Место России в современном мире

Проблема самоопределения России, поиска ею своего места в мире не нова. Всякий раз, когда Россия оказывалась на пороге пе­ремен, возобновлялись и разгорались интеллектуальные споры о ее будущем развитии.

Вопрос о месте России в мире традиционно был по существу вопросом ее геополитической и цивилизационной самоидентифи­кации: с кем быть в «связке» в дальнейшем, какую модель развития взять за основу, на чей опыт ориентироваться, какой путь наш — западный, восточный или путь цивилизационного самостояния.

Проблема роли России в мире обсуждалась на основе характери­стик внутреннего состояния российского общества и отражалась в оппозиции пессимистических и оптимистических прогнозов отно­сительно ее статуса в мировом сообществе: мировая держава или региональное государство, иначе говоря, субъект или объект миро­вого развития. Современный тур дискуссий, начавшийся вместе с «перестрой­кой» в середине 80-х годов прошлого века, пошел по традицион­ным российским линиям: в вопросе о месте России в современном мире обозначились западники, антизападники и евразийцы; в во­просе о статусе — сторонники мирового и регионального позицио­нирования.

Несмотря на то, что сторонники всех указанных ориентиров и мнений остаются в публичной сфере и сейчас, сценарии дальнейше­го пути России в значительной мере откорректированы с учетом но­вых реальностей мирового развития вообще и глобализации в част­ности. И все же кратко рассмотрим основные позиции.

Позиция антизападников исходит из представлений о культурной «самобытности» России и представляет собой видение ее дальней­шего развития с опорой на собственные силы — путь автаркии, т.е. существования системы только за счет внутренних ресурсов. Имен­но автаркия Советского Союза воспрепятствовала динамичному и инновационному развитию его экономики и способствовала его ос­лаблению в противостоянии с Западом. В условиях глобализации закрытость почти невозможна, а с учетом нашего исторического Опыта этот путь совершенно бесперспективен.

«Западники» или «восточники» мыслят развитие России в преде­лах региональных группировок — Европейского Союза или Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества. Сегодня поста­новка вопроса о месте России в мире только в линейно-плоскостной дихотомии «Запад—Восток» устарела и тому есть не­сколько причин: (1) В условиях возросшей взаимозависимости се­годня много Востока на Западе, и наоборот. (2) В условиях глоба­лизации для России недостаточно позиционирование только в ли­нейно-плоскостном социальном пространстве тогда, когда откры­лось мощное влияние на общественную жизнь глобального яруса социального мира. (3) Несмотря на существенные геополитические потери с распадом СССР, Россия остается срединным пространст­вом между Западом, мусульманским миром и Востоком; она нахо­дится в соприкосновении с тремя центрами современного мирового соперничества — американским, европейским, азиатским; она оста­ется центром притяжения и для новых государств в постсоветском пространстве. По сути, Россия сохраняет объективную геополитиче­скую потенцию оси, то есть системообразующего начала для новой группировки множества стран и народов. К тому же, какими бы ни были сильными европейский или азиатский региональные союзы, они не смогут безболезненно для себя освоить российскую мас­штабность и разнородность.

Евразийцы исходят из особого цивилизационного начала России как синтеза европейских и азиатских факторов развития и мыслят ее будущее в обширном пространстве континентального блока стран Европы и Азии. Россия — уникальная евразийская цивилиза­ция, соединяющая в себе Восток и Запад, а посредством Востока и Запада — и весь мир. Объективно, геополитически и цивилизационно России уготована осевая, объединяющая, глобальная роль.

Объективные возможности глобализации создают среду, в кото­рой в полной мере может быть реализован геополитический, эко­номический, культурный и, что очень важно, субъектный потенциал России в современном мировом развитии.

Но у России сейчас очень много проблем внутреннего развития. Благородные задачи, выдвигавшиеся в начале реформирования Рос­сии в начале 90-х годов, не выполнены. По крайней мере, не дос­тигнута их главная, гуманистическая, цель.

Непродуманная стратегия, легковесность, с которой реформато­ры переключали социальные механизмы огромного общества, стои­ли беспрецедентных жертв. ВВП страны сократился на 40 %; жиз­ненный уровень населения упал более чем вдвое. Собственное производство пре­кратило развитие, в то время как более 50 % продовольствия и то­варов широкого потребления импортировалось из-за рубежа. К это­му добавился демографический кризис, продолжающийся и сейчас: естественная убыль населения составляет ежегодно свыше 950 тыс. человек. Расходы государственного бюджета в России на душу на­селения в 34 раза меньше, чем в США, и в 43 раза меньше, чем в Финляндии. На одного россиянина приходится 61 долл. налично-денежной массы, для сравнения — на одного финна — 583 долл., на одного американца — 2200 долл. Общество криминализировано, до сих пор еще не преодолены социальный и политический раскол, социальная незащищенность подавляющего большинства на­селения, чувство разочарования и социальной униженности людей.

