ТОП 10:

Основные этапы развития социалистического учения о государстве и праве.



 

1) Политико-правовые идеи утопического социализма 16-17 вв.: Родоначальники Томас Мор (1478-1535) «Утопия», итальянец Томмазо Кампанелла (1568-1639) «Город Солнца».

2) Французский социализм 18в.: Мелье, Морелли, Г.Бабеф.

3) Государственно-правовые аспекты социалистических теорий первой половины 19в.: Француз Анри Сен-Симон (1760-1825), англичанин Р.Оуэн (1771-1858), француз Шарль Фурье (1772-1837).

4) Марксистское учение о классовом характере государства и права во второй половине 19в. К.Маркс (1818-1883), Ф.Энгельс (1820-1895).

Реформистское и центристское направление в марксизме в Европе: Э. Бернштейн, К.Каутский, А. Бебель, В.Либкнехт.

5) В.И.Ленин (1870-1924) о социалистической революции.

 

В 16-17 вв. в европейской общественной жизни заметное место начинает приобретать социализм. Это направление выражало извечные устремления общественных низов к социальной справедливости. Хотя проекты идеальной власти весьма отличались друг от друга, поскольку в основу выдвигались различные принципы: в одних случаях рациональность, в других – свобода, равенство и др.

Объединяет все эти проекты нового строя требование совершенного уничтожения частной собственности, в которой видится корень всех социальных зол. Именно она питает дурные человеческие страсти, алчность, жадность, эгоизм.

Согласно Т.Мору, общество является результатом заговора богачей. Государство – их орудие, в целях угнетения народа и защиты своих корыстных интересов. Богачи действуют силой, хитростью и обманом. Мор рисует воображаемую страну (Утопию), которая избавляется от проблем и живет блаженной жизнью, без нужды, в достатке. Обществу, построенному по семейно-ремесленному принципу, принадлежит земля, продукция. Рабство сохраняется – из военнопленных – для выполнения неприятных работ.

Социалистическую мысль очень мало интересует права и свободы индивида, правовые связи гражданина и государства, гарантии этих прав и свобод.

В 18в. количество социалистической литературы повышается. Из теоретических работ выделяются вышедшие во Франции работа Морелли «Кодекс природы, или Истинный дух ее законов» (1755) и Габриеля Мабли «О законодательстве, или Принципы законов».

Морелли, например, исключает из политических институтов принцип выборности, который, по его мнению, нарушает принцип равенства, поскольку в обществе равных все в одинаковой степени достойны быть избранными. Такая абсолютизация принципа равенства. В этом обществе царит тотальная регламентация всех сфер социальной и личной жизни с массой директив. Око государство бдительно следит за «образцовым порядком» в области духовной культуры: «Никакой иной моральной философии, кроме той, которая трактует о плане и системе законов, не будет». В конечном итоге, рисует модель казарменного коммунизма, который и подтвердила действительная история.

Мабли приближается к заветному общественному устройству через уравнительность. Он ратует за законы против роскоши: чем суровее будут они, тем менее опасным будет имущественное неравенство. Государство не должно покровительствовать торговле. Нужно ограничить владение и наследование.

Кульминацией развития социалистической мысли во Франции конца 18в. явился Бабеф – яростный противник частной собственности, требовавший построения народного государства. «Народное правление обеспечит зажиточность и счастье каждого человека, благоденствие всех». Переходный период к народному правлению лежит через восстание, подготовленное конспиративной организацией революционеров. Восстание уничтожает старые органы власти, овладевает правительственными учреждениями, народ получает сразу экономические и социальные блага. Власть сосредоточивается в руках Временного революционного правительства. Затем на основе Конституции учреждается республика. Бабеф положительно относится к демократическим институтам. Но свое государство он строит с помощью жесткого руководства сверху, из центра всеми сферами общественной жизни при строжайшем подчинении граждан законам. Такое народное правление напоминает армию. Человеческая индивидуальность становится серьезной помехой демократизму Бабефа. Суть его демократии – бескомпромиссное уничтожение частной собственности, торжество коллективизма, эгалитаризма. Это возможно, когда у каждого навсегда будет отнята возможность (и надежда) «стать более богатым, более влиятельным, превосходящим своими знаниями кого-либо из своих сограждан».

