О самосохранении хочу поговорить

С самим собою и с теми, кто услышит.

Понятно, опытом обременён старик,

И этот навык слышащим не лишний.

Десятерых нас выходила мать,

С отцом безруким –инвалид войны,

Легко узреть, под старость вспоминать

В той бедности сияющие дни.

Кастрюль не знали, были чугуны,

И двухведёрные рассовывались в печь.

В загнетке из углей, когда одни

Искали вкусное – оно могло обжечь.

Всё режущее, колющее было

Отцом припрятано подальше от детишек.

В чугун с борщом столкнул дядьям я мыло,

И даже это вспомнилось не лишним.

Не обварить ребёнка… Не калеки –

Все десять выросли, благодаренье Богу.

О самосохранении урок усвоил крепко:

К рогам, копытам не с торца, а сбоку.

Потом сгодились детские уроки

С проглядом вдаль события предвидеть.

Не любопытствовать, запретное не трогать,

От неразумия какая «светит» прибыль?

От спорящих подальше отойти,

Чужого пса за уши не хватая.

Авторитет так просто утопить, –

От неразумия проломы не местами.

С молитвой чаще обходить жилище,

Читая ясно «Да воскреснет Бог»;

Враг рыкающий лев проломы ищет.

С Христом живущего никто не превозмог.

Ты окружён всемерно благодатью,

Как в детстве матери хранящие объятья.

На шкуре выделанной спали на полатях,

Отца глухого называли тятей. 31.01.08. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О свете.doc

 

О свете, думаю, не стоит толковать:

Где нет светильника – быть пленником во тьме,

Весь шар земной не шире, чем кровать,

И ноги не опустишь, там, где змей.

Вот так обрекшие себя и род людской

На жалкое, слепое прозябанье;

Когда сплошные тучи – не нужен телескоп,

Ты обречён лишь выть и скрежетать зубами.

А если от рождения без глаз,

Мир окружающий на ощупь и на слух.

Такая с кем беда уже стряслась,

Он не для счастия рождён, для долгих мук.

Так что же сделалось, увы, с моим народом,

Где Библия не стала во главу угла?

Вершим историю дебилов и уродов,

Несёмся к водопаду ночью без весла.

Ключ разуменья взявшие монахи

В богослужениях увязли, онемели;

Читая Библию, приходится лишь ахать:

Обречены не плыть, а прозябать на мели.

Такие ясные призывы Иеговы:

«Идти, благовестить о подвиге Иисуса»,

Сумели же принизить с богослуженьем вровень,

И святом место оказалось пусто.

Свет Библии превыше всех галактик,

Тысячекратно ярче всех светил;

Мёд сотовый нам не настолько сладок,

Как царь Давид в восторге возвестил.

С Писанием живущие в обнимку,

Оплодотворят – от слышанья зачатье,

Ни слова, ни предлога не пропустят мимо,

Считают крошку неизмеримым счастьем.

Скорблю о православной слепоте,

Умышленно лелеемой попами.

Стоять приучены, хористы могут петь…

Слова Апостолов с утра пришли на память. 29.04.06. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

о симфонии.doc

 

 

Слепым поводырь – его глаза…

Да если постоянно, безобманный!!!

Он может путь кратчайший указать,

Расширить круг знакомств, что зрячим по карману

Несчастный осчастливлен спозаранку,

Улыбка доброты в его глазницах.

Жизнь тёмного светлеет многогранно,

Цветные сны и царский пир приснится.

Сопровождают нас экскурсоводы,

Проводники по незнакомым странам.

Ты не заблудишься на суше и на водах.

Воспользуйся каталогами данных.

Криминалист по уцелевшей строчке

Выходит к цели, тянет за звено.

А в книге поиск по оглавленьям точным, -

И в зарослях прорублено окно…

По Библии есть указатель полный,

По всем словам на тысяче страниц.

