ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 9. В которой главные герой смотрят в глубину пропасти (каждый – своей), и Гриффиндорка, как это ни удивительно, ухитряется вывести из равновесия Слизеринца.



Потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. (2 Коринфянам 1:8)

Гермиона Грейнджер лежала на кровати лицом вниз и смотрела в бездонную пропасть своей души.
Сейчас ей казалось, что нечто подобное должна испытывать змея, сбрасывающая кожу: старой уже нет, а новая еще слишком чувствительна. Она не могла сказать точно, что повлияло на нее сильнее – нападение Снейпа или разговор с Дамблдором. Но ощущения были такие, как будто ее вышвырнули из привычного мира. Пусть Гермионе не очень нравился этот мир, но она хотя бы хорошо его знала. Это была ее собственная маленькая вселенная – скучная, серая, заполненная работой, вселенная, в которой от нее постоянно что-то требовали – но безопасная. И вдруг она поняла, что никакой безопасности просто не существует. В лучшем случае это утопия, в худшем - низкая ложь. Она должна сама заботиться о себе, потому что никто больше на это не способен. Нет, до определенной степени, конечно, способны многие. Но не полностью. А она, со своим доверием, своим детским, глупым, проклятым доверием к людям, оказалась очень уязвимой. То, что приходится самой заботится о себе, уже достаточно плохо, но еще хуже – верить, что тебя смогут защитить, и обмануться.
Чувствовала ли она себя несчастной? Не особенно. Может быть немного, и то из-за того, что даже сам Дамблдор… Да. Даже он. Пару часов назад подобная мысль показалась бы Гермионе чистейшим богохульством. Сейчас от нее только немного ныло сердце. Дамблдор не всемогущ. Было ли это отчаянием? Безысходностью? Смотря как сложатся обстоятельства. Отчаяние придет, если она не сможет найти выхода из своего положения. Хотя пока девушка понятия не имела, что делать, и не думала, что ей смогут помочь Дамблдор, друзья или кто-нибудь из преподавателей.
Кстати о друзьях… - Кто там? – Откликнулась она на стук в дверь.
- Это я, Джинни, - донесся приглушенный ответ.
Гермиона застонала в подушку. Вот уж кого она не хотела бы сейчас видеть. Не то, чтобы она хотела видеть вообще хоть кого-нибудь, но Джинни будет задавать вопросы. Что ж, вечно избегать общества младшей Уизли не удастся, так что лучше пройти через это прямо сейчас. – Входи! – Позвала она.
- Где ты была?
Вот-вот, именно это Гермиона и имела в виду. Девушка почувствовала, как закипает от гнева – совершенно новое, и не сказать, чтобы неприятное ощущение. – И тебе тоже доброго утра, Джинни, - ядовито ответила она. – И будь так добра, закрой дверь.
Джинни с недовольным видом сделала то, о чем ее просили. – Так где ты была? – Повторила она, усаживаясь на кровать рядом с Гермионой. – Я страшно волновалась. В твоей комнате пусто, на завтрак ты не пришла…
- Ну так и что? – Хмуро перебила ее Гермиона.
- Ты могла хотя бы предупредить! Я просто с ума сходила, я так беспокоилась…
- Об этом ты уже говорила. Но могу ли я напомнить, что мне восемнадцать, и я имею право делать что хочу, не спрашивая ничьего разрешения?
Джинни смотрела на старшую подругу, явно не веря своим ушам. – Гермиона! Что это с тобой? Я не хотела тебя обидеть, я только… Почему ты так со мной разговариваешь? – В глазах девочки появились слезы.
- Странно. Вроде бы ты заботишься обо мне, но говоришь только о том, что чувствовала ты, - ответила Гермиона, на этот раз стараясь контролировать свой голос. Рыжеголовая девочка продолжала молча смотреть на нее. – Ты что, язык проглотила?
- Н-нет… Просто… ты так… ты сегодня сама на себя не похожа.
- Да, не похожа. И не собираюсь извиняться, если ты этого ждешь. И нет, я не могу рассказать, что случилось. По крайней мере, не сейчас. Сейчас мне нужно побыть одной и хорошенько подумать.
Джинни кивнула. – Да, конечно, - прошептала она. – Я просто хотела сказать, что рано утром получила письмо. Из госпиталя. Они сами не понимают, в чем тут дело, но мой родители чудесным образом выздоровели. Так что остаток каникул я собираюсь провести дома. Ты, - она замялась, - ты не хочешь…
- Нет. – Потом немного дружелюбнее. – Нет. Спасибо, но я лучше останусь в школе.

