ТОП 10:

Политические взгляды Томаса Гоббса (1588-1679)



Гоббс был неоднозначно воспринят современниками, и до сих пор считается сложным мыслителем, вызывающим спорные оценки. Уже в 17 лет он преподавал в Оксвордском университете. Много путешествовал. Был секретарем у выдающегося философа Англии 17 в. Фрэнсиса Бэкона. Был знаком с Галилеем и великим французским философом Декартом.

В 40-летнем возрасте увлекся математикой, пытаясь доказать квадратуру круга. А затем пытался применить достижения естествознания своей эпохи в области политики и права.

Надо заметить, что Гоббс пережил гражданскую войну.

Затем, после Реставрации в 1660 г., к власти приходит ученик Гоббса – Карл 2 Стюарт, и начинается травля Гоббса, прежде всего как атеиста. Его книги запрещены. Но гонениями со стороны короля Гоббс заслужил симпатии революционеров, с которыми Гоббс отказался сотрудничать. В конечном итоге Гоббс заканчивает жизнь самоубийством.

Методологическая основа политической теории Гоббса изложена в произведениях «О гражданине», «О теле», «О человеке». Но главное его произведение - «Левиафан», написанное во Франции в 1651 г.

Еще в своей работе «О гражданине» Гоббс отделил теологию от философии. Впервые в рамках отделенной от теологии философии выделил философию природы (естествознания) и философию государства. «Если философия природы существует много столетий, со времен античности известны физика и др. естественные науки, то философия государства насчитывает всего несколько лет», писал Гоббс, считая себя ее основоположником.

Что объединяет философию природы и философию государства? Природа человека. Какова она? Гоббс рассуждает следующим образом.

Человек есть физическое тело. Но не только. Человек еще и разумное существо, своего рода разумная машина (здесь отражены механистические воззрения времени). Человек есть мыслящая машина, где пружиной, заставляющей ее работать, является сердце, нитями, которые пронизывают машину, являются нервы, суставы – есть колеса машины.

При этих механистических аналогиях Гоббс подчеркивает, что это мыслящая машина. Человек есть субъект разума, он имеет право на интеллектуальную автономию – никто не может заставить нас мыслить иначе, чем мы мыслим.

Но далее Гоббс не согласен с тем, что человек есть общественное существо, склонное к общению с себе подобными, как думали Аристотель и его продолжатели. Не связи притяжения (механика) существуют между людьми – людей ничего не притягивает друг к другу, а наоборот, между ними действуют импульсы отталкивания. Человек – асоциальное существо. По своей природе он злобен, эгоистичен, завистлив и не склонен к общению.

При этом человеку свойственен инстинкт самосохранения, который оберегает его от других людей. Очевидно, в таком понимании природы человека отразился революционный дух времени.

В учении о государстве Гоббс исходит из гипотезы естественного состояния, в котором люди были равны и свободны. Но т.к. человек по своей природе человек – существо асоциальное, злобное, эгоистичное, то каждый использовал свою свободу, не считаясь со свободой других людей. Получалось так, что у каждого столько свободы, сколько силы. Получалось так, что эта безграничная свобода силы превратилась в произвол каждого против каждого другого. И прежде всего в произвол сильного против слабого.

В конечном итоге в своем естественном состоянии люди оказались враждебными друг другу, и само это естественное состояние предстало состоянием всеобщей войны – войны всех против всех.

По Гоббсу естественное состояние – это состояние войны всех против всех. Жизнь человека в этом состоянии Гоббс описывает как невежественную, кратковременную, одинокую, беспросветную и необеспеченную. Сильный забирает все. Каждый как гладиатор против каждого другого. Пример для Гоббса послужила гражданская война.

Но люди – разумные существа, и уже в том естественном состоянии они способны осознать естественные законы. Их восемнадцать. Главный закон – должно стремиться к миру. Обладая кроме разума чувством самосохранения, люди, обуреваемые страхом за свою жизнь в естественном состоянии, во имя мира и порядка приходят к необходимости заключения общественного договора. Таким образом, Гоббс использует теорию общественного договора, но она у него отличается рядом особенностей.

