Преюдиция и особый порядок принятия судебного решения



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Преюдиция и особый порядок принятия судебного решения



 

Внутриотраслевая преюдиция имеет место тогда, когда установленные судом факты или сделанные им юридические оценки в процессе одного вида (например, уголовном) обязательны для суда, рассматривающего дело в процессе того же вида. Дело в том, что современное законодательство предусматривает при определенных условиях возможность проведения судебного процесса в особом порядке: при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК РФ) и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК РФ). Особенность рассмотрения таких уголовных дел состоит в том, что судебные заседания проводятся без проведения судебных разбирательств, без исследования и оценки доказательств по уголовному делу (ст. 316 УПК РФ).

 

Известно, что дела в отношении лиц, заключивших досудебное соглашение о сотрудничестве, и дела лиц, согласившихся с предъявленным обвинением, нередко являются частью больших дел со многими соучастниками, как правило, выделяются в отдельное производство и рассматриваются в самостоятельных процессах. Но рассмотренное в упрощенном и бесконфликтном судебном процессе, уголовное дело заканчивается приговором, порождающим совсем не упрощенную, а полноценную преюдицию.

 

Состоявшийся по такому делу приговор будет преюдициальным для основного дела и лишает права подсудимых оспаривать фактические обстоятельства, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного деянием обвиняемого, так как они уже установлены ранее состоявшимся приговором.

 

По существу, обвиняемые в деле, из которого выделено дело, рассмотренное в особом порядке, попадают в процессуальный капкан.

 

Бесполезное судебное следствие. Основное дело не может быть рассмотрено без проведения судебного заседания, несмотря на, казалось бы, имеющийся приговор по выделенному и рассмотренному в особом порядке делу. Но проведенное в рамках судебного заседания судебное следствие по основному делу будет бесполезным, поскольку во всех случаях его выводы не могут противоречить выводам, изложенным в уже вынесенном приговоре по выделенному делу. В соответствии с процессуальным законом подсудимые по основному делу будут осуждены на основании доказательств, добытых следствием и не проверенных в судебном заседании, но получивших качество преюдициальных.

 

Следует отметить, что мы имеем в данном случае дело с очень опасным процессуальным феноменом. Приведем пример.

 

Допустим, что в деле о контрабанде культурных ценностей уверенная и доказательная позиция защиты, подтвержденная мнениями специалистов, но не принятая следствием, состоит в том, что перемещаемые через границу предметы культурными ценностями не являлись. В приговоре же в отношении соучастника в деле, выделенном и рассмотренном в особом порядке, перемещенные предметы признаны культурными ценностями при полном согласии подсудимого, без исследования доказательств.

Суд, рассматривающий основное дело, даже согласившись с позицией защиты, даже получив заключение экспертизы, подтверждающее эту позицию, тем не менее не сможет принять оправдывающие доводы, так как связан преюдицией предыдущего приговора.

Следовательно, рассмотрение основного дела превращается в формальность, где все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, уже установлены, а их оценки не могут быть изменены по сравнению с уже имеющимися.

И хотя лица, привлекаемые к ответственности по основному делу, в приговоре по выделенному делу будут называться «неустановленными лицами» (поскольку приговор не может предрешать ответственность лиц, не участвующих в деле), суду, рассматривающему их дело, не останется ничего другого, как расставить фамилии осужденных в приговоре по местам в порядке убывания сроков заключения, не особенно вдаваясь в суть содеянного. На долю основного дела выпадает лишь исследование причастности остальных подсудимых к совершению преступления.

 

В деле, которое будет опираться на преюдицию ранее вынесенного в особом порядке приговора, выхолащивается суть судоговорения – состязательность, беспристрастная оценка доказательств и пр. Поэтому право подсудимых на защиту, на объективное рассмотрение своего дела судом будет нарушено. Повлиять на приговор, вынесенный в особом порядке, а в дальнейшем и обжаловать его фигуранты основного дела не смогут.

Благодатная почва для произвола.Не будем скрывать и другие опасения. Любое уголовное дело, в судебных перспективах которого органы предварительного следствия сомневаются, будет стимулировать недобросовестных следователей к выделению дела в отношении соучастника и направлению его в суд в особом порядке с целью получения приговора «с преюдицией», чтобы лишить остальных подсудимых возможности отстаивать свою позицию. Следователь является стороной обвинения, и такой тактический ход вполне приемлем для него с точки зрения современного процессуального законодательства, но абсолютно недопустим с точки зрения соблюдения прав обвиняемого. Эти опасения подкреплены и тем, что категории преступлений, по которым можно заключать сделку с правосудием, законом четко не определены.

