ТОП 10:

Катрин Денёв (родилась в 1943)



Собственная фамилия — Дорлеак. Драматическая актриса. Дочь драматического актёра Мориса Дорлеака и Рене Денёв. Закончила парижский лицей «Ла Фонтэн». В первом браке её мужем был Дэвид Бейли, модный фотограф. Имеет двоих детей: Кристиана — от брака с кинорежиссёром Роже Вадимом, и Кьяру-Шарлотту — от актёра Марчело Мастроянни. Получила признание, снявшись в фильмах «Отвращение» (1965), «Шербурские зонтики» (1964), «Дневная красавица» (1967), «Последнее метро» (1980), «Голод» (1983), «Индокитай» (1992) и др.

* * *

Молчание — это её излюбленная манера защищаться. Она так же искусно владеет молчанием, как, например, веером или, когда нужно, кинжалом. Катрин никогда не станет разговаривать с первым встречным, она строго отбирает тех, кому может доверить свои признания.

Вот некоторые из них: «Конечно, я боюсь, как и все женщины, постареть, даже немножко больше, чем остальные, потому что для актрисы это очень важно. Было бы ложью уверять в обратном».

О своей склонности к тайнам она говорит: «Я люблю всё хранить в секрете. На мой взгляд, личное должно личным и оставаться. Бывает, что во время какого-нибудь интервью я иногда проговорюсь, скажу что-то сугубо личное. Редко случается, чтобы я потом не пожалела об этом».

Об Иве Сен-Лоране: «Я не часто встречаюсь с Ивом, но он знает обо мне всё, как, впрочем, и я о нём. Он считает меня женщиной, которой можно довериться. Я им восхищаюсь и, как и все в его доме моделей, искренне его люблю. Я хотела бы быть обнажённой под его нарядами, всем телом ощущая шелковистость их подкладок. Платья Сен-Лорана доставляют мне прежде всего физическое удовольствие».

Подмечено, что в каждом новом интервью Катрин Денёв не лишает себя удовольствия воспеть хвалу добродетельному молчанию, приводя себя в качестве примера. Многие вопросы просто выводят её из себя: она считает их нескромными.

Почему же красавица Катрин Денёв столь скрытная? Потому что французская кинозвезда отказывается подчиняться условностям. На кинематографическом горизонте она видна как на ладони. Но её совсем незаметно, когда говорят о другой Денёв, той, которая возвела сокрытие своей частной жизни в искусство, в котором ей нет равных. Дети актрисы, Кристиан и Кьяра-Шарлотта, уже выросли и живут самостоятельно. Но об их отношениях с матерью так никто никогда толком ничего и не узнал. Так же мало известно о её любовных делах. Кроме Дэвида Бейли, Роже Вадима и Марчело Мастроянни, были и другие мужчины, оставшиеся публике неизвестными.

Катрин Денёв любит, не выставляя толпе напоказ своё чувство. Она имеет на это право. Ей нравится крепко запирать на засовы все двери. Она задёргивает все занавески, чтобы лучше рассмотреть собственную внутреннюю жизнь.

Катрин Денёв, возможно, была бы сиреной во времена Одиссея или нимфой Эхо, оберегавшей чуткий сон Нарцисса. Лучший способ исчезнуть — это погрузиться в мужские взгляды. Она ныряет туда, теряется в них и тут же возрождается.

Неуловимая, молчаливая Денёв. Внешне она выглядит недоступно и гордится этим. Она подражает тем, с кем ей не сравниться, — Дитрих или Гарбо. Как Дитрих или Гарбо, она появляется, потом исчезает, близкие друзья утверждают, будто она путешествует на облаке духа. Вздор, Денёв путешествует на машине, на поезде и на самолёте.

Правда, ежедневно она повторяет, точно молитву, слова Поля Валери: «У женщины, не пользующейся духами, нет будущего». Катрин обливает себя духами. Они говорят за неё. Актриса создала собственные духи, но они, впрочем, не имели успеха. Она берёт пример с Мэрилин Монро, утверждавшей когда-то, что спит лишь с капелькой «Шанели № 5»…

Пылкая Мэрилин восхищала скромную Катрин, которая отказалась от обычного молчания ради того, чтобы прокомментировать по телевидению фильм «Норма Джин, или Мэрилин Монро». Редко одна обольстительница говорит о другой, пусть даже умершей. Но очарование Денёв носит особый характер, и она знает: в этом соперниц у неё нет. У неё, можно сказать, автоматическое обольщение, или обольщение вечное. Она очаровывает постоянно и непрерывно.

В такие моменты Катрин Денёв олицетворяет собой торжествующую женственность, напоминая о словах, сказанных Мюссе вскоре после окончательного разрыва с Жорж Санд: «И всё же она самая женственная из всех женщин, которых я когда-либо знал».

