ТОП 10:

Марина Мнишек (ок. 1588 — ок. 1614)



Известная авантюристка. Дочь польского магната Ежи Мнишека. Жена Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Была выдана яицкими казаками русским правителям. Умерла, по-видимому, в заточении.

* * *

«Выслушай моления любви, дай высказать всё то, чем сердце полно». Это слова Лжедмитрия из пушкинского «Бориса Годунова», когда он в саду у фонтана клянётся в своей страсти Марине Мнишек.

Кто же такая эта Марина Мнишек, которая с первого взгляда безумно влюбила в себя самозванца-претендента на российский престол, да так, что он ради неё готов был от всего отказаться? Ангельской красоты женщина или демон, перед которой не смог устоять пылкий авантюрист?

Нет, Марина далеко не красавица, в ней не видно женского обаяния. Но внешность, как известно, бывает обманчива, а может, художник намеренно на первый план вынес в портрете не миловидность или обаяние, а другие свойства её натуры — сильную волю, обострённое честолюбие, гордость. Иначе как объяснить, что у Марины не было недостатка в кавалерах, причём самых знатных? Все они нещадно боролись между собой за её руку и сердце. Дело доходило даже до дуэлей. Но холодная панна оставалась равнодушна, словно чувствовала, что ещё не пришёл её час, что будущий её избранник поможет ей достигнуть, пусть не небесного престола, но самого высокого на земле — царского. И терпеливо ждала.

Она была дочерью сандомирского воеводы Ежи Мнишека и жительницы Самбора Анны Тарловны. Её родители имели десять детей, в то числе пять девочек. Марина была предпоследней дочерью. Сандомирский воевода был в высшей степени честолюбивым человеком и мечтал видеть всех дочерей замужем только за богатыми и знатными людьми. Старшую Урсулу он выдал за известного князя Константина Вишневецкого. Естественно, не рассчитывала на меньшее и Марина.

Лжедмитрий впервые оказался в Самборе в 1603 году. В то время с помощью польского короля Сигизмунда III он уже был готов к осуществлению дерзкой авантюры — захвату власти в московском государстве. Он был уверен, что Борис Годунов, который не был царского рода и которым был недоволен народ, не сможет ему всерьёз противостоять. Тогда-то и произошла встреча мятежника с Мариной Мнишек. Полячка догадалась, что он самозванец, но это, похоже, её не смутило.

Многие польские богачи, которые торопили самозванца с походом, вовсе не хотели, чтобы он в столь ответственный момент связывал себя с женщиной. Но Лжедмитрий был уже безумно влюблён. В мае 1604 года состоялась помолвка авантюриста с Мариной. По одной версии это произошло в самом Самборе, в костёле, по другой — в остроге. Но так или иначе счастливый избранник подписал тогда брачный договор, по которому в знак благодарности дарил отцу Марины Ежи Мнишеку один миллион злотых плюс Смоленское и Новгород-Северское княжество. Невесте же — города Новгород и Псков.

Примерно через полгода Лжедмитрий, получив благословение в Бернардинском костёле от архиепископа львовского Яна Деметрия Соликовского, вместе с 15 тысячами польского войска двинулся на Москву. Как известно, военная компания удалась. Собственно, воевать и не пришлось. Было триумфальное шествие, трон оказался незанятым — Борис Годунов умер, а народ рад был, что наконец-то получил царя.

21 июля 1605 года состоялась торжественная коронация Лжедмитрия. А вот пышная церемония венчания его с Мариной происходила уже в Польше в Краковском костёле, где по столь необычному случаю собралась вся королевская и шляхетская рать.

Лжедмитрий возвратился в Москву с новой царицей. Первой дамой московского государства Марина побыла ровно 9 дней. Ещё голова кружилась от шумных и пышных праздников, когда началось первое восстание. Причины его известны. Но в чашу народного недовольства Марина добавила и свои капли. Она потребовала, чтобы короновали не только мужа, но и её, а в русской деревне это восприняли, как кощунство. Кроме того, она готовилась выйти на церемонию не в московском национальном одеянии, а в европейском — с полуобнажённой грудью, чем шокировала даже царское окружение.

Лжедмитрий был убит. Но Марина и после этого не собиралась уступать своё место другой. Как только на историческую сцену вышел Лжедмитрий Второй, она тут же закрутила и с ним роман. Они тайно обвенчались, и Марина на весь свет заявила, что отныне она — московская царица. От него у неё родился сын Иван. Но вторая авантюра закончилась также быстро, и «тушинский вор», как прозвали второго самозванца, тоже был убит. А Мнишек уже вошла в роль и никак не хотела примириться с крушением. Авантюристка фанатично верила в свою звезду и сделала очередную ставку на нового кандидата. Польский король пытался было образумить её, пообещав взамен московского царства маленькое, но своё владение — Самбор или Гродно. На что Марина ответила, что когда станет московской государыней, то преподнесёт ему более дорогой подарок — Варшаву.