46. Дискуссионные вопросы оснований частичной реабилитации по уголовным делам и порядок ее применения.

 

Нина Эдуардовна ШАЛУМОВА, профессор кафедры судебной и правоохранительной деятельности Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова, прокурор в отставке, старший советник юстиции

 

В силу п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию возникает не только у оправданного по делу полностью, но и у лица, в отношении которого вступивший в законную силу обвинительный приговор отменен лишь в части (по одному или нескольким пунктам обвинения). Вместе с тем на практике весьма распространено ограничительное толкование данного права.

 

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 133 Кодекса частичная реабилитация допускается только в отношении осужденного при частичной отмене вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (п. 2, в свою очередь, отсылает правоприменителя к п. 1–6 ч. 1 ст. 24 Кодекса), т. е. за непричастностью осужденного к совершению того преступления, по которому приговор отменен, за отсутствием события, состава преступления, истечением сроков давности уголовного преследования, отсутствием заявления потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения, заключения суда либо согласия соответствующих органов в отношении особой категории лиц. Отсюда следует, что прекращение уголовного преследования подозреваемого или обвиняемого по некоторым из инкриминированных преступлений либо частичная отмена обвинительного приговора в отношении осужденного в кассационном порядке не порождает права на реабилитацию.

 

Определенная логика в таком подходе просматривается: государство принимает на себя обязательство по возмещению вреда лишь в случае, когда судебная ошибка не устранена в установленном законом обычном порядке. Если приговор был отменен ввиду незаконного привлечения к уголовной ответственности только в надзорной инстанции или при возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, лицу, уже начавшему отбывать наказание, бесспорно, причинен вред, подлежащий возмещению за счет государства.

 

Но и это право осужденного на частичную реабилитацию трактуется более узко, чем оно прописано в законе. И. Л. Трунов полагает, что частичная отмена приговора по реабилитирующим основаниям дает право на реабилитацию не во всех случаях, а лишь когда лицо находилось под стражей или подвергалось наказанию любого вида свыше срока или размера, назначенного по оставленному без изменения обвинительному приговору.

 

Полагают необходимым дополнить определение частичной реабилитации указанием на то, что она касается лица, «претерпевшего лишения сверх меры содеянного». Данные авторы отмечают, что частичная отмена приговора влечет право на возмещение вреда не во всех случаях, а лишь когда лицо находилось под стражей или подвергалось любому виду наказания свыше срока или размера, назначенного по оставленному без изменения обвинительному приговору. Те же правила должны применяться при возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, а также в случае частичного оправдания лица по инкриминируемому деянию7. По существу, речь опять идет о более узком понимании права на частичную реабилитацию.

 

К исключительным обстоятельствам, при которых допустима частичная реабилитация, С. А. Бетрозов относит случаи, когда лицо было оправдано по эпизодам большой тяжести, а осуждено за незначительное преступление, при этом время нахождения лица под стражей окажется больше предусмотренного за совершенное им деяние.

М. В. Максименко совершенно обоснованно, на взгляд автора данной статьи, подчеркивает, что существующие границы частичной реабилитации в законодательстве отражают сегодняшние возможности государства (прежде всего экономические) по возмещению вреда лицам, пострадавшим от уголовно-процессуального принуждения («это показатель степени защищенности прав человека в уголовном процессе»). Им предпринята попытка найти качественный, а не количественный (уменьшение количества вмененных эпизодов преступлений) критерий определения права на частичную реабилитацию.

 

47. Основания возникновения права на реабилитацию: дискуссионные вопросы.

 

Основанием возникновения права на реабилитацию является прекращение уголовного преследования за отсутствием события преступления (п.1 ч.1 ст.24 УПК) или отсутствием в деянии состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ); за отсутствием заявления потерпевшего по делам частного и частно-публичного обвинения (п.5 ч.1 ст.24 УПК РФ); при отсутствии заключения суда о наличии признаков преступления.

