ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Педагогическая деятельность М. В. Ломоносова



Развитие педагогической мысли и школьной практики в России 40—60-х г. 18 века неразрывно связано с именем Михаила Васильевича Ло­моносова (1711—1765) — ученого-энциклопедиста, художни­ка и поэта, поднявшегося в истории мировой культуры на уровень гения.

Сын поморского крестьянина, самоучка, он в 19 лет, скрыв свое происхождение, поступил в Славяно-греко-латинскую академию. В ней он получил широкую общеобразовательную подготовку и научился искусству сочетать религиозный и на­учный подходы в познании внешнего мира и человека, его внутреннего, психического мира. За успехи в учебе он был направлен в Петербург для обучения при Академии наук, где не только овладел основами наук того времени, но и показал себя самостоятельно мыслящим исследователем.

В 1736 г. М.В. Ломоносов был отправлен для продолжения образования и подготовки к научной деятельности в Германию. Обучение в университете г. Марбурга позволило ему подняться на уровень западноевропейской образованности. Здесь же сложились и его философские взгляды, испытавшие воздействие идей X. Воль­фа, Р. Декарта и особенно Г.В. Лейб­ница.

М.В. Ломоносов был сторонни­ком идеи переустройства обще­ственной и личной жизни людей средствами правильно поставлен­ного школьного образования, раз­вивающего разум, мышление и спо­собствующего совершенствованию нравов. Он разделял позицию деи­стов, пытавшихся примирить науку и религию.

В 1741 г. и до самой своей смерти М.В. Ломоносов вел научную и пре­подавательскую деятельность в России, вначале как адъюнкт Академии наук, с 1745 г. — как профессор химии, а затем — как академик. В 50-е гг. центр деятельности М.В. Ломоносова переместился в Москву, где в 1755 г. по его инициативе был открыт Московский универ­ситет. По точному и ставшему крылатым изречению А.С. Пуш­кина, сам М.В. Ломоносов явился для русского народа «пер­вым нашим университетом».

В 40—50-е гг. XVIII в. у М.В. Ломоносова сложилась стройная система педагогических убеждений. Цели воспитания он фор­мулировал в рамках идеологии Просвещения и в русле своих демократических взглядов на обучение детей всех сословий.

Природу человека М.В. Ломоносов рассматривал иерархиче­ски: «нижняя», чувственная, эгоистическая и «высшая», духов­ная, патриотическая. Отсюда и цели просвещения — научное образование человека, которое подводит к пониманию главен­ства общественной пользы над личными интересами. По его убеж­дению, развивать следует не просто разум, а пытливый ум, ори­ентированный на творчество.

В Петербургской академии наук уже в 40-е гг. XVIII в. шла борьба молодой русской науки с консервативной идеологией академии; молодые ученые академии, единомышленники М.В. Ломоносова, выступали против узкой замкнутости на идеи академиков-немцев, за выдвижение на передний план интере­сов государственного развития России.

К середине XVIII в. Гимназия и университет при Академии наук пришли в упадок. В гимназии преподавание, по суди дела, было сведено к изучению латинского и немецкого языков. В уни­верситете положение было не лучше. Лекции, регулярно читавшиеся в первые шесть лет со времени его открытия, прекрати­лись, крупные ученые уходили из университета, из студентов оставались буквально единицы.

М.В. Ломоносов был одержим мыслью создать российс­кий по духу и содержанию университет и при нем гимна­зию, в которых могли бы учиться все желающие независимо от сословий. В Петербурге осуществить эту идею ему не уда­лось, и с 50-х гг. он начал работу по созданию университета в Москве как образовательного и научного центра России.

Эта идея М.В. Ломоносова нашла поддержку фаворита императрицы Елизаветы графа Ивана Ивановича Шувалова (1727—1797), который стал первым куратором Московского университета.