В это время любвеобильная Марина стала женой одного из сподвижников Лжедмитрия Второго — казацкого атамана Ивана Заруцкого, который был родом из Тарнополя. Он поклялся ей, что вернёт ей московскую корону. Но казака преследовали неудачи. Известно одно — молодая женщина, как уверяют очевидцы, и в самом деле полюбила этого храброго человека, имея уже двух детей — мальчиков (второго она родила, когда Лжедмитрий был убит). В конце концов Заруцкий кончил свою жизнь на плахе.

После этого следы Марины Мнишек теряются. Одни историки считают, что ей отрубили голову, другие, что утопили в реке, третьи, что отправили в монастырь. А вот судьба её двоих детей от Лжедмитрия Второго известна: младшего сына задушили, а старшему повезло — его приютил литовский канцлер.

Бьянка Капелло (1548–1587)

Самая красивая венецианка своего времени. Почти четверть века за этой женщиной с пристальным вниманием следил весь мир. Нищета, унижения, затем небывалое восхождение и роскошь были неразрывно связаны с именем Бьянки Капелло, Великой герцогини Тосканской.

* * *

Шестнадцатилетняя красавица венецианка, Бьянка встретила в одном из церковных коридоров Пьетро Бонавентури. Этот смазливый легкомысленный юноша, банковский служащий в торговом доме Сальвиати, стал судьбой девушки. Он был невероятно честолюбивым, жаждущим славы, падким на роскошь. До него дошли слухи о прекраснейшей дочери города в Лагуне, прелестной венецианке Бьянке Капелло. Чтобы фортуна улыбнулась ему, он украл деньги, купил пурпурно-красную шёлковую куртку и такого же цвета берет и стал искать встречи с Бьянкой. Когда девушка выходила из собора Св. Марка, она увидела его. Всего лишь взгляд, всего лишь безмолвное «да» из-под целомудренно опущенных ресниц — и судьба обоих была решена.

К шутовскому наряду прибавилась фальшивая фамилия. Имя Пьетро Сальвиати звучало для девушки особенно привлекательно…

А в великолепном палаццо Бартоломео Капелло жил только одной мыслью — выдать свою прекрасную дочь замуж за достойного человека. От своей умершей матери, урождённой Морозини, Бьянка получила богатое наследство.

Бьянку Капелло охраняли с неслыханной строгостью. Она ни под каким видом не смела показываться у окон, выходивших на канал. Она вознаграждала себя тем, что каждый вечер подходила подышать воздухом к маленькому, высоко расположенному окну, выходившему на улицу, где жил Бонавентури. При помощи знаков Пьетро удалось признаться в любви, но он не мог проникнуть в палаццо. За малейшую попытку наказанием обоих любовников была бы смерть. Но любовь заставила надменную красавицу достать ключ от калитки и выйти на свидание.

Долгими глухими ночами беспечно отдавалась обманутая девушка своему счастью. Но вот всё рухнуло: беззаботная юность, роскошь и счастье. Бьянка ждала ребёнка… Она с ужасом поняла, что единственным спасением для неё и Пьетро будет бегство. Законы венецианского общества были очень суровыми и обрекали на изгнание и отлучение от церкви девушку, которая сознательно отдавалась любимому человеку.

Наступил день бегства. Когда Бьянка стояла перед алтарём церкви, чтобы обручиться с Пьетро, она узнала, что была подло обманута возлюбленным, присвоившим чужое имя.

А в Венеции в это время готовилось возмездие. Высший Совет под председательством дожа собрался на суд. В этот Совет входил также дядя Бьянки — Гримани, епископ Аквилен.

Совратитель Бьянки Пьетро Бонавентури был единодушно приговорён Сенатом к смертной казни. За поимку беглецов была назначена сумма в 1000 дукатов. Такую же сумму со своей стороны назначил глубоко оскорблённый отец Бартоломео Капелло.

Этот приговор был хуже мгновенной смерти! Впоследствии Бьянка поняла весь ужас своего положения. Она, избалованный, ухоженный ребёнок из богатого и старинного рода, была вынуждена скитаться как простая нищенка.

Золотой дождь из 2000 дукатов манил сыщиков, и они не прекращали преследование.

Однако случилось чудо. Беглецы добрались до Флоренции. Они нашли прибежище у родителей Пьетро. Девушка глубоко разочаровалась в родственниках мужа. Старшие Бонавентури, тупые ханжи, ненавидели жену своего сына.

