Педагогические взгляды и деятельность И.И. Бецкого



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Педагогические взгляды и деятельность И.И. Бецкого



Иван Иванович Бецкой (1704—1795) был профессиональным педагогом, получившим образование за границей, где под влиянием идей французских просветителей он сфор­мировался как мыслитель и деятель образования. И.И. Бец­кой полностью разделял идею Екатерины II о необходимости воспитания «новой породы людей» в закрытых учебных заве­дениях сословного характера.

И.И. Бецкой был внебрачным сыном князя И.Ю. Трубец­кого, родился в Стокгольме и много лет работал в Париже. Его педагогические взгляды формировались под влиянием Я.А. Коменского, Д. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро и других прогрессивных педагогов Западной Европы. Именно ему Ека­терина II поручила создать в России систему воспитательно-образовательных учреждений, прежде всего для дворянских детей.

В документе «Генеральное учреждение о воспитании обо­его пола юношества» (1764) и труде «Краткое наставление, выбранное из лучших авторов, с некоторыми физическими примечаниями о воспитании детей от рождения до юноше­ства» (1766) И.И. Бецкой изложил свои взгляды на всесто­роннее воспитание «идеальных» дворян. Именно в воспита­нии он видел «корень всему злу и добру»; оно должно быть сообразным природе детей, развивать в них такие качества личности, как учтивость, благопристойность, трудолюбие, умение управлять собой и знание «домостроительства». Обра­зование без воспитания, по его убеждению, лишь вредит на­туре ребенка, портит его, отвращает от добродетелей.

Оптимальной формой организации воспитания и соответ­ственного обучения, по его мнению, должно быть закрытое воспитательное учреждение, куда должны приниматься дети с 5—6 лет и находиться в нем до 18—20 лет. На протяжении всего пребывания в вос­питательном учреждении дети дол­жны быть изолированы от воздей­ствия окружающей среды, даже от родственников. Таким образом, пред­полагалось воспитать «новых отцов и матерей», а те, в свою очередь, должны были воспитывать своих де­тей не на основе старых традиций, а исходя из педагогической целесооб­разности.

План создания государственной системы образования, по замыслам Екатерины II и И.И. Бецкого, на­чал реализовываться с создания училища при Академии художеств (1764), воспитательных домов в Москве (1764) и Петербурге (1770), Воспитательного общества благородных девиц в Пе­тербурге (1764) и коммерческого училища (1773). Каждое учебное заведение имело свой устав, общим для которых было: запрещение телесных наказаний и запугивания детей, инди­видуальный подход в оценке способностей каждого учаще­гося, ориентация всей педагогической деятельности на решение задач развития неповторимой личности учащегося.

Однако отсутствие в России специально подготовленных учителей свело на нет практически все благие намерения И.И. Бецкого. Попытка приглашения учительских кадров из-за границы положения дел не изменила. Особое разочарова­ние принесла ему деятельность воспитательных домов для под­кидышей и незаконнорожденных младенцев, которые, по планам Екатерины II и И.И. Бецкого, должны были здесь вос­питываться, получать начальное образование и профессио­нальную подготовку в мастерских, где должна была реализо­ваться и его идея о превосходстве воспитания над обучением. В таких воспитательных домах, по представлениям И.И. Бецкого, дети до 2 лет должны были находиться на попечении нянек и кормилиц, далее — до 7 лет мальчики и девочки, воспитываемые вместе, должны были приучаться к легкой работе, до 11 лет — ходить на 1 час в день в шко­лу, учиться чтению и Закону Божьему. Работа мальчиков включала в себя вязание чулок, колпаков, сетей, работу в саду. Девочки занимались прядением, плетением кружев. До 14 лет, продолжая заниматься различными ремеслами, дети должны были учиться считать, писать, рисовать, знакомить­ся с элементами географии. На этом их образование должно было завершаться.

