ТОП 10:

Никита Хрущёв, агент Атлантиды



Хрущёв был первым ставленником атлантистского лобби, ставшим единоличным правителем СССР. Несмотря на разногласия с Берией, Хрущёв опирался именно на КГБ и в определённый момент сделал свой окончательный выбор, противоположный выбору Ленина – Сталина. Деятельность Хрущёва была направлена на уничтожение внутренних структур евразийцев в СССР, а также на подрыв глобальных континентальных проектов сверх-государственного планетарного блока. Приход Хрущёва был приходом к власти КГБ.

Хрущёв, укрепившись на своём посту, начинает наносить удар за ударом по всем уровням континентально-патриотического лобби. Все его внимание отныне центрировано на англо-саксонских странах, особенно на США. Лозунг Хрущёва "догнать и перегнать Запад" означает равнение именно на атлантические державы и признание их социально-экономического превосходства. Тезисы о скором наступлении коммунизма направлены на то, чтобы снова разбудить "лево-мессианские", "болыневистско-интернационалистские" тенденции, почти забытые за долгие годы евразийского имперского геополитического сталинизма. Хрущёв стремится нанести удар по всем почвенным традиционным структурам, которые сохранялись, благодаря тайному покровительству Евразийского Ордена, даже в самые страшные периоды красного террора. Хрущёв хочет окончательно разделаться с Русской Православной Церковью.

Хрущёв был "американистом" и "атлантистом" во всём: начиная со знаменитой за-атлантической "кукурузы" и кончая военными концепциями, основывающимися исключительно на использовании межконтинентальных ракет в ущерб всем остальным видам вооружения. Хрущева совершенно не заботил евразийский континент. Он обеспокоен Латинской Америкой, Кубой и т.д. Между атлантистами из военного кабинета Хрущёва (главой которого был маршал С.С.Бирюзов) и евразийцами из группы Штеменко возникает почти открытый конфликт. Хрущёв настаивает на концепции "ядерного межконтинентального блицкрига", что, с континентальной точки зрения, является ничем иным, как стратегической диверсией, ослабляющей реальную военную мощь континентальных сил, разрушающих экономику и создающей планетарную апокалиптическую угрозу. После смещения Хрущёва "Красная Звезда" совершенно справедливо писала: "Стратегия, от которой мы в конце концов отказались, могла родиться только в больном мозгу". Штеменко ещё раньше предупреждал в той же "Красной Звезде": "Ни в коем случае нельзя основывать безопасность СССР только на баллистических межконтинентальных ракетах".

Начиная с Хрущёва происходит окончательное разделение внутри-государственных функций: "чистые партийцы" и представители Лубянки солидаризуются отныне с хрущёвской стратегией "ядерного блицкрига" (сама Советская Армия становится первым заложником "ядерных террористов" КПСС, а точнее, атлантического крыла КПСС), а евразийцы и лоббисты ГРУ настаивают на развитии обычных вооружений и пытаются взять реванш через военные исследования космоса.

В 1958 году Хрущёв отстраняет от власти могущественного и чрезвычайно популярного евразийского маршала Жукова. В 1959-ом он делает другой наступательный ход — ставит во главе ГРУ одного из самых одиозных фигур советской истории, кровавого палача, чекиста Ивана Серова, известного под кличкой "Живодёр". Этого кровавого персонажа — идеального типа для характеристики Ордена Красного Осла в целом — ненавидел Генштаб и, естественно, сами работники ГРУ, патриоты Евразии, в первую очередь. Другой "атлантист", генерал Миронов, становится ответственным куратором так называемых "административных органов", что означает надзор над основными армейскими и разведывательными подразделениями. Однако хрущёвские наступательные манёвры встречают слаженное оккультное противодействие евразийцев: Конев, Соколовский, Тимошенко, Гречко пытаются сбросить Хрущёва любой ценой. Каждый лишний день пребывания этого "атлантиста" у власти наносит невосполнимый идеологический, стратегический и политический ущерб как СССР, так и, в целом, интересам континентальных держав.

Заметим также любопытную деталь: именно в период Хрущёва доминация "тоталитарно-гегельянской" линии в советской "ритуально" марксистской философии (предполагающей примат сверхиндивидуальных, "объективных" факторов над индивидуальными и субъективными) сменяется на доминацию "субъективно-кантианской" линии (предполагающей примат индивидуалистического и "субъективного" над "объективным"). С этого же времени начинается стремительная деградация гражданского образования, появляется новая плеяда "хрущёвских" академиков и учёных, представляющих собой сброд неквалифицированных и заносчивых дилетантов. (Вспомним, к примеру, о типичном "хрущёвце" А.Н.Яковлеве, признавшимся, что он критиковал Маркузе, даже не удосужившись его прочитать; сталинские учёные, продолжавшие, хотя и в своеобразной форме, дореволюционные академические традиции, как правило, отличались знанием тех авторов, которые они искренне или не очень искренне критиковали). С Хрущёва начинается постепенное распространение в обществе "атлантически" ориентированной, беспочвенной и космополитической интеллигенции, которая незримо пестуется КГБ даже в её наиболее радикальных и диссидентских вариантах. Темы Запада, темы США начинают распространяться в СССР в качестве "запретного", но "притягательного" идеала именно с конца 50-ых — начала 60-ых.