Бьянка училась молчать… Она родила дочь, но положение молодых людей не менялось. Они были по-прежнему беглецами и не могли выходить из грязной убогой каморки. Эти мучения многому научили Бьянку. В её душе умерли мягкость и нежность. Однако страдания не коснулись её внешности. Ещё привлекательнее стала она после рождения ребёнка.

Пришёл день, ставший поворотным в судьбе Бьянки. Однажды она забыла об осторожности и выглянула в окно. Проезжающий в это время на лошади дворянин заметил её. Он был мгновенно очарован её красотой. Дон Франческо ди Медичи не мог забыть прекрасную незнакомку у окна бедного жилища. Он был богат и обладал огромной властью. Марчеза Мандрагоне, одна из его придворных дам, с готовностью взяла на себя нелёгкую роль посредницы.

И всего за несколько дней участь беглецов совершенно изменилась. Они получили виллу. Дон Франческо ди Медичи выхлопотал у Сената право на жительство для обоих беглецов.

Прекрасная Бьянка сильно изменилась в своём новом жилище. Из милой девушки она превратилась в хладнокровную Цирцею. Испытав страшную нищету, теперь она хотела только одного: выйти замуж за дона Франческо! Но до этого было далеко. Ведь её мужем был Пьетро, а католическая церковь не разводила тех, кого соединила. К тому же в старом дворце Медичи Поджио э'Кайяно жил её злейший враг, герцог Козимо, отец дона Франческо.

Герцог-отец в своём замке проклинал её. Он не одобрял увлечения сына. Бьянка мешала его планам! К тому же Франческо должен был вот-вот жениться. Отец выбрал ему в супруги благородную эрцгерцогиню Иоганну Австрийскую, сестру императора Максимилиана. По матери герцогиня была очень знатного происхождения. И, не отличаясь особой привлекательностью, должна была стать достойной супругой Медичи, его сына.

Бьянка, узнав о планах Козимо, дала Франческо полную свободу, чтобы он мог жениться на навязанной ему женщине. Этой уловкой она ещё крепче привязала к себе влюблённого вельможу.

Во время свадебных торжеств, обставленных Флоренцией с невиданной роскошью, на малопривлекательную сестру императора из Вены едва обратили внимание. Всеобщее восхищение вызывала Бьянка. Она блистала своей победоносной красотой. И другая женщина, сидевшая на троне, бледная и всеми покинутая, не могла быть ей соперницей. И Франческо тоже понял это очень скоро, так скоро, что через несколько дней после свадьбы отправил к Бьянке своих придворных с ценными подарками. Это означало, что именно она была непризнанной повелительницей дона Франческо ди Медичи. Но её притязания на этом не заканчивались. Конечной целью был дворец Питти с его сокровищами и роскошными залами, воплощённое в камне могущество Медичи…Франческо был без ума влюблён, а Бьянка немного скучала, ибо и в Венеции, и во Флоренции вынуждена была вести жизнь затворницы. Дон Франческо под разными предлогами увеличивал состояние её мужа и постепенно привязал к себе Бьянку простотой и нежностью обхождения. Она долго сопротивлялась; наконец Франческо Козимо удалось образовать то, что в Италии называется tringolo equilatero (равносторонний треугольник).

Тем временем Пьетро Бонавентури превратился в проклятье для флорентийцев. Богато одетый, сорящий деньгами направо и налево, он проводил дни и ночи в укромных будуарах прелестных флорентийских дворянок. И когда Пьетро в одну из ночей возвращался от знатной флорентийки Кассандры Риччи, на него напали и убили.

Бьянка была потрясена. Он был отцом её ребёнка. Бьянка относилась к нему как старшая сестра, всегда готовая прийти на помощь. Она давала ему всё, что он хотел. Но всё это не мешало мелкому искателю приключений глумиться над ней в объятиях своих любовниц!

Принц Франческо прекратил по просьбе Бьянки преследование убийц Пьетро. Но, конечно, всё это было подстроено. Он был доволен, что Бьянка стала свободной, и поклялся, что женится на ней, когда оба будут свободны. Любовница успокоилась.

В 1569 году по указу папы Пия V Козимо стал Великим герцогом Тосканским. Все итальянские властители заявили протест. Но это ни к чему не привело.

Бьянка подружилась с римским кардиналом Фердинандом, братом Франческо, и их сестрой, прекрасной Изабеллой, женой Джордано Орсини. И если даже они не очень ей нравились, она научилась не подавать вида. У неё было завидное самообладание, железная выдержка облегчала ей жизнь, и Бьянка никогда не позволяла себе расслабиться.

