Глава 12. В которой выясняется, что у Гермионы чрезвычайно тонкое обоняние, Снейп вливается в общество, а будущее Люциуса представляется весьма мрачным.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 12. В которой выясняется, что у Гермионы чрезвычайно тонкое обоняние, Снейп вливается в общество, а будущее Люциуса представляется весьма мрачным.



И будет вместо благоговония – зловоние; и вместо
пояса будет веревка, и вместо завитых волос – плеш,
и вместо широкой епанчи – узкое вретище, и вместо
красоты – клеймо. (Исайя, 3:23)

 

В то время как многие герои нашего повествования рассуждали о своей несчастливой судьбе, Гермиона не могла рассуждать вообще. Снейп проводил время в компании бутылочки Лайфрога, прихваченного из Хогварца, Дамблдор вспоминал прежние ошибки, Джинни волновалась и беспокоилась, Гарри был поражен внушительными размерами члена своего крестного, а Люциус уже почти отчаялся сохранить жизнь и рассудок. А Гермиона Грейнджер дрожала от страха, как никогда в жизни. Ее разум буквально замкнуло от ужаса и понимания того, что она чертовски переоценила свои возможности. Если она не могла представить себе подобное создание, это еще не означало, что его не существует на самом деле.

Это было отвратительно. Темный Лорд оказался более шести футов ростом, даже выше Малфоя, чья компания вдруг начала казаться Гермионе не такой уж и дурной. Его тело скорее напоминало скелет, и Гермиона подумала, что он в любой момент может развалиться на части и рассыпаться по полу. Кожа тошнотворно зеленого оттенка, бледная до прозрачности. И все это венчалось… нет, не лицом. Красные змеиные глаза без ресниц, маленький бугорок с двумя продольными щелями вместо носа, приоткрытый рот с мелкими зубами, напоминавшими полуразрушенные могильные камни на мрачном кладбище. Тело было скрыто пышной мантией, в тон трону, на котором он сидел. Вся картина ужасно напоминала декорацию к маггловскому фильму ужасов.

Прежде чем Гермиона успела разглядеть странные рисунки на троне Волдеморта, она почувствовала, как чья-то рука легла на ее плечо и силой заставила упасть на колени. Позади нее распростерся Люциус в великолепной пурпурной мантии — словно палач, поклоняющийся своему дьяволу.

— Мой Лорд, — прошептал он дрогнувшим голосом. — Я привел к вам Гермиону Грейнджер.

Волдеморт издал свистящий вздох и повернул голову, остановив взгляд на Гермионе. — Ты должен был лучше подготовить ее, Люциус. Кажется, она не знает, что никому не позволено смотреть на меня без моего разрешения.

Если что-то и могло быть более мерзким, чем облик Волдеморта, так это его голос. Шипящий пронзительный звук, холодный и острый как бритва. Он пронзил Гермиону до костей. Но она определенно не собиралась валяться в ногах у Волдеморта — достаточно было уже того, что пришлось опуститься на колени. А Малфой… Как он был жалок! Хотя Гермионе доставил некоторое удовольствие тот факт, что он лежал ничком, а она нет.

— Поднимись, Люциус, — приказал Темный Лорд.

Малфой поднялся и отряхнул мантию, сразу потеряв в глазах Гермионы все свое величие. Девушка попыталась встать, но он сжал ее плечо изящной бледной рукой.

— Не сметь, грязнокровка! — прошипел Малфой.

Гермиона подумала, что будет не очень мудро разозлить и Темного Лорда, и второго по значимости колдуна в его команде, поэтому осталась на коленях.

— А теперь расскажи мне, зачем ты привел ко мне эту маленькую грязнокровку.

Малфой откашлялся. — Мой Лорд, — осторожно начал он. — Мисс Грейнджер была задержана на территории поместья Малфоев. Очевидно, она пыталась шпионить…

— Это нелепо! — перебил его Волдеморт. Гермиона почувствовала, как задрожала рука на ее плече. — Ты пытаешься убедить меня в том, что Дамблдор поручил такое задание девчонке?

— Я понимаю, что в это трудно поверить, Мой Лорд. Но она слишком настаивала на встрече с вами, умалчивая о своих мотивах. Поэтому мне в голову пришла такая возможность.

— Умалчивая о мотивах, значит. Так каковы же ее мотивы?

— Я… — начала Гермиона, но холеная рука тут же больно ударила ее по лицу. Печатка на пальце Малфоя поцарапала ей щеку, и Гермиона почувствовала, как по коже покатилась струйка крови.

