ТОП 10:

Обстановка в районе гибели «Титаника» в утренние часы 15 апреля 1912 года



 

В 1985 году американо-французская экспедиция под руководством д-ра Роберта Балларда обнаружила на океанском дне остов «Титаника». Исходя из того, что огромное судно должно было уйти вниз практически отвесно, экспедиция совершенно точно определила его координаты. Точка их пересечения оказалась на 13,5 мили юго-восточнее места, рассчитанного Боксхоллом, координаты которого передавались вместе с сигналами бедствия и с тех пор считались местом затопления «Титаника»! Ошибка, скорее всего, произошла потому, что Боксхолл в своих расчетах исходил из предположения, что «Титаник» в последние часы шел со скоростью около 22,5 узла, но в действительности скорость составляла около 20,5 узла. А это значило, что «Титаник» в момент трагедии находился от «Калифорниан» на расстоянии 21 мили!

Оба судна никак не могли видеть друг друга. А ракеты? Самым правдоподобным объяснением может быть то, что между «Титаником» и «Калифорниан» действительно находилось неизвестное судно, и судьба вновь сыграла злую шутку: ракеты «Титаника» казались наблюдателям на мостике «Калифорниан» взлетающими над этим судном, хотя их пускали далеко за ним. Это объясняет и тот факт, что на «Калифорниан» не слышали взрывов, а сами сигналы бедствия видели слишком низко, на высоте мачт наблюдаемого судна.

Присутствие неизвестного судна никогда не было убедительно доказано, еще труднее будет заставить поверить в достоверность его существования; если этого не случилось в течение восьмидесяти лет, сомнительно, что это вообще когда-нибудь удастся. Выдвигались самые различные версии, появлялись более или менее достоверные свидетельства, но ни одно не было подкреплено настолько неопровержимыми доказательствами, чтобы положить конец всем догадкам.

Например, в 1963 году в мировой печати было напечатано сообщение, что недавно умерший норвежский капитан Хенрик Нисс оставил завещание, которое открывает тайну того неизвестного судна, проходившего в трагическую ночь с 14 на 15 апреля 1912 года вблизи погибавшего «Титаника». Капитан Нисс командовал трехмачтовым парусником «Самсон» и после отлова тюленей возвращался с грузом шкур в норвежский порт. На горизонте команда увидела сигнальные ракеты и позиционные огни неизвестного судна. «Самсон» не был оснащен радиостанцией, и поэтому капитан Нисс даже не мог предположить, какая драма разыгрывалась в это время недалеко от его парусника. Поскольку он вел нелегальный лов в американских территориальных водах, то решил, что огни принадлежат судну сторожевой охраны, которое приказывает ему остановиться, а это вместе с прочими серьезными неприятностями грозило и конфискацией ценного груза. Капитан приказал погасить все огни, и «Самсон» исчез в темноте. Только через десять дней, когда судно достигло Исландии, капитан и команда узнали страшную весть о гибели «Титаника». После сравнения записей в судовом журнале с информацией о трассе, районе и времени гибели «Титаника» капитан Нисс понял, что это действительно был «Титаник», огни и сигналы о помощи которого они видели. Конечно, он осознал, сколько жизней можно было бы спасти, используя шлюпки, которые имелись на «Самсоне». Предотвратить трагедию, что-то изменить в ней было уже невозможно, придание огласке того, что случилось в ту ночь, бесспорно не принесло бы ничего хорошего ни капитану, ни экипажу. Они решили хранить гробовое молчание. Только в своем завещании капитан открыл всю правду.

После выхода в 1989 году первого издания этой книги один из читателей выступил в печати с протестом против скепсиса автора, который даже заверенное нотариусом завещание Нисса не считает достаточно убедительным объяснением тайны неизвестного судна. Причина скепсиса проста. Сообщение о завещании было опубликовано в 1963 году. Однако содержавшиеся в нем аргументы никогда не были подтверждены последующим объективным расследованием. То, что этого не произошло, хотя речь и шла о возможности объяснить одну из самых больших тайн, окружающих катастрофу «Титаника», которой и по сей день уделяется повышенное внимание, вызывает удивление и ставит под сомнение всю историю с завещанием капитана Нисса. Более того, возникает вопрос, почему известные и знавшие во всех деталях суть вопроса авторы, у которых был доступ ко всей существовавшей информации, которые не пропустили бы ни одного важного сведения, связанного с обстоятельствами гибели «Титаника», уровень и солидность работы которых вызывает уважение, вообще не упоминают о «Самсоне» и завещании капитана Нисса, хотя свои книги они выпустили уже после того, как сообщение о нем облетело мир. Некоторые из них приведены в списке основных источников, использованных автором.

