Обошлось. Женя протянула ей две дискеты в футлярах.

— Ты их не смотрела? — спросила Марина. Женя замотала головой.

— А зачем? Мне эти дела совершенно неинтересны. Тимофей был хорошим парнем, я просто хотела оказать ему услугу...

— Вот и молодец, — рассеянно сказала Марина, вмиг надевая чуть измятый костюм и обеими ногами ныряя в туфельки. — Давай, подставляй щечку, я тебя чмокну на прощанье, как-никак не чужие!..

Быстренько подставив щеку, Женя уныло протянула:

— И мы теперь, конечно, больше никогда не увидимся...

Марина приподняла ей подбородок, заглянула в глаза, фыркнула:

— Что, я успела тебе внушить столь глубокие и пылкие чувства? Кто бы мог подумать... Не переживай, мы с тобой еще встретимся, клятвенно тебя заверяю...

Самое смешное, что я нисколечко не покривила душой, думала она, выходя из огромной квартиры. Обязательно встретимся, и довольно скоро. Как только я хотя бы приблизительно начну понимать, что вокруг меня, черт побери, происходит, и где искать концы...

Спустившись в подземный гараж, она еще издали выставила мобильник. Услышала электронный сигнал, взглянула на появившийся символ, покрутила головой, пожала плечами и тихонько сказала себе под нос:

— В общем, логично...

Пока ее машина коротала ночь в гараже, чья-то заботливая рука присобачила куда-то — скорее всего, под днище — электронный «маячок». Кому-то очень хотелось знать, куда Марина на этой машине ездит — вот ведь тварь любопытная...

Но и это в некоторых отношениях было если не приятно, то, безусловно, полезно: нет ничего хуже, как чуять поблизости затаившегося противника, и не более того. Другое дело, когда он вылезает из укрытия, обозначает свое присутствие так и этак — и, в итоге, сам не успевает заметить, как оказывается на расстоянии доброй плюхи...

«Маячок» она пока извлекать не стала — поскольку ехала в гостиницу и не собиралась держать этот маршрут в тайне ни от кого.

«Датсун» за спиной так и не возник. Зато появилась вторая машина, определенно та самая, что висела на хвосте у них обоих по дороге из ночного клуба. Умело и старательно сопровождала на значительном отдалении. То ли преследователи не полагались на электронику, то ли, что вероятнее, принадлежали к двум разным бандам.

Рита валялась на диване в пушистом купальном халате Марины и увлеченно таращилась на экран, где гоняли какую-то бодягу с томными красотками в пышных платьях и офицерами в мундирах века не ранее чем позапрошлого.

— А ты что это бездельничаешь, моя могучая правая рука? — спросила Марина без особого раздражения. — Или делать совершенно нечего?

— Ага, — сказала девчонка, не меняя позы. — Все, что ты поручала, я сделала.

— Все-все? — с сомнением переспросила Марина.

— Ага.

— Номер «Датсуна»?

— Вот это оказалось проще всего, — сказала Рита. — Толкнулась к знакомым, те напрягли своих знакомых, и очень быстро по цепочке прилетел конкретный результат. У него полицейские номера на тачке. В принципе, мне с самого начала известно, что это «песьи» номера, кто ж их у нас не знает... Но ты ведь просила выяснить конкретно. Это не служебная тачка, а личная. Хмырь-хозяин работает в уголовном управлении, капитан, вот тут записано имя и адрес...

— Молодец, — сказала Марина, бегло глянула на листок бумаги, разорвала его на четыре обрывка и спалила их в пепельнице, щелкнув серебряной зажигалкой. Она почти не курила, но всегда держала при себе сигареты и зажигалку, мало ли где пригодятся. — Только на будущее заруби себе на носу: такие вещи следует тут же запоминать, надежно и накрепко, а записки с собой таскать не следует. Пушку достала?

— Тоже мне, сложности... — Рита достала из-под большой пушистой подушки небольшой сверток. — Ты ведь револьвер просила? Вот он, а вот коробочка патронов. Ты особо подчеркивала, что тебе непаленый нужен? Получай новехонький, в смазке. Я подозреваю, их откуда-то со складов тырят, но уточнять не стала — к чему людей зря расспрашивать? Ну, что еще Гукасян в городе, торчит у себя в заведении, где, говорят, и живет, так оно, надо полагать, надежнее... Да, у меня после всех расходов еще осталось восемьдесят баксов, в чем честно и отчитываюсь. Я их тебе в стол положила Марина присела рядом на диван, присмотрелась, покрутила головой, испытывая определенное уважение.

— Зайка, ты вне конкуренции... Кстати, мое настоящее имя — Марина.

— Просто я знаю жизнь, — сказала Рита. — И этот долбанный город — с изнанки...

Легонько взъерошив ей волосы, Марина спросила:

— Ты, вообще, откуда вынырнула? Должны быть родители и все такое прочее, у вас же не было войны...

— Ага, — сказала гита, поскучнев. — И мама с папой, и любимая двоюродная сестричка. Ты ее видела, это та самая сучка в фартучке. Ну, с нее какой спрос? Папа с мамой попросили ее меня устроить на хорошую работу, она и устроила...

— Понятно, — сказала Марина, встала и отвернулась к окну, чтобы не поддаваться и тени ненужной сентиментальности. Еще ничего нерешено, не ясно, все в тумане, и любой человек может оказаться подставой с безупречной легендой.

— Марина. — А?

— Ты, правда, ничего не хочешь?