 

<><><>°<><><>

 

Люциус Малфой, распростершись у ног Темного Лорда, смотрел в бездонную пропасть унижения и крушения планов.
- Исчез, Люциус? И это все, что ты можешь мне сказать?
- Мой Лорд, я не могу объяснить, что произошло. Я знаю только, что Северуса выгнали из Хогварца, и рано утром он покинул территорию школы. Но я не знаю, почему он тут же не явился к вам.
- Ты искал его?
- Нет, Мой Лорд, еще нет. Я…я думал, что мы можем выждать…
- Ждать? – Прошипел Волдеморт, и его красные глаза запылали от ярости. – Чего мы должны ждать? Пока он сбежит из страны?
- Но мы его найдем в любом месте, Мой Лорд. Куда бы он не отправился…
- Что дает тебе эту уверенность?
- У нас есть друзья и союзники по всему миру, Мой Лорд. Одно слово, и его немедленно поймают. Кроме того, если в ближайшее время Снейп не появится, это будет неопровержимым доказательством его предательства.
- Да, - согласился Волдеморт, - это верно. Но ты ведь знаешь, как я поступаю с предателями.
Малфой, все еще коленопреклоненный, кивнул, стараясь не смотреть в глаза своему хозяину. – Конечно, Мой Лорд.
- И ты понимаешь, что пока он остается безнаказанным.
- Да, Мой Лорд, но…
- Никаких но! – Прошипел Волдеморт. – Ты потерпел неудачу, Малфой. Жалкую неудачу. Ты забыл, что я не прощаю неудач?
Интересно, он все еще слишком слаб для Пыточного Проклятия? Люциус на это надеялся. Но в любом случае, он может позвать кого-нибудь и приказать сделать черную работу. Смешно, если задуматься. Хотя с другой стороны, возможно это просто притворство. Тщательно разыгранный спектакль, чтобы все верили – Лорд слишком слаб. А он тем временем ждет, пока кто-то отважится не подчиниться. Риск слишком велик. Приходится вести себя так, как будто никто не знает, что Волдеморт так и не сумел восстановить былого могущества. Нужно было сразу не подавать виду, что кто-то об этом догадался, но в первый момент всех Упивающиеся Смертью слишком шокировало их открытие. А теперь они снова ни в чем не уверены.
- Но все же я дам тебе двадцать четыре часа.
Люциус чуть не разрыдался от облегчения.
- Завтра в полночь я желаю видеть Северуса Снейпа у своих ног. Желательно живым.
- Да, Мой Лорд. Спасибо, Мой Лорд.
- Ты можешь идти, Люциус.

 

<><><>°<><><>

 