Прежде всего, субъектами договора. У Гоббса стороны договора: каждый с каждым другим заключает договор, на равных. В этом прослеживается идея формального равенства в праве.

Каковы же условия договора? В естественном состоянии люди, прежде всего, боятся за свою жизнь и договариваются о том, чтобы достичь мира. Но договор о мире действует, пока идет война. Если ее нет, кто будет возобновлять договор? Таким институтом должно быть государство, отвечает Гоббс.

И тогда каждый с каждым другим во имя сохранения мира (следующий этап) договаривается о том, чтобы передать все свои права и свободы временного естественного состояния, коль скоро не смогли ими воспользоваться, передать государству. Во имя мира и порядка.

Тогда вступает в действие второй закон – договоры должны соблюдаться (норма международного права). Следовательно, главное, что требуется от государства, поддерживать мир, чтобы в состоянии мира можно было не опасаться за свою жизнь.

Что представляет собой государство? Этот Левиафан, болотное всепоглощающее чудовище, с которым сравнивается государство?

Если о человеке Гоббс говорит, как о машине, то государство представляет собой одно большое искусственное тело, составленное из людей-винтиков. Все люди – частички, винтики государства, личности уже нет, каждый добровольно, во имя мира, расстался с личностью, превратившись в частицу левиафана. Гоббс рисует болотное чудовище из множества людей. При таком подходе все люди сливаются в единое, неразличимое «мы». Каждый расстался с личностью, имуществом, свободой по одной причине – страха за жизнь.

По Гоббсу суверенитет един и неделим. Никаких смешанных форм он не признает. Суверен, государство, не связан законами, которые сам издает. И с божественными тоже. Даже с естественными (в чем Гоббс себе противоречит). Религия же нужна, чтобы держать народ в узде. Таковы парадоксы теории Гоббса.

 

Политико-правовые идеи французского Просвещения 18 в. Ш.Л. Монтескье.

С 1728 по 1748 гг Шарль Луи Монтескье (1689-1755) работает над книгой, с которой связана его слава – «О духе законов». Он посвящает ее анализу факторов, определяющих законодательство. Эпиграф к «Духу законов» – «Без матери рожденное дитя», без обращения к Божественному источнику, к Откровению, как было принято в Средние века. Хотя обращался к трудам своих предшественников, особенно Аристотелю и Жану Бодену.

За эти 20 лет он много путешествует и убеждается, насколько разные условия жизни у разных народов, насколько эти разные факторы определяют у разных народов характер законодательства. Он побывал в Италии, Германии, Австрии, 3 года прожил в Англии. А посетив Россию, заявил, что в ней никогда не сможет утвердиться демократия.

В 1734г. написаны «Размышления о причинах величия и падения Рима» - работа, в которой Монтескье изложил методологию своего политико-правового учения. В ней он пришел к выводу, что не Фортуна управляет миром, не ею обусловлено величие и падение Рима, а есть некие общие закономерности истории, которые обусловливают ход человеческой истории.

 

В учении о государстве Монтескье выступает как типичный представитель просветительского движения. Он исходит из гипотезы естественного состояния, в котором все люди равны и свободны. Их свобода не превращается в войну всех против всех, как у Гоббса. Люди общаются с себе подобными, движимые не столько страхом, сколько слабостью. Каждый чувствует свою слабость и зависимость друг от друга - в пище, в удовлетворении естественных потребностей.

Пока еще в естественном состоянии люди не обладают разумом. Они свободны, но эта свобода не проявляется, т.к. они лично зависимы от обстоятельств, «от среды» - от природы, климата. Только когда человек обретает разум, он осознает необходимость жить сообща.

И тогда приходит на смену естественному состоянию состояние общественное (государства пока нет). Разум, который повелевает жить в обществе, становится общим законом совместной жизни людей.