Хороший поводырь – моя симфония,

Над ней трудились пять лет шестнадцать лиц.

Припомни слово… По корешку от травки,

По волоску неведомой зверюшки,

По писку певчих, даже тень козявки, -

Симфония их выведет под мушку.

Для любящих Святую Книгу книг

Так хочется найти искомое по смыслу.

Припомни только слово, и за короткий миг,

Отыщешь враз главу и стих – Святые числа

Симфония – Созвучие по смыслу. От «А» до «Я»,

От существительных, глаголов, до имён,

Всех однозначных слов от книги Бытия,

До Откровения… Ты зряч, - не ослеплён.

Составил я на пять неканонических,

И на двенадцать книг по «Житиям святых».

Мои поводыри, я их отец фактически,

До буковки, до цифры и до запятых.

 

08.10.2001 г., п. Потеряевка, ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

О Слове Божием поэму расточил.doc

 

О Слове Божием поэму расточил,

Пустил по миру нищей побирушкой,

Трёхтысячелетняя старушка та – Псалтирь,

С Давидом-пастушком вокруг отары кружит.

Псалом сто восемнадцатый успеть воспеть

Пытался по утрам прогнав дремоту.

Намного легче, если ты аскет,

С проглядом у псалма в концовку смотришь.

А там, о, ужас, после заклинаний.

Любовь Творца в уставах и законе.

Потерянной овцой у волка на закланье,

А может, и ослом, слабейшим мелкой пони.

И что бы враг напротив ни творил,

Кому препятствий ни чинили люди,

На всё ответ и пастушонка крик:

«Мои враги Твои суды не любят!»

Увидит судей легион лукавый.

Корыстолюбцев – депутатов рать,

Вопит: «Они закон Христа бесславят,

Попы смогли и Бога обобрать».

Вот прелукавейший и мёртвый президент,

Не царь и не король, – одни лохмотья.

Наш псалмопевец вычислил его в один момент:

«Всё оттого, что в Библию не смотрит!»

Услышал – поражение в Чечне,

Там тонны долларов, шутя, разворовали.

«Не дружат с Библией – победа только с ней,

Иначе трупами Россию всю завалят!»

Преследуют газетчики, напропалую лгут,

Им слово истины неведомо и чуждо,

И снова приговор: «Пусть Слово Божье с губ

И с перьев воспарят, – вот главное оружье!»

Непослушанье юности и оборзелость жён,

Нахальство, кровожадность у мужей

Смирит лишь Библия – всегда вооружён,

Поверженный телесно, воскрес душой уже! 06.08.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

О справедливости толкует мошкара.doc

 

О справедливости толкует мошкара,

И квакают на низменном болоте.

Сумели их до нитки обобрать,

И даже больше, без зазренья слопать.

Подсчитывают страшные убытки

По крылышкам, оставшимся в наследство,

Как Свердловы и Френкели под пыткой

Томили тех, кто об евреях бормотал не лестно.

Конечно, страшно, жутко вспоминать,

Не то, чтоб пережить того, хотя бы малость;

Россия шла на мясокомбинат,

Где драли до костей, живого сала.

Кичась богатством, Бога позабыли,

Соседям угрожали не таясь.

Уже оттачивались повсеместно вилы,

Не видел этого ни дворянин, ни князь.

У Бога вымерено время до секунды,

Где и когда свершить перевороты.

Расчёт за всё представил совокупно,

И ничего не возглаголать против.

Предупреждений грешникам не счесть,

Пророки сыпали угрозами и гневом,

Кто посчитал приветить их за честь,

И кто помог направить рыбу в невод?

Вдали клубились конница и слухи,

Раб под подушкой прятал свой топор.

Кто верил Господу, – от слёз глаза опухли,

А прочие беду не видели в упор.

Рычит над падалью слепая камарилья,

Масонский дирижёр над галстучною сворой.

Без Библии подвластных заморили,

И пир зачумленных не прекратится скоро.

