Советские предложения игнорируются

Считая политику Англии и Франции чрезвычайно опасной для дела мира в Европе, 11 августа 1938 г. НКИД писал дипломатическим представительствам СССР в Праге, Берлине, Лондоне и Париже: «Мы чрезвычайно заинтересованы в сохранении независимости Чехословакии, в торможении гитлеровского устремления на юго-восток». Однако западные державы «не считают нужным добиваться нашего содействия, игнорируют нас и между собой решают все, касающееся германо-чехословацкого конфликта»^[62].

По указанию Советского правительства 17 августа 1938 г. полпред в Лондоне И. М. Майский заявил министру иностранных дел Англии лорду Галифаксу, что «СССР все больше разочаровывается в политике Англии и Франции» и считает ее «слабой и близорукой», способной лишь поощрять агрессора к дальнейшим «прыжкам». Тем самым, сказал он, на западные державы «ложится ответственность приближения и развязывания новой мировой войны». Политика Англии и Франции в отношении Чехословакии была охарактеризована полпредом как попытка «обуздать не агрессора, а жертву агрессии». В Праге английские и французские представители, сказал он, «говорят столь громким голосом, что это не без [188] основания воспринимается чехами как явная несправедливость, а в Берлине же говорят столь тихим голосом, что Гитлер игнорирует все их демарши. Мы не можем сочувствовать такой политике и считаем, что судьба Чехословакии в первую очередь зависит от того, сумеют ли Англия и Франция в этот критический час занять твердую позицию против агрессора» ^[63].

Советский Союз, в отличие от западных держав, был преисполнен решимости выполнить свои обязательства по договору с Чехословакией. И. М. Майский заявил 16 августа чехословацкому посланнику в Лондоне, что в случае нападения на Чехословакию СССР «выполнит свои обязательства»^[64]. Аналогичное заявление 17 августа советский полпред сделал и лорду Галифаксу^[65]. В тот же день полпред встретился также с американским поверенным в делах в Англии X. Джонсоном.

Снова подтвердив готовность Советского правительства выполнить свои договорные обязательства, полпред отметил, что Чехословакия является ключом к положению в Центральной Европе. Поэтому «нельзя позволять Гитлеру уничтожить Чехословакию и меры по предотвращению ее уничтожения необходимо принимать немедленно»^[66].

Французский поверенный в делах в СССР Ж. Пайяр, сославшись в беседе с заместителем наркома В. П. Потемкиным на опасность вооруженного конфликта, задал ему 1 сентября 1938 г. вопрос о позиции СССР в случае нападения Германии на Чехословакию. При этом он особенно подчеркнул тот факт, что Польша и Румыния не согласны пропускать советские войска через свою территорию^[67]. Сообщая об этой беседе советскому полпреду в Праге, В. П. Потемкин отмечал, что обращает на себя внимание особое ударение, делаемое Ж. Боннэ на затруднения, которые встретила бы военная помощь Советского Союза со стороны Польши и Румынии. По-видимому, подчеркивая эти затруднения, Боннэ рассчитывает получить от СССР такой ответ, которым французское правительство могло бы воспользоваться «для оправдания своего собственного уклонения от помощи Чехословакии»^[68].

2 сентября 1938 г. Ж. Пайяр официально поставил вопрос о позиции СССР и перед М. М. Литвиновым. В связи с этим нарком иностранных дел СССР заметил, что «Франция обязана помогать Чехословакии независимо от нашей помощи, в то время как наша помощь [189] обусловлена французской, и что поэтому мы имеем большее право интересоваться помощью Франции».

Отвечая затем на вопрос французского представителя, нарком заявил: «При условии оказания помощи Францией мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути».

«Что касается определения конкретной помощи, — заявил далее нарком, — мы считаем для этого необходимым созвать совещание представителей советской, французской и чехословацкой армий».

Нарком подчеркнул также необходимость «использовать все средства предупреждения военного столкновения». Он напомнил, что сразу же после аншлюса Австрии СССР рекомендовал созвать совещание представителей государств, заинтересованных в сохранении мира. «Мы считаем, что в настоящий момент такое совещание с участием Англии, Франции и СССР и вынесение общей декларации... имеет больше шансов удержать Гитлера от военной авантюры, чем всякие другие меры»^[69].

Касаясь упомянутых «затруднений», З. Фирлингер спросил наркома, может ли СССР дать Польше и Румынии в случае прохода советских войск через их территорию гарантию их территориальной неприкосновенности. Нарком иностранных дел СССР ответил, что «это само собой разумеется»^[70].

Положение в Европе становилось с каждым днем все более угрожающим. 3 сентября 1938 г. нацисты приняли решение о приведении германских войск в боевую готовность к 28 сентября^[71]. Через три дня английское правительство получило соответствующую информацию^[72].

8 и 9 сентября в связи с быстро назревавшим новым кризисом Н. Чемберлен провел совещания так называемых «старших министров», а 12 сентября — заседание правительства, чтобы обсудить дальнейшее обострение положения. Однако ни на одном из этих совещаний и заседаний советские предложения даже не упоминались. Английский историк К. Миддлмас отмечает, что они игнорировались британским кабинетом^[73].