50 лет — возраст подведения итогов. У Катрин Денёв они и не такие уж положительные, как это может показаться. Она заставила восхищаться своей внешностью, но не отметила ею ни одну из своих ролей. Например, при имени Вивьен Ли в памяти сразу же всплывает лучистый образ Скарлетт О'Хары. Когда говорят об Изабель Аджани — образ Камиллы Клодель.

Скрытная Денёв сбрасывает свою маску лишь в царстве цветов своего сада под Парижем. Сад, в свою очередь, таинственный и тихий, как и его хозяйка…

Сорок восемь процентов мужчин Франции считают, что Катрин Денёв олицетворяет вечную женственность идеальнее, чем Мэрилин Монро и Софи Лорен, и готовы следовать за ней в огонь и воду. В то же время они утверждают, что её очарование кажется волшебным, потому что Катрин Денёв не обладает ни самыми красивыми глазами, ни самой красивой грудью, ни самым красивым ртом…

Соотечественники о Катрин Денёв говорят: «чародейка», «соблазнительница», «нежная и отчаянная», «роковая женщина», «бесчувственная и невозмутимая»…

Утверждают, что у этой «краснеющей и бледнеющей» от скромности женщины не самый мягкий характер, а порой он даже слишком твёрдый и жёсткий. Если она что-то решила, её почти невозможно переубедить.

Катрин Денёв родилась под знаком Весов. У женщин этого знака эротические стремления заложены в подсознании. Время от времени они с удивлением обнаруживают себя в новой постели и не могут понять, как это произошло…

Её сын Кристиан родился 18 июня 1963 года от известного французского кинорежиссёра Роже Вадима, любителя отыскивать молоденьких девушек и создавать из них звёзд кино.

Сам Роже Вадим признавался: «Во время съёмок очень часто возникают временные связи. И в этом смысле я не единственный… Правда, мои отношения с Бардо, Денёв, Фонда начались ещё до того, как я стал их снимать. Мне свойственно думать о человеке и об актёре как о двух разных личностях и держать обоих на расстоянии. Но иногда знание человека и доверие, которое я к нему испытываю, помогают преодолеть некоторые проблемы актёрской игры. И я чувствовал, что с Брижит и Фонда это шло на пользу дела. Но в случае же с Денёв это могло создать некоторые проблемы, правда, у меня она снималась всего раз…»

Когда два человека работают в одной съёмочной группе и состоят в интимных отношениях, существуют две опасные ловушки. Во-первых, режиссёр может утратить требовательность. Во-вторых, человек использует эти отношение как оружие, чтобы добиться своего…

Ни для кого не было секретом, что Роже Вадим страстно и нежно любил Катрин Денёв. Познакомились они, когда ей было семнадцать лет, а ему тридцать два. Она была в том же возрасте, что и Брижит Бардо…

Роже Вадим ввёл её в мир «сладкой жизни», о котором Катрин Денёв ничего не знала, несмотря на то что жила в известной актёрской семье. С детства она была кроткой и замкнутой.

«Очень долго меня считали не то чтобы робкой, а просто-напросто недалёкой, — рассказывала Катрин. — Представьте хорошенькую девушку, которая ничего не в состоянии сказать, — очень быстро за ней закрепляется соответствующая этикетка. Я не любила игр. Рано сама научилась читать. Больше всего любила патетичных героинь Эмилии Бронте и вздрагивала от женщин Франсуа Мориака…»

В светских и кинематографических кругах Парижа появилось, как многие тогда утверждали, «клише» Брижит Бардо. Но если Б.Б. сразу же включилась в богемную жизнь и при этом не ощущала неловкости, то Катрин Денёв вела себя тихо, вызывая у присутствующих только уважение и восхищение. Мужчины считали за честь поближе познакомиться с очаровательной особой, никак не вписывающейся в «гнездо», которое должно было стать частью её повседневной жизни.

Роже Вадим, порой злясь, давал ей «советы»: «Верь мне, женская красота сама по себе нуль. Она ничего не значит, если обладательница не будет её демонстрировать как флаг, как оружие и как меч…»

В 1962 году он поручил ей сыграть главную роль в фильме «Порок и добродетель». Фильм имел успех. Однако от знакомых друзей и коллег Катрин Денёв услышала о том, что Роже Вадим разочарован своей новой партнёршей, прежде всего, как актрисой.

А любовь? Неистовая любовь продолжалась. Но неожиданно её как «ножом срезало»… Что же произошло?

Стеснительная Катрин случайно майским днём познакомилась в Париже с Дэвидом Бейли — молодым, красивым мужчиной, который оказался знаменитым английским фотографом, работавшим в журнале «Плейбой». Это он «запустил» на орбиту мировой моды Джейн Шримптон, ставшую лучшей манекенщицей Европы, своей элегантностью и чувственностью сводившую с ума миллионы поклонников.