Общественно-политическая мысль первой половины 19в. проходила под знаком упрочения буржуазных порядков. Французская революция конца 18в. дала мощный импульс развитию капитализма в Европе. Антикапиталистическую позицию выражал социализм. Мыслители этого направления выступили с критикой этих порядков и проектами избавления от эксплуатации и угнетения. В начальный период борьбы пролетариата и буржуазии у авторов создалась иллюзия, что они благоденствуют своими проектами всему обществу в целом. Сен-Симон, Шарль Фурье, Роберт Оуэн отвергали революционные действия.

 

Политико-правовое учение марксизма.

 

В 40-е гг. 19 в. возник марксизм. Карл Маркс (1818-1883) и Фридрих Энгельс (1820-1895) изучали пути освобождения от эксплуатации, от социального угнетения и неравенства. Была поставлена задача определить строй, при котором не будет отчуждения трудящихся от собственности и власти, будет обеспечено гармоничное развитие личности. В результате появилась марксистская историко-материалистическая концепция государства и права.

Методология этого учения предполагала исключение религиозных, психологических, этнических аспектов в конструировании политико-юридических институтов. Зависимость государства виделась от уровня общественного разделения труда, классовой структуры и соотношения классовых сил в обществе.

Итоги анализа современной им действительности (экономической и политической жизни западноевропейского общества первой половины 19в.) Маркс и Энгельс изложили в «Манифесте Коммунистической партии». Основные выводы: капитализм как тип социальной организации общества исчерпал себя. Буржуазные отношения стали тормозом развития производительных сил и прогресса. Порожденный ими новый социальный класс – пролетариат – уничтожит частную собственность, низвергнет господство буржуазии, завоюет политическую власть. Современные государства готовы для социалистической революции.

 

Большевизм (ленинизм).

В XIX в. Россия встала на путь капиталистического развития. С 70-хгг 19в. в России начали распространять идеи марксизма. Этот процесс связан и именем Г.В.Плеханова и его группы «Освобождение труда» (основана в 1883г.). Цель ее – вооружить российский пролетариат пониманием своего места и роли в общественно-политической жизни, нового социального идеала.

В 1898г. I съезд Российской социал-демократической рабочей партии провозгласил создание общероссийской марксистской партии. На II ее съезде в 1903г. произошел раскол: большевики (Ленин, Бухарин, Сталин) и меньшевики (Плеханов, Мартов).

Большевизм-ленинизм определяли как «марксизм ХХ века», т.к. его сторонники пропагандировали коренные марксистские положения о власти и государстве: о классовой природе государства, государство есть политико-организационная форма диктатуры господствующего класса, ущербность буржуазной демократии, необходимость слома буржуазного государства в ходе пролетарской социалистической революции, диктатура пролетариата, отмирание государства.

Основные работы В.И.Ленина (1870-1924) по вопросам государства и права следующие: «Что делать?» (1902г.), «Империализм как высшая стадия капитализма» (1916г.), «Государство и революция» (1917г.) и другие.

Прежде всего, продолжая марксистскую позицию, Ленин доказывает классовую природу государства. Классовость внутренне присуща государству в силу нескольких причин:

1) в государстве воплощен антагонизм классов, который расколол общество со времени утверждения в нем частной собственности, в результате чего образовались общественные группы с противоречивыми экономическими интересами. «Государство есть продукт и проявление непримиримости классовых противоречий»;

2) комплектование государственного аппарата из лиц господствующего класса;

3) осуществление госаппаратом политики в интересах господствующего класса.

