И пропали. Судя по мельканию символов и текстов, Степан куда-то проломился. В то хранилище недоступной информации, которое неведомые хозяева охраняли крайне старательно.

— Ага, это логотип...

— Не надо разжевывать, — сказала Марина поспешно. — Мы же с тобой только что видели этот логотип в моем пакете. Концерн «Центр».

— Точно

— Тим их просвечивал? Оттуда, из Сибири?

— Не голова у тебя, подруга, а университет... Правильно.

— Что он искал?

— Так, так, так... Сначала — ничего конкретного Общая информация о компании. То, что в принципе, засекречивать вовсе не обязательно. Но любая уважающая себя фирма, понятно, все равно засекречивает, помня о промышленном шпионаже. Так... А вот дальше начинается что-то интересное. Тим начал искать конкретику. Сначала высосал досуха все, что только имелось на этого вот обаятельного мужика...

Степан тронул клавишу и вывел на экран снимок темноволосого мужчины с длинным лицом, аккуратной прической и плотно сжатыми губами записного пессимиста, убежденного, что весь мир идет на него войной.

— Ага, — сказала Марина. — В моем пакете есть точно такой же снимочек. Мне с этим субъектом как раз и предстоит налаживать деловые контакты в Сибири. Тарас Бородин, служба безопасности компании «Центр» придурок долбаный.

— Почему?

— Потому что такую рожу способен корчить лишь идиот, который мнит себя суперменом, — сказала Марина, не раздумывая. — По-настоящему умный и коварный дядька просто обязан выглядеть чисто выбритым Санта-Клаусом с наивными глазами и простецкой улыбкой.

— Может; там, в Сибири, аборигены уважают как раз мальчиков вроде этого Тараса. У которого на роже написано: «Все подонки, все воры, всех порублю топором на сто пятнадцать кусков!» — Ну, возможно... — Марина пожала плечами. — И что же Тимофей на него накопал?

— Ровным счетом ничего интересного. Стандартное досье безукоризненного специалиста, отроду ни в чем не замаранного. Ну, а потом... Потревожив жизнеописание этого вот мачо, Тим перешел к гораздо более непонятной забаве. Запросил у нашего центра все, что там имеется на частную авиакомпанию с незатейливым названием «Первая звезда». Вот это — открытая информация. Небольшая, но процветающая компания. Собственно, по сути своей — просто-напросто почтовая контора для людей с тугим кошельком.

— Экспресс-почта?

— Ага. Электроника электроникой, Паутина Паутиной, но все равно, масса людей предпочитает что-то для себя ценное отправлять по старинке, реактивным почтовым голубком. Этот бизнес...

— Не читай лекцию, я примерно в курсе.

— Тем лучше. Словом, Тимофей не удовлетворился открытой информацией и полез дальше. Вот тут-то и появился этот самый змеиный клубок. Высококлассная защита класса «Прима». С одной стороны, понятно — бизнес деликатный и специфический, требует конфиденциальности. Но, все равно, что-то очень уж изощренная и многослойная защита для одной из более чем полусотни почтовых контор для толстосумов...

— Это неправильно? Нетипично?

— Ну, как тебе сказать, подруга... В общем, и неправильно, и нетипично. Все равно как если бы владелец маленького магазинчика вдобавок к сигнализации и пистолету под кассой поставил вокруг своего заведения пятиметровую стену с колючками и прожекторами по гребню. В нашей стране, конечно, никто ему не мешает так поступать, но это, как ты справедливо подметила, и неправильно, и нетипично...

— Ну, так что ты сидишь? Валяй, иди по его следам...

— А я что делаю? — проворчал Степан, опуская руки на клавиатуру.

Вновь появился клубок змей, брызнул смерч бело-зеленых лохмотьев. На его месте возник, строй древнегреческих воинов в сверкающих панцирях и шлемах с высокими гребнями. Они разом опустили копья, на лицо им упали металлические забрала с узкими прорезями для глаз.

— И эти фокусы мы знаем, — бубнил Степан, у которого, казалось, выросло на руках по две дюжины пальцев. — «Когорта», ага... Не дураками сочинена, но и мы, огромадные, не пальцем деланы... «Когорту» мы бьем «бешеными ежиками», не проламываем, а просачиваемся, а, если они продолжают грозно сверкать глазами, устраиваем им не вполне стандартный «дождик»... Ах ты!

На экране вместо воинов в панцирях появилась огромная мохнатая обезьянища. Била себя кулаками в бочкообразную грудь, подпрыгивала, скалилась, ревела...

— Это еще кто? — прошептала Марина, невольно понизив голос.

— Это даже не пятиметровая стена с колючкой, — Степан не отрывался от клавиатуры. — Скорее уж противоатомный бункер... Не мешай, посиди тихо! Что-то мне тут не нравится... Сука, тварь!

Обезьяна пропала, но вместо картинок, свидетельствовавших о том, что ее удалось победить, появилось нечто опять-таки невиданное. Из глубины экрана, быстро вырастая, мчался всадник с арбалетом у седла, сопровождаемый несущейся по сторонам сворой рычащих псов. Марина моментально рассмотрела, что вместо лица у него череп, скалящийся из-под охотничьей шляпы с высокой тульей и узкими полями, Степан прямо-таки замолотил по клавишам, охая и вскрикивая от переполнявших его непонятных эмоций, на лбу у него выступили капли пота.

Марина сидела тихонько, как мышка. Перед всадником опустилось нечто вроде сети с крупными ячейками, но Дикая Охота вмиг ее прорвала. Проломила возникшую на пути кирпичную стену...