Между тем герцог Козимо умер, и Франческо занял его место. Теперь он был свободен во всех отношениях и засыпал свою куртизанку ценными подарками. Обычно довольно скупой, для неё он не жалел денег.

Бьянка приступила к реализации своих честолюбивых планов. Для этого ей нужны были мужчины, ну и что? Их можно купить за золото!

По Флоренции пошли слухи: любовница герцога беременна! Бьянка внимательно следила за этим.

«Великий герцог обезумеет от радости!»

«Вот тогда уж он отблагодарит её!»

«Да ведь у неё выкидыш, и она больше никогда не забеременеет!»

Бьянка написала в Рим кардиналу Фердинанду, что она подарит своему повелителю сына. С помощью подкупленных врачей и двоих служанок Бьянка довела своё мошенничество до конца. Это был блестящий успех её сильной натуры.

Болезненные схватки тяжёлой беременности вскоре так измучили Бьянку, что она едва могла протянуть руки своему повелителю. А уж когда ей позднее пришлось совсем не вставать с постели, он окружил её безграничной заботой. Из-под полуопущенных ресниц она наблюдала за выражением его лица и успокаивалась. В притворстве она была актрисой, ей удавалось провести всё своё окружение.

И пришёл час, когда служанка в футляре от скрипки принесла купленного младенца. Через несколько минут радостная процессия обошла дворец, провозглашая: «Донна Бьянка только что родила здорового мальчика!»

И по Флоренции пополз слух: «У любовницы родился сын!»

«Великий герцог уже пожаловал новорождённому такие права и титулы, на которые любой принц может иметь право только значительно позже…»

«Во славу Святого Антония, которому Великий герцог дал обет, его сын назван Антонио!»

Когда Бьянка вышла из своих покоев, на лице её не было заметно и тени беспокойства. Она тотчас дала распоряжение устроить особенно пышный праздник. Скороходы собрали к вечеру в её дворце лучших артистов и циркачей. Она хотела обставить этот праздник с возможно большей изысканностью, чтобы ещё раз очаровать холодного по натуре герцога.

Франческо был очень доволен этим вечером. Когда Бьянка поднялась с ним в свои покои, герцог был обласкан как никогда. В эту ночь его любимая была очень соблазнительна… Будучи в прекрасном расположении духа, он обещал признать Антонио своим сыном и позаботиться о том, чтобы Его Испанское Величество присвоил ему титул. У Бьянки больше не было опасений. Великий герцог Тосканский был так могущественен, что мог даже это. И Бьянка была благодарна ему. Она угрозами заставила молчать врачей и служанок, свидетелей обмана.

Она написала в Венецию своему отцу, и вскоре получила ответ, в котором Бартоломео Капелло был готов протянуть руку примирения своей преуспевающей и могущественной дочери. Вскоре он нанёс ей визит и убедился, что дочь с честью выбралась из ужасного положения, в которое забросила её судьба. Трудно было встретить такую же красивую женщину, обладающую подобной силой духа, умением владеть собой в самых тяжёлых обстоятельствах.

В 1577 году Великая герцогиня родила сына. Ликование народа было неслыханным. Много дней и ночей Флоренция не могла успокоиться. И Франческо был счастлив. Он, скупой деспот, приказал раздавать деньги народу. Все должны были разделить его радость!

Бьянка пережила едва ли не самые трагичные часы своей жизни, но никто не заметил этого. Выражение её прекрасного лица в последующие дни было предметом пристального наблюдения. Однако никаких чувств оно не выражало…

В апреле 1578 года Великая герцогиня тяжело заболела. Смерть быстро прибрала к рукам эту измождённую женщину. Великий герцог вернулся во Флоренцию. В тот же вечер он появился у своей возлюбленной. Бьянка всё рассчитала заранее и хорошо подготовилась. Поддерживаемая монахом, Бьянка так эмоционально рассказала ему обо всех последних неприятностях, что он был растерян и потрясён и тотчас приказал перевести Бьянку и её свиту в… Питти.

Новая выходка Великого герцога вызвала ещё более сильную вспышку народного гнева. Франческо едва обратил на это внимание и вскоре обвенчался с Бьянкой.

Роль тайной супруги не очень подходила ей. Да и обстановка в Питти ей не нравилась. Там, на улицах — враждебный ей народ, а за пределами Флоренции — такая же враждебная знать: она везде была чужой…

Франческо был уязвлён и оскорблён враждебным отношением народа и знати к Бьянке и согласился с планом, который она ему предложила. Она решила послать в Венецию тосканских дворян Сфорца и официально объявить Сенату о своём замужестве. В то же время она хотела просить Сенат признать её «Дочерью Республики». С этим титулом Бьянка Капелло могла возвыситься над всеми итальянскими принцессами, так как становилась в ряды высшей знати!

