Формы государственного устройства



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Формы государственного устройства



 

1. Форма государственного устройствапредставляет собой внут­реннее деление государства на составные части - административно-территориальные единицы, автономные культурные, политические образования или суверенные государства. Она отражает также ха­рактер соотношения государства в целом и отдельных ее частей.

В современной юридической и политической литературе, как из­вестно, обычно выделяют две основные формы государственного уст­ройства - унитарное государство и федеративное государство (феде­рацию). В качестве особой формы государственного устройства в на­стоящее время рассматривается конфедерация. В конце XIX - начале XX вв. в виде особых форм государственного устройства выделялись так называемая "инкорпорация" и "сюзеренитет".

Характеризуя последние одновременно как формы государственного устройства и формы соединения государств, Ф. Кистяковский писал, что в соединениях государств - обычных явлениях политической жизни, суть которых заключается в объединении их между собою "юриди­ческой связью, так что в некоторых областях правовой жизни эти госу­дарства выступают, как одно целое", - "инкорпорация" и "сюзеренитет" занимают особое место1.

"Инкорпорация"представляет собой "полное поглощение одного государства другим или полное слияние нескольких государств в одно целое, в котором отдельные части совершенно утрачивают государст­венный характер".

В то же время "сюзеренитет"характеризуется как вассальное под­чинение одного государства (вассала) "в известных отношениях" власти другого государства (сюзерена).

Соотнося сюзеренитет с государственно-правовой практикой, следует заметить, во-первых, что это явление выступает скорее как межгосудар­ственное (международное), чем внутригосударственное. А во-вторых, что оно выступает как дань средневековой истории, но не современно­сти.

По своему происхождению и назначению сюзеренитет имел двоякий характер: а) служить "переходной политической формой при распаде­нии разноплеменного государства на его составные части" и б) высту­пать в качестве одного из средств "подчинения слабых государств силь­ным".

В отличие от "сюзеренитета", который является данью прошлого, "инкорпорацию" можно рассматривать и как явление настоящее. Пока­зательным примером в этом отношении может служить "воссоединение" но форме, а поглощение по сути и содержанию в 90-е годы Германской Демократической Республики (ГДР) Федеративной Республикой Герма­нии (ФРГ). Последнее стало возможным благодаря перестройке всей внутренней и внешней политики СССР во главе с М.С. Горбачевым, получившим титул "лучшего немца года" и ставшего почетным гражда­нином столицы Германии г. Берлина.

2. Среди основных форм государственного устройства наиболее про­стой и в то же время наиболее распространенной формой является уни­тарное государство.

В отечественной и зарубежной юридической литературе ее изучению уделяется огромное внимание. Среди авторов, специализирующихся на исследовании форм государственного устройства, нет принципиальных расхождений по поводу того, что представляет собой унитарное госу­дарство и каковы его основные признаки и черты.

Все исследователи исходят из того, что унитарное государство - это всегда единое государственное образование. Государство при этом де­лится лишь на административно-территориальные части. Для унитарного государства характерно существование общих для всей страны высших органов государственной власти и управления, единой правовой и су­дебной системы, единой конституции, общей финансовой и налоговой системы, единой централизованной системы национальной безопасно­сти, единого гражданства и др. Унитарными государствами в настоящее время являются Англия, Голландия, Дания, Венгрия, Китай, Монголия, Япония и др.

3. Более сложной и в то же время менее распространенной формой государственного устройства в современном мире является федерация.Она является "менее распространенной" лишь по отношению к унитар­ному государству, в относительном плане, но не по отношению к дру­гим формам государственного устройства, в абсолютном плане.

Обращая внимание на это обстоятельство, отечественные исследова­тели отмечали, что "девятая часть государств мира - 21 государство -являются федерациями, в них проживает около трети населения Земли". Среди федеративных государств есть высокоразвитые гиганты (США) и малые индустриальные страны (Бельгия, ставшая федерацией в соответ­ствии с конституционными поправками 1993 г.), крупные (Бразилия) и небольшие государства (новая Союзная Республика Югославия), нахо­дящиеся на среднем уровне развития, разного рода бывшие колонии (Индия с почти миллиардным населением и малая Исламская Федера­тивная Республика Коморских Островов), страны со значительным удельным весом патриархальных порядков (Танзания в Африке, Папуа -Новая Гвинея в Океании). Они неодинаковы по характеру социальной напряженности, связанной, в частности, с несовершенством федератив­ной структуры (например, в Канаде), и с точки зрения государствоведческих, правовых характеристик, совокупность которых образует опре­деленную модель федерализма как особой формы государственного уст­ройства.