Однако замыслы И.И. Бецкого расходились с реальностью. В отчете о состоянии дел в Московском воспитательном доме в 1755 г. он писал, что ни одна из воспитательно-образова­тельных задач здесь не решалась опять же из-за крайней не­компетентности и корыстолюбия воспитателей и мастеров.

Не лучше обстояло дело и в училище для мальчиков при Академии художеств. Согласно уставу в училище было три класса по три года обучения в каждом. Здесь обучали русской грамоте, иностранным языкам, рисованию, арифметике, геометрии, истории, географии, мифологии. Окончившие училище, выдержав экзамен, поступали в Академию худо­жеств или занимались практической деятельностью по своей специальности.

В 1772 г., посетив училище, И.И. Бецкой с разочарованием писал о том, что не нашел здесь духа высокого просвещения. Подобным же образом характеризовалась им деятельность учи­лища при Академии наук и преобразованного им на основе новых педагогических идей Сухопутного шляхетского корпу­са. Широкий круг общеобразовательных дисциплин не спо­собствовал нравственному развитию воспитанников, методи­ка «вести детей играя и с приятностью», как он ее называл, не приводила к должной образованности, и вся его гуманная теория воспитания на практике оказалась несостоятельной.

Единственно успешной была деятельность Воспитатель­ного общества благородных девиц Смольного института, положившая начало женскому образованию в России. В 1764 г. по всем губерниям, провинциям и городам был разослан императорский указ «О воспитании благородных девиц в Санкт-Петербурге при Воскресенском монастыре», который в обиходе именовался Смольным. Согласно указу, каждый дворянин мог своих дочерей отдавать для воспитания в это учреждение.

Собственно название «Общество благородных девиц» было закреплено за одной половиной этого воспитательного уч­реждения — Николаевской половиной. Вторая его половина носила название Александровского училища.

На Николаевскую половину принимали дочерей потом­ственных дворян, имеющих чин не ниже полковника или статского советника, а на Александровскую — дочерей мел­копоместных дворян от чина штабс-капитана, титулярного советника до полковника, коллежского советника, а также дочерей священнослужителей, внесенных в третью часть дво­рянской книги. Здесь также имелось училище для малолет­них девочек мещанского сословия, где готовили будущих учительниц и воспитательниц (1765).

Принципы сословности и замкнутости воспитания соблю­дались здесь очень строго. Ученицы-дворянки были объедине­ны в возрастные группы-классы, носившие свою форму одеж­ды как знак отличия. Девочки младшего возраста (5—9 лет) носили платья коричневого цвета, их называли «кофейница­ми»; девочки подросткового возраста (9—12 лет) одевались в голубые платья, с 12—15 лет — в серые, а в 15—18 лет на занятия ходили в зеленых, на балы — в белых платьях.

Прием в первый возрастной класс должен был прово­диться, по первоначальному замыслу, один раз в три года. В течение 12 лет обучения родители не имели права забирать свою дочь домой. Содержание обучения было разработано с учетом педагогических новаций того времени и включало изучение русского и иностранного языков, арифметики, географии, истории. Обучали также стихосложению, музицированию, ри­сованию. На практике серьезно изучались лишь языки фран­цузский и немецкий.

Важной задачей воспитателей было приучение воспитан­ниц к чтению, прежде всего назидательных французских ро­манов, что должно было пробуждать любовь к трудолюбию, источнику всякого добра, воспитывать сострадание к бед­ным. С целью эстетического развития в Смольном институте в 1770-е гг. функционировал любительский театр, где стави­лись пьесы известных русских драматургов, например А.П. Сумарокова.

Мещанское отделение при Смольном институте стало ро­доначальником в России подготовки учительниц. Здесь готови­ли преподавательниц как для самого института, так и домаш­них учительниц-воспитательниц. С 90-х гг. XVIII в. некоторые девушки дворянского сословия также стали обучаться на этом отделении.