В это время сам М.В. Ломоносов создал ряд учебных посо­бий, явившихся новым словом в отечественной педагогике и методике и заменивших учебники эпохи Л. Магницкого. Они охватывали и гуманитарные, и естественно-научные дисципли­ны, перечень даже основных из них внушителен: «Краткое ру­ководство к риторике» (1743), «Риторика» (1748), включаю­щая хрестоматию русской и зарубежной литературы, «Россий­ская грамматика» (1755), выдержавшая одиннадцать изданий и переведенная на все основные европейские языки, учебник истории «Краткий Российский летописец с родословием», учеб­ные пособия по истории «Древняя Российская история» и «Сло­во похвальное блаженной памяти государю императору Петру Великому» (1755), а также учебные книги по химии и физике.

В январе 1755 г. императрицей был издан указ об учрежде­нии "в Москве университета и двух гимназий при нем: для дворян и для разночинцев. Благодаря этому в Московском университете удалось создать преемственную систему сред­него и высшего образования. Сам М.В. Ломоносов был не только профессором университета, но и с 1758 г. руководил университетскими гимназиями. Важным документом этого периода явился «Регламент академической гимназии», раз­работанный им в 1758 г.

В гимназии изучали латинский и русский языки, арифме­тику, геометрию, географию; преподавание вели наиболее способные студенты университета; языком обучения в Мос­ковском университете и в гимназии был русский, а не ла­тинский и немецкий, как в гимназии и университете при Академии наук в Петербурге.

Для более полного усвоения учащимися учебного мате­риала М.В. Ломоносов считал необходимым использовать систематические упражнения, выполнение различных зада­ний для самостоятельной работы, что рассматривалось им как часть всей системы школьных занятий. Раз в полгода для старших школьников проводились публичные упражнения, когда гимназисты произносили речи собственного сочине­ния. Ведущими дидактическими принципами М.В. Ломоно­сов считал принципы посильности и развивающего обуче­ния. В основе обучения должен был лежать познавательный интерес, вызывающий, по мысли М.В. Ломоносова, твор­ческое усвоение учебного материала и развитие в студентах и учащихся исследовательских устремлений. Важно отметить внимание М.В. Ломоносова и его соратников к опыту запад­ноевропейской педагогики.

Любимый ученик и последователь М.В. Ломоносова, рек­тор университетской гимназии Николай Никитич Поповский (1730—1760), осуществил перевод книги Д. Локка «Мысли о воспитании», сопроводив его вступительной статьей, где до­казывал, что это педагогическое сочинение имеет общечело­веческую, истинно научную ценность и послужит на пользу новому воспитанию детей в России. Следуя идеям своего учи­теля, М.В. Ломоносова, он доказывал, что перенос на рос­сийскую почву западноевропейских педагогических идей тре­бует вдумчивого и творческого подхода, который необходим в целях создания отечественной науки о воспитании и обуче­нии детей и юношества.

В 50-е гг. в типографии Московского университета одно­временно с сочинением Д. Локка был издан и классический начальный учебник латинского языка «Мир чувственных ве­щей в картинках» Я.А. Коменского, поскольку в то время ла­тинский язык открывал доступ студентов к более полному освоению основ наук. Однако сам процесс обучения в уни­верситете, по мысли М.В. Ломоносова и его последователей, должен был осуществляться на родном языке.

Еще один ученик и продолжатель дела М.В. Ломоносова, известный ученый-лингвист и профессор Московского уни­верситета А.А. Барсов (1730—1791), который, как и его учи­тель, получил общее образование в Славяно-греко-латинской академии и специальное в академическом университете Петер­бурга, большое внимание уделял разработке проблем воспита­ния и школьного обучения. В педагогическом сочинении «Крат­кие правила российской грамматики... в пользу обучающегося юношества в гимназии Московского университета» (1773) он доказывал, что при безусловной необходимости изучения ино­странных языков усвоение родного языка является первооче­редным, ибо это язык отечественной науки и культуры.

За период с 1760 по 1765 г. к обучению на юридическом, философском и медицинском факультетах университета гимназиями были подготовлены 24 человека. После смерти М.В. Ломо­носова Московский университет в том виде, как он его создал, практически перестал существовать.

