрию. К концу 1880-х годов союз существовал только на бумаге, и Россия волей-неволей стала искать сближения с республиканской Францией, заинтересованной в антигерманском союзе с любой сильной державой. В 1891 году Александру III пришлось стоя выслушать ненавистную всем монархам и монархистам «Марсельезу». Французская эскадра с дружеским визитом прибыла в Кронштадт, где ее торжественно встречал царь.

Союз с Францией стал на долгие годы основой европейской политики России. Союз был полезен и для Франции – Россия сумела дважды удержать Германию от нападения на Францию, за что французы были благодарны Александру III. Памятником заключенного в 1893 году франко-русского союза является открытый тогда же в Париже мост Александра III.

 

Экономическая политика

 

Неудивительно, что и экономическая политика правительства Александра III состояла во многом в ревизии реформ 1860-х годов и выработке экономической доктрины «народного самодержавия», основанной на усилении власти государства во всех сферах. Это привело к усилению контроля за земствами и другими выборными органами. Однако влиятельному министру финансов либералу Н. Х. Бунге долго удавалось сохранять свое место и проводить реформы. Благодаря ему в России было принято необходимейшее в условиях развития капитализма фабрично-заводское законодательство, он стал и «отцом» налоговой реформы. При нем отменили введенную еще в 1724 году и уже давно ставшую архаичной подушную подать. Бунге пытался добиться и отмены паспортной системы, мешавшей передвижениям рабочей силы.

Однако с заменой Бунге ставленником Каткова, И. В. Вышнеградским, идея об усилении роли государства в экономике стала главенствующей. Был принят протекционистский таможенный тариф, что привело к росту доходов от пошлин в казну. Власти регулировали хлебные тарифы, контролировали банковскую деятельность. Изменилась железнодорожная политика: частные дороги стали выкупать в казну, повысили доходность казенных дорог. Их акции выросли в цене. Политику Вышнеградского продолжил С. Ю. Витте, в 1892 году сменивший его на посту министра финансов.

 

Дворянство и буржуазия

 

Отмена крепостного права и другие либеральные реформы не могли не повлиять на социальную структуру русского общества и, в особенности, на дворянство. Оно сыграло огромную роль в развитии русской государственности, военного дела, а также культуры и вообще в расцвете интеллектуальной жизни страны в XIX веке. Из среды дворянства вышли большинство просветителей, крупных коллекционеров, меценатов, собирателей, немало художников, архитекторов, артистов. Великая русская литература на значительном отрезке своей истории в XVIII—XIX веках была почти исключительно дворянской.

Дворяне составили и основу русской интеллигенции, которая формировалась в это время и в которую они входили по призванию, желая «послужить народу» в качестве земских врачей, учителей, инженеров. Из среды дворянства вышли первоначально большинство революционеров. Именно дворянство первым впитало идеи Просвещения и Французской революции, составляло тайные общества декабристов, интеллектуальные кружки 1830–1850-х годов. Из среды дворянства (в том числе высшего) вышли выдающиеся реформаторы времен Александра II. Тем не менее революционные организации «Земли и воли», «Народной воли», а потом и марксистские кружки включали в себя немало дворян, порвавших со своим классом. Самым ярким примером стал дворянин Владимир Ульянов (Ленин).

И хотя многие русские мыслители первой половины XIX века (в том числе и А. С. Пушкин) считали дворянство главным источником интеллектуальных сил, оплотом чести и опорной силой государства, время дворянской исключительности с середины XIX века начало проходить. Да уже и в конце XVIII века в жизни русского общества усиливается влияние новой прослойки – так назывемых «разночинцев», выходцев из разных слоев русского общества. Талантливые, способные дети священников, купцов, солдат, крестьян, «инородцев» выбиваются наверх, начинают играть все более заметную роль в интеллектуальной, культурной и даже политической жизни страны. В рассматриваемую эпоху более приспособленные, чем дворяне, к жестоким условиям борьбы за выживание, получив образование в России и за границей, они становятся ведущими инженерами, литераторами, формируют новую интеллектуальную элиту России, приобретают экономическую независимость и богатство.

Впрочем, отмена крепостного права привела не только к упадку дворянства, не только к вымиранию дворянских гнезд и семей, но и стала стимулом для развития и обновления русского дворянства второй половины XIX – начала XX века. Лишенные доходов с крепостных, наиболее способные дворянские отпрыски устремляются получать образование. И уже к концу XIX века они успешно конкурируют с разночинцами в самых разных профессиях – от инженеров и врачей до издателей и литераторов. Доля выходцев из дворян среди деятелей русской культуры Серебряного века весьма значительна, а влияние огромно.

Не были лишены дворяне по происхождению и предпринимательской жилки. Постепенно из самых разных слоев прежнего феодального общества формируется буржуазия. В XVIII веке ее развитие тормозила политика власти, которая, с одной стороны, всячески поощряла предпринимательскую деятельность с помощью бесплатной передачи промышленникам земель, недр, даже крепостных крестьян, но, с другой стороны, всячески регламентировала их предпринимательскую деятельность, препятствуя конкуренции и развитию свободного рынка товаров и рабочих рук. В итоге длительное время после петровских реформ, которые на первый взгляд привели к невиданному бурному развитию промышленности, к свое образной «индустриализации» страны, русская буржуазия по осознанию своего места в обществе, своей силы не поднималась над уровнем купцов. Русские предприниматели XVIII – первой половины XIX века были либо носителями сознания купечества с его узкими требованиями, либо стремились получить дворянство и слиться с правящим классом. Такова судьба талантливых предпринимателей XVII—XVIII веков Строгановых и Демидовых, уже во втором-третьем поколении утративших традиции и образ мышления своих предприимчивых предков.