Ленин признает нетипичной, малозначимой выполнение государством общенациональных задач. По его мнению, кроме классов и межклассовых отношений нет иных детерминирующих природу государства факторов. Государство это орудие диктатуры экономически господствующего класса. Конкретное содержание диктатуры класса Ленин видит следующим образом:

1) диктатура класса есть его власть, т.е. господство над всеми другими социальными группами, непререкаемое подчинение его воли;

2) диктатура представляет насилие в различных формах;

3) совершенная несвязанность власти законами.

 

Отсюда вытекает ленинское определение – диктатура есть власть,

опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами. Позднее Сталин разовьет это определение, в результате чего у него государство есть машина в руках господствующего класса для подавления сопротивления своих классовых противников.

Особое отношение у Ленина к демократическим принципам.

Различные демократически-правовые принципы разоблачались и отрицались. Прежде всего, буржуазная демократия в развитых капиталистических странах: Ленин считал ее демократией для богатых. В большей степени он воспринимал права и свободы как верховенство, суверенитет народа и критиковал его отсутствие в капстранах, нежели как политико-юридическое пространство, необходимое для осуществления прав и свобод личности.

Вслед за К.Марксом Ленин отстаивает слом буржуазного

государственного аппарата: «все прежние революции усовершенствовали государственную машину, а ее надо разбить, сломать». В первую очередь заменить чиновников из рабочего класса. Кроме того, необходим отказ от территориального принципа формирования представительных учреждений на производственный; отказ от принципа разделения властей; от равенства всех перед законом других демократических начал.

Пролетариат учреждает собственное государство не для

установления свободы в обществе, а для насильственного подавления противников. К свободе во всех ее аспектах Ленин равнодушен. Он – сторонник террористических методов для осуществления диктатуры. Любая государственность несовместима со свободой. Этим открывается путь к произволу – очищению России от врагов пролетариата – «вредных насекомых».

Государственно формой Ленин предлагает предлагает республику Советов,

которая сочетает в себе черты государственной и общественной организации; элементы представительной и непосредственной демократии. Советы – одновременно законодательствуют, исполняют законы и сами контролируют их исполнение. Принцип деятельности Советов – демократический централизм – выборность всех органов власти снизу доверху, подотчетность и подконтрольность их, сменяемость депутатов.

Советы ничего не значат без большевистской партии: «Диктатуру

осуществляет организованный в Советы пролетариат, которым руководит коммунистическая партия большевиков». А ею – ЦК. Внутри его – Политбюро и Оргбюро. «Да, диктатура одной партии», подтверждает лидер большевиков.

Этот аспект значительно прорабатывает Сталин: только партия

ставит на все мало-мальски значимые посты в государстве и обществе преданных ей людей (по номенклатуре). Партия монолитна – в ней нет фракций, нет плюрализма и дискуссий, нет выборов. Сталин провозглашает принцип диктатуры большевистской партии над самим пролетариатом, советским государством, обществом, гражданином. Сталинский тоталитаризм закрепляла Конституция 1936 года: «Коммунистическая партия есть руководящее ядро всех организаций трудящихся как общественных, так и государственных».

Несмотря на подробную разработку государственно-правовых идей,

марксистско-ленинская теория предполагала отмирание государственности.

 

 

Полемика славянофилов и западников.

К ХIХ веку Россия как часть европейской цивилизации оказалась перед необходимостью выбора дальнейшего пути развития. Попытка императора Павла провести политический ренессанс не увенчалась успехом, а методы его проведения спровоцировали падение его правления. Общественное политическое сознание, прежде всего в лице дворянства, настроено было на развитие тенденций, заложенных Петром Первым и Екатериной Второй.

Либеральные попытки в царствование Александра I вызвали к жизни два противоположных явления – либеральные конституционные проекты Сперанского М.М. и консервативную концепцию Н.М. Карамзина. В России в период либерального правления Александра I оказались востребованными конституционные проекты М.М.Сперанского. Несмотря на их неосуществимость, они явились причиной возникновения консервативного направления в лице Н.М.Карамзина.