Долгий путь к 1977-ому

Смещение Хрущёва было, безусловно, делом рук Ордена Евразии. Показательно, что через восемь дней после его ухода с поста Генсека терпит крушение самолёт, на борту которого находились два ключевых агента "атлантического" лобби — маршал Бирюзов и генерал Миронов. После хрущёвского нокаута евразийцы начинают постепенно восстанавливать свои позиции. Леонид Брежнев — фигура, поддержанная евразийцами.

Показательно, что писатель Смирнов в 1965 году писал: "9 мая 1965 года на параде победы в Москве перед колоннами ветеранов должен пройти, празднуя двадцатилетие Победы, сам маршал Жуков, украшенный боевыми орденами". После семилетней хрущёвской опалы Жуков был вновь реабилитирован. Это была настоящая победа ГРУ.

Но триумф Ордена Евразии при Брежневе оказался далеко не полным. "Атлантисты" из КГБ не собирались сдаваться. Континентальные проекты постоянно стопорились. В середине 60-ых даже сложилась парадоксальная ситуация, когда перспективы континентального блока обсуждались, минуя СССР. В этом отношении интересно привести данные о переговорах Артура Аксманна — бывшего главы организации "Гитлерюгенд" и участника евразийского лобби внутри СС — с Чжоу Эн Лаем в отношении создания единого континентального блока Пекин – Берлин – Париж, минуя СССР. Лаваль, и даже сам генерал Де Голль, всецело приветствовали такой проект. К нему присоединился в дальнейшем и Бухарест. Артур Аксманн рассказал в Мадриде Жану Парвулеско о следующем эпизоде его полёта в Пекин. В тот же самый самолёт села группа советских военных, которые постарались убедить Аксманна в необходимости включения в этот евразийский проект и СССР, что было, впрочем, давней мечтой самого Аксманна, противника антиславянского расизма Гитлера ещё со времён его причастности к евразийскому лобби внутри СС (круг СС-Гауптамана Александра Долежалека, Рихарда Гилдербрандта, Гюнтера Кауфманна и др., связанный, естественно, с Вальтером Никалаи и Мартином Борманном). Офицеры ГРУ также сообщили Аксманну об интригах атлантического лобби в СССР, которое ставит непреодолимые препятствия геополитическим проектам, нацеленным на благо континента, а значит, и всех континентальных держав, крупнейшей из которых является СССР.

Атлантисты из КГБ, используя свою традиционную тактику, вынудили Армию мириться с Ивашутиным (старым чекистом и в высшей степени непопулярной фигурой) во главе ГРУ в течение 23 лет. Но тем не менее, начиная с 1973 года Брежнев стал продвигать военных всё ближе и ближе к руководству страной. В 1973 году маршал Гречко стал членом Политбюро. Сменивший его Устинов также входил в этот орган, хотя надо заметить, что руководители КГБ — Андропов, а позднее и его преемник Чебриков — были членами Политбюро с 1967-го.

Но пиком торжества Армии и ГРУ был 1977 год, когда новая брежневская конституция учредила "Совет Безопасности", ставший самостоятельной и формально независимой юридической и политической силой. Это была победа Армии над КГБ. Это была победа Евразии. Осторожный и неторопливый Брежнев осуществил обещанное им евразийскому лобби изменение закулисного порядка внутри-советской структуры власти. Армия имела теперь своё полноценное представительство на самом верху.

Брежневская стратегия была в целом континентально ориентированной, хотя основной сферой стратегических интересов стал всё же космос и космическое оружие. Параллельно разработке проектов космической войны, геополитики эпохи Брежнева разрабатывали и соответствующие идеологические и политические модели, учитывающие новую стратегическую и военную терминологию и типологию космической эры. Важно упомянуть в этом контексте идеи писателя и идеолога патриотического движения А.Проханова, тесно связанного с определёнными геополитическими группами Генштаба со времён маршала Огаркова. А.Проханов уверяет, что советско-евразийские военные стратеги конца 70-ых — первой половины 80-ых всерьёз разрабатывали проекты новой континентально-космической цивилизации, основанной на сочетании духовных, почвенных и метафизических традиций Евразии с ультра-современной техникой, космической стилистикой и с глобальной системой "новых коммуникаций". Это, по мнению Проханова, должно было бы стать евразийским ответом на американские модели "звёздных войн", представляющих будущую космическую эру как торжество англосаксонской идеи не только на планете, но и во Вселенной. Американской Вселенной, американскому Космосу "почвенно-футуристские" идеологи Генштаба, согласно А.Проханову, готовились противопоставить Русскую Вселенную, Евразийскую Вселенную, образ Великой Евразии, спроецированный на бескрайние регионы звёзд и планет. "Соседи" же с Лубянки выбрали Космос, устроенный по образу "островных" торгово-колониальных цивилизаций крайнего Запада. Американская модель их вполне удовлетворяла. Так в новейших технологических обличьях мы снова сталкиваемся с древнейшими темами, с голосом много тысячелетней истории, с зовом наших далёких предков, всегда решавших сущностно единую проблему: "Надо ли разрушать Карфаген?", в каких бы обличьях эта проблема ни была представлена.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.189.171 (0.004 с.)