Но такое положение постепенно меняется. Бурное развитие капитализма во второй половине XIX века благоприятствует внедрению людей недворянского происхождения, разночинцев, купцов в предпринимательство, промышленное и железнодорожное строительство, банковское дело. Владельцы крупнейших банкирских домов России этого времени братья Рябушинские были выходцами из старообрядцев, бароны Гинцбурги, «железнодорожный король» Самуил Поляков происходили из традиционных еврейских семей. Вообще, развитие банковского капитала было решающим для расширения производства. Первые банки в Петербурге появились при императрице Елизавете Петровне. Уже тогда определились два главных направления банковской деятельности – поддержка купечества и предпринимателей и поддержка дворянства для сохранения ими землевладения.

Однако, как и в других областях жизни, переломными для банковского дела стали 1860-е годы. Главной особенностью перемен тех лет стало образование множества частных, акционерных банков и банкирских домов, ориентированных на кредитные операции, разнообразное финансирование промышленного, железнодорожного строительства и торговли (преимущественно за счет акционирования). Во множестве возникали вексельные конторы, общества взаимного кредита, сберегательные кассы, ссудные палаты и другие финансовые учреждения, которые строили новые здания, сверкающие зеркальными стеклами и поражавшие изысканной отделкой.

По-прежнему играла важную роль основанная в 1703 году Биржа, которая несколько раз меняла свое местонахождение, пока в 1816 году не въехала в знаменитое новое здание на Стрелке Васильевского острова. В 1910 году Биржа разделилась на Фондовую и Товарную. Обе были закрыты в 1917 году.

Формировавшаяся в России буржуазия была во многом нерешительна, послушна власти, от которой в российских условиях во многом зависело ее благосостояние.

 

 

Здание Биржи в Санкт-Петербурге.

 

Но постепенно, по мере развития капиталистических отношений в стране, роста богатств буржуазии, увеличения ее возможностей влиять на экономику и политику, возникала некая «критическая масса» требований и чаяний буржуазии, что в годы деятельности Государственной думы (1905—1917) вылилось в довольно четкие идейные программы, в образование буржуазных партий, выдвижение лидеров, сыгравших свою важную роль в ходе революции.

Политические процессы отражали сдвиги в экономике. В течение всего XIX века экономическое развитие страны не было равномерным. С одной стороны, открывались новые фабрики, многие из которых впоследствии составили славу русской промышленности (только в Петербурге: 1841 год – рояльная фабрика Я. Д. Беккера, 1842 год – ювелирная фирма Фаберже, 1856 год – Балтийский судостроительный завод, 1857 год – Металлический завод). Но, с другой стороны, на развитии промышленности отражался общий кризис, в который к середине XIX века вошла страна. Кризис был обусловлен консервативной политикой правительства Николая I. Конечно, и при нем на русские предприятия завозили из Англии новую технику, использовали паровые машины. Однако той бурной промышленной революции, которую в это время переживали Англия, Франция и другие страны Европы, Россия не знала. Только после поражения в Крымской войне, с началом реформ Александра II стали происходить коренные перемены в экономике. В 1860-х годах промышленное и торговое строительство переживало необычайный подъем. Особенно заметно это сказалось на текстильной и тяжелой промышленности. В 1862 году был основан завод Людвига Нобеля (сейчас – завод «Русский дизель»), в 1868 году инженер Н. И. Путилов купил казенный чугунолитейный завод и превратил его в передовое по тем временам предприятие – Путиловский завод (ныне Кировский). В Петербурге, Москве, на Урале, в других местах одно за другим возникали самые разные предприятия тяжелой и легкой промышленности, многочисленные торговые фирмы и дома, кредитные товарищества, акционерные и страховые общества и т. д. Петербург почти сразу же стал городом машиностроения, а потом электротехнической, химической и других развивающихся отраслей промышленности. Особенно высокие темпы промышленного строительства заметны в 1900–1913-е годы. Развитие капитализма в России во второй половине XIX века, появление обширного рынка наемной силы, свободных капиталов, активного промышленного строительства, многих весьма сложных машин, без которых было уже невозможно промышленное производство, – все это вело к формированию рабочего класса. В 1880-е годы были приняты основы трудового законодательства. Постепенно к 1910-м годам в крупных промышленных центрах сложился квалифицированный рабочий класс, появилось и оформилось профсоюзное движение, началась вечная борьба предпринимателей и наемных рабочих за изменения условий найма. В конце XIX – начале XX века возникло немало благотворительных и просветительских организаций, «воскресных» и иных школ, способствовавших просвещению рабочих, формированию у них собственного представления о своем месте в обществе. В среде рабочих выделяется «рабочая аристократия» – наиболее квалифицированные, опытные рабочие и мастера, которые жили не хуже служащих. Но таких рабочих было весьма мало. Россия тогда не была индустриально развитой страной; большую часть рабочих составляли недавние выходцы из деревень, порой тесно связанные с землей, приносившие в город типично крестьянскую психологию, далекую от психологии настоящего пролетария – наемного рабочего не в первом поколении. Именно эта масса и стала в годы революции движущей силой и одновременно орудием в борьбе радикальных политических партий за власть.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-20; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.228.109 (0.018 с.)