За минувшие восемьдесят с лишним лет о «Титанике» было опубликовано столько «достоверной» информации, сенсационных открытий и выдвинуто теорий, что каждую из них следует тщательно взвешивать, оценивать и проверять в свете всех обстоятельств, прежде чем мы признаем ее достоверность или ценность подлинного факта.

Тем не менее сегодня, хотя и с опозданием, мы можем подтвердить, что в одном очень важном капитан «Калифорниан» Стэнли Лорд был прав: он не мог видеть «Титаник», а «Титаник» не мог видеть его судно. Но ракеты были видны! И каким бы судном с какого бы расстояния они ни посылались, «Калифорниан» на них не отреагировал! Тем не менее в последний раз следует напомнить, что капитан Лорд никогда и мысли не допускал, что ему о них было известно, он всегда утверждал, что ему сообщили только об одной ракете. Что в действительности произошло на мостике «Калифорниан» в ту роковую ночь, мы уже никогда не узнаем, но не исключено, что капитан Лорд стал жертвой исключительно неудачно сложившихся для него обстоятельств.

 

Глава 12
СПУСТЯ ТРИ ЧЕТВЕРТИ СТОЛЕТИЯ

 

Прошли годы, целые десятилетия. Нагромождались события, которые по своей значимости во многом превосходили трагедию «Титаника». Прогремели две мировые войны, совершались революции, менялись границы государств, вырастали новые поколения. Люди, которые в 1912 году были связаны с судьбой плавучего дворца, уходили в иной мир.

Дж. Брюса Исмея лондонское расследование официально оправдало и сняло с него какие бы то ни было обвинения в катастрофе «Титаника». Но некоторые британские газеты время от времени все же напоминали о его предосудительных действиях, ссылаясь в основном на американские источники. Исмей хотел, чтобы его оправдали публично, но другие руководители «Уайт стар лайн» выступили против, утверждая, что в этом нет необходимости, учитывая интересы судоходной компании. Положение Исмея в руководстве «Уайт стар лайн» и «Интернэшнл меркантайл марин К» становилось все более сложным. В октябре 1912 года он предложил руководителям ИММ освободить его от поста президента треста, оставив лишь генеральным директором «Уайт стар лайн». Но предложение Исмея было отвергнуто, и вначале его на обоих постах сменил один из руководителей «Уайт стар лайн» Гарольд А. Сандерсон, а в 1916 году президентом ИММ стал Ф. А. С. Франклин. После этого Исмей стал избегать участия в общественной жизни. Лишь изредка он появлялся в ливерпульском отделении компании, основанной еще его отцом. Внимание всех привлекла крупная сумма в 10 000 фунтов стерлингов, которую он внес во вновь образованный фонд обеспечения вдов, чьи мужья – моряки – погибли в море на пассажирских судах. Потом Исмей уединенно поселился в доме, который купил в Ирландии, в графстве Голуэй, и с того времени о нем почти ничего не слышали. В 1936 году, после ампутации правой ноги, он вернулся в Англию, где 17 октября 1937 года умер.

Катастрофа «Титаника», практически разорившая Брюса Исмея, стала началом успешной карьеры Артура Рострона. Проведя отпуск в Англии, он уехал в Соединенные Штаты, где его ждали тысячи писем, масса подарков и даже несколько предложений о вступлении в брак. До декабря 1912 года он еще командовал «Карпатией», а потом снова уехал в Америку, где его приглашали в каждый город и в каждый штат и всюду чествовали как героя. 2 марта 1913 года президент Тафт вручил ему Медаль чести, высшую награду, присуждаемую конгрессом США. В нью-йоркском Зале славы была установлена мемориальная доска – честь, которой никогда до этого не удостаивался ни один из англичан. В 1915 году судоходная компания «Кунард» доверила Рострону командование «Мавританией», на которой он установил несколько рекордов в скорости и командовал которой до 1926 года. В 1928–1931 годах он был капитаном судна «Беренджерия» (немецкое судно «Император», колосс вместимостью 52 700 брт, который по репарации достался Великобритании). 1 августа 1928 года Рострон стал коммодором флотилии, принадлежавшей компании «Кунард», и вскоре после этого король даровал ему дворянский титул. В 1931 году он вышел в отставку, опубликовал свои мемуары и умер 4 ноября 1940 года.