В этот период осознания активной общественной жизни люди утрачивают первоначальное равенство. Вновь обрести равенство они должны благодаря законам, изданным государством.

Во-вторых, люди перестают чувствовать себя слабыми. Некоторые осознают свою силу, основанную на интеллекте. У других ее нет. Вот на этом этапе и начинаются раздоры среди людей (как у Гоббса).

Очень мало Монтескье говорит об общественном договоре – для него это не так важно, как для Руссо. На каждой территории создается государство в зависимости от исторических особенностей народа и др. факторов, которые определяют лицо государства. Поэтому и создаются на одних территориях монархии, а на других республики.

Кроме этих двух форм, выделяет еще одну неправильную – деспотию, которая являлась в то время главным объектом критики французских просветителей. Характеризуя их, Монтескье обращает внимание на принципы правления в каждой из этих форм. Принцип монархии - честь, которую будет критиковать в 19 веке Маркс. Принцип республики – политическая добродетель. Эти две формы объединяет правление на основе разумных законов.

От них коренным образом отличается деспотия, чей принцип страх. Правление осуществляется не на основе разумных законов, а постановлений деспота. Монтескье критикует французское деспотическое правление, для которого характерно было корысть, лесть, угодничество. Душа человека становится рабской, ссылается он на Платона. Здесь все равны, но равны в рабстве, в страхе перед деспотом.

Деспотическое правление противоречит разуму. А государство есть установление разума.

В какой же из двух правильных форм – монархии или республике – возможно возвращение в первоначальное состояние и обретение политической свободы? Свобода становится главным действующим лицом в трактате «О духе законов».

Политическая свобода, говорит Монтескье, возможна там, где обеспечена безопасность от произвола. В тех государствах, в которых каждый может делать то, что не запрещают законы, и там, где никто не может заставить людей делать то, к чему законы прямо не обязывают. Там, где реализуется принцип «Разрешено все, что не запрещено законом». Принцип, намеченный еще Локком. Иначе говоря, там, где господствует строгая законность.

Как же такое государство должно быть устроено, чтобы не допустить злоупотреблений власти, ведь правящим свойственно впадать в произвол?

Отвечая на этот вопрос, Монтескье излагает теорию разделения властей. Он анализирует английское конституционное устройство и переосмысливает Локковскую теорию разделения властей. В итоге теория Монтескье была воспринята современниками как чудодейственное лекарство от всех социальных конфликтов.

Монтескье исходит из того, что первоначально суверенитет принадлежит народу, который в небольших государствах может непосредственно осуществлять свой суверенитет. Но это случается редко. Поэтому народ должен избрать своих представителей в парламент, состоящий из двух палат: аристократической (дворянской) и палаты народных представителей (нижняя палата).

Кроме законодательной власти существует исполнительная в лице министров, возглавляемая монархом. При этом недопустимо, чтобы министры входили в парламент, как у Локка.

От этих двух властей отличается власть судебная.

У Монтескье судебная власть не участвует в системе разделения властей. Судебная власть ничтожна и невидима, говорит Монтескье. «Судьи не творят закон, они только уста, произносящие слова закона». Должно быть достигнуто правление закона, а не людей, так думали просветители.

Для Монтескье важно, чтобы власть была разделена между двумя палатами парламента, с одной стороны, и властью парламента и правительством, с другой.

Главная цель Монтескье не в том, чтобы ограничить королевскую власть парламентом, а в том, чтобы:

1) эти две власти были равносильны. Если какая-либо из них становится сильней, это чревато деспотизмом.

2) Они должны быть разнородными, т.е. осуществляться разными органами и иметь разные функции. Кроме того, эти две власти должны опираться на различные социальные силы: в парламенте одна палата – на старинную аристократию, другая - на буржуа, в целом же третьего сословия, а исполнительная власть – на интересы старого дворянства.