Подготовка «дам-преподавательниц» и воспитательниц для России екатерининской эпохи весьма значима, поскольку в то время господствовали частные пансионы, где преподавали ино­странки, не имевшие педагогического образования, зачастую обучая лишь языку, манерам и танцам.

Просветительские взгляды на воспитание и обучение де­тей высказывали не только сторонники и исполнители идей императрицы, но и ее оппоненты и противники. Довольно умеренным критиком образовательной политики Екатери­ны II был Николай Иванович Новиков (1744—1818). По характеристике Екатерины II, он был «человек умный и опасный», кото­рого она без суда и следствия зак­лючила в Шлиссельбургскую кре­пость.

Н.И. Новиков был скорее соци­альным мыслителем, издателем, просветителем, нежели педагогом. Как издатель он опубликовал пе­реводы трудов Руссо, Дидро, Мон­тескье, Вольтера и других француз­ских просветителей. Как философа его привлекала проблема человека и его нравственного формирования. Сам он полагал, что путь к высшей человеческой нравственности про­легает главным образом через преодоление невежества и полноценное образование.

Идея воспитания добрых граждан, счастливых и полез­ных Отечеству, патриотов, борцов против «рабского состоя­ния» была центральной в воспитательной программе Н.И. Но­викова. Будучи по своему мировоззрению просветителем ев­ропейского типа, он полагал, что процветание государства, благополучие народа зависят от нравственности, которая дается воспитанием и образованием. Он полагал, что люди всех сословий при правильном воспитании будут успешно выполнять свои обязанности, станут трудолюбивыми, рачи­тельными хозяевами. Поэтому воспитание юношества — не­обходимая и первейшая обязанность как правителя страны, так и каждого родителя.

Справедливой критике Н.И. Новиков подвергал тогдашнюю систему дворянского воспитания: домашнее воспитание, дове­ренное зачастую случайным людям; воспитание и обучение за границей, где молодые люди предаются больше веселью праз­дному времяпрепровождению, чем наукам; воспитание в зак­рытых учреждениях, оторванное от реальной жизни, — все это, по его мнению, не было воспитанием в подлинном смысле этого слова.

Свои педагогические воззрения Н.И. Новиков изложил наиболее полно в трактате «О воспитании и наставлении детей» (1783). Воспитание, по его мнению, должно включать в себя три основные части: физическое воспитание, осуще­ствляемое с целью достижения телесного здоровья детей; нравственное, без которого ни один человек не может быть внутренне счастлив, душевен с близкими, в полной мере не станет хорошим гражданином, а также образование разума, которое необходимо человеку и гражданину для исполнения всех своих обязанностей.

Воспитание в закрытых учебных заведениях Н.И. Новиков считал неправильным и отдавал предпочтение обществен­ному воспитанию и собственно школьному образованию, которые могут значительно лучше подготавливать подраста­ющее поколение к жизни и деятельности в обществе.

Важную роль в развитии человека Н.И. Новиков отводил семейному воспитанию и разумно организованному домаш­нему образованию. Семью он называл в числе важнейших факторов формирования человеческой личности. В этом пла­не он был противником идеи Екатерины II, предполагав­шей изоляцию детей от родителей. Положительный пример родителей рассматривался им как определяющее средство воспитания, правда, таких примеров в то время было совсем немного.

Н.И. Новиков прекрасно понимал, что указы, педагоги­ческие трактаты, как бы они хороши ни были, не дадут поло­жительного эффекта, если не будет для реализации их идей профессионально подготовленных учителей. По его убежде­нию, нужно не только специально готовить учителей, но и создавать условия для достойной их жизни. Настоящий учи­тель-воспитатель должен быть нравственной личностью, об­разцом для воспитанников во всех отношениях, занимая со­ответствующее место в обществе.