Дэвид не знал французского, мог сказать всего лишь два-три предложения. Катрин же в то время ещё не могла говорить по-английски. Но для обострённых весной чувств незнание языка не имело никакого значения. Влюблённые интуитивно ощутили, что нужны друг другу.

Катрин и Роже, несмотря на прерванный роман, остались друзьями. Более того, новый друг Катрин стал приятелем Роже Вадима. А когда Дэвид и Катрин решили обручиться, Роже Вадим прислал поздравление: «Прости, что не понимал, как дорога ты мне. Твой Роже».

Но по причинам, известным только ей одной, Катрин Денёв ушла от Дэвида и осталась с сыном, занялась его воспитанием. Вадим часто звонит ей по телефону, считая, что во многом виноват он. «Катрин — мой единственный грех», — сказал он журналистам. Катрин разговаривала с ним как с братом.

«Когда прошла страсть, любовь между нами стала естественной. Любовь для меня важнее славы, а счастье важнее успеха. Передо мной отчётливо встала дилемма, — вспоминала Катрин Денёв. — Когда я приняла решение родить ребёнка, я уже знала, что мы расстанемся с Вадимом, но это не имело никакого значения, как и разлука с Марчелло… Мне важен был Вадим не как муж, а как отец будущего ребёнка. После долгих раздумий я решилась. И могу сказать, что счастлива. Я мать, а мать никогда не бывает одинокой. Материнство приносит радость. Правда, оно есть некоторый вид взвешенного жертвования собой.

Освободившись от опекунства Роже, я смогла ощутить в себе внутренние силы. Знаете почему? Потому что стала сама зарабатывать…»

Красивые женщины — гордые женщины. Наверное, потому, что отмечены магической силой свыше. Не каждая женщина в двадцать три года с ребёнком на руках откажется от предложения о браке.

Более того, аналогичная ситуация произошла у Катрин Денёв с Марчелло Мастроянни. Возникший между ними любовный роман стоил обоим много сил и нервов. Несколько лет Марчелло метался между Римом и Парижем, пока не решился осесть во французской столице. Катрин любила его, но не желала уничтожать семью Марчелло. Она решительно отказывала ему в браке. Но Марчелло не падал духом, он искал любую возможность, чтобы Катрин стала его женой. Узнав, что она беременна, он немного успокоился. Однако и рождение дочери (Кьяра-Шарлотта родилась 28 мая 1972 года) не смогло изменить решение Катрин Денёв.

Страстный Марчелло Мастроянни «первый любовник Европы» получил такой удар ниже пояса, что ещё долго не мог прийти в себя. Он был вынужден возвратиться к своей семье. Нужно отдать должное Катрин и Марчелло: несмотря на прессу, на желание журналистов «вывалять» их в грязи, они смогли найти в себе силы пройти через все вставшие перед ними трудности, воспитать Кьяру-Шарлотту и остаться друзьями.

Дети Катрин Денёв продолжают семейную традицию — они актёры, а Кьяра-Шарлотта Мастроянни даже снялась вместе со своей прекрасной мамой в фильме не менее известного кинорежиссёра Клода Лелуша «Только вдвоём».

Мария Туше (1549–1638)

Фаворитка короля Карла IX, который познакомился с ней во время пребывания в Орлеане (1566). Красивая, образованная, кроткая Туше сохранила любовь короля до его смерти. У Туше было от Карла IX два сына: один умер в детстве, другой, Карл Валуа, получил титул герцога Ангулемского. В 1578 году вышла замуж за Франсуа-де-Бальзак д'Антрег, губернатора Орлеана. От этого брака у неё были две дочери, из которых одна, маркиза де Вернель, сделалась фавориткой Генриха IV, другая — маршала де Бассомпьера.

* * *

До шестнадцати лет Карл IX, мечтавший только о Марии Стюарт, оставался девственником. Впрочем, кое-какие достоинства у него, по-видимому, были, потому что, по свидетельству современников, «все дамы двора постоянно вились вокруг него, всегда готовые предложить свою любовь».

Его полное безразличие к девицам выглядело столь необычно, что однажды мадам де Монпансье сказала ему по этому поводу что-то ироничное.

Задетый насмешкой, молодой король ответил, «что если бы он взялся ухаживать, то смог бы всех дам научить такому, что они бы пожалели, что разбудили спящего льва».

И тут же начал «любезничать направо и налево», чтобы показать, на что он способен, и чтобы заткнуть рот всем этим гугенотам, которые обвиняют его в том, будто он предаётся гнусному пороку, принёсшему славу Содому.