11 сентября, прибыв в Женеву на очередную сессию ассамблеи Лиги наций, заместитель министра иностранных дел Англии Р. Батлер передал Ж. Боннэ, что английское правительство, по-видимому, не согласится на совместный англо-франко-советский демарш^[74], Когда в [190] тот же день нарком иностранных дел СССР встретился с Боннэ, последний ограничился заявлением, что он, мол, передал англичанам советские предложения, но они были ими отклонены. О позиции самого французского правительства Боннэ даже не упомянул. Ж. Боннэ разводил руками, — сообщал в Москву нарком, — что, мол, ничего сделать нельзя^[75].

Советские предложения от 2 сентября, таким образом, не были поддержаны правительствами Англии и Франции. А между тем осуществление этих предложений, предусматривавших как политические, так и в случае необходимости военные меры, могло сыграть важную роль в предотвращении агрессии и укреплении мира. Это не означало, однако, что правящие круги Англии и Франции не были охвачены глубокой тревогой, вызванной как соотношением сил, так в немалой степени и классовыми соображениями. Ведь вторжение германских войск в Чехословакию могло привести к войне между капиталистическими странами Европы, а тем самым рухнули бы их надежды использовать фашистскую Германию как ударную силу для борьбы против СССР. Вместе с тем реакционные силы западных держав испытывали буквально панический страх по поводу того, что такая война повлекла бы за собой революционные потрясения в охваченных ею странах.

Дело доходило до того, что представители французского правительства стали обращаться к гитлеровцам с призывом учитывать прежде всего общие классовые интересы. Так, французский премьер Э. Даладье во время встречи с германским поверенным в делах 7 сентября подчеркнул, что «по окончании войны, независимо от того, кто окажется победителем и кто побежденным, неизбежно начнется революция как во Франции, так и в Германии и Италии»^[76].

Английский журналист и историк Л. Мосли с полным основанием отмечает, что французские правящие круги испытывали панический страх перед германской опасностью, хотя французская армия была сильнее немецкой. «Правящая клика, — писал он, — была полностью заражена коррупцией и пораженчеством; мучимые кошмарами угроз со стороны фашистской Германии и опасностью коммунизма внутри своей страны, многие из них все более склонялись к поиску компромисса с Германией в надежде, что с помощью соглашения с национал-социалистами [191] можно будет задушить угрозу красной революции»^[77].

Не национальными интересами страны, а узкоклассовыми соображениями руководствовались и правящие круги Англии. Открыто об этом, разумеется, не писалось, но, например, в своих дневниковых записях кое-кто из англичан то и дело останавливался на этой проблеме.

Так, английский политический деятель Г. Никольсон сделал 11 сентября в дневнике следующую запись в результате разговора с членом правительства Оливером Стэнли: «Оливер согласен, что конфликт действительно порожден вовсе не чехословацкой проблемой... В то же время любое упоминание о помощи со стороны России выводит его из равновесия, и, глубоко вздохнув, он сказал: «Видите ли, победим мы или потерпим поражение, это будет конец всего того, что мы отстаиваем». Не было сомнений в том, что «мы» для него — это класс буржуазии»^[78].

Аналогичную запись несколько позже мы находим и в дневнике помощника министра иностранных дел Англии Оливера Харви: «Любая война, завершится ли она победой или поражением, уничтожит богатые, праздные классы, и поэтому они за мир любой ценой»^[79].

Примечания

1. ↑ «История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941 — 1945», т. I, с. 65

2. ↑ «Советские Вооруженные Силы». М., 1978, с. 195.

3. ↑ Г. Цветков. Политика США в отношении СССР накануне второй мировой войны., с. 73.

4. ↑ «Новые документы из истории Мюнхена». М., 1958, с. 17;

5. ↑ «Внешняя политика Чехословакии. 1918 — 1939 гг.». М., 1959, с. 476 — 477

6. ↑ «Известия», 18 марта 1938 г.

7. ↑ «Международная жизнь», 1973 г., № 6, с. 98 — 99.

8. ↑ Public Record Office, Cab. 27/623, p. 139.

9. ↑ ИДА, фонд микрофильмов, запись беседы Я. Масарика с лордом Галифаксом 12 марта 1938 г.

10. ↑ Public Record Office, Cab. 27/623, p. 187 — 192.

11. ↑ Ibid., p. 168 — 169, 172.

12. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I. L., 1949, p. 83 — 86.

13. ↑ Ibid., p. 96 — 97.

14. ↑ Цит. по: E. Weizsäcker. Erinnerungen. München, 1950, S. 154.

15. ↑ «parliamentary Debates. House of Commons», vol. 333, col. 1408.

16. ↑ Ю. В. Борисов. Советско-французские отношения (1924 — 1945 гг.), с. 373 — 374.

17. ↑ АВП СССР, ф. 05, оп. 18, д. 158, л. 25.