Мысли Екатерины II о преобразовании дела воспитания и образования молодежи были воплощены в документах школьной реформы 1782—1786 гг. В этот период своего цар­ствования она во многом пересмотрела свою просветительс­кую позицию и сделала акцент на создании школ для мещан в губернских и уездных городах по всей Российской империи. К идее воспитания «новой породы» людей она в это время уже не возвращалась.

Для подготовки школьной реформы была создана Комис­сия об учреждении училищ во главе с сенатором П.В. Завадовским. План реформы и сопутствующие ему материалы были подготовлены Федором Ивановичем Янковичем де Мириево (1741— 1814) — австрийским педагогом, православным, сербом по национальности, приглашенным в Россию по рекомендации австрийского императора Иосифа П. Ф.И. Янкович в этой ко­миссии играл главную роль. Он перевел на русский язык раз­ные австрийские и немецкие инструкции для учителей, уставы школ, учебные пособия, что позволило русским педагогам и государственным деятелям познако­миться с западноевропейской орга­низацией школьного дела.

В 1786 г. комиссия об учреждении народных училищ опубликовала главный документ школьной рефор­мы — «Устав народным училищам в Российской империи». По всей России во всех городах и крупных селах должны были создаваться на­родные училища двух типов; в гу­бернских городах — главные народ­ные училища со сроком обучения 5 лет, а в уездных городах и селах — малые народные училища со сроком обучения 2 года. По «Уставу» во всех училищах рекомендовалось вводить классно-урочную систему вместо традиционной индивидуальной работы с учащимися.

Учебный план малого училища включал чтение, письмо, арифметику, рисование и катехизис вместе со священной историей. Главные училища предполагалось создавать из че­тырех классов. Содержание обучения первых двух классов со­ответствовало содержанию обучения в малых училищах; в двух старших классах главных училищ школьники должны были изучать русскую грамматику, начала всеобщей исто­рии, географию, физику, механику, геометрию. После окон­чания главного училища можно было продолжить обучение в университете, для чего в старших классах главных народ­ных училищ дополнительно обучали латинскому и еще од­ному иностранному языку, преимущественно немецкому. В малых училищах обучение вели два учителя, а в главных — шесть. Содержание народных училищ было возложено на местные власти.

Комиссия издала также «Правила для учащихся в народных училищах» (1783), дополнявшие «Устав» четким перечнем обя­занностей школьников. На основании этих правил прием в учи­лища осуществлялся два раза в год — летом и зимой. Зимой учились с 8 до 11 часов утра и после обеда с 2 до 6 часов дня, а летом — с 7до 10 и с 2 до 5 часов дня. Занятия начинались молитвой, обучение было совместным для мальчиков и дево­чек, хотя сидели они порознь. Учитель должен был следить за тем, чтобы мальчики и девочки вместе из школы не выходили Телесные наказания запрещались. Подробно расписаны были и правила поведения вне школы и дома, основанные на традиции русского православного воспитания и правилах хорошего тона, принятого в светском обществе того времени.

В 1783 г. было издано «Руководство учителям первого и второго класса» известного силезско-австрийского педагога И.И. Фельбигера, адаптированное к русским условиям Ф.И. Янковичем. «Руководство» разъясняло смысл и прин­ципы организации классно-урочной системы обучения, ко­торая ранее российскими учителями не практиковалась. «Ру­ководство» считалось официальным, т.е. обязательным к ис­полнению, дидактикой. Оно состояло из четырех частей.

Первая часть была посвящена методике работы с классом. Учителя обязаны были заниматься со всем классом, а не учить каждого поодиночке. Рекомендовалось в качестве одного из ме­тодов преподавания выполнять серию упражнений с постепен­ным наращиванием трудности и ростом самостоятельности учащихся в их выполнении; излагалась методика опроса и т.д.

Вторая часть содержала отдельные методики преподавае­мых в народном училище предметов; третья — характеризо­вала личность учителя и его профессиональные качества; в четвертой части речь шла об организации всей школьной жизни, строго регламентировалась вся деятельность учителя.