Потом было ещё немало интриг и забав, увлекавших на короткое время короля, пока, наконец, однажды осенью 1566 года он не встретил в Орлеане, во время охоты, молодую девушку своего возраста, в которую сразу влюбился. Её звали Мария Туше. Отец девушки служил помощником наместника в судебном округе Орлеана. У Марии Туше, необыкновенно красивой, если верить мемуаристу, «было круглое лицо, красивого разреза живые глаза, хорошей пропорции нос, маленький рот и восхитительно очерченная нижняя часть лица». Другой современник добавил, что «она была красива, умна и жизнерадостна». Сохранился её портрет кисти Клюэ, с которого на нас смотрит довольно упитанная особа с великолепными плечами и одним из тех бюстов, от которых у мужчин появляется зуд в ладонях.

Увидев, что перед ним добыча, достойная отнюдь не простых смертных, молодой монарх пожелал заполучить её к себе в постель той же ночью.

Эта ночь оказалась решающей в её судьбе. Марии Туше. Фламандка показала себя искусной в любовных играх, и на следующий же день Карл IX, совершенно покорённый её обаянием, попросил свою сестру Маргариту взять юную орлеанку к себе в камеристки, чтобы она могла следовать повсюду за королевским двором.

С тех пор придворные только и видели короля прогуливающимся со своей любовницей в зелёных кущах Шамбора, Блуа, Амбуаза, Шеей; простой же народ, живший в долине Луары, не замедлил сочинить по этому поводу насмешливую песенку.

Карл IX, безумно влюблённый в Марию, в основном был занят только тем, что изливал ей свои чувства. Удивительно, до чего же деликатен был со своей любовницей этот от природы угрюмый и на редкость жестокий молодой человек. Однажды он явился к ней и показал маленький листок бумаги, на котором Мария Туше прочла: «Я околдовываю всё».

Видя, что она не поняла смысла этих слов, он пояснил: «Это анаграмма вашего имени, которую я только что придумал».

Вероятно, бурных ночей с королём и проявлений нежности с его стороны было недостаточно пылкой Марии, поскольку она не прерывала отношений с первым любовником, Монлюком.

Разумеется, нашлись доброхоты, рассказавшие об этой связи королю. Он страшно расстроился и попытался выяснить, как велика степень его невезения. Однажды вечером ему сообщили, что изменница прячет в кошельке, подвешенном на поясе, любовное письмо от Монлюка. И тут же в голове у короля созрел хитроумный план, как заполучить это письмо.

Выйдя из покоев в притворно-весёлом настроении, он заявил, что прямо сейчас устраивает обед, на который приглашает несколько хорошеньких дам. В числе приглашённых была, разумеется, и Мария. После чего приказал капитану Лашамбру привести к нему дюжину самых ловких в своём ремесле воров-карманников с тем, чтобы они незаметно срезали с пояса всех дам, сидевших за столом, их кошельки и доставили их все до одного к нему в спальню.

Когда стол был накрыт, король посадил Марию Туше рядом с собой, чтобы она не успела перепрятать письмо, которое ему так хотелось получить. Карманники с блеском выполнили порученное им дело, и Лашамбр, как ему и было приказано, отнёс добычу в спальню короля.

Принцу Карлу было нетрудно отличить кошелёк любовницы от всех других кошельков. Он поспешно открыл его и нашёл там письмо, о котором ему говорили. На другой день он показал его своей неверной подруге, которая попыталась уверить короля в том, что письмо адресовано не ей, потому что в нём не было подписи. К сожалению, она не могла не признать остальных своих вещиц, лежавших в кошельке вместе с письмом, и в конце концов раскаялась в своём обмане, плача и моля о прощении.

В письме не было ничего важного, и король пообещал обо всём забыть, если Мария даст слово окончательно порвать с Монлюком. Обрадовавшись тому, что так легко отделалась, красавица поклялась никогда больше не встречаться с этим человеком и своё слово сдержала.

Как ни странно, после этого инцидента Карл воспылал ещё большей страстью к своей любовнице. Всячески стараясь ей понравиться, он решил заняться политикой, стать ярким деятелем, управлять государством, короче, стать подлинным королём, несмотря на враждебное отношение Екатерины Медичи, желавшей править безраздельно.

Польщённая тем, что любовник повёл себя как настоящий мужчина, Мария поддержала его и тут же стала заметно влиять на него, особенно в том, что касалось религии. Поскольку сама она была гугеноткой, ей казалось, что дружеское сближение Карла IX и протестантских вождей может в конце концов привести к примирению, а значит, и к общему миру.