Северус Снейп, сидящий в обшарпанной комнате дешевой гостиницы под Брайтоном, мрачно смотрел в пропасть безысходности своего положения. Оказавшись за пределами Хогварца, бывшего не самым приятным, но вполне безопасным местом, Снейп должен был незамедлительно решить, что делать дальше. Возвращаться к Волдеморту он не собирался. Оставалось одно – затеряться в маггловском мире. У Северуса был секрет, не раскрытый даже Дамблдором – чистокровный маг и бывший Упивающийся Смертью не был полным профаном в том, что касалось жизни не-магического мира. Снейп не только прочел все маггловские книги из отцовской библиотеки – их было немного, но подборка великолепная – но и изучал этот вопрос во время учебы и преподавания в Хогварце. Учителя могли брать книги в библиотеке в обход нудных правил, установленных Мадам Пинс для студентов, так что это странное увлечение Северуса осталось незамеченным. Не стоит и упоминать, что после каждого визита на ДиагонАллею он прогуливался по маггловскому Лондону.
Но естественно, Снейп никогда не решил бы провести среди магглов хотя бы несколько дней, если бы от этого не зависела его жизнь. Сейчас он не видел другого выхода. Заклинания позволяют обнаружить не человека, а его палочку, поэтому он аппарировал в Париж, превратил палочку в камень и швырнул ее в Сену. Глупейший отвлекающий маневр, но все же поможет выиграть немного времени. Через мгновение Снейп уже вернулся в Англию. Даже при всех своих знаниях о маггловском мире, ему понадобится время на то, чтобы привыкнуть. И Северус предпочел, чтобы этот нелегкий процесс проходил в стране, где хотя бы язык и обычаи были ему знакомы. Деньги проблемой не были – чтобы снять некоторую сумму с анонимного счета в Гринготтсе, совершенно не обязательно являться в банк лично. Выйдя из кабинета Дамблдора, Снейп тут же отправил письмо с требованием, чтобы десятого числа каждого месяца двести галеонов в эквиваленте фунтами стерлингов доставлялись в тайник на корнуоллском побережье. Аппарировать он сможет и без палочки.
Гораздо больше заботила Снейпа проблема с остальными маггловскими причиндалами. Без медицинской страховки можно обойтись – на здоровье Северус не жаловался. Легкие недомогания, типа простуды, излечиваются простейшими зельями, ингредиенты для которых – точнее их заменители – нетрудно достать в маггловском мире. Если случится что-нибудь серьезное, он сможет заплатить за лечение. К тому же подобная ситуация вряд ли продлится до конца жизни. Но ему просто необходимо удостоверение личности. Практически ничего невозможно сделать без этой чертовой бумажки. Если ты захочешь открыть счет в банке или остановиться в приличной гостинице, у тебя сразу же потребуют паспорт или что-то его заменяющее. Так что необходимо как-то добыть себе документы, а это будет нелегко. К тому же придется вступать в контакт с людьми, от которых Снейп предпочел бы держаться подальше. Хотя сейчас было неподходящее время для излишней брезгливости. Северус не собирался проводить ни лишней секунды в этой убогой ночлежке, в которую, кстати, его тоже не пустили бы без симпатичной банкноты немаленького достоинства.
Он бегло осмотрел комнату. Ужасно. Все тусклое и ободранное. Полуразвалившаяся мебель, обои местами отклеились от стен, в зеркале, висящем над раковиной – ванной тут не было – почти не возможно разглядеть собственного отражения. Временами в Хогварце на Снейпа накатывали приступы отчаяния, когда он считал, что дела просто не могут идти хуже. Он ошибался. К счастью он не настолько потерял голову, чтобы забыть прихватить с собой бутылку хорошего виски, одежду, преобразованную в маггловскую, и туалетные принадлежности. Его книги… Как ни странно, больнее всего было оставлять книги.
Снейп поднялся, чтобы взять стакан, стоящий на краю раковины, но, посмотрев на него поближе, брезгливо поморщился и машинально вытер руку об брюки. Лучше он выпьет прямо из бутылки. Это прекрасно гармонирует с его нынешним положением. Вернувшись к кровати, он откупорил бутылку и сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло и разлилась по телу приятным, успокаивающим теплом. Еще глоток, и Северус почувствовал, как его мышцы понемногу расслабляются. Ему было просто необходимо расслабиться; с тех пор, как Снейп вошел в кабинет директора, он был напряжен настолько, что мышцы ног и спины отчаянно болели.
Дамблдор… значит подозрения Снейпа были совершенно справедливы. Старик никогда не доверял ему. А МакГонагалл… сколько отвращения было на ее лице. Сборище ханжей и лицемеров! Неужели они действительно верят, что он хотел обесчестить их драгоценную девчонку! Они же сами превратили ее в бездушную машину для учебы! Должно быть, для нее все случившееся было страшным шоком. А Северус в его нынешнем положении даже не может снять с нее заклинание. Эта мысль раньше как-то не приходила Снейпу в голову. Бедная девочка. Сейчас он ничем не может ей помочь. Но ведь она магглорожденная, а в данном случае это обстоятельство может послужить им на пользу. Нужно только дождаться, пока девочка вернется домой после завершения учебы и снять заклинание, воспользовавшись ее палочкой. Не очень легко – с чужой палочкой никогда не получается работать как со своей - но вполне возможно. А пока Грейнджер придется подождать. Наверное, сейчас она в отчаянии представляет себя несчастной старой девой. Снейп фыркнул. Честно говоря, если девчонка ничего не изменит в своем поведении, она так и останется старой девой – с заклинанием или без него.