Уильям Олден Смит оставался сенатором до 1919 года. Он был непримиримым критиком довоенной политики президента Вудро Вильсона и противником вступления Соединенных Штатов в первую мировую войну на стороне Великобритании. Возможно, после знакомства с британской прессой во время работы возглавляемого им подкомитета Смит не испытывал к этой стране большого расположения. В 1919 году он завершил свою политическую карьеру и вернулся в Гранд-Рапидс, где вместе с сыном Уильямом намеревался заняться торговым бизнесом. Но через месяц после переезда его единственный сын умер от воспаления легких. Для У. О. Смита это стало таким ударом, от которого он уже не смог оправиться. Он ушел в себя, удалился от всех дел и 11 октября 1932 года умер от сердечного приступа.

Второй помощник капитана «Титаника» Чарлз Г. Лайтоллер во время Первой мировой войны служил в военно-морском флоте и командовал крейсером. После войны он вернулся в компанию «Уайт стар лайн», где и проработал до пенсии. Несмотря на то что в ходе американского и английского расследований и позднее, при разборе гражданских жалоб, Лайтоллер своими показаниями в значительной мере способствовал оправданию «Уайт стар лайн», ему никогда не доверяли командовать судном, хотя в его квалификации не было ни малейших сомнений. Новое руководство компании неодобрительно относилось к тому, как он выступал в защиту Брюса Исмея, и, когда тот впал в немилость и потерял былой вес, Лайтоллер сразу же ощутил недоброжелательность новых шефов.

Когда в начале второй мировой войны, в мае 1940 года, немецкие войска оттеснили британский экспедиционный корпус во Франции к берегам Ла-Манша и каждое судно для перевозки солдат в Англию было на вес золота, 66-летний Лайтоллер со своим старшим сыном (младший, пилот бомбардировщика, погиб в первые же дни войны) и восемнадцатилетним юнгой вышли на двадцатиметровой яхте «Сандаунер» к Дюнкерку. Они взяли на борт 130 солдат – учитывая размеры яхты, это было огромное число – и отправились в обратный путь. Их непрерывно атаковали немецкие самолеты, но Лайтоллер лавировал столь успешно, что яхту даже не поцарапало, и она благополучно пришла к английский берегам. Умер Лайтоллер 8 декабря 1952 года в возрасте 78 лет.

Герберт Джон Питман, третий помощник капитана «Титаника», во время первой мировой войны плавал на судне «Тевтоник» компании «Уайт стар лайн» и позднее, до выхода в отставку, продолжал плавать на нескольких крупных пассажирских судах. Он умер в конце 50-х годов. В апреле 1991 года общественность вновь вспомнила о Питмане, когда его дальний родственник выставил на аукцион в Лондоне набор предметов, связанных с «Титаником», из наследства Питмана.

Джозеф Г. Боксхолл, четвертый помощник капитана «Титаника», до начала 30-х годов работал в «Уайт стар лайн», а после ее слияния с компанией «Кунард» стал первым помощником капитана на «Аквитании» (45 647 брт). Как и Лайтоллер, он во время первой мировой войны командовал крейсером британского военно-морского флота. Боксхолл, определивший последние координаты «Титаника», до конца своей жизни отстаивал их точность. Когда 25 апреля 1967 года в возрасте 83 лет он умер, его пепел, согласно завещанию, был развеян в океане в координатах 41°46’ северной широты и 50°14’ западной долготы – в рассчитанном им месте гибели «Титаника».

Гарольд Г. Лоу, пятый помощник капитана «Титаника», во время первой мировой войны также служил в военно-морском флоте. После войны он вернулся в родной Уэльс и активно включился в политическую жизнь. Во время второй мировой войны он предоставил свой дом армии в качестве наблюдательного пункта и, несмотря на ухудшающееся состояние здоровья, активно участвовал в ополчении. Умер Лоу в мае 1944 года в возрасте 61 года.