— Она настаивала на том, что откроет их только вам, Мой Лорд, иначе я никогда бы не осмелился побеспокоить вас.

— Ты тоже мог настоять, Люциус. Обычно ты наслаждаешься допросом пленников. И чем они упрямее, тем лучше. — Волдеморт поднялся и подошел к Гермионе. — Что ты хотела сказать мне, девочка?

У Гермионы закружилась голова, а желудок подпрыгнул к горлу. Она всегда отличалась чувствительностью к запахам, как приятным, так и неприятным. От мерзких запахов ее тошнило, и болела голова. Но это было нечто особенное. От Волдеморта разило тошнотворно-кислым запахом гниющей плоти. Гермиона испугалась, что ее сейчас вырвет прямо на ноги Темному Лорду, инстинктивно отвернулась, поймала край малфоевской мантии и уткнулась в нее лицом. Какое блаженство! Может быть, он убийца, садист и злодей, но как восхитительно от него пахнет! Гермиона сделала несколько судорожных вздохов, наслаждаясь сочетанием сандала и лимона, и услышала кашляющий смех Волдеморта.

— Как трогательно! Не знал, что ты внушаешь такие чувства расстроенным девицам. Очень воодушевляет.

— Мой Лорд, я решительно не понимаю…

— Хватит, Люциус. Хватит глупостей, я устал. Она не может вынести взгляда Темного Лорда, но должна это сделать. Смотри на меня, грязнокровка!

Твоего взгляда, как же, скелет вонючий, подумала Гермиона. Я могу вынести все, даже твой голос, только не твой запах. Но ей пришлось расстаться с ароматной мантией, сделав напоследок глубокий вздох и повернувшись к Темному Лорду. Но раз он назвал ее расстроенной девицей… что ж, это может сработать. Она вцепилась в руку Малфоя — ту самую, которой он ее ударил — и прижала ее к груди. Помогло! Конечно же, он наносил каплю одеколона на запястья, и хотя это не совсем заглушило вонь, Гермионе стало намного легче. Она собралась с силами и посмотрела на Волдеморта.

— Тебя послал Дамблдор, грязнокровка?
— Нет.
— Обращайся ко мне подобающим образом! — прошипел он.

Малфой попытался высвободить руку, но Гермиона вцепилась в нее мертвой хваткой. Еще один глубокий вдох. Этот ублюдок не наложил на нее Пыточное проклятие даже когда она не упала к его ногам. Странно, не так ли? Может быть, это правда… ведь некоторые считают, что Волдеморт не прибегает к решительным действиям только потому, что еще не восстановил былую силу. Она читала, что Непростительные заклятия отнимают много энергии. Так может быть…

— А как я должна обращаться? — спросила Гермиона, удивляясь собственной безрассудности. — Учитывая, что я не отношусь к вашим последователям.

У Малфоя вспотела ладонь. Гермиона посмотрела на Волдеморта. Он казался скорее озадаченным, чем взбешенным.

После небольшой паузы последовал ответ. — В любом случае, нужно использовать обращение Мой Лорд. А теперь отвечай на мой вопрос.

Гермиона стиснула зубы и ответила. — Нет, Мой Лорд, профессор Дамблдор меня не посылал. Я здесь по собственной воле.

— И чего же ты хочешь?

— Я хочу встретиться с профессором Снейпом, Мой Лорд.

Ой-ой-ой, как ей не нравится этот смех! Они же еще не убили Снейпа, правда? В довершение всего малфоевская рука сжалась в кулак.

— Встретиться с ним? Знаешь, у меня тут не паб за углом, грязнокровка. Зачем ты хочешь с ним встретиться?

А вот здесь нужно быть осторожнее. — Мне нужно кое о чем его попросить.

— Не испытывай мое терпение, грязнокровка. Лучше расскажи мне, иначе ты пожалеешь о том, что вообще сюда пришла.

Думай, Гермиона, думай. Соображай быстрее, тяни время. — Разве он не здесь с вами, Мой Лорд?

— Не твое дело. Что у тебя общего с ним?

— Это личное дело, Мой Лорд.

К ее величайшему удивлению, ярость Волдеморта оказалась направленной не на нее, а на Малфоя. Может, ему понадобится его рука? Придется отпустить.