Каждая из моделей имеет как позитивные, так и негативные сторо­ны. И это объективно. С этим нельзя не считаться.

На относительно широкую распространенность федеративной формы государства указывают и зарубежные авторы, подчеркивая, что "федера­лизм распространился по территории пяти континентов", охватив такие, например, страны, как страны Северной и Южной Америки; Канаду как "наиболее децентрализованную федерацию"; Швейцарию и Герма­нию в Европе как бывшие конфедерации, ставшие впоследствии феде­рациями; Южную Африку как единственную на Африканском конти­ненте федерацию и др.

Сложность, важность и относительно широкая распространенность федерации как формы государственного устройства вызывают живой и постоянно растущий к ней интерес во всем мире. Не случайно поэтому вопросам федерации в последние годы в специальной отечественной и зарубежной литературе уделяется все большее внимание.

Свидетельством тому являются выпуск на Западе начиная с 1971 г. специализированного ежеквартального журнала "Паблиус: журнал по проблемам федерализма" (под ред. Д. Елазара и Дж. Кинсайда); образо­вание в 1976 г. в Швейцарии Объединенного центра по изучению феде­ральных и региональных проблем, публикация многочисленных книг, брошюр, справочников, например: "Федеральные системы мира" (1991), "Тенденции к централизации и децентрализации в федеративных госу­дарствах" (1988), "Федеральная демократия. На примере США и Евро­пы" (1986, отв. ред. Д. Елазар и И. Грэйлсммер), "Сравнительный ана­лиз федерализма: территориальный аспект политики" (1970, И. Дучасек) и др.

Наконец, свидетельством повышенного внимания к проблемам феде­рализма в России и на Западе могут служить периодически проводя­щиеся на базе юридических и политологических институтов и факуль­тетов семинары, симпозиумы, конференции. Одним из примеров такого научного форума может служить проводившаяся в 1994 г. в г. Санторини по инициативе и под эгидой Совета Европы конференция по пробле­мам федерации и конфедерации в объединенной Европе.

Круг проблем, касающихся федерализма, весьма широк и разнообра­зен. Это, в частности, вопросы сущности, содержания и назначения фе­дерализма, его функций, места и роли в жизни общества и государства. Это также проблемы, касающиеся характера взаимоотношений центра и субъектов федерации, деятельности судебных органов в условиях феде­рализма, активности политических партий, различных общественных организаций и средств массовой информации. В исследованиях затраги­ваются и другие не менее важные вопросы, значительная часть которых относится к определению самого понятия федерализма,к установле­нию основных форм его проявления, выявлению его общих и специфи­ческих черт, его роли и назначения.

Вопрос нередко ставится таким образом: можно ли говорить о феде­рализме "в обобщенном виде", вообще, или же речь должна идти лишь в отдельности о понятии американского, российского, югославского и иного федерализма? Однозначного ответа на этот вопрос нет. В реше­нии его иногда проглядывают две крайности. Первая состоит в том, что в центр внимания при сравнительном подходе ставится только общее понятие федерализма. Вторая крайность заключается в том, что на первый план выдвигается лишь "особенное" представление о федера­лизме в той или иной стране.

Истина же, как всегда, по-видимому, находится посредине. В самом деле, можно ли, занимаясь сравнительным анализом, скажем, политиче­ских систем России или США, обойтись без общего понятия федера­лизма, точно так же как и без учета особенностей рассматриваемых федеральных систем? Вряд ли. Нужно в равной мере использовать то и другое - общее представление о федерализме и особенное.

Кроме того, весьма важным в методологическом плане представляет­ся иметь в виду, в частности, применительно к России, то, что глубокое и всестороннее понимание современных проблем и состояние Россий­ской Федерации с неизбежностью предполагает, с одной стороны, хотя бы беглый взгляд на ее прошлое - процесс ее возникновения и разви­тия , а с другой, - на ее настоящее и прошлое под углом зрения сравни­тельного анализа, сопоставления Российской Федерации с другими су­ществовавшими и существующими параллельно с ней федерациями.