18. ↑ «The Memoirs of Cordell Hull», vol. 1. N. Y., 1948, p. 658 — 659

19. ↑ АВП СССР, ф. 0129, оп. 21, д. 2, л. 28.

20. ↑ W. L. Langer and S. E. Gleason. The Challenge to Isolatiоn. 1937 — 1940. N. Y., 1952, p. 67.

21. ↑ «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 5, кн. 1. М., 1970, с. 66.

22. ↑ «Новые документы из истории Мюнхена», с. 26.

23. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 218.

24. ↑ Public Record Office, FO 371/22299.

25. ↑ M. И. Калинин. О международном положении. М., 1938, с. 14.

26. ↑ «Правда», 28 декабря 1949 г.

27. ↑ Public Record Office, Cab. 23/93, p. 195.

28. ↑ Ibid., p. 193, 196 — 197.

29. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 199 — 202, 208, 214.

30. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. I. S. 895.

31. ↑ «The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey 1937 — 1940». L., 1970, p. 133.

32. ↑ «The Diaries of Sir Alexander Cadogan 1938 — 1945». L., 1971, p. 73.

33. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 267, 269.

34. ↑ ADAP, Ser. D. Bd. II, S. 209.

35. ↑ FRUS. 1938, vol. I, p. 39.

36. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 314.

37. ↑ 3. Фирлингер. Некоторые уроки Мюнхена. — «Проблемы мира и социализма». 1968 г., № 10 — 11, с. 106; V. Kral. Proc je Mnichov neplatny. Praha, 1972, s. 65

38. ↑ АВП СССР, ф. 059, оп. 1, д. 1907, л. 26 — 27.

39. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 262 — 263, 284.

40. ↑ Там же, с. 263, 284 — 285.

41. ↑ «The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 79.

42. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 331 — 332. Английский историк М. Каулинг отмечает, что британское правительство «разыграло сценарий, разработанный еще в марте» (М. Cowling. The Impact of Hitler, p. 181).

43. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. VII. Baden-Baden, 1956, S. 545.

44. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 346 — 347.

45. ↑ Ibid., p. 346 — 347, 357.

46. ↑ «The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 81.

47. ↑ «Правда», 3 июня 1938 г.

48. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 296.

49. ↑ юз к Middlemas. Diplomacy of Illusiоп. The British Government and Germany 1937 — 1939. L., 1972, p. 239.

50. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. VII, S. 544; Bd. II, S. 282.

51. ↑ K. Middlemas. Diplomacy of Illusion, p. 244.

52. ↑ DBFP, ser. 3, vol. I, p. 357.

53. ↑ Public Record Office, Cab. 23/93, p. 347 — 350

54. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. I, S. 587

55. ↑ «Документы и материалы кануна второй мировой войны», т. I, с. 130 — 131.

56. ↑ АВП СССР, ф. 05, оп. 18, д. 6, л. 73, запись беседы M. M. Литвинова с 3. Фирлингером 4 июля 1938 г.

57. ↑ «The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey», p. 187.

58. ↑ K.Midd1emas. Diplomacy of Illusion, p. 267

59. ↑ FRUS. 1938, vol. I, p. 541

60. ↑ «The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey», p. 149.

61. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 425.

62. ↑ «Международная жизнь», 1973 г., № 9, с. 104 — 105.

63. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 436.

64. ↑ FRUS. 1938, vol. I, p. 546.

65. ↑ DBFP, ser. 3, vol. II, L., 1949, p. 107.

66. ↑ FRUS. 1938, vol. I, p. 67 — 68, 548.

67. ↑ «Новые документы из истории Мюнхена», с. 67 — 69

68. ↑ «Международная жизнь», 1973 г., № 9, с. 105.

69. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 470 — 471. Об этом заявлении сразу же были поставлены в известность советские полпреды в Англии, Франции и Чехословакии, с тем чтобы они информировали соответствующие правительства.

70. ↑ Z d. Fierlinger. Vesluzbach CSR, dil I. Praha, 1947, s. 108. Фирлингер отмечал, что Литвинов не упускал ни малейшей возможности для улучшения отношений с Румынией и Польшей, так как от сотрудничества с этими странами зависела эффективность оказания советской помощи Чехословакии

71. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. II, S. 547

72. ↑ E. Kordt. Nicht aus den Akten. Stuttgart 1950, S. 279 — 281.

73. ↑ K. Middlemas. Diplomacy of Illusion, p. 284.

74. ↑ I. Сolvin. Vansittart in Office, p. 242.

75. ↑ «Документы внешней политики СССР», т. XXI, с. 487 — 488.

76. ↑ ADAP, Ser. D, Bd. II, S. 569.

77. ↑ L. Mo sly. On Borrowed Time. How World War II Began. N. Y., 1969, p. 9.

78. ↑ H. Niçois îп. Diaries and Letters. 1930 — 1939. L, 1966, p. 359.

79. ↑ iss «jhg Diplomatic Diaries of Oliver Harvey», p. 222.

 

Мюнхенский сговор