— Я позволил тебе осквернить мой дом, притащив в него мерзкую грязнокровку, потому что ты сказал, что у нее есть полезная информация, — шипел он в лицо Люциусу. — Она не просто бесполезна, но еще и отнимает драгоценное время! Время, которое можно было бы использовать, чтобы найти предателя!

Эти слова ударили Гермиону сильнее, чем малфоевское кольцо. Они не знают, где Снейп! Он ушел двенадцать часов назад, и они до сих пор не нашли его, уж не говоря о том, что он не вернулся к своему повелителю. Но это означает… означает… Гермиона не смогла закончить мысль, потому что ботинок Волдеморта больно пнул ее в колено.

— Забери отсюда этот хлам! И не смей возвращаться без предателя!

— Да, Мой Лорд. Я… мне очень жаль…

— Убирайся! — рявкнул Волдеморт, отвернулся и направился к своему трону.

Малфой схватил Гермиону за руку, поднял с пола и вытащил из комнаты. — Ты мне за все ответишь, грязнокровка, — прошипел он, готовясь аппарировать.

Гермиона знала, что должна сбежать сейчас. Выбраться из поместья Малфоев будет невозможно. Может, он и не убьет ее, но обязательно подвергнет пыткам и сотрет память. Не очень радужная перспектива. Она почувствовала, как через Малфоя прошла волна магии, он сжал губы, концентрируясь… и через секунду Гермиона вырвалась из его объятий — как раз в тот момент, когда Малфой аппарировал – и бросилась навстречу новой жизни.


*****

Нет, подумал Снейп, ему определенно не хочется быть избитым компанией русских громил. Он еще не закончил с основным блюдом, к тому же он не любил, когда в его жизнь вторгалось насилие. Северус попал в довольно сложную ситуацию — русские были намного сильнее его физически, к тому же у него не было палочки. Когда его ребра затрещали после первого удара, Снейп решил, что стоит снова прибегнуть к трюку мистера Оби Ван Кеноби. Оставалось только надеяться, что это сработает и во второй раз за день. Снейп сконцентрировался, и когда к нему приблизился второй русский (первый с довольной улыбкой потирал костяшки пальцев), посмотрел ему прямо в глаза и сказал. — Ты не хочешь меня ударить.

Русский номер два замер, изумленно посмотрел на свои сжатые кулаки, потом вернулся за стол и сел, покачивая головой.

Номер первый нахмурился и приготовился вступиться за своего товарища. Снейп повторил тот же прием с ним. Номер первый покачал головой, почесал макушку и присоединился к номеру второму за столиком, где они, видимо, начали обсуждать причуды судьбы. Снейп чувствовал, как эта своеобразная форма Империо вытягивает из него силы.

Оставшиеся двое бандитов слегка ослабили хватку, и Снейп вырвался из их рук. Собрав последние силы, и едва не свалившись в обморок, он посмотрел на них обоих одновременно (впоследствии он долго размышлял о том, как ему это удалось, потому что косоглазия у него определенно не было) и сказал, что они тоже не испытывают желания ударить его или причинить какой-либо вред. Русские вернулись за стол, тут же взяв в руки бутылки с граппой, как ребенок держит своего любимого плюшевого мишку. Умирая от усталости, Снейп присоединился к ним.

Он не мог поверить своей удаче — оказывается, громилы говорили по-английски. Их акцент напомнил Северусу об Игоре Каркарове (да покоится с миром его прах). Это было одним из преимуществ развития международной сети торговли оружием — английский язык стал интернациональным. Джузеппе теперь смотрел на Снейпа с благоговейным восторгом, который прежде у него предназначался только для Святой Девы. Он подал дорогому гостю заказанное блюдо, а после многозначительного жеста одного из русских принес пятую бутылку граппы.
Снейп не знал, сколько еще будет действовать его Империо, поэтому решил согласиться, чтобы не терять времени.

Однако в планы русских не входило быстро расправиться с делами. Сначала они представились. Номера первого, ломщика ребер, звали Василий. Он был родом из Грузии (по крайней мере, Снейпу показалось, что он произнес именно это), у него была прекрасная жена и трое детей. К счастью, к этому времени Снейп влил в себя достаточно алкоголя, чтобы улыбаться даже при виде бешеного Акромантула — трое детей были не намного лучше. Номера второго звали Евгений. Он извинился за то, что едва не проделал дырку в животе Снейпа своим внушительных размеров кулаком. Снейп ответил, что не принял это на свой счет, что совершенно не держит на него зла, и что — максимальная концентрация — Евгений не желает повторить этот опыт. Евгений не возражал. Следующим представлялся Владимир. Владимир был добрейшим человеком, чей единственный недостаток (впрочем, можно назвать это просто стилем жизни) заключался в том, что он питал определенный интерес к несовершеннолетним мальчикам. Снейп, который выпил уже полбутылки граппы, признал, что это весьма интересное хобби. Номер четвертый, Михаил, родился в маленькой деревне под Санкт-Петербургом.