В геополитической характеристике Россия потеряла статус сверхдержавы, ее территория уменьшилась на 5 млн кв. км и оказа­лась сдвинутой на северо-восток, потеряны удобные выходы к мор­ским путям.

С позиции мир-системного подхода Россия по различным пока­зателям присутствует сейчас во всех трех структурах мира-системы.

Исходя из исторической традиции и законов политической инерции, учитывая территориальный масштаб страны (10 % терри­тории Земли), ее мощный ядерный потенциал, высокие интеллек­туальные возможности, Россию включают пока в круг великих дер­жав, то есть, в мировое «ядро». Есть и внешние атрибуты этой при­надлежности: Россия — постоянный член Совета Безопасности ООН, участник саммитов «Россия — ЕС», часть «Большой Вось­мерки», член Совета «Россия — НАТО», есть продвижение к вступ­лению в ВТО (Всемирную торговую организацию).

По экономическому потенциалу, по качеству жизни, экономи­ческого и социального развития Россия занимает сейчас 64-е место в мире (СССР занимал 35-е место). По уровню развития человече­ского потенциала Россия, по данным ООН, переместилась за десять лет реформирования с 52-го на 74-е место в мире. Для сравнения: США и Финляндия по этому показателю занимают соответственно 2-е и 13-е места. Эти критерии позиционируют Россию ближе к нижней части полупериферии.

По параметрам представительства в глобальном экономическом и информационном пространстве Россия находится пока в третьей, периферийной структуре мира-системы. Вместе с тем, эта реальная позиция очень сильно не совпадает с нереализованным потенциалом России.

Россия — одна из богатейших держав мира. По расчетам Гос­комстата РФ и РАН, национальное богатство России составляет 340—380 трлн долл., и на душу населения национальных богатств здесь в два раза больше, чем в США, и в 22 раза больше, чем в Японии. В России сосредоточено более 21 % мировых запасов сырьевых ресурсов, в том числе 45 % мировых запасов природного газа, 13 % нефти, 23 % угля. На одного жителя России приходится 0,9 га пахотной земли — на 80 % больше, чем в Финляндии, на 30 % больше, чем в США.

У России богатый интеллектуальный потенциал. Треть всех ве­личайших научных открытий XX в. сделана учеными бывшего СССР и России (телевидение, полупроводники, ракетостроение, космос, мирное использование атомной энергетики, информацион­ные системы и т.д.). В области технологий, в производстве важнейших образцов техники, по качеству высшего и среднего образо­вания Россия по-прежнему находится на уровне высокоразвитых стран. У России богатейшие культурные традиции.

Решающим условием включения России в процессы глобализа­ции является успешное решение ее внутренних проблем. Чтобы сделать весь свой потенциал функциональным, России уже сейчас важно ориентироваться на инновационное, а не догоняющее разви­тие. А чтобы обеспечить социальную активность народа в решении внутренних задач развития, важно одновременно сосредоточиться на построении социально ориентированной экономики, «обеспечи­вающей необходимые условия для всестороннего развития лично­сти, занятости и востребованности каждого». В тесной связи с этой задачей находится утверждение и институциализация гумани­стических приоритетов в символах и кодах культуры, подвергшейся в последнее десятилетие мощной экспансии со стороны систем не­гуманной культуры, сориентированной на нормативный произвол, безразличие к высоким ценностям во имя ценностей грубых и низ­менных.

Исследователи отмечают также необходимость преодоления та­кого положения в стране, при котором власть и экономическая элита, с одной стороны, и народ — с другой, находятся в разных плоскостях, «встречаясь изредка и по необходимости» на выборах и в армии. Конечно, с позиции кризиса будущее почти не про­сматривается. Оно зависит от многих факторов, в том числе от по­зиции и поведения стран Запада или усиливающегося Китая, от по­литической воли и компетенции российского руководства и много­го другого. Но у России есть возможности занять подобающее ме­сто в глобализирующемся мире, в освоении его мирового геоэко­номического пространства в качестве равноправного субъекта, а не объекта современного мирового развития.