Главным методом обучения считалось совокупное настав­ление и совокупное чтение, т.е. работа учителя со всеми деть­ми одновременно: один — читает или отвечает, а остальные его слушают. При этом рекомендовалось прочитывать одну статью по 10—15 раз, до тех пор, пока дети сами не будут хорошо ее читать и правильно отвечать на вопросы. Пример по арифметике учитель должен был сначала сам решить на доске, затем по этому образцу лучший ученик решал опять же на доске следующий пример, и только после этого обра­зец решения диктовался всем ученикам.

Таким образом, складывалось деление учеников на классы, что, по существу, являлось новой для России организацией школьного обучения, поскольку ранее каждый ученик рабо­тал индивидуально по заданию учителя.

При обучении чтению рекомендовалось использовать изоб­ражение слов через начальные буквы, когда текст учился не только целиком, но и по первым буквам отдельных слов. Учи­телям давались советы по составлению таблиц с кратким из­ложением содержания книги или ее плана; особо рекомен­довались «вопрошения», т.е. вопросы учителя ко всему клас­су для проверки понимания учащимися изучаемого материала и начала беседы — объяснения.

Большое внимание в «Руководстве» уделялось личности учителя, тем добродетелям, которыми он должен был обладать для работы с детьми: миролюбием и порядочностью, постоянной бодростью духа и тела, верноподданическим отношением к самодержавному строю, верностью своему сословию, христианской добродетельностью, телесным здо­ровьем и трудолюбием.

Народные училища, открывавшиеся в эпоху Екатерины II, явились новым для России типом учебных заведений, пред­назначенных для детей разночинного населения. Для этих училищ потребовались и новые учебные книги. Основным пособием стала уже упоминавшаяся ранее книга «О должно­стях человека и гражданина» (1783), изданная в двух вариан­тах: для учащихся и для учителей, где содержались методи­ческие рекомендации, а, по сути — перечень вопросов, кото­рые учитель должен задавать детям.

Учебник был разделен на четыре части. Во введении к нему цель воспитания определялась как достижение челове­ком благополучия, которое возможно лишь при вернопод­данническом отношении к государственному устройству, верности своему сословию, христианской добродетельнос­ти, телесном здоровье и трудолюбии.

В первой части раскрывались особенности внутреннего мира человека и были выделены разделы о душе, памяти, воле, ра­зуме и т.д. В этой части книги разъяснялись также обязанности человека перед Богом, перед ближним и перед самим собой.

Во второй части речь велась о физическом воспитании, говоря словами учебника, «попечении о теле». Учащимся давались подробные рекомендации относительно гигиены, лечения простых болезней и по уходу за больными, разъяс­нялись причины заболеваний и т.п.

В третьей части учителю давались рекомендации, как ори­ентировать учеников на реалии внешнего мира, как вводить их в круг общественных обязанностей добропорядочного под­данного.

В четвертой части содержались сведения по домоводству, о науках, искусствах, промыслах и ремеслах, что позволя­ло подготавливать школьников к будущей самостоятельной трудовой деятельности.

Были составлены и другие учебники для народных училищ. Впервые для школы был написан учебник по естествозна­нию — «Начертание естественной истории» (1786), которым пользовались в школах до 1828 г. Автор учебника, известный путешественник и естествоиспытатель академик В.Ф. Зуев (1754—1794), опирался на принцип научности и доступности изложения материала. К учебнику прилагался зоологический атлас, которым учителя пользовались как наглядным пособием. Впервые на русском языке в нем методически грамотно и наглядно раскрывалась эволюционная теория, охватывая воп­росы геологии, ботаники и зоологии.

Профессором Московского университета Е.Б. Сырейщиковым (ум. 1790) для народных училищ была написана «Краткая Российская грамматика» (1787). В предисловии к учебнику ав­тор изложил дидактические и методические рекомендации, в основу которых были положены принципы последовательности и связи изучаемого материала с жизнью. Учителям советова­лось не побуждать детей к зазубриванию, а, используя яркие примеры, разъяснять трудные места, добиваться усвоения изу­ченного материала путем повторения.