Первым основанием прекращения уголовного дела названо отсутствие события преступления. Событие преступления отсутствует лишь тогда, когда не было самого факта, о котором сообщалось в компетентный возбуждать уголовное дело государственный орган. Между тем в литературе высказана и иная точка зрения, согласно которой отсутствие события преступления предполагает, что определенное событие было ошибочно воспринято как преступное. Приверженцы данного подхода к толкованию п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ к отсутствию события преступления также относят случаи, когда "причинение вреда было вызвано неуправляемыми силами природы или животными, либо потерпевший сам причинил себе вред". Данные мнения отличаются друг от друга принципиально.

Разновидностью отсутствия события преступления являются ситуации, когда по поводу существования соответствующего деяния, фигурировавшего в заявлении (сообщении) о преступлении, остались неразрешимые сомнения. В силу принципа презумпции невиновности они должны толковаться в пользу обвиняемого.

Законодателем признается отсутствие общественной опасности также в случае причинения вреда при обоснованном риске, преследующем достижение общественно полезной цели.

Отсутствие заявления потерпевшего по делам частного (ст.115, 116, ч.1 ст.129 и ст.130 УК РФ) и частно – публичного (ч.1 ст.131, ч.1 ст.132, ч.1 ст.136, ч.1 ст.137, ч.1 ст.138, ч.1 ст.139, ст.145, ч. ст.146 и ч.1 ст.147 УК РФ) обвинения - это обстоятельство (основание), исключающее начало уголовного процесса. Оно не может быть вероятно установленным. Заявление пострадавшего или есть, или его нет.

Интерес вызывает применение еще одной уголовно-процессуальной нормы. Согласно ст.23 УПК РФ, если деяние, предусмотренное главой 23 УК РФ (преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях), причинило вред исключительно коммерческой или иной организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, и не причинило вреда интересам других организаций, а также интересам граждан, общества и государства, то уголовное дело возбуждается по заявлению руководителя данной организации или с его согласия. При отсутствии согласия руководителя соответствующей организации на привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего преступления, предусмотренные ст.201-204 УК РФ, уголовное дело должно прекращаться в порядке п.5 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В п.6 ч.1 ст.24 говорится об отсутствии заключения суда о наличии признаков преступления в действиях члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, судьи, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, следователя, адвоката и прокурора либо об отсутствии согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы и судьи.

Возбужденное в отношении указанных лиц уголовное дело подлежит прекращению, пока не будет соблюден предусмотренный законом порядок привлечения их к уголовной ответственности.

Порядок возбуждения уголовного дела или привлечения лица в качестве обвиняемого, заключающийся в необходимости получения специального согласия (заключения суда о наличии признаков преступления), урегулирован не только УПК РФ, но и другими нормативно- правовыми актами РФ.

Данные нормы устанавливают особый, более сложный порядок возбуждения уголовного дела, однако не влекут реабилитации. Право на реабилитацию возникает только у лиц, указанных в п.1, 3-5, 9 и 10 ч.1 ст.448 УПК РФ. Однако существует мнение, что сам по себе факт отказа соответствующих государственных органов власти в даче согласия на привлечение к уголовной ответственности лиц, указанных в данных нормах не может свидетельствовать о прекращении уголовного преследования в отношении таких лиц по реабилитирующим основаниям.

Следующее основание прекращения уголовно преследования – непричастность лица к совершению преступления. Непричастность в уголовно-процессуальном законе определена как неустановленная причастность либо установленная непричастность лица к совершению преступления (п.20 ст.5 УПК РФ).

Уголовное преследование прекращается по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ как в случае, когда исследование фактических обстоятельств дела завершилось познавательным результатом - доказана непричастность к совершенному преступлению, так и в случае, когда следователь (дознаватель) вынужден завершить процесс в отношении конкретного подозреваемого или обвиняемого лишь юридическим результатом - ввиду недоказанности участия подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, хотя познавательный результат по субъективным или объективным причинам не достигнут.

Когда тот или иной факт с одинаковой степенью вероятности можно истолковать как в пользу, так и во вред обвиняемому, следует руководствоваться ч. 3 ст. 14 УПК о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном в УПК, толкуются в пользу обвиняемого.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном гл.18 УПК РФ, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Вред возмещается реабилитируемому государством в полном объеме независимо от вины должностных лиц, осуществляющих в рамках расследования его уголовное преследование. При осуществлении реабилитации действует принцип полного возмещения вреда, что означает восстановление его во всех правах, компенсацию ему всех потерь без каких-либо ограничений.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.124.56 (0.036 с.)