По её совету он оказал хороший приём адмиралу Колиньи, с которым Екатерина в то время вела переговоры. Но старый адмирал был большим хитрецом. Ему удалось склонить на свою сторону Карла и вовлечь в свою игру. Слабый, постоянно жаждавший нравиться Марии король дал обвести себя вокруг пальца Колиньи, который в обмен на приветливые улыбки и пустые обещания добился больших уступок. В самый разгар преследований протестантов и предания их пыткам адмирал вошёл в состав частного совета короля, получил в дар сто пятьдесят тысяч ливров, а также аббатство с доходом в двадцать тысяч ливров.

Его власть при дворе вскоре стала такой значительной, что Екатерина Медичи забеспокоилась. Она прекрасно знала, что именно Марии Туше интриган Колиньи обязан своим положением. Следовательно, надо было немедленно устранить орлеанку, а для этого женить Карла на дочери австрийского императора Елизавете.

Елизавета сразу влюбилась в своего супруга. Она то и дело норовила затащить его в уголок за камином, чтобы всласть нацеловаться, не обращая внимания на насмешливые улыбки двоих братьев короля, которых такая показная нежность сильно забавляла.

Что касается Карла, то он хотя и радовался появлению этой обаятельной блондинки с изящным станом, но не настолько, чтобы забыть о пышных прелестях Марии Туше. И при первой же возможности он мчался в Орлеан, куда ей пришлось возвратиться.

Увидев его, Мария поняла, что отныне у неё не будет соперниц. Но всё же попросила показать портрет Елизаветы. Король показал миниатюру, которую носил при себе. Мария просияла: «Немка меня не пугает», — сказала она. И оказалась права в своём оптимизме, потому что Карл никогда больше с ней не расставался. Так что вопреки тому, на что рассчитывала королева-мать, Мария сохранила всё своё влияние на короля, а Колиньи продолжал пользоваться милостями, словно был принцем крови.

В 1574 году здоровье Карла IX резко ухудшилось. Короля пришлось перевезти в Венсенский замок, который тогда считался местом отдыха. Однажды вечером Мария Туше пришла проведать его и осталась ночевать. Эта ночь стала роковой для больного туберкулёзом короля. Один из историков утверждал, что он ускорил свою смерть любовными утехами. Как бы там ни было, король умер 30 мая 1574 года в возрасте двадцати четырёх лет.

Мария Туше прожила долгую и счастливую жизнь и умерла в возрасте 89 лет.

Рита Хейуорт (1918–1987)

Настоящее имя — Маргарита Кармен Кансино. Американская танцовщица и киноактриса, в 1940-х годах выступала в многочисленных мюзиклах, снималась в эротических ролях в фильмах «Джильда» (1946), «Афера в Тринидаде» (1952). Достигнув вершины своей карьеры, стала «богиней» Голливуда. В 1943–1948 годах была женой режиссёра Орсона Уэллса, в 1948 году снялась в его фильме «Леди из Шанхая». Успехом пользовались «Приятель Джоуи» (1957) и «Отдельные столики» (1958).

* * *

«Мужчины ложатся спать с Джильдой, а просыпаются — со мной», — пожаловалась как-то раз Рита Хейуорт своей секретарше. В детективе Чарлза Видора «Джильда» великая американская богиня любви сумела соблазнить весь свет, всего лишь медленно обнажая в танце руки из-под длинных, выше локтя, чёрных лайковых перчаток.

«Богини любви» существовали и раньше, ещё задолго до пришествия Риты: Глория Свенсон, Джин Харлоу, Клара Боу, — однако они вели себя на экране как жадные до новых игрушек и ощущений дети. То были просто сирены, которые неистовствовали, звали и манили, соблазняя всех, кто оказался на их пути. В этом уже чувствовалась игра.

Мать Риты, Вольга — длинноногая американская красотка, которая убежала из дома и, став хористкой, вышла замуж за неграмотного, с цыганской кровью танцора фламенко. Рита также в свои восемнадцать сбежала с Эдди Джадсоном, который был вдвое старше её: «Я вышла за него по любви, а он женился на мне как на объекте инвестиций». Эдди же преобразил Риту: он заставил её выщипать брови и долгие месяцы подвергаться мучительным космическим процедурам, он превратил её каштановые локоны в огненно-рыжие, изо всех сил борясь с её «латинским обликом». Именно Джадсон придал ей имидж Вольги Хейуорт — только так Рита могла стать звездой.

Потом король «Коламбиа пикчерс» Гарри Кон, «ужасный Гарри», гонял Риту по студии, организовывал частные представления, на которых сам появлялся без рубашки. Эдди хотел, чтобы Рита переспала с Коном, но она неожиданно воспротивилась. Именно неопределённость, постоянное волнение в ожидании её ответа заставляли Кона всякий раз выдумывать новую Риту.

Гарри был одним из королей Голливуда и, хотя бы с профессиональной точки зрения, самым важным мужчиной в жизни Риты. Без Гарри она практически не имела успеха.