 

<><><>°<><><>

 

- Я не собираюсь никуда уезжать, - непреклонно заявила Нарцисса. – Я останусь с собой. Кроме того, это просто бесполезно. Он с таким же успехом найдет меня и во Франции. К тому же, Драко остается здесь.
Люциус на мгновение прервал свое лихорадочное метание по комнате. – Пока Драко в Хогварце, опасность ему не угрожает.
- Ты прекрасно знаешь, что это не так. На территорию школы можно пробраться через Запретный Лес. Да, это ужасно, но неужели ты думаешь, что существует чудовище, способное помешать Волдеморту добраться до Драко, если он этого захочет?
- Скорее всего, нет, - признал Люциус. – Лес его не остановит. В основном потому, что сам он туда не пойдет.
- Вот видишь, - сказала Нарцисса, поднимаясь со стула и подходя к мужу. – Я не оставлю тебя, дорогой. – Стоя за спиной Люциуса, она положила руки ему на плечи и прижалась к нему лбом. – Я буду нужна тебе, когда ты вернешься.
- Если я вернусь.
Нарцисса сжала его плечи и покачала головой. - Когда, Люциус. Не «если», а «когда». – На какое-то время оба замерли. – Знаешь, - нарушила тяжелое молчание Нарцисса, - У нас осталось целых двадцать три часа. – Она взяла Люциуса за руку и увлекла за собой, из библиотеки, в свой маленький салон. – Ты, должно быть, голоден. Я, откровенно говоря, тоже. Давай выпьем чаю и подумаем, что можно сделать.
Домовый эльф, накрывавший для них стол, оказался тем же самым неудачливым созданием, которое прошлым вечером подавало Рождественский пудинг. От его левого уха все еще немного попахивало паленым. Люциус едва сдерживался, раздираемый безысходным гневом, и только Нарцисса, положившая руку ему на колено, нахмурившаяся и покачавшая головой не позволила Малфою лишить дом одного из слуг.
Когда они остались одни, Нарцисса уточнила. – Так ты говоришь, что все заклинания Обнаружения оказались бесполезными?
Люциус покачал головой. – Представь себе, да.
- А это означает, - задумчиво протянула Нарцисса, - что или он, или только его палочка находятся вне досягаемости заклинаний.
Люциус откусил сэндвич. – Это очевидно. Только в таком случае мы его потеряли. Правда я очень сомневаюсь, что Северус решится расстаться с палочкой. Он не владеет навыками магии без палочки.
- Так что я думаю, стоит как можно быстрее воспользоваться нашими зарубежными связями.
- Я это сделаю. Но у нас очень мало времени. Если только он сбежал во Францию или Бельгию… Ты же знаешь, сколько времени нужно сове, чтобы долететь…
Люциус рассерженно повернулся к двери, в которую заглядывал перепуганный домовый эльф. – Я кажется ясно сказал, что не желаю, чтобы нам мешали, - прошипел он, доставая палочку.
- Я знаю, господин, но кое-кто хочет…
Эльф не успел договорить, потому что был не особенно вежливо сдвинут в сторону. Дверь распахнулась, и в нее решительно вошла молодая девушка в школьной форме Хогварца с коричневыми волосами, убранными в толстый хвост, и бледным лицом, исполненным непреклонной решимости.
Люциус не верил собственным глазам. – Мисс Грейнджер! – Он старался говорить как можно спокойнее. – Что вам угодно от меня, магг…мадмуазель?
После ухода Джинни, Гермиона решила, что пора все серьезно обдумать. Хватит сидеть, погрузившись в бесполезные сожаления о своей печальной участи. Пора действовать. Ей нужно найти какой-то выход. Желательно – разумный. И сделать это придется самой. Какие у нее варианты? Можно просто вернуться к обычным делам, делая вид, что ничего не произошло и надеясь, что профессор Снейп доживет до ее выпуска. Нет, это, по меньшей мере, смешно. Думаем дальше. Снейп или вернулся в ряды сторонников Волдеморта, или не сделал этого. Возможно, у Гермионы даже больше шансов на благополучный исход дела, если