Фредерик Флит, первым увидевший из «вороньего гнезда» «Титаника» роковой айсберг и сообщивший о нем на мостик, провел в море еще двадцать четыре года, а затем работал на верфи «Харленд энд Волфф». Спасшиеся офицеры «Титаника» так и не простили ему, что именно он рассказал на следствии об отсутствии биноклей в «вороньем гнезде». После ухода на пенсию Флит продавал газеты на улицах родного Саутгемптона. 10 января 1965 года в возрасте 76 лет, через две недели после смерти жены, он повесился в саду своего дома.

Судоходная компания «Уайт стар лайн» в 1927 году вышла из треста ИММ и снова стала британской. Но ее звезда уже закатилась. Катастрофа «Титаника» и очень дорогостоящая реконструкция «Олимпика» поставили ее на грань краха. Многие пассажиры стали отдавать предпочтение судам конкурирующей компании «Кунард», которая в отличие от «Уайт стар лайн» могла гордиться тем, что на ее судах никогда не было ни одного пострадавшего. Но в начале 1934 года в связи с мировым экономическим кризисом и компания «Кунард» оказалась в тяжелом финансовом положении. Британское правительство согласилось поддержать обе компании суммой в 9,5 миллиона фунтов стерлингов при условии, что они сольются. Это произошло, и появилась «Кунард – Уайт стар», в которой 62 процента акций принадлежало «Кунард» и 38 – «Уайт стар лайн». В 1947 году компания «Кунард» завладела всем пакетом акций, и 1 января 1950 года «Уайт стар лайн» прекратила существование.

Уходили с трасс Мирового океана и суда, которые были так или иначе связаны с первым и последним плаванием «Титаника». «Карпатия» затонула 17 июня 1916 года примерно в 17 милях южнее побережья Ирландии после попадания в нее трех немецких торпед. «Олимпик» вскоре после гибели «Титаника» был перестроен в сухом доке «Харленд энд Волфф»: было приподнято второе дно и увеличена высота водонепроницаемых переборок. В результате такой реконструкции он смог бы удержаться на плаву даже после затопления шести отсеков. Эта перестройка обошлась в 250 000 фунтов стерлингов. Во время первой мировой войны, с сентября 1915 года, «Олимпик» использовали как транспортное гражданское судно, а с 4 апреля 1917 года включили в состав военно-морского флота. В мае 1918 года судно атаковала немецкая подводная лодка, но «Олимпик» осуществил невероятный маневр – он таранил лодку и потопил ее. В августе 1919 года была проведена еще одна реконструкция, длившаяся почти год: «Олимпик» стал первым крупным трансатлантическим судном, использовавшим в качестве топлива не уголь, а мазут. Дальнейшая жизнь этого красавца-судна ознаменовалась трагедией: 16 мая 1934 года в густом тумане вблизи побережья Новой Англии оно наскочило на плавучий маяк Нантакет и потопило его вместе с семью членами экипажа. В сентябре 1935 года «Олимпик» был продан на металлолом. Детали его изысканной отделки можно и сегодня еще увидеть в интерьерах некоторых английских отелей и ресторанов. Так закончило свое существование судно, которое пятьсот раз пересекало Атлантику, прошло полтора миллиона миль и о котором один из его капитанов сказал, что это было самое прекрасное судно, которое когда-либо было построено.

Третий из тройки роскошных лайнеров, о строительстве которых договорились Дж. Брюс Исмей и лорд Пирри, был назван «Британиком», его спустили на воду в феврале 1914 года, за полгода до начала первой мировой войны. Уже через год эксплуатации его переоборудовали в плавучий госпиталь, и судно активно участвовало в военных операциях Великобритании. 21 ноября 1916 года «Британик» ранним утром взорвался у острова Кея в Эгейском море. Самое большое в мире судно того времени затонуло в течение 55 минут, но благодаря хорошо организованной спасательной работе из 1136 раненых и членов команды, находившихся на палубе, погибли только тридцать человек. Когда судно начало уходить под воду, корма его поднялась и над водой появились все еще работавшие тридцативосьмитонные мощные винты. Несколько спасательных шлюпок не успели отплыть на безопасное расстояние, и возникший водоворот подтянул их к вращавшимся винтам. Люди, не сумевшие выскочить и отплыть, были разорваны. Эта трагедия заняла главное место в общих потерях человеческих жизней. Капитан «Британика» до последней минуты пытался вывести судно на мель недалеко от острова Кея, поэтому все машины и винты находились в рабочем состоянии. К сожалению, замысел капитана не удался, и несчастные в спасательных шлюпках за попытку спасти судно заплатили самую высокую цену.