Известный российский математик и физик, племянник М.В.Ломоносова, М.Е. Головин (1756—1790), преподаватель Петербургского главного народного училища, создал для на­родных училищ учебные пособия по арифметике, геометрии, механике, физике, сопроводив их методическими рекомен­дациями и наглядными пособиями. В «Кратком руководстве к геометрии» (1786) давались методические рекомендации не только учителям, но и учащимся. Советы автора учащимся свидетельствовали о его стремлении учитывать возрастные особенности детей и опираться на принцип наглядности.

При изучении всех предметов обращалось внимание на их прикладное значение. Например, при обучении грамматике выделялось умение сочинять письма, составлять расписки, счета; при изучении природы обращалось внимание на зна­ния, которые могут принести пользу человеку, его здоро­вью, питанию, торговле; при рисовании — то, что нужно для рукоделия и ремесел.

По плану Ф.И. Янковича вновь открываемые училища долж­ны были содержать местные власти, подбирать помещения, при­глашать и готовить учителей, давать средства. Однако на самом деле почти ничего этого сделано не было, из государственной казны денег не поступило, катастрофически не хватало учите­лей: на всю Россию была открыта только одна учительская се­минария при Главном народном училище в Санкт-Петербурге (1783), а другие главные училища с задачей подготовки учите­лей для малых училищ просто не справлялись.

В 1786 г. учительская семинария выделилась из состава Глав­ного народного училища и стала первым в России педагоги­ческим учебным заведением, выпустившим из своих стен к концу XVIII в. более 400 учителей народных училищ. Контроль за деятельностью семинарии осуществляла сама Екатерина II.

Количество народных училищ в России было, в общем, небольшим: к концу века насчитывалось всего 288 таких учебных заведений, в которых обучалось немногим более 20 ты­сяч детей, девочки составляли лишь десятую часть всех школьников. При этом не должно вводить в заблуждение название «народные» училища, поскольку подавляющее большинство детей были лишены возможности обучаться в этих государ­ственных, по западноевропейскому образцу организованных, школах. Учились здесь преимущественно дети дворянского сословия, духовенства и части купечества.

В целом попытки Екатерины II организовать просвеще­ние народа не удались, прежде всего, потому, что она пыта­лась механически перенести на отечественную почву чуж­дый России австрийский образец без учета потребностей и возможностей своей страны. Проектируемый план народно­го образования осуществлялся лишь частично, и собственно народного просвещения так и не началось. Как главные, так и малые училища с большим трудом открывались почти ис­ключительно в городах. Сельское, крестьянское население оказалось практически вне системы просвещения. Мало того, в ходе реформ часто упразднялись как негодные старые шко­лы, которые в течение столетий кое-как давали элементар­ные знания детям из простого народа.

Подобное положение дел не могло не вызвать резкой оп­позиции государственной образовательной политике. Наи­более ярким ее представителем в конце XVIII в. был Алек­сандр Николаевич Радищев (1749—1802). Он не был профес­сиональным педагогом, но, как просветитель крайнего революционного направления, обращал серьезное внимание на задачи и пути формирования «сынов отечества», русских патриотов, граждан великой России.

А.Н. Радищев требовал широкого и полноценного обра­зования для детей всех россиян независимо от их сословной принадлежности, так как «истинные сыны отечества» долж­ны быть и среди дворян, и среди крестьян, а для этого и те и другие должны получать соответствующее воспитание и образование. Его педагогические идеи не получили отраже­ния в каком-либо специальном трактате, они рассеяны по таким его произведениям, как «Слово о Ломоносове», «Воль­ность», главы в «Путешествии из Петербурга в Москву», «Бе­седа о том, что есть сын отечества» и «Рассуждение о труде и праздности». Печатное слово было его единственным сред­ством борьбы против империи, тем не менее, Екатерина II назвала его «бунтовщиком хуже Пугачева».