Снейп решил, что в целом они составляли замечательную компанию. Он немного рассказал им о своей жизни, причем Дамблдор заработал немало возмущенных отзывов со стороны русских товарищей. Потом Снейп упомянул о паспорте. Василий усмехнулся, ослепив окружающих блеском золотых зубов, открыл портфель и достал записную книжку и золотое перо.

— Итак, Северус, — сказал он. — Ты просто сказать мне, кем хочешь быть, и я тебя им сделаю.

— Ну… — протянул Снейп, пытаясь собрать пьяный мозг в кучу. — Сначала имя. Все нужно делать по порядку, правда, Василий?

— Конечно, Северус, это очень мудро.

— Так, ладно. Как насчет… — Снейп задумался, но в голове просто не было итальянского имени, а если и было, то оно спряталось за алкогольным туманом. Тут его взгляд упал на бутылку граппы. — Да! Меня зовут Граппа. Северо Граппа. Неплохо звучит, правда?

— Отлично. Совсем по-итальянски. Когда ты родился?

— Ммм… Дайте подумать… Мне всегда хотелось быть Весами…

— Чо?

— Весы. Зодиакальный знак.

— Чо может быть общего у паспорта с зоопарком?

Снейп хохотал до слез. — Не зоопарк! Зодиак! Он говорит о том, когда ты родился. Пусть будет 15 октября.

— Хорошо. А где ты родился, Северус?

— Э… Пусть будет Катания.
— Да здравствует мафия! — воскликнул Михаил, поднимая бутылку.

Джузеппе усмехнулся и кивнул.

*****

Когда Люциус Малфой материализовался в холле поместья, он кипел от ярости. А когда он увидел, кто стоял там и беседовал с Нарциссой, его настроение ничуть не улучшилось.

— Люциус, — сказал Дамблдор таким холодным тоном, что Малфой едва узнал его голос.

Нарцисса выглядела взволновано, но при виде Люциуса на ее лице отразилось заметное облегчение, в основном из-за того, что он вернулся без магглокровки. На миг Малфой даже почувствовал благодарность к этой ужасной девчонке.

— Альбус, — ответил он ледяным тоном. — Чем обязан чести видеть вас?
— Боюсь, что причина моего визита весьма неприятна. Пропала студентка.

— Ах, — небрежно бросил Люциус.
— Вот именно. Упомянутая студентка — это мисс Грейнджер.

— Правда? Я имею честь быть знакомым с мисс Грейнджер?

— Люциус, — вмешалась Нарцисса. — Может, мы перейдем в библиотеку? Возможно, директор Дамблдор хочет что-нибудь выпить?

— Очень мило с вашей стороны, Нарцисса. Пожалуй, я выпью.

Они направились в библиотеку. Когда Люциус подходил к бару, Нарцисса еле заметно улыбнулась ему и ободряюще кивнула. Он улыбнулся в ответ, почувствовав себя намного легче.

Когда стаканы были наполнены, Люциус повернулся к Дамблдору. — Кажется, вы что-то говорили о пропавшей студентке?

— Точно. Мисс Грейнджер, одна из друзей Гарри Поттера.

— Ах, конечно. Припоминаю. Блестящая студентка, правда? Драко говорил мне об ее впечатляющих успехах.

— Именно так. Сегодня она пропала, и мы применили выявляющие чары.

— Альбус, мне кажется, что вы должны сообщить об этом Силам правопорядка. Конечно, я являюсь одним из попечителей школы, но я не понимаю, чем могу быть полезен.

— Именно об этом я и хотел поговорить. Мы применили местные чары, но не нашли ее. Потом мы применили более сильные чары, и обнаружили мисс Грейнджер, точнее, ее палочку, здесь, в поместье Малфоев.

Люциус невозмутимо произнес. — Ах.

— Собственно, это и есть цель моего сегодняшнего визита.

— Как интересно. И вы нашли ее?
Голос Дамблдора дрогнул от раздражения. — Нет, я ее не нашел. Люциус, мне нужен честный ответ. Ты видел девочку?