При решении вопроса об определении понятия федерации, равно как и любого иного понятия, можно идти, как минимум, двумя путями: а) путем нахождения наиболее приемлемых или выведения своих собст­венных дефиниций "федерации" или же б) путем выделения и анализа ее специфических признаков и черт.

Первый путь, связанный, как правило, с "игрой" в дефиниции, не всегда продуктивен. Однако тем не менее он дает общее исходное пред­ставление о федерации.

Такое представление, в частности, можно получить из определения, в соответствии с которым федерация понимается как "единое государ­ство, состоящее из нескольких государственных образований, объеди­нившихся для решения центральной властью общих для всех членов федерации задач". В числе таковых можно рассматривать также дефи­ницию, согласно которой "федерализм - это такая форма организации правительства, которая стремится примирить региональное разнообразие с определенным уровнем коллективного единства и делает это таким путем, при котором региональные правительства играют вполне кон­кретную роль". Или определение, в соответствии с которым федерация рассматривается как такое "устройство политической системы государ­ства, где суверенная воля народа находит свое воплощение в конститу­ционном или договорном создании единого государства, где гармониче­ски сочетаются интересы всего федерального государства, его субъектов и граждан этого государства".

Второй путь решения вопроса об определении понятия федерации с помощью выделения анализа ее специфических признаков и черт пред­ставляется более продуктивным. Прежде всего потому, что он помогает избежать той, по выражению некоторых авторов, "семантической по своей природе путаницы", которая создается уже самим неоднозначно трактуемым термином "федерация". В силу этого некоторые западные авторы предлагают вообще отказаться от общих определений "федера­ция" и подходить к ее "идентификации" с помощью "более четких и определенных критериев".

Каковы эти критерии, не всегда указывается. Однако иногда в плане выделения таких критериев утверждается, что "наличие единого для всех субъектов министерства иностранных дел, единых вооруженных сил, единой службы безопасности и единой финансовой системы" вполне достаточно, чтобы считать подобное объединение субъектов фе­дерацией.

Определение федерации путем выделения и анализа ее признаков и черт, разумеется, имеет и свои недостатки. Некоторые из них за­ключаются в том, что при таком подходе, с одной стороны, усиливается возможность проявления субъективизма, а с другой - возникает опас­ность "утопания" в эмпиризме.

Однако этих недостатков можно достаточно легко избежать, акцен­тируя внимание не на всех без исключения, а лишь на самых общих, точнее, общеродовых, свойственных всем вместе и каждой в отдельно­сти федерации признаках и чертах.

Что является типичным для федератизма как такового, отлича­ющего его от других форм государственного устройства - от конфеде­рации и унитаризма? Прежде всего то, что любая федеративная система независимо от ее специфических черт и особенностей выступает как единое союзное государство, состоящее из двух, или более относи­тельно самостоятельных государств и государственных образований. Каждое из них, будучи субъектом федерации, имеет свое собственное административно-территориальное деление. Имеет наряду с федера­тивными свои собственные высшие органы государственной власти и управления, судебные, правоохранительные, фискальные и иные органы. Располагает своей конституцией и текущим законодательством. Может иметь в нередких случаях свои собственные воинские формиро­вания и гражданство.

Основополагающими принципамиобразования и функционирова­ния федеративной системы, с позиций которых следует рассматривать и оценивать любую, в том числе и российскую федеративную систему, представляются следующие:

добровольность объединения государств или государственных обра­зований в федерацию;

равноправие субъектов федерации независимо от величины их тер­ритории, численности населения, экономического потенциала и пр.;

плюрализм и демократизм во взаимоотношениях субъектов федера­ции между собой и с гражданами. Широкая возможность граждан ак­тивно и беспрепятственно участвовать в федеральных и региональных политических процессах;

наконец, принцип законности и конституционности, означающий строгое и неуклонное соблюдение федерацией и субъектами федерации, федеративными и всеми остальными органами и организациями обыч­ных и конституционных законов как в отношениях друг с другом, так и с гражданами и формируемыми ими партийными, профсоюзными и иными общественно-политическими органами и организациями.