их профессор снова перешел на другую сторону. Ведь тогда Волдеморт не убьет его при первой же возможности. Конечно, можно заставить себя смириться с мыслью о жизни под действием заклинания – нет, сейчас она чаще всего думала о нем, как о проклятии. Но девушка чувствовала, что не способна ни ждать, ни смириться. Она должна что-то делать, причем как можно быстрее. Итак, Снейп или вернулся к Волдеморту, или скрывается. А это означает, что если он до сих пор жив, Упивающиеся Смертью или ищут его, или празднуют его возвращение. Другим словом, они, так или иначе, в курсе. Тогда надо связаться с кем-то из Упивающихся Смертью.
Да, это было блестящее умозаключение, но от этого выполнить его становилось не легче. В основном потому, что она не знала никого из Упивающихся Смертью. Хотя постойте! Когда Гарри наконец смог рассказать им с Роном о ужасных событиях последнего дня Тремудрого Турнира, он упоминал, что среди приспешников Темного Лорда, окруживших своего воскресшего хозяина, был Люциус Малфой. Он называл и другие имена, но их Гермиона быстро забыла, потому что никогда не видела людей, которым они принадлежали. Малфоя она знала. Ну не то, чтобы знала… но хотя бы видела… сколько же раз? Один или два, но сейчас это не важно.
Перейдем к следующему пункту. Как с ним связаться? Мысль о письме она отбросила сразу – слишком долго ждать, к тому же Малфой может просто бросить пергамент в камин. Нет, поговорить с ним нужно лично. И чем раньше, тем лучше. Оставалась еще одна, и не самая мелкая, проблема: как узнать, где он живет? Гарри и Рон рассказывали после их удачной (а ее неудачной) авантюры с Многосущим Зельем, что Малфои живут в поместье. Гермиона не знала, где оно расположено, поэтому не могла добраться на метле. К тому же было слишком холодно для такого способа передвижения. Аппарировать нельзя – у нее нет лицензии. Остается одна возможность – дымолетный порошок. Не совсем приятная возможность, потому что поместье, принадлежащее Малфоям, не обязательно называется Поместье Малфоев. Но попытаться стоило.
Итак, Гермиона Грейнджер, воплощение Примерной Девочки, натянула зимний плащ, вышла из комнаты, потихоньку выбралась из замка, пробежала по территории школы, вошла в «Три метлы» - как она и ожидала, там было слишком многолюдно, чтобы ее заметили – пробралась к камину, стараясь не привлекать к себе внимания, взяла горстку дымолетного порошка, и глубоко вдохнула, борясь с внезапно нахлынувшим страхом. Она не могла понять, чего боится больше – оказаться там, где планировала, или вывалиться из камина в каком-нибудь неизвестном месте
К большому удивлению девушки, у нее все получилось. Домовый эльф, испуганный не меньше, чем незваный гость, попросил ее оставаться в холле поместья, и поспешно удалился предупредить своего хозяина о неожиданном визите. Гермиона последовала за эльфом, чтобы не дать Малфою возможности отказаться ее принять. И вот теперь, стоя перед Люциусом Малфоем и его женой, она с удивлением обнаружила, что Упивающиеся Смертью прозаически пьют чай. К тому же сам Малфой показался сейчас далеко не таким неприятным, как три года назад, на Кубке Мира по Квиддичу, когда Гермиона видела его последний раз. При более пристальном изучении оба Малфоя казались весьма расстроенными. Гермиона сомневалась, что в их подавленном настроении виновато ее внезапное появление.
Но сейчас было не до размышлений. Ей было необходимо получить ответ на свой вопрос. Она не хотела играть в одну игру с Малфоями, стараясь быть дипломатичной и соблюдать неписанные правила светской беседы. Если она хочет добиться успеха, нужно заставить их подчиниться ее правилам. – Я хочу встретится с Лордом Волдемортом.