И её план удался. Итальянские властители не могли ничего возразить против коронации Бьянки. Могущественная Венецианская республика присвоила ей наивысший титул. Отцу и сыну Капелло был присвоен титул рыцарей «Золотой Звезды».

И всё это было делом рук умной женщины. Только её железной воле, её хитрости, её гибкости в щекотливых дипломатических отношениях, её безграничному терпению можно было приписать весь этот огромный успех, этот благополучный конец. Все те, кто ещё совсем недавно открыто злословили в её адрес, теперь должны были низко кланяться Великой герцогине Тосканской. В дни коронации произошла помолвка её дочери Пеллегрины с графом Бентивольо.

В 1587 году тосканский двор переехал в Поджио э'Кайяно. Здесь со всем подобающим блеском встретили кардинала Фердинанда. Братья окончательно помирились, и каждый благодарил за это Бьянку. Правительница подумала об удовлетворении малейших желаний гостя. Театр, любовные игры, прогулки на лодках по реке и другие подобные развлечения приносили необходимую разрядку. День и ночь не гасли свечи, и факелы расцвечивали замок, превратившийся как бы в символ чувственной радости жизни…

Она собиралась отправиться в Венецию и предстать там во всём блеске неслыханной роскоши, как вдруг неожиданно тяжело заболел Франческо. И сама Бьянка, почувствовав странное недомогание, моментально потеряла выдержку. В мучительном страхе сидела она у постели своего повелителя до тех пор, пока её в бессознательном состоянии не перенесли в её покои.

А через несколько часов после мучительной агонии Великий герцог Тосканский Франческо скончался.

Как ураган обрушилась страшная весть на Флоренцию. Ходили самые необычные слухи. Они расползались всё дальше… Ещё не улеглись первые волнения, а пришла новая весть:

«Бьянка Капелло умерла!»

Вскоре после повелителя, не достигнув 40 лет, умерла и повелительница.

Сложилось много легенд. В течение веков вокруг прелестной головки Бьянки Капелло свивался их пышный венок. Никто не верил в естественную смерть герцогской четы из Тосканы.

Стендаль в «Истории живописи в Италии» приводит свою версию гибели Бьянки и герцога.

Бьянка захотела подарить мужу наследника. Обратилась к придворным астрологам, отслужили несчётное количество месс. Всё было бесполезно. Тогда герцогиня прибегла к помощи своего духовника, францисканца с длинными рукавами из монастыря «Всех святых». У неё появилось отвращение к еде, её тошнило, она даже слегла. Весь двор её поздравлял, герцог был в восторге.

Когда пришло время родов, Бьянка среди ночи почувствовала такие сильные боли, что в волнении потребовала к себе духовника. Брат герцога, кардинал Медичи, встав с постели, спустился к невестке в переднюю и начал там спокойно прохаживаться, читая требник. Великая герцогиня попросила его удалиться: она якобы не могла допустить, чтобы он слышал её крики. Но жестокий кардинал холодно ответил: «Передайте её высочеству, что я прошу её делать своё дело; я буду делать своё».

Когда пришёл духовник, кардинал, обняв его, сказал:

«Добро пожаловать, святой отец, герцогиня очень нуждается в вашей помощи».

И, продолжая сжимать его в своих объятиях, он без труда нащупал младенца, которого францисканец принёс в своём рукаве. «Слава Богу, — воскликнул кардинал, — великая герцогиня счастливо разрешилась от бремени, к тому же ещё и мальчиком». И показал своего мнимого племянника остолбеневшим придворным.

Бьянка, лёжа в постели, услыхала эти слова и была в бешенстве. Она тут же начала вынашивать планы мести. Вскоре они все трое (Великий герцог, Бьянка и кардинал) собрались на прекрасной вилле Поджио э'Кайяно, где обедали за общим столом. Герцогиня, заметив, что кардинал очень любит бланманже, приказала приготовить это кушанье и положить в него яду. Кардинала предупредили. Он явился к столу, как обычно, но, несмотря на многократные уговоры невестки, не притронулся к блюду. Великий герцог воскликнул: «Ну что ж! Если мой брат отказывается от своего любимого кушанья, я им полакомлюсь». И наполнил свою тарелку.

Бьянка не могла его удержать, так как этим она обнаружила бы своё преступление и навсегда утратила бы любовь мужа. Увидев, что для неё всё кончено, она положила себе бланманже.

Оба они скончались 19 октября 1587 года.