Значение деятельности М.В. Ломоносова и его учеников в развитии российского просвещения огромно. В результате появился тип ученых-исследователей, которые своей деятель­ностью убедительно показали, что наука должна быть постав­лена на службу Отечеству и народу.

В простонародной, крестьянской и посадской среде на про­тяжении всего XVIII в. продолжала сохраняться православ­ная традиция воспитания и обучения детей. Образование кре­стьянских детей было вне сферы внимания государства и оставалось вне школьных преобразований. Оно зависело от инициативы самого населения, удовлетворявшего свою по­требность в грамотности и книжной образованности, как и во времена Московской Руси, путем приглашения «масте­ров грамоты», которых в XVIII в. называли «самоходными» или «вольными учителями». Эти «вольные учителя» обучали по традиции элементарной, необходимой в практических целях грамоте, чтению, счету и письму, используя рукопис­ные азбуки и церковные книги.

Элементарной грамоте крестьянские дети обучались свя­щенниками и другими церковными лицами. Официальными церковными типографиями в XVIII в. издавались азбуки, бук­вари, псалтыри и часовники, которые служили учебными книгами. Псалтыри начинались методическими рекоменда­циями, известными еще в допетровское время, — «Наказа­ние ко учителям, како им учити детей грамоте», а часовни­ки — статьей «Об учителях иже учат младых отрочат грамо­те». Грамотные родители по этим книгам могли сами обучать чтению своих детей. О том, что уровень традиционного обу­чения мог подниматься на значительный уровень, говорит, как мы видели, жизненный путь М.В. Ломоносова, получив­шего элементарное образование именно таким путем.

Более серьезное внимание обучению детей грамоте и книж­ному самообразованию в XVIII в. уделяли старообрядцы. Ста­рообрядческие общины занимали автономное положение в Российской империи. В этой среде были созданы училища, где обучали, прежде всего «словесным наукам» по своим собствен­ным учебникам. Отстаивая старинную традицию обучения де­тей по церковным книгам, старообрядцы не были чужды и современного им опыта школьного преподавания. Известна созданная видным старовером Андреем Денисовым (1674—1730) и его последователями оригинальная «Риторика», построен­ная по всем правилам школьной науки того времени.

В Поморье, в Сибири и в самом центре России, особенно в нынешней северо-восточной части Московской области, сло­жились старообрядческие культурные центры, сохранявшие на протяжении всего XVIII в. образовательную традицию Москов­ской Руси XIV—XVII вв. В старообрядческой среде почти все крестьяне были грамотны, причем не только мужчины, но и женщины. Следует отметить, что в старообрядческих скитах обу­чались мальчики и девочки крестьян окрестных сел, не при­надлежавших к старообрядческому движению.

Просвещение в России в эпоху Екатерины Великой

В 60-80-е гг. 18 века во время правления Екатерины 2 окончательно оформляется идея создания обще­образовательной школы для широ­ких слоев населения, исключая крепостное сословие, с соб­ственно педагогической, а не узкопрофессиональной и со­словной, как в предшествующую эпоху, целью воспитания. Обществу нужен был просвещенный человек, сочетающий общую образованность с профессиональной выучкой.

Эта мысль созрела у Екатерины II не без влияния идей западноевропейских просветителей, прежде всего Д. Локка, чей педагогический трактат «Мысли о воспитании» в рус­ском переводе стал ее настольной книгой. Несомненно, и влияние на Екатерину II и ее ближайшее окружение идей французских философов-энциклопедистов: от Ж.-Ж. Руссо она восприняла мысль о необходимости изолировать детей от испорченного вредными традициями общества, от Д. Дид­ро — идею о правильном воспитании в специально предназ­наченных для этой цели учебных заведениях, от К.А. Гельве­ция и Вольтера — энциклопедический характер образова­тельных программ, от русских просветителей — внимание к проблеме воспитания гражданина-патриота, созидателя ве­ликой России. В воспитании Екатерина II видела главное ус­ловие формирования, по ее выражению, «новой породы лю­дей». Программным документом, определившим направле­ние государственной политики в области образования и просвещения второй половины ХУШ в., стал так называе­мый «Наказ императрицы Екатерины II».