Столь прямое заявление подействовало на Малфоев именно так, как хотелось Гермионе. Нарцисса истерически захихикала, а Люциус побледнел так, что его волосы стали казаться почти темными по сравнению с лицом.
- Вы… - он с видимым усилием взял себя в руки. – Мисс Грейнджер, вы в своем уме?
Прекрасно, она застала их врасплох. – Это не ваше дело, мистер Малфой. Но я прекрасно знаю, что вы Упивающийся Смертью, а следовательно должны знать, как мне связаться с вашим хозяином. Можете поверить – если бы я смогла придумать другой способ найти его, ноги бы моей не было в этом доме.
- Мисс Грейнджер. – Теперь его голос снова был холодным и сдержанным. - Допустим, я действительно Упивающийся Смертью. Почему тогда я должен согласиться выполнить вашу просьбу? А если это ловушка – слишком примитивная, я бы сказал, но чего еще ожидать от нашего Министерства.
- Даже Министерство не отправило бы к вам несовершеннолетнюю девочку из семьи магглов, мистер Малфой. Я точно знаю, что вы – Упивающийся Смертью. И я не собираюсь ни с кем делиться своей информацией, в основном потому, что Гарри года два назад заявлял об этом на каждом углу, но ему никто не поверил. Я не собираюсь уверять, что не желаю падения Волдеморта, но я и не настолько глупа, чтобы возомнить, что смогу сыграть заметную роль в его разгроме. У меня к нему чисто личное дело.
- Мисс Грейнджер, - подала голос Нарцисса Малфой, - почему бы вам не выпить с нами чашечку чая? Уверяю вас, он не отравлен, - не удержавшись, добавила она с недоброй улыбкой.
Гермиона ничего не ела уже двадцать четыре часа, а сандвичи и пирожные выглядели весьма аппетитно. – Да, пожалуй, не откажусь. Спасибо.
Люциус Малфой, который без особой радости согласился терпеть за собственным столом магглокровку, был не склонен вести светскую беседу. – Какие могут быть личные дела у Гриффиндорской грязнокровки с Лордом Волдемортом?
- Извините, но я не могу ответить на этот вопрос, - заявила Гермиона. – Это слишком рискованно для меня. Я Гриффиндорка, да, но не тупица.
И это еще мягко сказано! Есть двенадцать способов использования крови дракона, но способов использования крови девственницы куда больше, и среди них ни одного приятного.
Пока Гермиона восстанавливала силы, Люциус Малфой пытался быстро сообразить, как поступить. Возможно, девчонка смогла сложить вместе два и два. Сможет ли это повредить Люциусу? Нет. Не сейчас, по крайней мере. И не после возвращения в Хогварц. Снейп не смог убедить Дамблдора в своей невиновности, так что тогда сможет сделать маленькая грязнокровка? Непонятно, о чем она хочет поговорить с Волдемортом. Но так ли уж это важно? Если подумать, между выдворением Снейпа из школы и появлением девчонки прошло слишком мало времени, чтобы это было простым совпадением. Она заявилась сюда именно потому, что Снейпа уволили. И единственное логичное объяснение причины визита – она хочет вернуть Снейпа назад. Может между ними что-то было? Раньше ему ничего подобного не пришло в голову. Итак, девчонка или влюблена в своего учителя и хочет его разыскать, или ненавидит его настолько, что хочет выдать его Волдеморту как предателя. Оба варианта Малфою только на пользу. Гермиона пригодится ему в качестве жертвенного агнца, которого он сунет Волдеморту, чтобы выиграть время. А время – это, то, что ему сейчас крайне необходимо.
- Возможно, я смогу как-то … устроить вам встречу с Лордом Волдемортом, - объявил он.
- Конечно, сможете. По слухам, вы второй в его команде.