В 1976 году известный французский океанограф Жак Ив Кусто решил найти корпус «Британика». На исследовательском судне «Калипсо» он прибыл в район пролива Кея и с помощью подводного радара приступил к поискам. Через несколько дней, в пяти километрах от обозначенного на британских картах места затопления «Британика», на глубине 110 метров, он нашел его. Сначала корпус осмотрела двухместная подводная лодка, спущенная с палубы «Калипсо». В последующие дни вместе с подлодкой водолазы совершили 68 спусков. Пребывание их под водой, исходя из глубины, на которой находился «Британик», ограничивалось пятнадцатью минутами, и после каждого подъема они проводили два с половиной часа в восстановительной камере. «Британик» лежал на морском дне на боку, деревянные предметы и облицовка большей частью уже исчезли, а металлические листы были покрыты раковинами моллюсков, кораллами, грибами и прочими морскими живыми организмами. В тридцати метрах от носовой части в корпусе судна зияло огромное отверстие.

В течение долгих шестидесяти лет два вопроса в связи с гибелью «Британика» оставались без ответа: натолкнулось ли судно на мину или его настигла торпеда, и второе, не транспортировало ли оно военный груз – оружие и мины, что полностью противоречило его назначению плавучего госпиталя.

Сразу же после катастрофы большинство команд судов, избежавших кораблекрушения, утверждали, что в судно попала торпеда; некоторые даже заявляли, что видели подводную лодку. Эта версия в целом принималась, и гораздо меньше сторонников было у версии взрыва, вызванного столкновением с миной, хотя позднее и выяснилось, что именно в этом месте за два-три дня до катастрофы немецкая подводная лодка U-73 установила мины, практически заминировав район. Поборники теории торпедирования считали важным, что взрыв произошел между половиной восьмого и восемью часами утра, то есть во время завтрака, когда по палубе в главную столовую шли от 300 до 400 офицеров и врачей, одетых в форму цвета хаки королевского корпуса медиков, очень напоминавшую форму регулярной армии; кроме них по судну передвигались работники служб, форма которых была более светлого цвета. Командир вражеской подводной лодки, наблюдавший в перископ за движением на судне, решил, что «Британик», несмотря на то что на его борту отчетливо были видны красные кресты, перевозил войска. Он отдал приказ выпустить торпеду.

Тем не менее многие специалисты, включая и Кусто, поражались, как могло такое большое судно с герметическими переборками затонуть так быстро после взрыва одной торпеды или одной мины. Объяснение, почти достоверное, пришло с обнаружением большого количества угля, разбросанного по морскому дну. С этой минуты Кусто был убежден, что первый взрыв торпеды или мины, воспламенил взрывоопасную угольную пыль – судно оказалось в кольце угольных бункеров, а вслед затем произошел следующий мощный взрыв, который разорвал борт судна и разбросал массу угля. Сегодня большинство экспертов с данным заключением Кусто соглашается, так же как и с убеждением, что «Британик» не был обстрелян торпедой, а натолкнулся на мину. Этот довод подтверждает и то обстоятельство, что никогда не сообщалось, что какая-то немецкая подводная лодка, действовавшая в то время в районе Эгейского моря, доложила о нападении и взрыве крупного судна или что о таком нападении кто-то когда-то упоминал. Водолазы, обследовавшие внутренности остова, также не нашли никаких военных материалов или других доказательств того, что «Британик» был ничем иным, как плавучим госпиталем. Этим был дан ответ и на другой, долго остававшийся без ответа вопрос.

Печально, что и это прекрасное судно бороздило моря и океаны столь непродолжительное время, пока не прогремел трагический взрыв, хотя данная потеря даже приблизительно не может сравниться с масштабами трагедии «Титаника».

 

О «Титанике», погребенном в глубинах океана в четырехстах милях к югу от Ньюфаундленда, никогда не забывали, и время от времени в мировой печати появлялись сообщения о планах его поисков и подъема. Сразу же после катастрофы семьи миллионеров – Асторы, Гуггенхеймы и Уайднеры – обсуждали вопрос о подъеме «Титаника» с американской фирмой «Мерритт энд Чэпмэн», специализировавшейся на подводных спасательных работах. Они хотели найти тела своих погибших родственников и должным образом их похоронить. Однако, несмотря на наличие достаточных финансовых средств, специалисты понимали, что с технической точки зрения такая операция в то время была неосуществима. Обсуждался даже план сбросить на морское дно заряды динамита в надежде, что от взрывов на поверхность поднимутся некоторые тела. Но и от этого в конце концов отказались.

