ТОП 10:

Геополитика маршала Огаркова



Одним из самых прямых наследников геополитической миссии Штеменко был маршал Н.В.Огарков, выдающийся геополитик, стратеги евразиец. Он продолжал дело "Полярного" Ордена в Армии до середины 80-ых годов.

Из трёх брежневских начальников Генштаба — Захаров, Куликов, Огарков (все трое убеждённые евразийцы) — самым ярким безусловно был именно Огарков, гениальный знаток маскировки, много раз стратегически переигрывавший как внешних атлантистов, так и внутренних. Именно Огарков был организатором Пражской операции, которая прошла так гладко только потому, что ему удалось совершенно запутать разведслужбы НАТО и навязать им блестяще поданную дезинформацию. Любопытно отметить, что события "Пражской весны", окончившейся для демократических путчистов "печальной осенью", в некотором смысле были стратегической дуэлью двух персонажей, посвящённых в самые глубокие тайны планетарного конфликта. Сегодня общеизвестно, что оккультным автором и режиссёром "Пражской весны" был Давид Гольдштюкер. Именно Гольдштюкеру противостоял в этой операции евразиец Огарков, и надо заметить, что победа Огаркова была не просто победой грубой силы советских танков, но победой мысли, хитрости и великолепного владения искусством дезинформации, "маскировки", с помощью которой руководство НАТО было введено в полнейшее заблуждение и не успело вовремя среагировать, на что, естественно, доктор Гольдштюкер и его креатуры (Дубчек, Гавел и т.д.) в основном и рассчитывали.

Огарков был инициатором создания "Спецназа", который призван был осуществлять локальные и молниеносные действия в тылу противника, что совершенно необходимо для успеха сугубо континентальных, локальных военных операций. Геополитически маршал Огарков всегда открыто (в отличие от скрытого и осторожного евразийца Гречко) защищал "евразийский проект" и стремился трансформировать Вооружённые Силы СССР так, чтобы они смогли наилучшим образом повести себя в затяжной, локальной войне с преобладанием обычных видов вооружения. После Хрущёва вопрос о "ядерных и межконтинентальных" видах оружия приобрёл символический смысл — в зависимости от акцента военной доктрины, поставленного на "глобальной" войне или на войне "локальной", в армейских кругах определяли "своих" и "чужих", то есть представителей атлантистского или евразийского лобби: "локальная война" с применением обычных вооружений и без использования ядерного оружия была лозунгом "евразийцев", а "тотальная ядерная" война — лозунгом атлантистов, никогда не прекращавших оказывать своего идеологического давления на Армию.

Вокруг Огаркова сгруппировалась военная элита евразийской ориентации. В первую очередь, его сподвижниками были маршалы Ахромеев и Язов. Оба они, особенно Ахромеев, были посвящены в тайны Ордена "Полярных", основанного в Советской Армии ещё Михаилом Тухачевским параллельно сходной организации Аралова, созданной им сразу после появления ГРУ.

Афганская катастрофа

Сосредоточение огромной власти в руках евразийских военных после 1977 года поставило под угрозу атлантистский клан. КГБ и другим служителям "Танцующей Смерти" внутри советского руководства необходимо было предпринять какие-то срочные ответные меры. Определённые данные позволяют предполагать, что афганская война была инспирирована КГБ для того, чтобы в ходе затяжного и бессмысленного конфликта дискредитировать Армию и спровоцировать атлантическое вмешательство во внутриполитическую ситуацию со стороны США. Именно как провокацию КГБ против Советской Армии и, шире, против всего евразийского лобби рассматривают афганский конфликт такие специалисты по оккультной советологии как Пьер де Вильмарест и Жан Парвулеско.

Зная о геополитических проектах генерала Штеменко, и в частности, о геополитической и стратегической ценности Афганистана, люди Лубянки решили спровоцировать вооружённое и силовое вмешательство в афганскую внутриполитическую ситуацию. (Надо заметить при этом, что сам Штеменко исключал такое вмешательство, настаивая на мирной интеграции и постепенной экономико-стратегической инфильтрации Афганистана в полном соответствии с нормальной логикой всякой органичной и естественной экономической и культурной экспансии по оси Север – Юг). Но не только само начало бессмысленной войны, но и её нерешительное, неопределённое, унылое ведение было следствием вмешательства КГБ в дела Армии, так как атлантистам нужна была именно проигранная СССР война, война, которая должна была привести к окончательному уничтожению евразийского блока. Поэтому в самом Афганистане спец-части КГБ устраивали террористические акты против мирного афганского населения, что было совершенным абсурдом, если Советские Войска хотели действительно интегрировать Афганистан и сделать из него геополитического вассала. Сверху через Партию и Политбюро атлантисты, напротив, старались сдерживать наиболее разумные военные операции, подчас прерывая их, когда они начинали увенчиваться успехом. Пьер де Вильмарест утверждает, что эта война была проиграна только потому, что в высшем советском руководстве хотели, чтобы она была проиграна.