Почти четверть века держала эта женщина в напряжении весь мир! И навсегда осталась загадкой смерть гордой и умной куртизанки Бьянки Капелло…

Марлен Дитрих (1901–1992)

Собственное имя — Мария Магдалена фон Лош. Американская киноактриса. Снималась в фильмах «Голубой ангел» (1930), «Марокко» (1930), «Желание» (1936), «Свидетель обвинения» (1957), «Прекрасный жиголо — бедный жиголо» (1978) и др. Известна и как эстрадная певица. Выпустила книгу мемуаров.

* * *

В её образе главным была тайна. Свою жизнь кинозвезда превратила в профессию: её манера одеваться, манера испытывать судьбу — скандалом или риском — создавали легенду о Дитрих.

В 1929 году в Берлин приехал из Голливуда американский кинорежиссёр Джозеф фон Штернберг, которого называли «Ренуаром кинематографа». Это был не запланированный поворот сценария судьбы Марлен Дитрих. Она не знала человека по фамилии фон Штернберг, не слышала об его успехе, но дружила с секретаршами студии УФА — крупнейшего германского киноконцерна.

Фон Штернберг заявил руководству студии, что нашёл актрису для своего фильма «Голубой ангел». Но в УФА у Марлен была скандальная слава, и режиссёру сказали, что у Дитрих нет таланта. Но талант у неё был, а вот в любовной связи ни с кем из руководства компании она не состояла. Дело дошло до скандала: после одной из проб очередной дамы Штернберг закричал: «Либо утверждаете Дитрих, либо я уезжаю в Америку». Штернберг не представлял, какую актрису он утвердил на главную роль…

В то время особой популярностью в Берлине пользовался бар-кафе «Экселент». Мужчины туда приходили нарумяненные и с подкрашенными губами. Марлен появилась в «Экселенте» в мужском фраке. Костюм ей шёл. К фраку она добавила тоже исключительно мужскую деталь туалета — монокль, который со скандалом был взят напрокат у собственной матери. Там Марлен познакомилась со своим будущим мужем Рудольфом Зибером, начинающим кинопродюсером.

Дитрих вышла замуж после ожесточённой борьбы с семейством. Мать не столько согласилась с её аргументами, сколько уступила её упрямству. Были приглашены свидетели с двух сторон, и в лютеранской кирхе повенчали Рудольфа Зибера с Марией Магдаленой фон Лош — Марлен Дитрих. Радости брака поначалу поглотили её целиком, у неё родилась дочь Мария, та Мария, которая потом вышла замуж за известного мебельного фабриканта румынского происхождения Рива, устраивала в Нью-Йорке знаменитые шоу со слонами и в конце концов написала скандальную книгу о жизни матери.

«Голубой ангел» был первым звуковым фильмом в Европе. Когда «великий немой» заговорил, оказалось, что хрипловатый голос Марлен полон эротики. А ещё оставалось тело… которое уже целиком принадлежало Джозефу фон Штернбергу. В домашнем кругу Марлен говорила о нём: «Этот в брюках-гольф, который обожает чудачества».

Штернберг соблазнил Дитрих Голливудом. Марлен несколько переигрывала в своём ироническом отношении к нему. Джозеф был её первым героем-любовником, которому она подчинялась беспрекословно. Образ, который он придумал для Марлен, — аристократка, равнодушная к аристократическим принципам, — был приятен снобистской публике. Штернберг научил Марлен красоте порока. Увлечённая этой мрачной красотой, актриса создала свой знаменитый имидж «покорительницы сердец».

Молодая немка, приехавшая сниматься в незнакомую страну, не думала, что задержится в Америке. Фон Штернберг убедил хозяев «Парамаунта 2» в том, что им необходима суперзвезда. Дитрих должна была выдержать тяжёлую борьбу за сердца зрителей, хотя её настроение победу не предвещало: она относилась к себе очень скептически: «Вы видели когда-нибудь такие бёдра?» — жаловалась она костюмершам. После первой пробы к «Марокко» фон Штернберг тихо сказал ей, что в ней нет ничего от секс-бомбы. Новый имидж нужно было создавать. Этой задаче Джозеф отдался полностью и немного переусердствовал: когда Марлен увидел один из директоров «Парамаунта», он тут же попытался её соблазнить. Перспектива стать игрушкой администратора испугала Марлен, и она окончательно вверила себя «голливудскому маркизу» — Штернбергу.

Марлен оказалась победительницей. Зрителям её любовь показалось подлинной. Но одержанная победа не осталась без последствий.