Таким образом, разделение властей - это не просто разделение управленческих функций, а социально-политическое разделение, точнее разделение и равновесие властей между разными социальными силами. По сути, таким образом был поставлен вопрос о соотношении гражданского общества и государства. Теория разделения властей Монтескье будет закреплена в Декларации прав человека и гражданина 1789г. и Французской конституции 1791 г.

Современники по достоинству оценили теорию разделения властей, но не обратили внимание на название главного его труда «О духе законов», идеи которого лягут в основу социологии права в 19-20 вв. А именно, что есть дух законов?

По мысли Монтескье законодатель должен учитывать две группы факторов:

а) материальные – географические, климатические, демографические, территориальные, экономические, политические, традиционные для данной страны;

б) духовные – общий дух нации, религию, что тождественно культуре, особенности общественных отношений.

Законодатель должен иметь в виду, что законы 1) нельзя выдумывать и 2) законы нельзя автоматически переносить из одной страны в другую. Однако, законодатель, считаясь с факторами, должен нивелировать отрицательное воздействие этих факторов, если они с очевидностью ведут к рабству и деспотизму (тирании).

 

 

Политические и правовые учения в России в период абсолютизма.

 

Вся история Московского государства в 17 веке развивается в прямой зависимости от событий Смутного времени и церковного раскола. Произошло страшное разорение страны, необходимость возврата захваченных поляками и шведами земель. Государство и народ представлялись трудно управляемой стихией.

После тяжелых уроков Смутной эпохи москвичи оценили необходимость практических заимствований с запада и невыгодности прежней обособленности. Начался культурный перелом – переход от национальной замкнутости и исключительности к активному общению с Европой.

Снижается влияние боярства, доведшее страну до катастрофы 1710г. На политической арене главным действующим лицом становится дворянство и горожане. Финансовые трудности Смутного времени вызвали необходимость в иностранцах и иностранном капитале. Вместе с иностранными купцами, которым были даны льготы, приглашались иностранные специалисты: техники, военные, медики, географы, астроном. К началу царствования Петра I в Москве проживало более 1 тыс. протестантских семей.

17 век в России стал переломной эпохой. Хотя Россия не знала Возрождения и Реформации, и соответственно капитализма, она и Западная Европа испытала пробуждение личностного начала (осознание своей индивидуальной свободы и ответственности за общую жизнь как закономерный результат влияния христианской духовности). Личностное сознание пробудилось в народе при одновременном ослаблении традиционных духовных устоев русского общества. И, в отличие от западноевропейского варианта с его экономической направленностью, сопровождалось распространением ересей и мистических сект.

Уже в 14 в. возникла первая секта стригольников (отрицали таинства и бессмертие души), проповедники которой были казнены по приговору новгородского вече. Собственно возникновение сектантских еретических учений в народе означало новый период культурной истории России – потребность в самовыражении личности вступала в конфликт с традиционной верой.

Вставала сложная историческая проблема – восполнить недостаток богословской и философской культуры, сохранив христианские традиции, но при этом преодолев православный максимализм, подавлявший все самобытно-мирское. Личную творческую динамику нужно было вписать в консерватизм московского строя. Особый тип древнерусской просвещенности отличался полным подчинением человеческого ума вере (жизнь сведена к церковному богослужению), отсюда невнимание к собственно интеллектуальной культуре (неразвитость наук, презрение к западной образованности, «эллинским борзостям») и вопросам организации земной жизни.

На повестку дня стал вопрос о секуляризации культурной жизни – развитие светской культуры, новых научных и технических знаний. Особенно в противостоянии с Западной цивилизацией, динамичной и технически прогрессирующей, на исходе Средневековья вставшей на путь интенсивного интеллектуального развития. Нужно было проявить смелость и творческую инициативу, раскрыв свою национальную самобытность.

Таким образом, 17 век обнаружил противоречия национального исторического бытия. Внутреннее развитие страны требовало новых культурных форм для возрастающих умственных, личностных, национальных сил русского общества.