Выдающийся государственный деятель эпохи Александра I, известный не только собственной приверженностью либерализму как достоянию западно-европейской мысли, но и влиянием в этом направлении на императора, М.М. Сперанский (1772-1839) в действительности по праву может составить когорту отечественных консерваторов.

«Поздний» Сперанский после почти десятилетней опалы радикально меняет свои политические пристрастия в отношении России. И не потому, что он сломлен морально. Причиной отказа от либеральных нововведений в отечественном политическом устройстве на манер европейской модели стал личный опыт на государственных должностях «на местах»: в Нижнем Новгороде, Перми, Пензе и всей Сибири. Отказ от введения конституционного строя в России по причине, прежде всего, человеческого фактора (отсутствия исторически формируемого класса управленцев и специфике народного сознания) логично ввел Сперанского в лагерь защитников абсолютизма, добавим применительно к российской государственной модели. Во всех трудах теоретического наследия второго периода творчества Михаила Михайловича явно прослеживается культурологический подход при характеристике государственно-правовых явлений.

Начиная свое «Руководство к познанию законов» (1838), уже в первых строках первой главы под показательным названием «О правде» М.М. Сперанский со всей очевидностью определяет методологический подход - «три силы действуют во вселенной: силы физические, силы умственные и силы нравственные. Общее начало их в Боге». В нравственной сфере, познание которой призывает к познанию человека, Сперанский различает область бытия личного и область бытия союзного, движущими началами которых в первом случае выступает самолюбие и личность, а во втором – союзы любви и общения. А где союз, там и обязанность, нравственный долг. Союзное (общественное) бытие есть совершенное состояние, поскольку приводит к высшему единству: оно всегда, везде, для всех и само по себе добро. Несомненно, в данной констатации прослеживается мысль Аристотеля о государстве как совершеннейшем союзе людей для жизни совершенной, которая есть и по Аристотелю конечная цель бытия человека.

Сама по себе тема о соотношении личного и общественного, частного и государственного станет ведущей темой либерального правопонимания. Другое дело, что Сперанский рассматривает ее через призму нравственного устроения человека. Он добавляет к сказанному: «если бы не было суда совести или на суде ее не было правды, тогда смешались бы все пределы нравственности,… личность преобладала бы над общением, самолюбие над любовью». Исчезло бы само общество. Лишь совесть как присущее всем людям чувство различения добра и зла, суд совести и ее правда составляют высший и всеобщий нравственный и естественный закон, от которого происходит нравственное достоинство человека. Такова методологическая позиция Сперанского М.М., которую он излагает прежде рассуждений о законах, их существе и классификации. Очевидно, что мыслитель придерживается теории естественного права в античной редакции, несмотря на либеральные пристрастия в начальный период своих научных поисков. Требование использования данного подхода в правовом исследовании он объясняет в заключение первой главы – необходимый нравственный порядок в обществе поддерживается не только религиозной совестью, но и общежительным законодательством, т.е. нравственностью.

 

Признание человека духовным существом приводит Сперанского к оригинальной классификации собственности: собственности лица и собственности имущества. В своей теории о праве ему важно обозначить собственность лица как власть человека над самим собой – «собственными силами как душевными, так и телесными». Личность только тогда самостоятельна, когда дух в человеке господствует над душой и телом. Причем, мыслитель замечает, что и собственность имущества есть естественное состояние, заданное свыше, поэтому проблемы регулирования права собственности, сопряженные с разделением людей по имущественному признаку, будут сопровождать человеческие общества всегда. В том и заключается одно из назначений верховной власти – защищать собственность личную и имущественную. В том и заключается назначение любого сообщества (семья, род, селения, государства) – научиться власти – повиновению, равенству и взаимности. В том и заключается, словами Сперанского, справедливость, которая есть приложение нравственной правды к делам общежительным. В этом выводе заключается вся методологическая позиция рассматриваемого учения: в основу государственно-правовых явлений Сперанский М.М. полагает нравственный закон и нравственные закономерности.