Этот документ закреплял за каждым сословием строго от­веденное ему место в общественной жизни: каждый человек должен был осознавать себя гражданином, преданным само­державию, законопослушным. Задача формирования, так по­нимаемого, гражданина возлагалась на правильное воспита­ние. Воспитание должно начинаться с детства, с внушения «страха Божия» как основы приучения детей к выполнению функций, соответствующих его сословию. Далее, считала Екатерина II, надо прививать детям любовь к Отечеству, уваже­ние к законам и правительству. Детям с раннего возраста не­обходимо прививать трудолюбие, поскольку праздность явля­ется источником зла. При этом она особое внимание обраща­ла на качества личности воспитателя, который сам должен быть образцом истинной гражданственности.

Идея создания «новой породы людей» была заимствована Екатериной II, прежде всего, у Ж.-Ж. Руссо, хотя в целом к его демократическим педагогическим взглядам она относи­лась отрицательно. У Ж.-Ж. Руссо эта идея имела иное содер­жание. Прочитав в 1763 г. его трактат «Эмиль, или О воспи­тании», она так выразила свое отношение: «Особенно не люблю я эмильевского воспитания: не так думали о нем в старое доброе время».

Антисословная, антипатриархальная сущность педагогичес­кой концепции Ж.-Ж. Руссо была неприемлема для Екатери­ны II, но идея создания «новой породы людей» как таковая, пути создания, формы и методы, подсказанные французским просветителем, не могли не привлечь ее внимания.

Положив в основу создаваемой ею российской системы вос­питания и образования сословный принцип, Екатерина II ис­пользовала идею французского Просвещения об изоляции ре­бенка от общества в период его обучения. Воспитанию «новой породы» людей, просвещенных, трудолюбивых, преданных и послушных монарху, должна была способствовать система зак­рытых учебных заведений. В школах, созданных по строго со­словному принципу, учащиеся должны были получать ту сумму знаний, которая необходима для жизни представителю конк­ретного сословия. В 1783 г. по приказанию Екатерины II была издана книга «О должностях человека и гражданина...», яв­лявшаяся переводом труда австрийского педагога Иоганна Фельбигера. Перевод был отредактирован самой Екатериной II и рекомендован в качестве обязательного учебного пособия для всех создаваемых в России учебных заведений. Эта книга стала как бы манифестом педагогических воззрений самодер­жавия. В основе концепции этой учебной книги лежал тезис о богоустановленности существующих общественных отноше­ний, поэтому основой воспитания должно было стать воспи­тание религиозное, в духе повиновения монарху и законам, даже тогда, когда человек в них сомневается.

Идеи книги «О должностях человека и гражданина» следо­вало закреплять в умах учащихся. С этой целью в начале 80-х гг. Екатерина II сама написала произведения, носящие педагоги­ческую направленность, — «Выбранные российские послови­цы», «Продолжение начального учения», — которые означали поворот к православному религиозному воспитанию, сочетаю­щемуся с рациональным обучением.

Это направление педагогической мысли Екатерины II раз­вивал ее ближайший сподвижник митрополит Платон Левшин (1737—1811), создатель и покровитель духовных училищ России, которые он превратил в своеобразные гуманитарные школы, ориентированные на вкусы и понятия светского «про­свещенного» общества, но хранящие заветы религиозного вос­питания добродетелей «ума и сердца». Обращение к традиции христианского воспитания характерно для выдающихся пра­вославных мыслителей XVIII в. Тихона Задонского (1724—1782) и Паисия Величковского (1722—1784), которые оказали силь­ное влияние на религиозно-педагогическую мысль России начала следующего столетия.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 184.72.102.217 (0.01 с.)