Меры к приобщению к западной культуре оказались драматичными. Первым испытанием стала реформа Церкви, предпринятая 60-е гг. 17в., как реакция на обнаружившиеся в ходе Смуты проблемы в религиозно-нравственной жизни народа. Их решение начали с исправления богослужебных книг, которые регламентировали церковный обряд.

По поводу способов этого исправления общественное мнение разделилось на два лагеря, что в конечном итоге и привело к расколу церковного сознания и церковного общества. Одни считали правильным руководствоваться идеями Святой Руси и Москвы как третьего Рима, в конечном итоге своей самобытностью. Другое направление во главе с царем Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном, считали эту теорию ошибочной и выражали необходимость привлечения греков и киевлян (которые уже имели Киево-Могилянскую академию) к исправлению своих обрядов.

Покушение на обрядовость (креститься не двумя, а тремя пальцами, замена знаменного распева на многоголосье и т.д.) оказалось губительным, т. к. по своему своеобразию русское религиозное мировоззрение покоилось на обрядовом благочестии. Все решения власть проводила Соборами, на которых большинство составляли греки (более половины), отвергнутые в свое время за сговор с католическим Римом. Решения Стоглавого собора были отменены, а Русь представлена не как благочестивое царство, хранящее свою веру, а как невежественная страна, сохраняющая богослужебные недоразумения.

Против реформ, проводимых светской и церковной властями выступил весь народ. Против властей прошли восстания. Для старообрядцев русская история потеряла всякий положительный смысл – по их мнению, воцарилось царство антихриста. Святой Руси с ее духовным приоритетом, с ее идеей «Москва – третий Рим» и православным царством, оберегающим веру, не стало, потому что третий Рим пал.

РасколРусской Церкви стал важнейшим вопросом не только церковной истории, но и истории отечественной культуры. С богословской точки зрения раскол не повредил православной традиции на Руси, т.к. не коснулся догматики. Но нанес удар по русскому национально-православному самосознанию, расколол органическое единство народной и церковной жизни. Пошатнулось духовное основание, православные начала русского бытия. Русская Церковь вышла из «симфонии» со своим народом, а затем от нее отмежевалось и государство, поскольку Никон предпринял попытку возвысить Церковь над государством, против чего и выступил Петр.

На рубеже XVII – XVIII вв. Россия окончательно оформилась как абсолютная монархия. Реформы Петра I, направленные на ликвидацию старофеодальных учреждений, положили начало преодолению промышленной, военной, культурной отсталости страны. Самой радикальной из петровских реформ стала реформа церковная. В конечном же итоге, все они привели к отходу от христианского осмысления государственности и созданию полицейского государства.

Несмотря на то, что официальная доктрина абсолютизма включала традиционное теологическое обоснование царской власти, преодоление отсталости страны осуществлялось свойственными абсолютизму методами административного вмешательства во все стороны жизни подданных, всесторонней опеки, полицейского надзора и принуждения. В указах подробно описывалось, как одеваться, сеять коноплю, выделывать кожу и т.п. В политико-правовой идеологии иностранные влияния сводились к воспроизведению модных иностранных терминов. Однако на теоретическом уровне политико-правового сознания восприятие распространенных на Западе идей происходило иначе. Абсолютизм требовал нового идеологического обоснования в духе времени. Высшим смыслом существования личности было признано служение государству взамен идее служения Богу и ближнему.

Преобразования Петра повели страну по пути огосударствления всех сторон русской жизни, не исключая сферу религиозного сознания. Культурная жизнь встала в прямую зависимость от правительственной политики. Протестантская концепция главенства государства над Церковью исказила традиционную идею православной монархии, призванной действовать в симфоническом согласии с Церковью и народом. Заменив канонический орган управления Церковью на тринадцатую коллегию, Святейший Синод, новое полицейско-бюрократическое государство вводило безусловную власть императора над всеми сословиями, в том числе, духовенством. Для пресечения потока письменной критики Петр в 1701 году издал распоряжение об изъятии у иноков письменных принадлежностей. Введена цензура на все издаваемые богословские сочинения.