Вырастая из внутрисемейных отношений, отношения внутригосударственные несут в себе их прообраз. Отношение детей к родителям, основанных на власти-повиновении, вырастают в отношения подданства, а отношения детей как членов семьи заменяются на отношения гражданства. Отсюда и произрастает государство и гражданское общество. Так раскрывается античная теория синойкизма ее последователем. Более того, Сперанский, проявляя приверженность к античной теории естественного права, отождествляет порядок общежительный с порядком нравственным, объявляя недействительность законов общежительных, если они противоречат законам естественным. В этой иерархии государственным законам отведено подчиненное место.

Раскрывая виды законов, действующих в любом государстве, Сперанский среди прочих необходимых выделяет законы государственного благоустройства, к которым относит не только законодательство о промышленности, о применении труда, здравоохранении и о народном просвещении, но прежде всего об охранении нравственности. Восхождение к ней есть необходимое условие достижения свободы как власти над самим собой. А признание себя взаимно нравственными существами в отношении одного к другому становится у Сперанского существенным признаком общежительного союза. Признание себя нравственным существом предполагает не только власть над самим собой исходя из различения добра и зла, но и ответственность перед другими, исходя из чувства долга. Эта конструкция объемлется Сперанским единым состоянием: необходимостью быть верным общежительному союзу, то есть патриотическим чувством. Задача науки – привести человека от грубой чувственности к правильному понятию о союзах.

Вместе с тем, мыслитель предупреждает о том, что общество само по себе нельзя рассматривать как самоцель, за которой нет бытия. В привычке людей смотреть на государство как высшую, вожделенную степень порядка он видит причины народных возмущений – протестов, восстаний и революций. Пройдя личный опыт несправедливого гонения, Сперанский остается верен самому себе: главное для человека – сохранение нравственного достоинства, исходящего из религиозного чувства.

Рассуждения о нравственности применительно к человеческим союзам приводят Сперанского к наиважнейшему выводу об условиях стабильности таких союзов, а следовательно, действительных причинах их распада. Он обращает внимание на то, что никакая корысть, нужда или выгода не могут создать фундамент прочности отношений, поскольку «сильнейшая сторона всегда найдет повод привести в рабство слабейшую», как на уровне взаимоотношений в семье, так на уровне государственного союза. Такое положение необходимым образом приводит к разрушению союза, превращению его в состояние рабства. Только там, где есть согласие, начинается право.

Для Сперанского важным качеством законодателя становится способность точно определить возраст человеческого общества, для которого пишутся законы. Ведь каждый возраст имеет свои слабости, которые нужно учитывать, не опережая его законами. Сперанский строго формулирует цель всех законов – сохранение общества в порядке его возрастов. Значительной причиной государственных нестроений оказывается существенная разница в нравственной зрелости людей. Трудность законотворческого процесса в том и заключается, чтобы правильно оценить уровень зрелости общества, особенно при заимствовании правовой модели другого государства. В этом вопросе ученому непременно необходим практический опыт. В конечном счете, нравственное совершенствование должно проводиться мирно и постепенно, чтобы «свои желания и надежды не выглядели желаниями и надеждами общими», а «общее благо не оказалось не общее, а свое». Мудрость основывается на пользе человечеству, исходящей из «знания предопределения человека», понимания его природы. Признание человека духовно-нравственным существом объясняет столь пристальное внимание Сперанского к проблеме нравственного порядка в обществе и роли государства в этом процессе. Рассуждая о значении римской юриспруденции, он отмечает самобытность русского права и призывает к его изучению как главного предмета отечественного образования.