Позднее появился еще целый ряд проектов подъема «Титаника». Например, предлагалось заполнить корпус судна пингпонговыми шариками или прикрепить к нему баллоны с гелием, которые поднимут его на поверхность. Было и множество других проектов, по большей части фантастических. Наиболее реальный проект был предложен в 1968 году Обществом по спасению «Титаника», основанным англичанином Дугом Вулли. Суть его заключалась в том, чтобы к корпусу судна прикрепить емкости, наполненные водородом, полученным путем электролиза морской воды. Но и этот план остался только на бумаге, поскольку Вулли не смог собрать 300 миллионов долларов для его финансирования.

Разумеется, прежде чем серьезно обсуждать возможности подъема «Титаника», его сначала надо было найти. Те, кто полагали, что это легко, поскольку координаты, в которых он затонул, известны и нужно только прибыть на указанное место, обозначенное координатами 41°46’ северной широты и 50°14’ западной долготы, глубоко ошибались.

Первую, действительно серьезную попытку найти «Титаник» предпринял техасский нефтяной магнат Джек Гримм. Этот богач, который уже финансировал несколько необычных экспедиций – поиски «дыры» на Северном полюсе, Ноева ковчега в Турции, чудовища в шотландском озере Лох-Несс или снежного человека в Тибете, – казалось, намеревался любой ценой войти в историю. Он зафрахтовал специальное судно «Г. Дж. У. Фей», пригласил двух известных в мире океанологов и 14 июля 1980 года вышел из Флориды к Ньюфаундленду. Замысел экспедиции состоял в том, чтобы исследовать район вблизи координат, переданных «Титаником», а в случае неудачи переместиться на восток, поскольку помощники Гримма считали, что общепризнанные координаты гибели «Титаника» ошибочны. Экспедиция располагала гидроакустической аппаратурой SEA MARC, которую спускали под воду и буксировали за судном.

Но Джеку Гримму удача не улыбнулась. Несмотря на огромные расходы, «Титаник» не обнаружили ни в 1980 году, ни в ходе второй и третьей экспедиций в 1981 и 1983 годах. Причина неудачи заключалась в дилетантстве и упрямстве Гримма. Не повезло ему и с погодой – за время трех экспедиций он провел в районе гибели «Титаника» в общей сложности лишь 40 суток, да и то лишь однажды скорость ветра была менее 13–18 миль в час. В таких условиях работать было очень тяжело. Кроме того, Гримм приступил к работе, не имея ни полного представления, где будет вести поиски, ни достаточного времени для их расширения. Поиски он вел бессистемно – вместо сплошного обследования района часто метался из стороны в сторону и возвращался туда, где, как ему казалось, приборы что-то обнаружили. И наконец, он не доверял ученым, которые его сопровождали, и действовал вопреки их советам.

 

Тринадцать лет готовился к поискам «Титаника» руководитель лаборатории глубоководных исследований Вудс-Холского океанографического института в штате Массачусетс д-р Роберт Д. Баллард. Этот выдающийся морской геолог изучил все доступные исторические материалы, касавшиеся знаменитого судна. Его обширные научные знания были подкреплены высоким профессионализмом технического персонала одного из ведущих океанографических научных учреждений мира. Шаг за шагом он шел к своей цели.