Идеологом Петровских реформ первой четверти XYIII века стал богослов, политический и церковный деятель Феофан Прокопович. В теоретических трудах Прокоповича соединялись элементы теологического и юридического мировоззрения. Широко используя понятия двух истин – религиозной и земной, Прокопович призывал сочетать «два земных пособия – природу и науку; и два свыше даруемые – знание веры христианской и серьезное убеждение в божественности Священного Писания».

Прокопович критиковал католическую церковь за отрицание и преследование научных открытий, которые потом все равно приходится признавать (Коперник, Галилей). Прокопович резко осуждал саму мысль о превосходстве духовной власти над светской или о не подчиненности государству духовенства и монашества. Основное политико-философское произведение Прокоповича «Правда воли монаршей во определении наследника державы своей…» написано в обоснование указа Петра I, определившего право императора назначать наследника престола.

Порицая демократию и аристократию, Прокопович правильной формой признает только монархию. Его основное внимание сосредоточено было на сопоставлении «наследственной» и избирательной монархий. Сравнивая достоинства той и другой, Прокоповичотдает предпочтение наследственной монархии, в которой находит лишь один изъян – наследник царской власти по закону может оказаться недостойным, неспособным царствовать. Этот недостаток может быть устранен только царствующим монархом, который может и должен назначить достойного и способного наследника престола своим завещанием.

Права самодержца, по Прокоповичу, не ограниченны и абсолютны; он имеет право и должен регулировать все стороны общественной и частной жизни: от быта до традиций и веры. Царь, издавая закон, «сам никаким узаконениям не подлежит». Фактически Прокопович уравнивает монарха с Богом, заявляя, что царская власть есть власть, которой «после Бога больше в мире нет». Противореча христианскому учению о государстве, Петровский идеолог провозглашает: «Цари суть Боги». В конечном итоге заданная новая государственная политика приведет к утрате религиозного осмысления власти, отказа от признания ее одной из форм христианского служения.

Широкому обсуждению в трудах Прокоповича был подвергнут вопрос об отношениях государства и церкви. В «Слове о власти и чести царской» он решительно отвергал притязания церкви на превосходство перед светской властью.

Доказывая пользу отмены в Российском государстве патриаршества и учреждения Синода, он считал, что Синод способен обеспечить лучшее управление церковными делами. Познание истины лучше обеспечивается «соборным правлением, нежели единым лицом».

Идеи дворянского либерализма в это время представлены несколькими русскими мыслителями. Это историк В.Н.Татищев, представитель купеческого сословия И.Т.Посошков, князь М.М.Щербатов, профессор права С.Е. Десницкий.

Василий Никитич Татищев (1686-1750) был государственным деятелем, организатором горного дела на Урале, географом, историком, ученым, внесшим значительный вклад в развитие отечественной науки.

Татищев – сторонник теории естественного права. Он осуждал папскую власть за преследование Коперника, за инквизицию; Татищев– сторонник просвещения, развития науки. Проблемы религии интересуют его с политической точки зрения. В основу всякого государства, в том числе и монархического, он полагает договор. Формы правления зависят от ряда объективных условий, к которым относятся местоположение, размер территории и состояние населения. Демократия осуществима только в городе-государстве или в маленькой области, где могут быстро собраться все «домохозяева».

Представительную систему Татищев считал признаком аристократии (правление избранных – по избранию или по положению). Аристократия применима и полезна в областях (странах), состоящих из нескольких городов, защищенных от неприятельских нападений (на островах), особенно у просвещенного народа, привыкшего к соблюдению законов без принуждения и жестокого страха (Венеция).