Несомненно, правы те авторы, которые считают, что любая федера­тивная система может быть эффективной лишь тогда,когда ее деятель­ность осуществляется в строгих рамках конституции и текущего зако­нодательства, когда четко разграничены сферы деятельности и ком­петенция центральных и местных государственных органов,когда строго соблюдаются права и свободы граждан. В этом смысле можно только приветствовать характеристику федерализма как "договорного отказа от централизма", как "структурно оформленную дисперсию пол­номочий" между различными государственными органами - своего рода властными центрами, "законные полномочия которых гарантируются конституцией".

В процессе исследования федерализма под углом зрения его общеро­довых черт и особенностей важным представляется исходить из того, что федерализм должен рассматриваться не только и даже не столькос формально юридических позиций, как нечто формальное,сколько с реалистических позиций, как явление, фактически существующее в жизни, реальное.Формально-юридический образ федерализма необхо­дим лишь для того, чтобы четче разглядеть в реальной жизни, в практи­ке действительный его облик, решить вопрос о том, существует ли он в той или иной стране как явление фактическое, реальное или лишь как формально декларируемое.

Важно исходить также из того, что федерализмявляется не одно­мерным, а многомерным явлением,имеет не только статический, но и динамический характер. Когда речь идет о многомерности федерализма, имеется в виду существование различных, более или менее одинаково значащих его сторон или аспектов. Подразумеваются такие его аспекты, как исторический, политический, правовой или формально-юриди­ческий, социальный, фискальный, культурный, идеологический. Позна­ние всех этих сторон несомненно предполагает использование междис­циплинарногометода исследования или подхода.

Требуются совместные усилия юристов, политологов, философов, историков, социологов и представителей многих других общественных наук и дисциплин.

Предполагаются также усилия исследователей не только одной стра­ны или государства, но и многих других зарубежных стран. В этом пла­не можно только приветствовать многолетние устремления отечествен­ных и зарубежных авторов - так называемых "советологов" и "кремлинологов", направленные на познание сущности, содержания и реального значения такого феномена, который в научной литературе известен под названием "советский федерализм".

Когда речь идет о федерализме как о динамическомявлении, име­ется в виду рассмотрение его не только как некоего застывшего, уста­новившегося в данный момент явления, но и постоянно развивающегося, изменяющегося в связи с изменениями экономических и социально-политических условий жизни общества явления. Федерализм, как пред­ставляется, это не только и даже не столько статика, сколько процесс, динамика. Причем не простой, а циклический процесс.

Наличие его в России и в других странах подтверждается перио­дически изменяющимся характером отношений между федерацией и ее субъектами. В разный период истории эти отношения могут быть в раз­ной степени жесткими, централизованными или децентрализованными.

Например, в годы войны или в периоды других социальных потря­сений, когда требуется концентрация и централизация ресурсов и уси­лий всей страны, вполне естественным будет ожидать рост тенденций к централизации власти и установлению более жестких отношений между федерацией и субъектами федерации. В нормальных условиях жизни общества и государства характер отношений между ними коренным образом изменяется.

Разумеется, это не стихийный и не автоматически происходящий процесс. Он обусловлен, как и характер всей федерации, множеством не только объективных, но и субъективных факторов.

4. Одной из важнейших, хотя и менее распространенных по сравне­нию с другими формами государственного устройства, является конфе­дерация.Она представляет собой объединение или союз государств, при котором государства, образующие конфедерацию, полностью сохраняют свою самостоятельность, имеют свои собственные высшие и местные органы власти, управления и правосудия. Для координации совместных действий государства - члены конфедерации создают объединенные ор­ганы. Последние функционируют лишь в строго определенном порядке и преследуют строго определенные цели.

Конфедерация нередко рассматривается как промежуточное звено на пути движения государств к образованию федерации. В настоящее вре­мя конфедерацией в формально-юридическом плане считается Швейца­рия, хотя фактически она является федерацией. Признаки конфедера­ции имеются и в Содружестве Независимых Государств (СНГ). В каче­стве конфедерации нередко рассматривается и Европейский союз.

В отечественной и зарубежной юридической литературе конфедера­ция как форма государственного устройства не всегда воспринимается однозначно. Традиционные споры время от времени возникают не толь­ко и даже не столько по поводу ее отличительных признаков и черт, сколько по поводу ее формально-юридической природы и характера. Дело в том, что если одними авторами конфедерация воспринимается исключительно как форма государственного устройства, то другими -как международно-правовое объединение, как субъект международного права. Сравнивая конфедерацию с федерацией, еще в начале XX в. Ф. Кистяковский задавался вопросом: чем же отличается союзное госу­дарство (федерация) от союза государств (конфедерации)?