А.Н. Радищев был человек эпохи, шедшей на смену веку Просвещения. Его цель — не исправление мира и его нравов средствами просвещения, а ниспровержение строя, где царит социальная несправедливость. Поэтому, с его точки зрения, тре­буется не просто воспитание, а по­литическое воспитание человека, всесторонне подготовленного к пе­реустройству общества на основе идеала справедливости.

Однако, в общем следует при­знать, что в XVIII в. в России была предпринята попытка создать сеть учебных заведений — малых и глав­ных народных училищ — с едины­ми учебными планами, классно-урочной формой организации обу­чения, с едиными методиками преподавания учебных предметов, едиными учебниками, началась профессиональная подготовка учителей и т.д. Все это послу­жило основой для создания в XIX в. централизованной госу­дарственной системы образования. Вместе с тем мыслителя­ми XVIII в. был высказан ряд идей о воспитании и обучении человека — гражданина своего Отечества, ставших питатель­ной средой для развития русского общественно-педагогичес­кого движения первой половины XIX в.

Рекомендуемая литература

Антология педагогической мысли Россци XVIII в. М., 1985.

Бобровникова В.К. Педагогические идеи и деятельность М.В. Ло­моносова / Под ред. Н.К. Гончарова. М., 1961.

Воронов А. С. Янкович де Мириево. Из жизни народной школы конца XVIII в. Спб., 1858.

Демков М.И. История русской педагогики. 3-е изд. М., 1913.

Денисов А.П. Леонтий Филиппович Магницкий. М., 1967.

Жураковский Г.Е. Из истории просвещения в дореволюционной России. М., 1973.

Каптерев П.Ф. История русской педагогии. 2-е изд. Пг., 1915.

Ключевский В.О. Курс лекций по русской истории. Т. 5. М., 1989.

Князьков С.А., Сербов Н.И. Очерк истории народного образова­ния в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910.

Латышина Д.И. История педагогики. Воспитание и образование в России (X — начало XX в.): Учеб. пособие. М., 1998.

Ломоносов М.В. О воспитании и образовании. М., 1991.

Майков П.М. Иван Иванович Бецкой. Опыт его биографии. Спб., 1904

Медынский Е.Н. История русской педагогики с древнейших вре­мен до Великой пролетарской революции. 2-е изд., испр. и доп. М.. 1938.

Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры. 4.2. Спб., 1905.

Новиков Н.И. Избранные педагогические сочинения / Сост. доц. НА Грушин, под ред. проф. М.Ф. Шабаевой. М., 1959.

Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. XVIII — первая полов. XIX в. / Под ред. М.Ф. Шабаевой. М., 1973.

Очерки русской культуры XVIII в. Ч. 4 / Под ред. Б.А. Рыбакова. М., 1990.

Посошков И.Т. Завещание отеческое. Спб., 1893.

Сычев-Михайлов М.В. Из истории русской школы и педагогики XVIII в. М., 1960.

Татищев В.Н. Духовная моему сыну. Тексты Духовной и Увеща­ния. Русская классная библиотека под редакцией Чудинова. Спб., 1896.

Татищев В.Н. Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ (с предисловием и указанием Нила Попова). М., 1887.

Толстой Д.А. Городские училища в царствование императрицы Екатерины II. Спб., 1886.

Хрестоматия по истории педагогики. Т. IV. История русской пе­дагогики с древнейших времен до Великой пролетарской ре­волюции: В 2 ч. / Сост. П.А. Желваков. Ч. I. М., 1938; Ч. 2. М., 1938.

Черепнин Н.П. Императорское Воспитательное общество благо-родныхдевиц. Т. 1. Спб., 1914.

Глава 10



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.220.231.235 (0.026 с.)