— Нет, Альбус. Я ее не видел. Может, выявляющие чары ошиблись.

Дамблдор усмехнулся, достал палочку и произнес, — Inveniatur Грейнджер!

Результат был нулевым, как отметил Люциус с еле заметной улыбкой. — Что же… — протянул он. — Какая незадача… Честно говоря, я был уверен, что чары ошиблись, однако мне жаль, что ваши надежды не оправдались.

Дамблдор задумчиво посмотрел на него. — Знаешь, Люциус, — спокойно сказал он. — Я всегда восхищался твоей ловкостью. Ты обладаешь талантом иллюзиониста, и этому стоит отдать должное. Хотя, — он сделал глоток из своего стакана. — Мы оба знаем, в какую игру ты играешь. И если мои предположения хотя бы отчасти верны, ты попал в весьма напряженную ситуацию. А сейчас, пожалуй, я оставлю вас. Не буду нарушать тихий семейный вечер. До свидания, Нарцисса, — кивнул он. — И спасибо за виски.

С этими словами директор аппарировал.

— Наконец-то! — с облегчением воскликнула Нарцисса. — Можешь превратить ее обратно. Как все прошло?

— Даже не спрашивай! — прорычал Люциус. — Мне нечего превращать обратно. Я потерял ее, и теперь понятия не имею, где она. Чертов Дамблдор! Старый придурок!

— Потерял? Люциус! Это же ужасно. Мы могли бы использовать ее, чтобы найти Северуса, а теперь…

— Я знаю! Знаю, и не надо лишний раз мне напоминать об этом! Кстати, что ты сделала с ее палочкой?

— О, — она безуспешно попыталась спрятать самодовольную улыбку. Я превратила ее в старый шерстяной носок и отправила через камин в дом Уизли.

Он мрачно кивнул. — Прекрасно. Но хоть ты и справилась со своим заданием, мне кажется, что пора забрать Драко из школы. Думаю, что перемена климата придется нам кстати.

*****

К своему большому удивлению, Гермиона не испытывала отчаяния. Когда она, наконец, прекратила бег, запыхавшись и валясь с ног от усталости, настало время подумать.

У нее не было палочки. Однако это не такая уж и трагедия, как могло показаться на первый взгляд. Выявляющие заклинания нацелены прежде всего на палочки, а ей сейчас вовсе не хотелось, чтобы ее нашли и вернули в школу. Собственно, у Гермионы не было ничего, кроме одежды, в которой она убежала из школы и, что немаловажно, ключа от дома родителей. Теперь нужно пробраться в Оксфорд, проникнуть в дом, взять немного денег и теплую одежду, а потом… А потом нужно найти Снейпа.

Вот это будет нелегко. Она даже сомневалась, возможно ли это вообще. Что ей известно? Во-первых, он не вернулся к Волдеморту. Во-вторых, за ним гнались Упивающиеся Смертью, но не достали. Возможно, не все они были настолько изобретательны, как Малфой, хотя ее мнение о нем за последние несколько часов значительно упало. Раз Снейпа не нашли, то, скорее всего, у него тоже нет палочки. В-третьих, ауроры тоже его не поймали. Вывод: Снейп свободен, у него нет палочки, и вероятнее всего, он скрывается в маггловском мире. Отличная дедукция, Грейнджер! Но как же его найти? Что же, можно подумать об этом позже. Сейчас главное — пробраться в родительский дом.

Проблема заключалась в том, что Гермиона совершенно не знала, где сейчас находится. Если она просто пойдет, не разбирая направления, то может заблудиться и потерять драгоценное время. С другой стороны, стоять на месте было холодно — можно простудиться даже несмотря на теплый свитер. Поэтому нужно идти, и к черту рассуждения. Гермиона упрямо отбросила мысль о том, что она может находиться даже и не в Англии.

Придется снять мантию. Гермиона умела пользоваться магией без палочки, поэтому проблемы с выживанием не возникло бы — можно просто призвать то, что нужно, с помощью Accio. Это даже не казалось ей обычным воровством. Однако превратить мантию во что-нибудь более подходящее без палочки она не могла. Поэтому Гермиона сняла мантию и спрятала ее под камнем.

Нужно найти дорогу. К счастью, местность не была гористой, так что идти будет не слишком трудно.

Неожиданно Гермиона почувствовала невероятное желание прыгать, петь и танцевать. Она свободна. Она это сделала. Впервые в жизни Гермиона Грейнджер была свободна.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.120.150 (0.025 с.)