«Коламбиа» в то время представляла собой небольшую студию, которой нужна была своя «звезда». Гарри приставлял к Рите своих шпионов и шпионил за ней сам, но и лепил её карьеру. В двух фильмах она танцевала с Фредом Астером (Рита была его любимой партнёршей), а потом появилась «Джильда», и даже Гарри оказался уже не в силах контролировать то безумие, которое завертелось вокруг этой «богини».

Ещё когда она танцевала на эстраде со своим отцом Эдуардо в Мексике, в Тихуане и Агуа-Калиенте, за ней уже вовсю бегали мужчины. А ей тогда было всего 12 лет, и она ещё была не Ритой Хейуорт, а просто Маргаритой Кармен Кансино — одной из «Танцующих Кансино», играя в дуэте роль жены Эдуардо — что, в сущности, было правдой. Отец забрал её из школы, научил распалять эротические фантазии посетителей ночных клубов и казино, в которых она танцевала. И брал её с собой в постель, если в тот момент не был расположен к обычному рукоприкладству. Мать же её в это время в облаке винных паров сидела дома в Лос-Анджелесе.

Из этого-то «диккенсового кошмара» и возникла хрупкая и покорная Рита, полуграмотная и ужасно робкая. Единственным реальным для неё способом общения был её своеобразный сексуальный танец. «Она всегда напоминала мне цыганку, — вспоминал хореограф Эрмес Пан. — Все эти её штучки и причуды. Знаете, она вдруг вскакивала и начинала танцевать. С ней говорили — она в этот момент ничего не слышала, она танцевала. Но до чего же это всё было прелестно…»

В ленте «Джильда» всё тоже построено вокруг танцев. На карнавале в Буэнос-Айресе Джильда танцует с Джонни Фаррелом (актёр Гленн Форд), своим бывшим возлюбленным, которого не видела уже много лет. «По-моему, ты немного не в форме? — обращается Джильда к Джонни. — Хочешь поучу? В смысле… танцевать, я это имею в виду…»

«Богиня любви» чувствовала себя уверенно, «танцуя» с мужчиной. А что в жизни? Рита пять раз была замужем, среди её мужей были Орсон Уэллс и принц Али Хан, один из богатейших людей мира.

Её первый муж, Эдди Джадсон, проходимец, приложивший руку к рождению «Риты Хейуорт», часто говорил ей, что она может спать с любым, кто будет способствовать её карьере, но грозился плеснуть ей кислотой в лицо, если она покинет его. Её четвёртый супруг, исполнитель слащавых песенок Дик Хеймс, которого в Голливуде называли «мистер Грех», проматывал её деньги и ставил ей синяки под глазами. «Нет повести печальнее на свете, — сказал знаменитый Орсон Уэллс, её „номер два“. — Эта история с отцом просто ужасна, да и дальше было не лучше. Первый муж её был сутенёром в буквальном смысле этого слова. Можно понять, что тогда она чувствовала».

В 25 лет Уэллс уже снял свой фильм «Гражданин Кейн» (1941, премия «Оскар»), возвестивший о создании совершенно нового киноязыка. Орсон как раз снимался в Бразилии, когда ему в руки попал журнал «Лайф» за 11 августа 1941 года с фотографией Риты. Она сидела на кровати в кружевном белье — выщипанные брови, огненно-рыжая копна волос. К тому моменту фото это уже довело до умопомешательства тысячи американских солдат и матросов, засыпавших её письмами с предложениями руки и сердца. Прошло десять лет, прежде чем она уступила место «богине любви» Мэрилин Монро.

Уэллс, возвратившись в Америку, первым делом занялся поисками Риты, говоря при этом всем в Голливуде, что она будет его второй женой (его первая жена принадлежала к высшему чикагскому обществу).

Орсон пять недель кряду звонил ей по телефону, пока наконец она сама не сняла трубку. Вскоре Рита расстроила помолвку с актёром Виктором Мэтьюзом и через несколько месяцев стала миссис Уэллс. Эта любовь походила на ураган, яростный и быстротечный. Он, к своему удивлению, обнаружил, что эта женщина, о которой мечтали все молодые мужчины Америки, не так уж и сексуальна. Зато она умела быть нежной и доброй. Однако Орсону Уэллсу, известному своими романами, скоро стало этого мало.

Это был очередной период творческого «застоя» режиссёра, независимый характер которого привёл к очередному конфликту с киномагнатами. У него появилась возможность уделять новой возлюбленной много времени.

Но Рита вновь погрузилась в меланхолию, страдала приступами ревности, стоило только Орсону покинуть супружеское ложе — у неё были на это основания. У Орсона была квартирка на территории компании «Метро-Голдвин-Майер», где он в 1946 году снимал «Чужестранца» и между делом обучал искусству любви молодых актрис. Лишь позднее он понял, что причиной её бешеной ревности был страх оказаться брошенной.