По справедливости рассудит Бог богов,

Разделит на Суде налево и направо,

Преобразятся грешники в зачумленных козлов,

На всех «крутых» тогда придёт управа. 14.12.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О Столыпине спорят гиены пера.doc

 

О Столыпине спорят гиены пера,

Выползают чернильные гады и склоки.

Смерть забвения смертью своею попрал,

Пётр Аркадьевич вышел один на Голгофу.

И ни царь-табакур, и ни двор тёмных дур

Не воздали достойную славу министру.

Он смутьянов-антихристов вздёрнул на шнур…

Без Евангельских слов не потушатся искры.

Не хвалю и не славлю… Он Пётр, но не камень,

На котором не церковь – Российский дом.

Десять лет не пройдут и труды его канут,

Ни следа, ни пылинки нигде не найдём.

Мы не делаем тайны – не цензоры мы,

Эталон – слово Божие – меч неземной.

Был Столыпин бесстрашен, мог злыдней громить,

Жёг безжалостно их и… засыпан золой.

Если б кто-то, хотя бы один натощак,

Помолившись усердно, к Столыпину вхожий

Мог сказать бы: на Боге, а не на мощах

Для грядущих фундамент умело заложим.

Ум и воля на редкость сошлися в одном.

Понимал ли он сам, что предельно бессилен?

Не спасти, опрокинут Романовский дом,

Сами эту погибель себе испросили.

Не на Слове Евангельском, а на крестьянстве

Думал вытянуть воз мужика.

Было чем трудолюбцам усердно заняться –

Из достатка ж легко сотворили божка.

Мы в эпохе дугой и в эпохе той плохо,

От деревни развалины, смертное пьянство.

Без Христа, без Писания лучшее сдохло,

И выходит, трудился Столыпин напрасно.

Дай-то Бог, что Аркадьевич ныне спасён

В храме Божием, а не в Аркадии русской.

Стал Столыпин столпом, но пример не во всём,

Он трудился не для Иисуса. 11.04.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О страхе Божием вся Библия вопит.doc

 

О страхе Божием вся Библия вопит,

Грохочет карами и тяжким наказаньем.

Просеивает жителей через десятки сит.

Начало мудрости – есть страх Господень, – знаем.

 

Бог Иегова страх вмонтировал повсюду,

Во всякой твари, всем без исключенья:

К Себе, к венцу творенья – людям.

Попробуй заменить его хотя бы чем-то.

 

И ты увидишь общую сумятицу, разлад,

Восстанья, мятежи и пламя революций.

Как мелко нашинкованный салат,

В единстве святости такие не сольются.

 

Страх согрешить и Бога огорчить,

Теряя Божие к себе благоволенье.

Когда мы немощны – Он нам стена и щит,

Бесстрашно вымолви: «Позволь склонить колени!»

 

В день бракосочетанья любящих сердец

Жене к приданному страх к мужу приплюсован:

«Молчи и в камень превратись вот здесь,

Храни очаг домашний, скрывшись за засовом!»

 

Страх потеряла первая в раю чета,

На заповедь Творца уже не озиралась;

Они безграмотны, им нечего читать,

Скольжение пошло по дьявольской спирали.

 

«Меня ли не боишься?!» – гремит Бог Иегова,

Начальник веры нашей есть Иисус!

Без Духа Божия мы не поймём простого,

Нет восхождения, а есть кошмарный спуск.

 

Страх целомудрия возвысит, сохранит,

Предосторожность на двери, на шторке.

О Нём позн а л я из Библейских книг.

Бог долготерпит нас и на расправу скорый.

 

При страхе Божием покой и благодать,

По семьям в государстве стройность и порядок,

За исполненье заповедей Бог обещал воздать,

Жизнь коротка, прожить её не зря бы.

 

15.10.09. ИгЛа (Игнатий Лапкин) (Игнатий Лапкин)

 

о терпенье большом гимн любви.doc