В рассуждениях о происхождении и сути верховной власти в Российской империи М.М. Сперанский явно придерживается исторического обоснования. Он прослеживает особенности происхождения терминологии правителя Руси-России, раскрывая содержание названий «самодержец», «царь», «император», исходя из исторического прошлого формирования высшей государственной власти. Результатом анализа становится заключение: самодержец не подлежит суду человеческому; но во всех случаях он подлежит суду совести и суду Божию. Этот вывод абсолютен для концепции религиозного осмысления власти, исключающей необходимость логических доказательств, но подкрепляемый личным духовным опытом. Только культурологический подход как основание политико-правовых воззрений автора мог вызвать следующую формулировку – всякое право, в том числе и право самодержавное, постольку есть право, поскольку оно основано на правде. Там, где кончается правда и начинается неправда, кончается право и начинается самовластие, отличное от самодержавия. Такое осмысление власти обращено, прежде всего, к ее носителю и призывает к постоянной внутренней духовной работе, на что и хотел обратить внимание Сперанский М.М., обращаясь со своим «Руководством к познанию законов» к будущему императору Александру II.

Данная работа, содержащая по сути правовое учение, по праву может быть оценена как обращение ко всем будущим правителям страны, как духовное завещание выдающегося государственного деятеля и отечественного мыслителя потомкам. Что может обязать волю самодержавную, риторически спрашивает Сперанский. И отвечает: одна совесть. В этом ответе объяснение не только значения необходимости нравственного устроения общества, но и пределы действия права. Сам по себе закон не всесилен, если он не дополняется нравственным человеческим сознанием, основанном на совести. Законодательство и правительство поддерживает вера, добавляет автор. Следовательно, в основных законах государства, где определяется порядок действия верховной власти, должно по необходимости определить и связь, и отношение ее к вере. Политический деятель и ученый-правовед, М.М. Сперанский, по отцу попович, окончивший в юности духовную семинарию, никогда не переставал быть богословом, оценивая события своей эпохи через призму, прежде всего, религиозно-нравственного сознания.

Либерализм великого систематизатора отечественная история востребует через 100 лет. Путеводной звездой для правящего сословия на весь ХIХ век станет допетровская Русь Карамзина, вплоть до событий 1917 года. Квинтэссенцией консервативной политико-правовой мысли станет учение К.П. Победоносцева, чье влияние сформирует мировоззренческую основу политики императора Николая II и объяснит многие факты истории нашего государства начала ХХ века.

Именно «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) станет для интеллигенции предложением для размышлений по поводу оценки европеизации русского общества в прошедшее столетие. Она выходила в печать с 1818 по 1824 годы, последний двенадцатый том вышел уже после смерти писателя в 1829 году. Вызвавший общественный резонанс среди читающей интеллигенции, этот труд стал точкой отсчета для отечественной исторической науки. Главная методологическая позиция этого произведения – разделение истории отечества на допетровскую Русь и после петровских преобразований. Допетровская Русь с ее христианским идеалом предстала перед читателями как Русь Святая, утраченная в ХVII-ХVIII веках. Свои выводы Карамзин подкреплял огромным количеством неопубликованных на тот момент и неизвестных читателю исторических источников. Он опирался на летописи, Остромирово Евангелие 1057 года, «Путешествие игумена Даниила в Святую землю» (ХП век), «Хождение за три моря» Афанасия Никитина и многие другие.

Показательны слова А.С. Пушкина об отношении к этому труду: у нас никто не в состоянии исследовать огромное создание Карамзина – зато никто не сказал спасибо этому человеку. Современники в «Истории» увидели, прежде всего, защиту самодержавного правления. Критика, поднятая на страницах ряда журналов, «прошлась» как по методу «исторической живописи», так и содержательной части воспроизводимых источников. Однако, несмотря на реалии того, что Карамзин не был ни первым русским историком, ни последним русским летописцем, отечественная наука связала свое начало именно с именем Н.М. Карамзина. Пожалуй, единственное объяснение этому феномену можно найти в личности самого историка, которого его гениальный современник назвал «честным человеком», и в том культурологическом подходе в освящении событий прошлого, который использовал автор «Истории». В концентрированном виде этот подход обнаруживает себя в «Записке о древней и новой России», в которой пульсирует нравственная история Отечества. В действительности второй линией повествования в обоих трудах, не менее значимой, чем политическая история, стал образ идеального правителя. «Учение о государственном муже» есть неотъемлемая часть отечественной политической мысли со времен Илариона.