Больше всего его поражало то, с каким презрением она относилась к своему статусу голливудской звезды. «Она занимала положение, — писал он позднее, — о котором когда-то мечтать не могла, но которое не принесло ей никакой радости. Она ненавидела своих героинь. Ей не нравилось быть Ритой Хейуорт. Но у неё не было средств вырваться из этого плена, ей приходилось зарабатывать на жизнь». Единственной радостью были дни жизни с Орсоном.

Вскоре, не получивши новых контрактов в Голливуде, страдавший астмой и плоскостопием, искривлением позвоночника (из-за чего он был вынужден носить корсет), Орсон Уэллс ушёл в политику и принял участие в избирательной кампании Рузвельта. Рита сопровождала его в поездках по стране. Но присутствие её на митингах отвлекало внимание мужа, и это злило его. А тут ещё объявился Эдди Джадсон. Он грозит опубликовать интимные письма Риты, если она не возобновит выплату его «пенсии», выторгованной при разрыве.

Вмешательство адвокатов ничего не дало. И, как это часто бывает в Америке, выпущенный шантажистом яд начал действовать даже на Орсона Уэллса. Он стал много пить. Его здоровье ухудшилось. Не помогал корсет. Мучил гепатит. Рита увезла его подлечиться во Флориду. Там они провели последние месяцы своего брака.

Орсон без восторга встретил известие, что жена ждёт ребёнка. Проходя мимо дивана, на котором тот был зачат, он часто бросал злую фразу: «Вот место, где я потерял над собой контроль». Щадя беременную жену, он стал меньше пить, но всё равно только и ждал удобного случая, чтобы убежать из дома, от жены, от дочери, названной Ребеккой.

Разумеется, ревнивая Рита догадывалась о похождениях мужа. Ей доносили о его романе с Джуди Гарланд, о мимолётных связях со «звёздочками», парикмахершами, он не брезговал и шлюхами. Эти женщины помогали ему преодолеть кризис.

Рита же считала иначе: её бросили. Она плакала, кричала, проклинала и пила и пьяная разъезжала в автомобиле.

Они помирились на время, когда он снимал Риту в фильме «Леди из Шанхая», в котором и сам сыграл главную мужскую роль. У Орсона была Джильда, богиня, первая красавица Голливуда с огненно-рыжими волосами, такая же живая и сексуальная, как сама Рита. Но он больше не позволял ей играть Джильду. Орсон сделал из неё Эльзу Баннистер, хладнокровную соблазнительницу, «тихую, как спящая кобра», в шлеме из коротких русых волос. То было как в истории о Самсоне и Далиле, разве что Далила в мрачной версии Уэллса потеряла свои длинные локоны. Орсон нащупал в её душе ранее не тронутый оголённый нерв; отныне она уже не могла больше маскироваться или демонстрировать чувственный стриптиз с длинной чёрной перчаткой.

10 сентября 1947 года они развелись. В тот же день журнал «Лайф» опубликовал её фотографию, предпослав заголовок: «Богиня любви Америки».

Роль Эльзы стала самой волнующей для Риты и… началом кризиса её карьеры, который так уже никогда и не кончился. Ещё она играла Кармен, Саломею и мисс Томпсон, но пылкость и очарование Джильды были утеряны: словно во сне, она кочевала из фильма в фильм, от мужчины к мужчине.

В 1949 году Хейуорт вышла замуж за Али Хана, став «принцессой Ритой». Известный ловелас Али Хан не собирался до встречи с кинозвездой разводиться с женой Джоан, от которой у него было два сына. Он встретился с Хейуорт на Ривьере в 1948 году. У Али была сильнейшая конкуренция в лице ведущих актёров Голливуда и иранского шаха. В этой битве гигантов победил Али. Он свозил Риту в Париж, Лондон, Мадрид и помог ей избавиться от плохого настроения после развода с Орсоном.

Но толпящихся вокруг неё и Али людей Хейуорт просто не выносила: она не любила, чтобы на неё глазели. Рита вновь ушла в себя, а Али завёл любовницу. И вскоре Рита сбежала из его дворца в Канне, став первой женщиной, бросившей знаменитого Али Хана.

У актрисы было две дочери — Ребекка (1944) и принцесса Ясмин (1949). А Рита вновь заблудилась в печальных руинах своего детства, забросила детей, не вспоминала о них иногда месяцами. Она много пила, дралась с мужем. И выглядела всё хуже и хуже. Пригласили её как-то заменить Лорен Бейколл на Бродвее, а Рита не могла запомнить текст. Она стала меланхоличной и угрюмой, страдала агнозией, расстройством, при котором иногда не узнают хорошо знакомых людей и предметы. С 1981 года её стала опекать Ясмин, потому что актриса уже не могла сама заботиться о себе. В 1987 году она впала в кому и вскоре умерла. Ей было 68 лет.