Россия же, как и ряд других стран «не могут иначе правиться, как самовластием». Защита и обстоятельное обоснование самодержавия в концепции Татищева соединялись с мечтой о внедрении в систему органов власти что-то вроде представительных дворянских учреждений, чтобы наладить порядочное законодательство, компетентное решение дел центрального управления, пресекать фаворитизм, казнокрадство, взяточничество в верхних звеньях государственного аппарата.

Татищев различал естественные и гражданские (положительные) законы. Много внимания Татищев уделял обоснованию сословной структуры, положению основных классов-сословий феодальной России. Для него сословное деление обусловлено исторически сложившимся разделением труда, предопределившим правовое положение каждого из сословий. Татищев неоднократно выступал за обновление законодательства, за тщательную подготовку проектов законов.

Одним из первых идеологов русской буржуазии был Иван Тихонович Посошков (1652-1726). Он занимался предпринимательством и торговлей.

Вопросы политики и права глубоко интересовали Посошкова. В ряде оставленных им записок он выдвинул серию предложений о преобразовании общественной и государственной жизни. Итоги своих размышлений он подвел в «Книге о скудости и богатстве», которую закончил в 1724 году и направил Петру I. Возможно, именно за эту книгу он и был арестован.

Посошков считал, что стране нужна сильная централизованная власть, способная твердо проводить политику «общего блага», примерять враждующие общественные силы. Сторонник абсолютизма, он весьма скептически отзывался о возможностях других форм правления.

Взгляды Посошкова на абсолютную монархию соответствовали воззрениям основной массы русского купечества, которое было тесно связано с феодальным строем, не сложилось еще окончательно в класс буржуазии и не выступало как революционная сила. В интересах своего развития купечество продолжало искать поддержку у абсолютистского государства.

В целях обеспечения «общего блага» Посошков предлагал четко определить права каждого сословия и его обязанности перед государством.

Значительное место в «Книге о скудости и богатстве» было уделено крестьянам. Посошков выступал не за отмену крепостного права, а за некоторое смягчение крепостнического гнета.

Посошков выражал недовольство состоянием русского законодательства. Он предлагал издать новую «судебную книгу», для составления которой следовало созвать «многонародный совет». В этот совет каждая губерния должна прислать по 2 – 3 выборных представителя от каждого сословия, в том числе и от крестьян. Новая «судебная книга» должна быть подвергнута широкому обсуждению. Разработанную «многонародным советом» и освидетельствованную «вольным голосом» «судебную книгу» должен утвердить царь.

Императрица Екатерина II (1729-1796) имела намерение установить основополагающие принципы российского самодержавного правления в виде закона конституционного характера. Для этого в 1765-1766 гг. она разработала «Наказ, данный Комиссии о сочинении проекта нового уложения», основываясь на сочинениях европейских философов. Правда в результате поправок ее модель власти представлена была монархией с развитым бюрократическим управлением, а не привилегиями для сословий в целях предотвращения деспотии. Ограничениями власти ставились пределы, установленные самой императрицей. Главный ограничительный «предел» - цель правления. А именно, слава граждан, государства и Государя. Кроме того ограничение самодержавия устанавливалось устранением самодержца от непосредственного управления всеми государственными делами, в частности, от судебных дел. Однако источником всякой государственной и гражданской власти объявлялся государь. Предполагалось, что самодержавная власть осуществляется преимущественно на основе общих законов. Вместе с тем законность предполагалась исключительно для обеспечения государственных или общественных интересов, минуя личные права. Как философ, Екатерина видела смысл законности в поддержании такого порядка, при котором обуздываются дурные свойства человеческой природы и поощряются добрые. Поэтому главным средством предупреждения преступлений у нее выступало просвещение и поощрение добродетели. Смертную казнь считала применимой в одном случае – когда преступник возмущает народное спокойствие. Власть государя-законодателя она уподобляла власти заботливого отца, поддерживая идею божественного происхождения власти. Самодержец должен содействовать благополучию подданных, получению наибольшего добра согласно христианским заповедям. В Наказе Екатерина привела и правила юридической техники, заимствованные у Монтескье. К тому же отказалась от сложного языка петровских законов.