Люциус был доволен – если даже какая-то Гриффиндорка знает о его положении, значит это правда. Но приходилось признать, что девчонка хорошо держится и правильно использует свои преимущества. Сообразительная девочка, ничего не скажешь. Сейчас Люциусу особенно нравились люди, которые предпочитали решать свои проблемы собственными руками, а не взваливать на чужие плечи. – Невзирая на то, кто и что вам рассказывал, мисс Грейнджер, я организую встречу, о которой вы просите. Но я полагаю, вы знаете обо мне достаточно, чтобы не надеяться, что я ничего не потребую взамен. Я не из тех щедрых людей….
- Да что вы? – Не удержалась Гермиона, картинно вытаращив глаза. – А я то думала? Такие богатые пожертвования!
Нарцисса Малфой прикусила нижнюю губу, безуспешно борясь с улыбкой. Зато ее мужу было не до веселья.
- Мисс Грейнджер, если вы хотя бы раз в жизни сталкивались со слухами обо мне, вы должны быть поосторожнее и не играть со мной. Сейчас я ознакомлю вас с условиями нашей сделки, а вы вольны согласиться или не согласиться с ними, но и то и другое на ваш страх и риск.
Несмотря на приятную тяжесть в желудке, наполненном чаем и сандвичами, Гермиона почувствовала слабость в коленях. Похоже, она действительно только безрассудная, хотя и не совсем глупая, Гриффиндорка. Во что она ввязалась? Похоже, что на этот раз она откусила больше, чем может проглотить, или даже просто выплюнуть. Придется так и сидеть с полным ртом, надеясь, что не задохнется.
- Я слушаю, - как можно спокойнее сказала она.
- Прекрасно. Во-первых, вы отдадите мне палочку.
Этого Гермиона ожидала, поэтому она просто кивнула в ответ.
- Во-вторых, говорить буду я. Если вы попытаетесь вмешаться, уверяю, что позже вы сильно пожалеете об этом.
Гермиона удивилась. – Что вы имеете в виду?
- Только то, что я собираюсь лично рассказать Лорду, как вы попали ко мне в руки.
- Не было ничего подобного, - возмутилась Гермиона.
- А вот это как раз то, - подчеркнул Малфой, - чего вы не в коем случае не должны говорить. Просто кивайте, подтверждая мои слова.
Она сердито покачала головой. – Не буду. Если вы хотя бы не предупредите меня о том, что собираетесь говорить…
Люциус приподнял бровь. – Не кажется ли вам, мисс Грейнджер, что условия здесь диктую я?
Успокойся, Гермиона, успокойся. – Конечно вы, мистер Малфой. Но у меня мало опыта по части притворства. Если я услышу что-то слишком неожиданное, я могу все испортить.
Как у него получается улыбаться, заставляя собеседника физически ощущать приставленный к горлу нож? Наверное, несколько лет тренироваться надо.
- Прекрасно, мисс Грейнджер. Очень убедительно. Только я посоветовал бы вам выбросить эти идеи как можно дальше. Кроме того, я абсолютно уверен, что вы сможете контролировать свои эмоции. Или вы принимаете мои условия, или убираетесь отсюда. А вслед за вами отправятся две совы – одна в Министерство, другая Дамблдору – с подробным описанием вашего неадекватного поведения и бредовых речей, обращенных ко мне.
Гермиона смогла только молча кивнуть. О чем она думала? Надеялась переиграть Люциуса Малфоя? Учитывая, что это ее первый самостоятельный поступок, ей больше не стоит принимать никаких решений. Чем плохо было в ее тихой комнатке? Чем ей не нравилась обычная школьная жизнь?
Но сейчас отступать уже поздно.
- Приятно иметь дело с такой благоразумной девушкой, мисс Грейнджер. Я оставлю вас со своей супругой, так как должен срочно написать несколько писем. А потом посмотрим, что я могу сделать для организации вашей встречи с Волдемортом.
Когда дверь за Люциусом захлопнулась, Нарцисса, проводившая мужа нежным и заботливым взглядом (что поразило Гермиону гораздо больше, чем бессовестность Малфоя), налила гостье еще одну чашку чая и пододвинула поближе к ней тарелку с сандвичами.
- Надеюсь, вы приятно провели Рождество, - поинтересовалась она.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.232.96.22 (0.013 с.)