Лиля Брик (1891–1978)

Вошла в историю как возлюбленная Маяковского. Есть женщины, которые заколдовывают мужчин. Лиля Брик была именно такой женщиной.

* * *

Она родилась в Москве, и детство её прошло в районе Покровских ворот. Отец, Урий Александрович Каган, был присяжным поверенным и работал юрисконсультом в австрийском посольстве. Мать, Елена Юльевна, окончила Московскую консерваторию по классу рояля и преподавала музыку. Отец увлекался Гёте, и старшую дочь, которая родилась в 1891 году, назвал в честь возлюбленной великого немецкого поэта Лили Шёнеман. А когда пять лет спустя появилась на свет её сестра, она тоже получила имя одной из героинь поэзии Гёте — Эльза. Родители дали им хорошее образование. С детства сёстры говорили по-французски, по-немецки, играли на рояле.

Девочки обращали на себя внимание. У Эльзы были ангельские голубые глаза и белокурые локоны, а у Лили глаза были огромные и карие, а волосы — ярко-рыжие. Она отличалась норовом, самостоятельностью, родители её обожали. В гимназии преуспевала, особенно по математике, и сразу же не захотела быть «как все». Схватила ножницы, отрезала себе косы — к ужасу родителей. (А в старости, в 80 лет, наоборот, заплела косу — к удивлению знакомых и восторгу почитателей.)

Со своим будущим мужем Осипом Бриком Лиля познакомилась ещё в гимназии. Семнадцатилетний учитель и тринадцатилетняя ученица сразу приглянулись друг другу. В 1908 году она закончила гимназию. Лиля предпочла продолжить образование в Архитектурном институте, а через два года уехала в Германию учиться скульптуре.

Они встретились вновь в день возвращения Лили на родину. В фойе художественного театра. Опять показалось, что это судьба. Но родители Осипа были против брака, так как сомневались в «нравственных устоях» невесты. Однако сыну удалось уговорить родителей, и свадьба состоялась в 1912 году.

С первых же дней своего замужества Лилия Юрьевна «держала салон», в котором собиралась элита — поэты, художники, актёры. Не чурались её салона и политики, военные, чекисты. Одно время её возлюбленным был всесильный чекист Яков Агранов, считавшийся другом и Брика, и Маяковского.

Лилю Брик с Владимиром Маяковским познакомила сестра Эльза.

Первый свой полудетский роман Эльза пережила в 8 классе гимназии. Он был молодым неизвестным поэтом. По бедности катал её на трамвае мимо площади, которая впоследствии будет носить его имя — площадь Маяковского. Эльза привела поэта к Лиле, когда та уже была замужем. Правда, к 1915 году она и Осип Максимович Брик уже два года фактически были в разводе, но оставались в дружеских отношениях и жили в одной квартире. Поэт сразу и навсегда влюбился в Лилю.

«Это было нападение, — говорила Лиля Брик. — Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуёмная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы познакомились, он бросился бешено за мной ухаживать, вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: „Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют…“»

В конце концов, начав жить с Маяковским, Лиля решила не расставаться с Осипом Бриком. Это, однако, не была «любовь втроём»: и у неё, и у Маяковского до конца дней сохранялись с Бриком дружеские и уважительные отношения. Но у людей, которые не могли себе такого представить, союз этот вызывал злобное неприятие, и «свято сбережённые сплетни», по выражению Ахматовой, тянутся по сей день.

Сохранились письма Эльзы той поры, когда герой её романа уже увлёкся Лилей. По ним видно, что разрыв прошёл нелегко для Эльзы, что чувства её ещё не остыли, она ревновала и досадовала: «Сердечные дела мои все по-старому: кто мне мил, тому я не мила, и наоборот».

Лиля умела влиять на сестру и подчинять её своей воле. И Эльза не порвала ни с нею, ни с Владимиром Владимировичем, а, страдая, подчинилась обстоятельствам. Не будет преувеличением сказать, что Эльза, будучи ещё гимназистской, одной из первых по-настоящему полюбила и поняла его стихи. В 1918 году Эльза вышла замуж за француза Андре Триоле и уехала в Париж, там она первой стала переводить Маяковского на французский язык, издавала его пьесы, читала доклады и устраивала выставки.

При всей несхожести судеб сестёр было у них нечто общее: они безоговорочно подчиняли себе мужчин, с которыми связывали свои жизни. Их избранники не смели с ними спорить, считаясь с их вкусами в литературе и в искусстве. «Лиля всегда права», — говорил Маяковский.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.204.173.45 (0.024 с.)