Таким образом, основными идеями Наказа стали: идея служения носителя верховной власти благу и счастью народа, идея законности, воспитательная функция права и т.д. Главным средством упрочения правопорядка в русском обществе Екатерина считала воспитание в людях добрых нравов, в силу чего ее законодательство пронизано терпимостью и гуманизмом: «вся наука законов состоит в обращении людей к добру и в препятствовании зла, в отказе от беспечности правительства». Екатерина вполне усвоила традиционный русский взгляд на закон как выражение совести (правды), искренне выражая приверженность к русской культуре и русской истории. Ее указы пронизаны патриотизмом, уважением к русским традициям, гордостью за русский народ. Она с гневом реагировала на отрицательные отзывы иностранцев о России. При восшествии на престол своей задачей провозгласила вывести народ из уныния и оскорбления, обеспечив единство власти и государства. Несмотря на плачевное состояние правопорядка в действительности, законодательство Екатерины явило положительное явление – оно представляло некий идеал, к которому должно стремиться в целях воспитания в людях добронравия – главной заботы просвещенного правителя.

Семен Ефимович Десницкий (1740-1789) стал первым русским профессором юридического факультета Московского университета.

Родился на Украине, учился в духовной семинарии Троице-Сергиевой лавры. Затем в академической гимназии при Московском Университете. После окончания университета отправлен учиться в британский университет в Глазго для подготовки к профессорскому званию. Университет отличался высоким уровнем преподавательского состава. Адам Смит читал нравственную философию, которая состояла из: естественной теологии, этики, юриспруденции, политэкономии. Показательно, что под юриспруденцией Смит понимал «теорию правил, которыми должны руководствоваться гражданские правительства» или «науку, которая исследует общие принципы, которые должны быть фундаментом законов всех народов». Как видно, юриспруденцию сводил к естественному праву.

Став доктором права, Десницкий С.Е. вернулся в Россию, и, подтвердив звание сдачей экзамена , был назначен профессором римского права. Только с 1767 г. по указу Екатерины II введено преподавание на русском языке. Преподавал также английский, делал переводы трудов известных британских ученых. Предложил Екатерине II свой первый труд в области юриспруденции и политики «Представление о учреждении законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи», в котором заявил, что искусство судьи зависит от его представлений о справедливости и знании судебной практики, более всего римского права, т.е. от нравственности и знания теории права. Выступая с публичной лекцией «Слово о прямом и ближайшем способе к научению юриспруденции» Десницкий высказывает необходимость преподавания науки русского права (до тех пор изучали только судебные дела), что ему удалось добиться в 1773 г. путем открытия кафедры русского законоведения. Он стал первым профессором русского права.

Анализ развития русской политико-правовой мысли в XYII-XYIII вв. показывает, что в этот период происходило проникновение в правовую культуру российского общества и русскую юриспруденцию отдельных западноевропейских идей. Заимствование коснулось взаимоотношения светской и духовной властей по образцу протестантской модели. В некоторых случаях происходило усвоение западнической идеологии без воплощения ее в политико-правовую реальность России. Приобщение к европейской материальной культуре повлекло характерное смещение приоритетов в иерархии духовных и материальных ценностей. Возвеличивание значения государства и права в русле западноевропейской идеологии Просвещения привело к какофонии в церковно-государственных взаимоотношениях: церковь стала «помехой» государству. Результатом умаления духовного начала в соборном разуме русского народа наступило искажение духовно-нравственных идеалов общества, что стало очевидным к началу ХХ века, когда процесс раздробления общества остановить не могла ни одна общественная сила.

Таким образом, в XYIII в России строилась западная культура, что, по мнению Н.М. Карамзина, обусловило раскол некогда целостной русской культуры на «древнюю» и «новую». Противопоставление допетровской самобытной России новому европеизированному государству станет основной темой последующей политико-правовой и общественной мысли русских интеллектуалов.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.48.142 (0.025 с.)