При ответе на него автор исходил из следующих посыпок1. Во-пер­вых, из того, что конфедерация основана "на международных взаимных обязательствах соединенных государств, вытекающих из договора", а федерация - на "объективном праве, установленном путем всеобщего соглашения, и закона или обычая".

Во-вторых, что государства, входящие в состав конфедерации, со­храняют суверенитет, в то время как члены федерации теряют сувере­нитет и подчиняются суверенной власти "сложного целого, которое они образуют".

В-третьих, что федерация есть государство, "юридическое лицо пуб­личного права", тогда как конфедерация является субъектом права "лишь в международной жизни, но не обладает публичными правами власти".

И в-четвертых, что за членами конфедерации признается право вы­хода из союза, тогда как у субъектов федерации такого права нет. Чле­ны федерации, пояснял автор, "не могут актом своей односторонней воли прекратить свою связь с целым. Отделение их рассматривается юридически как акт бунта или мятежа против федеральной власти, и может повлечь за собой для них репрессии, помимо тех, которыми со­провождается война".

Подобного взгляда на конфедерацию как на исключительно между­народно-правовое объединение придерживались, помимо Ф. Кистяковского, и некоторые другие авторы. И в этом, несомненно, был и остает­ся свой резон. А именно наличие у конфедерации как признаков союз­ного государства, так и черт союза государств. Это необходимо учиты­вать и с этим нельзя не считаться.

Ведь не только раньше, но и сейчас конфедерация определяется не иначе как "объединение независимых суверенных государств, образо­ванное на основе договора или пакта для достижения вполне опреде­ленных, специфических целей".

Особо при этом подчеркивается "независимость", "суверенность" го­сударств - составных частей, членов конфедерации. Правда, при этом тут же оговаривается, что в условиях федерации ее составные части, субъекты федерации тоже нельзя рассматривать в качестве обычных административно-территориальных единиц. В отношениях между собой и с федеральным центром каждый из них на соответствующей террито­рии и в соответствующей сфере жизнедеятельности также неизменно выступает в качестве суверенного государственного образования.

Таким образом, в условиях конфедерации ее субъекты сохраняют за собой полный суверенитет, а точнее, почти полный, имея в виду пере­дачу части своих полномочий в сфере предмета договора новому союз­ному образованию. В то же время у субъектов федерации сохраняется ограниченный или весьма ограниченный суверенитет.

В этом проявляется одно сходств и различий федерации и конфеде­рации. Сходство заключается в принципиальном наличии у их субъектов суверенитета. Различие - в степени или уровне наличествующего суверенитета.

Первое сближает федерацию как форму государственного устройст­ва с конфедерацией. Второе отделяет их друг от друга, вынуждает рас­сматривать конфедерацию не как прототип союзного государства, а как некий перманентный союз государств.

Сходство федерации как формы государственного устройства с кон­федерацией проявляется и в других отношениях.

В зарубежных источниках вполне оправданно указывается, напри­мер, на то, что в основе образования и функционирования федерации и конфедерации лежат некоторые общие принципы. В частности, принцип совмещения воли (Superimposition) субъектов федерации и конфедера­ции с волей образуемого ими целого, с одной стороны, и принцип авто­номии субъектов федерации и конфедерации - с другой.

Поскольку конфедерация во многих случаях рассматривается как "отражение (выражение) федерализма", отмечается в связи с этим за­падными экспертами в области государственного устройства, и по­скольку конфедерализм отражает общность некоторых принципов фе­дерализма, таких, например, как принцип совмещения воль и автоно­мии, то можно говорить не только и даже не столько о различии феде­рации и конфедерации, сколько об их общности и сходстве. С той, од­нако, разницей, что в условиях федерации основной акцент делается на принципе согласования воль, тогда как в условиях конфедерации - на принципе автономии. Последнее вполне объяснимо, поскольку конфе­дерация всегда предполагает гораздо большую самостоятельность своих составных частей - субъектов, их более широкую автономию, чем фе­дерация1.

На общность принципов построения и функционирования федерации и конфедерации как факторов, объединяющих их, указывается также во многих других источниках2.