В 1932 году фон Штернберг подарил ей «роллс-ройс» (вторая машина в её жизни) с условием: пользоваться услугами шофёра. Штернберг боялся, что такая скрытная женщина, как Марлен, в один прекрасный день захочет уехать куда глаза глядят. Марлен подчинилась его условиям, но купила себе белую кожаную шофёрскую куртку, белые перчатки и белые с чёрными носами ботинки. Так выглядели шофёры и гангстеры в фильмах. Колёса машины были тоже белыми, были заказаны и специальные шины. Марлен садилась за спиной шофёра на заднее сиденье и пугала Штернберга тем, что когда-нибудь сядет на переднее.

Штернберг назвал свой подарок «кораблём, на котором Парис похитил Елену». Не он один отмечал эту психологическую близость Марлен к той, которая соблазнила Менелая, потом Париса, и в сущности всегда поступала так, как того хотела она, а не влюблённые в неё мужчины.

Подарок Штернберга стал темой многочисленных газетных публикаций. Журналисты описали машину, заметили, что она имеет мистический номер из двух семёрок, тройки и ноля, а к бамперу прикреплена статуэтка богини Ники. После этого «роллс-ройс» той же модели в течение нескольких дней купили сразу десятки богатых людей.

После феноменального успеха «Марокко» Марлен купила себе дом в Беверли-Хиллз, на углу проспекта Роксборо и бульвара Сансет. Дома на перекрёстках стоили обычно дороже, чем в середине улицы. «Угловые» считались архитектурными флагманами, начинали шеренгу каменных строений, и продавались по флагманским ценам. Дом Марлен был двухэтажный, в колониальном стиле. Позже его копию выстроил Дэвид Селзник для фильма «Унесённые ветром».

Все стены нового жилища Марлен приказала обить белым мехом. Там, где это было невозможно, клеила белые обои. Туалетная комната представляла собой выставку-парад парфюмерных изделий от лучших фирм мира и занимала солидную площадь. В это время Марлен стала принимать приглашения позировать перед фотографами. В новый дом стали просачиваться репортёры светской хроники.

Единственно, куда их допустили с фотокамерами, была туалетная комната. Марлен вышла позировать в белом халате на фоне белых стен с зеркалами. Репортажи о новом доме звезды студии «Парамаунт» сделали имя дизайнеру интерьеров Марлен. Но с ним-то она и сыграла великолепную шутку.

Марлен попросила молодого маэстро остаться отдохнуть на несколько дней в доме, который он так блестяще декорировал. Молодой человек согласился. Однажды днём Марлен позвала к себе кое-кого из знакомых, а также фоторепортёров: оценивать работу дизайнера. Гости проходили комнату за комнатой, заглядывая во все углы. Дошли до ванной, Марлен гостеприимно распахнула дверь.

В великолепной белой ванне в пене сидел дизайнер. Смутившийся мужчина встал во весь рост, как бы предпринимая попытку улизнуть. Женщины прикрыли глаза. Неловкую сцену разрядило упавшее сверху холщовое покрывало, скрывшее от посторонних глаз купающегося.

Марлен была довольна. Она пояснила: «Всё предусмотрено на тот случай, если репортёры проникнут ко мне в момент, когда я принимаю ванну».

Гениального дизайнера наградили аплодисментами. Из-под холщового покрывала тот ответил смущённым «спасибо». Этого смешного случая было достаточно, чтобы дизайнера завалили аналогичными заказами состоятельные обитатели Беверли-Хиллз. Марлен умела приносить счастье тем людям, с которыми она работала.

В её жизни менялись любовники, но не менялось правило: все они знамениты и каждый носит свою маску: Ремарк пил, Габен играл на аккордеоне… Марлен казалась лишь деталью большого любовного механизма, в жизни она была сама холодность и отстранённость, и лишь на сцене и экране — живая яркая женщина. Но именно холодность и замкнутость, возможно, помогли ей победить жизнь. И она вышла победительницей. Та, с которой она соперничала — Грета Гарбо — намного раньше сошла со сцены.

В 1939 году Дитрих приняла американское гражданство.

Марлен всегда старалась выглядеть сильной. Поэтому у неё не получилась дружба с Чарли Чаплином, который сам всегда оставался преуспевающим и самоуверенным. Она же подмечала слабости за каждым человеком, могла быть злым и ироничным комментатором поступков любого мужчины из своего окружения. Может быть, только Синатра и Хемингуэй не пострадали от её острого языка. С Хемингуэем её навсегда связали воспоминания о самых светлых минутах в жизни. Она боготворила его подарки, повсюду возила фотографию с интимной надписью: «Моей милой капусте».

С Ремарком же она ссорилась, заставляя его выходить в свет, вместо того, чтобы пить с ним любимое красное вино. Она называла его изменником, когда он часами слушал музыку Чайковского, не давая Марлен уснуть. Он ходил в пиджаке с пузырями на локтях, и Марлен это так раздражало, что, когда в её жизни появился Жан Габен, предпочитавший дома ходить в толстом рыбацком свитере, Марлен показалось это счастьем.