Конечно, основной предпосылкой успеха задуманной экспедиции было наличие необходимого технического оборудования, а для этого нужны были деньги. В начале 70-х годов были построены лишь опытный образец мини-подводной лодки «Элвин», которая могла опускаться на глубину около 2000 метров с командой из трех человек, и буксируемое устройство ANGUS (Acoustically Navigated Geological Underwater Survey). Основное судно буксировало погруженный ANGUS, а его камеры в это время производили съемку морского дна. Но «Элвин» не мог достичь глубин, где находился «Титаник», a ANGUS не был достаточно оперативен – отснятый материал можно было проявить и изучить, только подняв аппарат на поверхность. Поэтому доктор Баллард предложил командованию военно-морского флота оказать финансовую поддержку в разработке двух более совершенных устройств: подводной лодки без экипажа «Арго» и робота «Ясон». «Арго», как и ANGUS, представлял собой металлическую конструкцию, оснащенную пятью видеокамерами и двумя гидроакустическими системами. На поверхности «Арго» должно было буксировать основное судно, а робот «Ясон», соединенный с ним кабелем, включался тогда, когда обнаруживалось нечто, что требовало более тщательного изучения. Комбинация «Арго» – «Ясон» позволила бы исследователям, находящимся в рубке основного судна, вести тщательные наблюдения за морским дном. Руководство военно-морского ведомства поняло, какие возможности сулит это предложение, и выделило требуемые средства. Летом 1985 года строительство «Арго» на стапеле Вудс-Холского института было завершено, и военно-морское ведомство решило финансировать его трехнедельные испытания (в безупречности первоначальной идеи робота «Ясон» появились сомнения, поэтому его строительство было приостановлено). Это был миг, которого д-р Баллард ждал несколько лет. Для испытаний он выбрал район гибели «Титаника», и обнаружение останков судна стало бы лишь логическим финалом.

Итак, для обследования района, размеры которого Баллард определил как минимум в сто квадратных миль, отводилось всего три недели. Ученый понимал, что время может поставить его в затруднительное положение, поэтому обратился с предложением о сотрудничестве во Французский национальный океанографический институт, с которым он уже успешно сотрудничал в прошлом и где среди ведущих специалистов были его друзья. Французы согласились. Программа экспедиции была разделена на два этапа: сначала исследовательское судно «Сюруа» под руководством приятеля Балларда Жан-Луи Мишеля обследует определенный район морского дна с помощью своей новой гидроакустической аппаратуры SAR, а затем американское исследовательское судно «Норр» с помощью «Арго» проведет визуальную проверку всех заслуживающих внимания объектов, которые обнаружит SAR. Один из объектов, как верил Баллард, может оказаться «Титаником». После этого «Арго» и ANGUS, также доставленный судном «Норр», обеспечат видео– и фотосъемку.

Время, оставшееся до начала экспедиции, д-р Баллард и Жан-Луи Мишель посвятили окончательному уточнению района поисков. Они собрали множество данных о месте давней катастрофы, не оставив без внимания и вопрос о точности места гибели «Титаника», то есть координат, которые рассчитал четвертый помощник капитана Боксхолл. В конце концов они обозначили район первоначальных поисков площадью в сто одну квадратную милю, а в случае неудачи решили обследовать еще сто пятьдесят квадратных миль. Районы частично перекрывали друг друга. Вместе первый и второй этапы экспедиции должны были занять пять недель.

5 июля 1985 года «Сюруа» прибыл в обозначенный район и начал обследование морского дна. Доктор Баллард присоединился к французам 22 июля. Действия «Сюруа» напоминали стрижку газона: он шел в одном направлении до границы района, разворачивался и шел обратно, снова разворачивался, и так повторялось многократно. SAR, похожий на большую торпеду, был прикреплен кабелем к «Сюруа» и погружался на глубину почти 4000 метров, зависая в 200 метрах над дном океана. При каждом галсе он охватывал полосу шириной более полумили.

К концу четвертой недели «Сюруа» обследовал 70 процентов площади первоначального района поисков, но «Титаника» так и не обнаружил. В связи с другими обстоятельствами французское судно вынуждено было завершить свое участие в экспедиции 6 августа. Результаты поисков для Жан-Луи Мишеля и его товарищей явились большим разочарованием. Но, как сказал д-р Баллард, стало хотя бы известно, где «Титаника» нет. Теперь эстафету должны были принять американцы.

Судно «Норр» с «Арго» и аппаратом ANGUS на палубе пришло в район поисков 24 августа всего на двенадцать суток. Руководил операцией д-р Баллард, но на «Норре» находились также Жан-Луи Мишель и два сотрудника Французского океанографического института. Днем 25 августа «Арго» был впервые опущен в морские глубины. После шести дней безрезультатных поисков д-р Баллард начал серьезно опасаться за успех экспедиции: для поисков оставалось всего пять дней. Кроме того, начала портиться погода.