В тезисе «самодержавие есть основа российского государственного порядка» Н.М. Карамзин рассматривает содержание самодержавие во всех его проявлениях – и в политическом, и духовно-нравственном. Общественная полемика развернется в отношении политической оценки самодержавия как наиболее присущей Российской государственности. Вместе с тем нравственная характеристика этой формы правления не вызовет никакой полемики, наоборот, именно этот акцент, вероятно, и привлек всеобщее внимание читателей, согласных в необходимости выявлять сильные и слабые стороны духовно-нравственного аспекта правления. Надо полагать, что именно в объективности оценки, прежде всего современного ему правления, Н.М. Карамзин удостоился чести «честного человека».

Будучи приверженцем патриархальной теории происхождения государства, Н.М. Карамзин с этих позиций рассматривает процесс образования Древнерусского государства, его взлеты и падения. Он подчеркивает, что несмотря на первенство русских в воинском искусстве, Батый сокрушил Русь за несколько месяцев. Причину Карамзин видит в ослаблении внутренней связи подданных с властью: князья утратили любовь к народу и внутреннее достоинство, сделались лихоимцами и тиранами, а народ, видя, что князья для ничтожных личных выгод жертвуют его кровью, утратил почтение к власти. Основа власти – нравственное уважение к сану властителей. Россия спасалась мудростью самодержавия, и в этом контексте объясняется идеализация мыслителем данной формы правления. В этом контексте и обращение автора к самим носителям власти.

Дух народный, нравственное достоинство народа составляет могущество государства. Отдавая должное реформаторству Петра I как государственника, Карамзин отмечает недопустимую ошибку в насильственном искоренении древних обычаев, на которых опирались нравственные устои общества. Утрата чести носить русский кафтан ассоциировалась с утратой отечества. Восхваление всего иностранного породило презрение к себе и подражание, следствием чего стало унижение достоинства целого народа, несовместимое с возвышенностью мысли и дел. Преобразование быта бояр и дворян отделило высшее сословие от низших, чего еще не было при отце Петра. Алексей Михайлович начинал утро пятичасовыми молитвенными богослужениями, а царица участвовала наряду с челядью в заготовках варений и солений. В ХIХ веке, констатирует Карамзин, русский дворянин, став гражданином мира, перестал быть гражданином Отечества.

Помимо этого ударом по основам государственной жизни стала церковная реформа Петра. Из духовников и хранителей нравственного закона первосвятители превратились в чиновников и угодников царю, превозносящих его библейским языком. Результатом ослабления духовной власти стало ослабление веры и нравственности в гражданской жизни. Восхваляя государственную деятельность Екатерины II, Карамзин отмечает дальнейшее падение нравов высшего сословия: «Вельможа не стыдился быть развратным».

Власть монарха утверждается его добродетелями – главный нравственный и политический тезис Карамзина. Государь имеет единственный способ предотвращать покушения на власть и злоупотребления ею – «да царствует добродетельно!». Тогда появляются правила и традиции народные, которые лучше самым идеальных форм правления удержат порядок и законность. В государственных преобразованиях нужно иметь меру, сохраняя и оберегая нравственную основу своего государства. Главный рычаг любой госструктуры – человек, должностное лицо, наделенное разумом и честью. Народное благо содержится не в Уставах, а в способности власти видеть истинное благо народа и в умении сохранять его достоинство. В этом заключается, прежде всего, политическое искусство.

Сформулированная Н.М. Карамзиным тема продолжилась в полемике славянофилов и западников.