В них же нередко в утвердительной, констатирующей форме, а еще чаще в дискуссионном планеобращается внимание на то, что в усло­виях существования как федерации, так и конфедерации централь­ная власть может иметь прямую связь с населением.

Сторонники точки зрения существования прямой связи центральной власти с населением в условиях конфедерации рассматривают ее как фактор, сближающий конфедерацию с федерацией, считают конфедера­цию как форму объединения, стоящую ближе к национальной, нежели к международной, организации. Противники данной точки зрения счита­ют, что все обстоит как раз наоборот.

В качестве объединяющего, а точнее, сближающего, конфедерацию с федерацией фактора рядом исследователей рассматривается то обстоя­тельство, что конфедерация, даже в том случае, когда она представляет­ся как "чисто" международная организация, нередко с течением време­ни перерастает в федерацию, являющуюся по своей природе "чисто" национальной организацией.

Примерами могут служить конфедерация, существовавшая до пере­растания ее в федерацию на территории США (с 1776 до 1789 г.), кон­федерация земель Германии (с 1815 по 1867 г.), а также конфедера­ция, состоявшая из кантонов Швейцарии (с 1815 по 1848 г.). Все эти государственные объединения, первоначально зародившись в форме конфедераций, в силу экономических, политических и иных многочис­ленных причин постепенно трансформировались в классические феде­рации2.

Имея в виду данное обстоятельство, многие западные исследователи отнюдь не случайно именуют конфедерацию "сверхнациональной" (supranational) организацией, "имеющей федеральный конец" или же рассматривают ее в качестве такого союза или ассоциации, который "не вписывается" в сложившиеся представления ни о национальной, ни о международной организации4.

С учетом всего сказанного конфедерацию можно весьма условно, с учетом принципов ее организации и перспектив ее развития, относить к формам государственного устройства, впрочем, как и к "чисто" класси­ческим международным организациям.

 

Политический режим

 

Помимо принадлежности к тому или иному типу, а также наличия определенных форм правления и государственного устройства, государ­ства отличаются друг от друга своими режимами.

Под государственным режимом понимается совокупность исполь­зуемых стоящими у власти группами, классами или слоями общества методов и способов осуществления государственной власти.

Как и другие составные части формы государства - форма правле­ния и форма государственного устройства, государственный режим имеет непосредственную связь с властью.Однако в отличие от них он не ассоциируется напрямую ни с порядком формирования высших ме­стных органов государственной власти или организацией верховной вла­сти в государстве, как это имеет место в случае с формой правления, ни с внутренним строением государства, административно-территориа­льной и национально-государственной организацией власти, как это проявляется в форме государственного устройства. Государственный режим выступает как реальное проявление организационно-оформленной власти, как процесс ее функционирования.

В научной литературе существует несколько определений государст­венного режима и представлений о нем. Одни из них незначительно отличаются друг от друга. Другие вносят весьма существенные коррек­тивы в традиционно сложившееся о нем представление.

Наиболее распространенным представлением о государственном ре­жиме в настоящее время является вышеназванное понимание его как совокупности средств, методов, способов или приемов осуществления государственной власти. Это наиболее устоявшийся взгляд на государ­ственный режим.

К нему примыкают другие аналогичные, но в то же время в опреде­ленной мере отличающиеся от него представления. Среди них можно выделить, например, определение государственного режима как "конкретного проявления государственной организации, выражающегося в состоянии и характере демократии и политической свободы в общест­ве". В данном определении режим, понимаемый также как процесс осуществления, "проявления" государственной власти и организации, дополняется еще и ссылкой на то, что это "конкретное проявление", которое выражается как в "состоянии и характере", иными словами, в уровне развития демократии, так и в состоянии (уровне развития, сте­пени гарантированности) политической свободы в обществе.

Другим, близко примыкающим к традиционному, определением го­сударственного режима может служить рассмотрение его как системы или совокупности форм, методов, средств и способов властвования, "через которые государственная власть легитимирует свое существова­ние и функционирование".

В данном определении обращают на себя внимание два момента, от­личающие его от традиционного определения. Во-первых, то, что режим ассоциируется не только с процессом функционирования государствен­ной власти, но и с процессом самого ее существования. А во-вторых, то, что государственный режим связывается с процессом легитимации государственной власти. При этом под легитимацией (легитимностью) власти понимается "принятие власти со стороны подчиненных ей субъ­ектов и их согласие с тем, что эта власть (являясь в идеале легальной) соответствует общим представлениям граждан о справедливой полити­ческой системе". Иными словами, легитимность власти означает при­нятие и поддержку ее со стороны граждан и их объединений как соот­ветствующей их представлениям о справедливости.