Как бы то ни было, эта война стала для Армии, ГРУ и Евразийского Ордена роковой.

23. "Правые" в КГБ и парадокс Андропова

В пост-брежневскую эпоху стал проявляться один очень важный момент, характерный для всей истории невидимой борьбы двух Орденов. Смысл его в том, что атлантистское лобби в Евразии, как мы уже не раз подчёркивали, опирается не только на "левых" (хотя, конечно, именно им оказывается предпочтение по причине некоторой типологической близости их концепций самому строю атлантизма), но и на "правых". Именно по этой причине послевоенное НКВД – КГБ, оставаясь сущностно атлантистским, перенимала определённые идеологические черты Армейской, консервативной, "правой" ориентации. Генетически восходя к отрядам анти-почвенных, анти-русских и анти-государственных карательных красных банд 20-ых годов, КГБ в то же время подвергся значительному влиянию "правых" евразийцев ГРУ и Генштаба во времена доминации сталинского империализма. Такая двусмысленность КГБ привела логически к определённому компромиссу в структуре КГБ, которым объясняются все политические и конспирологические "странности", связанные с этой организацией. Если сущность и главный центр КГБ оставался чисто атлантистским, интегрированным в единую сеть планетарных атлантистских разведок, то на периферии, среди рядовых сотрудников и даже среди офицеров, сложилась в целом "националистическая" атмосфера. Однако этот "национализм Лубянки" (подчас сопряжённый с довольно сильной юдофобией) всегда соответствовал принципу "кровь выше почвы", то есть никогда не обладал собственно континентальным, имперским, евразийским измерением. А такое положение дел весьма устраивало деятелей атлантистского Ордена, так как этот "наивный национализм" рядовых сотрудников служил прекрасной маскировкой для сети анти-почвенной, "мессианской" и мондиалистской агентуры.

В целом послевоенное КГБ типологически было схоже с панславистскими группами в царском правительстве накануне Первой Мировой войны и с расистскими, ксенофобскими организациями в Райхе, служившими прикрытием для атлантических резидентов.

Именно в этой перспективе следует рассматривать приход к власти Юрия Андропова, бывшего шефа КГБ, после смерти Брежнева. Вышеприведённые соображения относительно двусмысленности КГБ помогут понять двойственность роли Андропова, а также двойственность образа этого деятеля, которого считают одновременно и отцом перестройки и демократизации, "сделавшим" Горбачёва, и крайним консерватором, попытавшимся реставрировать тоталитарную эпоху Лаврентия Берии. Любопытно, что среди простых русских людей в отношении Андропова уживаются две прямо противоположных оценки: "Андропов — еврей-сионист" и "Андропов — патриот-антисемит". (Естественно, оба этих определения следует понимать "метафорически"). На самом деле, загадка Андропова проста — он типичный представитель КГБ, т.е. законченный и убеждённый атлантист, верный своему Ордену "Танцующей Смерти". Он одновременно и "еврей-сионист" и "патриот-антисемит", поскольку эта пара является парой противоположностей только в чрезвычайно упрощённой конспирологической модели, тогда как в действительности коиспирологическая картина намного сложнее, и в ней решающими факторами являются не национальные и не политические критерии, но только фундаментальные и чаще всего тщательно скрываемые от посторонних геополитические ориентации.

Приход Андропова был вторым страшным ударом по Армии после начала афганской войны. Теперь у власти в государстве находился представитель той организации, которая в течение всего своего существования стремилась только к одному — уничтожить Орден Евразии внутри СССР, разрушить тайные структуры, созданные Араловом, Тухачевским, Штеменко, Огарковым, Ахромевым и другими евразийцами, взорвать Евразию изнутри, сделать раз и навсегда идею нового континентального блока несбыточной утопией, фикцией, стяжать окончательную победу "Новому Карфагену", США, установить совместно с ЦРУ Новый Мировой Порядок на планете, Новый Торговый Строй.

Приход Андропова, приход "правых из КГБ", означал не больше, не меньше, как начало перестройки.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.200.218.187 (0.004 с.)