1 сентября 1985 года в ноль часов 48 минут на мониторе, связанном с видеокамерой «Арго», показались какие-то странные тени. Вскоре стало ясно, что это не что иное, как разбросанные по дну обломки судна. «Титаника»?! Никто из присутствовавших в операторской и напряженно вглядывавшихся в экран не решился сразу разбудить д-ра Балларда – никто еще не был уверен до конца, что это «Титаник», и никому не хотелось выглядеть смешно в глазах ученого. Наконец, когда появился силуэт огромного судового котла, послали за шефом. Баллард, измученный неудачами, еще не спал и, узнав о том, что происходит, пулей вылетел из каюты. Одного взгляда на экран было достаточно. Он увидел огромный цилиндрический предмет с тремя круглыми отверстиями в одной из стенок. Сомнений не было – это был один из котлов «Титаника». Впервые, через 73 года после катастрофы, глаза человека увидели останки знаменитого судна.

На следующий день был обнаружен корпус «Титаника», и на дно немедленно отправили ANGUS для проведения фотосъемки. Большой неожиданностью и одновременно разочарованием явилось отсутствие кормы «Титаника». Из этого следовало, что огромный корпус судна разломился при погружении на две части. В оставшиеся четыре дня на «Норре» практически никто не спал. «Арго» и ANGUS сделали тысячи фотографий. По морскому дну было разбросано невероятное количество предметов: это были части надстроек, обломки оборудования кают, рассыпавшийся уголь, бутылки вина, детали приборов, куски обшивки. Наконец обнаружили и вторую часть разломившегося корпуса – корму судна, находившуюся примерно в 650 метрах от носовой части. Ни корма, ни носовая часть, опустившись на дно, не перевернулись. Самое большое судно в мире покоилось в своей могиле, как бы вытянувшись в длину. В этом положении оно и пролежало на дне океана три четверти столетия.

Сообщение о том, что «Титаник» найден, как молния, облетело весь мир. По возвращении в Вудс-Ход д-ра Балларда ожидали не только толпы людей, но и десятки репортеров, теле– и кинооператоров. Ему пришлось ответить на сотни вопросов. Но оставалось еще многое, на что он ответить не мог.

Через год, 12 июля 1986 года, д-р Баллард и его команда вернулись к месту гибели «Титаника» на судне «Атлантис II», на сей раз уже без французов. Они располагали отличной подводной лодкой «Элвин», которая могла погружаться на 4000 метров, и роботом «Ясон юниор» – существенно улучшенным вариантом первоначального «Ясона». Основную долю расходов по проведению новой экспедиции взял на себя военно-морской флот США, поставив в качестве главной задачи проверку работоспособности робота «Ясон юниор». В носовой части «Элвина» находилась титановая кабина шарообразной формы диаметром два метра для экипажа из трех человек. Автономное движение обеспечивали аккумуляторы. «Элвин» был оснащен видеокамерами, фотоаппаратами и акустическим телефоном для связи с «Атлантисом II». Спереди же имелась механическая рука и выступающая конструкция, служившая «гаражом» для робота «Ясон юниор». Робот весом 152 килограмма был соединен с «Элвином» семидесятиметровым кабелем, оснащен собственным двигателем, видео– и кинокамерами. Четыре электромотора обеспечивали высокую маневренность, управление велось дистанционно из кабины «Элвина».

13 июля д-р Баллард с двумя сотрудниками вошли в шарообразную кабину. Кран поднял с палубы мини-подводную лодку, опустил ее на воду, и начался первый, продолжавшийся два с половиной часа, спуск к обломкам «Титаника». Четыре «гири», прикрепленные к корпусу лодки, тянули ее вниз. Когда она достигла дна, ее освободили от двух «гирь», и лодка смогла свободно передвигаться. Для подъема на поверхность необходимо было освободиться от двух оставшихся «гирь». Во время первого спуска д-р Баллард смог осмотреть корпус «Титаника» всего в течение двух минут. В аккумуляторах произошло короткое замыкание, и, к большому сожалению команды, не осталось ничего другого, как всплыть. На глубине четырех километров, при давлении 500 килограммов на один квадратный сантиметр рисковать было нельзя. Д-р Баллард и его коллеги хорошо понимали, что при любой аварии практически нет надежд на спасение. В случае несчастья теоретически существовала единственная возможность – отделить заднюю часть корпуса лодки и в шарообразной кабине, как в ракете, вылететь на поверхность. Но таких испытаний никогда не проводилось, и никто не знал, какие последствия ожидают исследователей в результате такого, почти мгновенного, подъема.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.172.52 (0.013 с.)