Наряду с названными определениями государственного режима, ук­ладывающимися в устоявшееся о нем представление, существуют и дру­гие, далеко выходящие за рамки традиционных представлений опреде­ления.

В качестве одного из примеров такого нетрадиционного понима­ния государственного режима может служить трактовка его, даваемая М. Ориу. Он рассматривает государственный режим не как совокуп­ность методов и способов осуществления государственной власти, а как "государственное" и "негосударственное" состояние общества.

Отождествляя, по существу, государственный режим с самим госу­дарством, а точнее, с государственным строем, автор исходит из того, что государственный режим "есть некоторого рода надстройка",ко­торая устанавливается по мере развития общества "над уже сущест­вующими политическими институтами".

Процесс возникновения и развития государственного режима рас­сматривается автором как вполне естественный процесс, вызванный к жизни происходящим в обществе, особенно на ранних стадиях его раз­вития, процессом "политической централизации".

По мнению автора, те народы, у которых впервые появляется госу­дарственный режим, являются "народами, уже осевшими на земле" и обладающими "уже известными политическими институтами с элемен­тами клиентуры и патримониальных отношений". В известный период многие "из этих первоначальных политических институтов концентри­руются либо добровольно, либо в результате завоевания и над ними устанавливается правительство государства".

Концентрация "первоначальных институтов и создающийся в качест­ве известной надстройки государственный режим", с точки зрения М. Ориу, осуществляется в основном в силу того, что "эти явления вы­зывают рост политического общества и такие изменения, которые вы­годны для составляющих это общество индивидов".

По мере дальнейшего развития общества государственный режим, по мнению автора, пытается подчинить себе и "даже совершенно уничто­жить" все те первоначальные политические институты, "над которыми он возник в качестве известной надстройки" и на основе которых он развивался. "Именно в этот период, - заключает ученый, - возникает административный режим".

Последний зарождается и развивается в рамках существующего го­сударственного строя. Главным отличительным признаком администра­тивного режима является то, что он "доводит до наибольшего развития гражданскую жизнь, побуждая государственную власть заняться ее по­лицейским регулированием".

Для административного режима характерно также, по концепции Ориу, преобладание сугубо гражданского управления над всеми другими видами управления, включая военное; полное доминирование "админи­стративной власти над судебной властью"; проявление всего государст­венного управления в виде "гражданской полиции"; административно-полицейская регламентация всех "индивидуальных прав и свобод".

Кроме государственного и административного режимов, М. Ориу выделяет также конституционный режим.Этот режим имеет своей задачей "организовать государство в виде морального лица путем выра­ботки формальных статутов и путем децентрализации суверенитета" с целью достижения и "обеспечения политической свободы".

На конституционный режим, поясняет автор, следует смотреть как на усилие, "которое делает государство в известный момент своей исто­рии с целью придать себе самому статут морального лица, аналогичный статуту, придаваемому обществам и ассоциациям в момент их учрежде­ния".

В условиях конституционного режима происходит определенная де­централизация государственной власти, чрезмерно сконцентрировав­шейся в условиях административного режима в руках правительства или одного лица. Известно в связи с этим выражение короля Франции Лю­довика XIV: "Государство - это я". Процесс разделения властей,а вместе с ним и "децентрализация суверенитета" происходят строго в рамках действующего законодательства и "опираются на писаный формальный статут, т.е. на писаную конституцию".

Конституционный режим, заключает М. Ориу, "появляется не в лю­бой момент истории государства, а всегда находится в некотором соот­ношении с административной централизацией, которой он противостоит в качестве антагонистической силы".

Он либо устанавливается после периода административной централи­зации, в виде реакции против последней. Такова, например, история Франции и всех государств континентальной Европы, где конституци­онный режим установился в XIX столетии как реакция против админи­стративной централизации XVII и XVIII столетий. Или он устанавлива­ется в качестве предупредительной меры, как только административная централизация начинает приобретать угрожающий характер, прежде чем она осуществилась и с целью помешать этому осуществлению. Так про­изошло, например, в истории Англии.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.0.150 (0.041 с.)