На рубеже 30-40–х годов XIX века в среде дворянской интеллигенции сложились два главных течения общественно-политической мысли под условным наименованием «славянофилы» и «западники». Они поставили вопрос о самобытности России, ее роли среди других народов, ее политико-правовых национальных особенностях в сравнении с Западной Европой и Востоком (Византией). Следует ли России для исполнения своей исторической миссии и впредь сохранять свою культурную особенность, свою духовную идентичность, укорененную в православии, или же ей необходимо стать вполне европейской страной по образцу и подобию прочих?

Видными представителями западников из числа юристов были К.Д. Кавелин, в 40-е годы это критик В.Г. Белинский, эмигрант А.И. Герцен, Н.П. Огарев, профессор Т.Н. Грановский, П.В. Анненков.

Основной идеей западников стала идея «прогресса» в том виде, как она сформулирована западноевропейской мыслью XYIII века: «человечество развивается по единым для всех народов законам, они неизбежно проходят одни и те же ступени развития. На вершине этой лестницы передовая Западная Европа в отличие от отсталой, лапотной России. Россия значительно отстала в своем развитии, причиной чего было объявлено православие. Единственный способ исправить положение – срочно приподнять русскую жизнь до европейского стандарта».

Манифестом западничества стали «Философические письма»Петра Чаадаева. Причину отсталости России он видел в отсутствии прогрессивных социальных и культурных традиций. Это стало, по его мнению, причиной превращения России в общество без дисциплины и форм, логики и права. И в этом Россия отпала от цивилизации, Изолированность России мешает ей воспользоваться идеями соседей. Все западники говорили о любви к России, но России «исправленной» по европейской мерке, лишенной национальной и религиозной самобытности. В. Г. Белинский в связи с этим заявлял: «Я начинаю любить человечество по-маратовски: чтобы сделать счастливою малейшую его часть, я, кажется, огнем и мечом истребил бы остальную». В вопросе о путях жизни и развития России западники не предложили ничего нового по сравнению с тем, что имелось в Европе.

Славянофильство стало первой формой русского консерватизма. В условиях расцерковления общественного сознания группа европейски образованных москвичей задались вопросом о русской предназначении, о путях дальнейшего развития российской государственности. Они обратились к изучению русской истории, православию. В 1839 году произошел обмен рефератами между А.С.Хомяковым и И.В.Киреевским по вопросу об историческом опыте старой (допетровской) и новой России. Предметом их поисков стали культурные ценности древней Руси. С их восстановлением связывалась возможность обрести целостность русской культуры, утраченную в связи с вестернизацией Петром Первым.

Главный тезис славянофильства был изложен Иваном Васильевичем Киреевским так: «Особенность России заключалась в полноте и чистоте того выражения, которое в ней получило христианское учение – во всем объеме ее общественного и частного быта. В этом состояла главная сила образованности России. Современное же положение во многом является результатом воплощения в жизнь западнических идей».

Итоговый вывод Киреевский сформулировал следующим образом: все, что препятствует правильному и полному развитию православия – все то препятствует развитию и благоденствию народа русского. Чем более будут проникаться духом православия государственность России и ее правительство, тем здоровее будет развитие народное, тем благополучнее народ и тем крепче правительство, и тем оно будет более благоустроенным, ибо благоустройство правительственное возможно только в духе народных убеждений.

Министр народного просвещения граф С.С. Уваров сформулировал основы русской жизни в известном трехчастном лозунге: «Православие. Самодержавие. Народность». Православием обозначался духовный идеал и объединяющее начало народа. Самодержавием считалась наилучшая форма правления в православной государственности, где царь видит себя слугой Божиим и народным. Народность определялась как необходимое состояние соборности (собранности) всех сословий в единое целое в служении общей цели. Славянофил Хомяков А.С. в соборности увидел возможность самоочищения через Божественное вдохновение, «постоянно теряющееся в грубой нечистоте каждого отдельного существования».







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.208.159.25 (0.025 с.)