В середине февраля 1941 года Жан Габен покинул оккупированную немцами Францию и переехал в США. Габен грустил, чувствовал себя одиноким и никому не нужным в этом городе, ему нечего было делать с его старыми парижскими привычками и скверным английским. В одном из модных магазинов Нью-Йорка, естественно, называвшемся «Парижская жизнь», он встретил… Марлен Дитрих. Ещё до войны они были знакомы, но совсем коротко… «Габен был мужчиной, супермужчиной, какого ищет каждая женщина, — написала Марлен в своих „Воспоминаниях“. — У него не было недостатков. Он был совершенством и намного превосходил всё то, что я тщетно искала или пыталась себе вообразить».

Ещё одним важным обстоятельством в развитии истории было следующее: Жан Габен был французом, а французский язык был вторым языком Марлен. Она никогда не уставала повторять, что была воспитана французской гувернанткой и что в глубине души всегда ощущала себя европейкой. Боль от того, что Франция оказалась поверженной и несчастной страной, была глубокой и искренней в Марлен. Габен же появился в Голливуде не как бедный эмигрант, а в самом расцвете своего таланта и в энергичном поиске новой кинематографической славы. Соперница Греты Гарбо, Марлен умела восхищаться своими возлюбленными и уважать их. Жан Габен не был интеллектуалом. В опере он непременно зевал; когда Марлен советовала ему прочитать роман Хемингуэя, он пожимал плечами и бормотал: «Здесь не над чем даже подумать!» — «У тебя пустая голова! Послушай, как пусто внутри, — смеялась Марлен, стуча его по лбу. — Но не меняйся. Ты — совершенство».

Не преуспев в приобщении Габена к литературе, Дитрих рискнула энергично взяться за его карьеру. Карьера самой Марлен в этот период была в некотором упадке. Она с энтузиазмом исполняла все роли, которые ей предлагали, но фильмы почему-то терпели финансовый крах. К счастью, неудачи мало её трогали: у неё было столько творческих сил…

Энергии и обаяния Марлен было вполне достаточно, чтобы убедить продюсера Даррила Занука заинтересоваться одним из её проектов. «Что ж, возможно, это поможет ему наконец выучить английский», — пробормотал Занук, услышав имя Габена.

Марлен взвалила на себя всё.

Влюблённые сняли домик в Брентвуде, недалеко от киностудии. Соседнее владение принадлежало Грете Гарбо. Габен был немало изумлён, отметив, что каждый день в 18 часов «Божественная» (Гарбо), скрываясь за копной волос и чёрными очками, спускалась в сад и наблюдала за «передвижениями» соседствующей парочки. Женщина, которой поклонялись во всём мире, любила подсматривать! Габен был разочарован. Не меньшим разочарованием была пища. Гамбургеры и кока-кола! Марлен встала к плите. Фаршированная капуста и варёное мясо стали её фирменными блюдами. Впоследствии Марсель Дало, работавший бок о бок с Жаном Габеном в фильме «Великая Иллюзия» Жана Ренуара, в своих воспоминаниях подтрунивал над Дитрих, принимающей гостей в своей «золотой кухне» в дорогущем фартуке от фирмы «Гермес».

Для того чтобы атмосфера ещё более походила на парижскую, Марлен брала фисгармонию Габена, а он надевал на шею платочек и кепку на голову. И под солнцем Калифорнии звучали песенки из мюзиклов времён её молодости. Он называл её «Великая», а она говорила: «Я стала для него матерью, сестрой, другом и всем на свете». Для журналистов стало очевидным её намерение бросить сцену и посвятить себя полностью этому мужчине.

Марлен витала в облаках, а Габен подписал контракт с компанией «Фокс».

Мария Зибер, дочь Дитрих и Рудольфа Зибера, доставляла много хлопот своей знаменитой матери. Семнадцатилетняя девица прекрасно помнила свои первые шаги в кино в «Красной императрице» (где сыграла роль маленькой Екатерины) и в «Саде Аллаха». Теперь она мечтала завоевать популярность и избавиться от унизительного положения дочери знаменитости. Она более не хотела находиться в тени гигантской и всепроникающей славы Марлен. Конфликт разразился из-за намерения Марии выйти замуж за одного режиссёра. Разговор с матерью о замужестве не привёл ни к чему хорошему. Марлен возмутилась. Никогда! Мария слишком молода! Габен вмешался в конфликт, встав на сторону бунтарки, надеясь смягчить ситуацию. Габен уже не мог скрывать своего раздражения.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.208.159.25 (0.033 с.)