ТОП 10:

Ощущение и восприятие (формирование чувственных образов внешнего мира при нарушениях зрения)



Сенсорная система — это система органов чувств, или анализа­торов, позволяющая человеку осуществлять чувственное позна­ние, получать информацию об окружающем его мире. Зрение, слух, обоняние и другие виды чувствительности являются средством чувственного познания мира, порождая ощущения, восприятия, представления. Поскольку каждый анализатор, входя в систему органов чувств, несет на себе влияние деятельности всей систе­мы, то нарушение зрения или полная его потеря изменяет взаи­модействие анализаторов и межанализаторные связи.

Психологи и психофизиологи, исследовавшие взаимодействие анализаторов (С.В.Кравков, И.М.Соловьев и др.), показывают их взаимное влияние в процессе формирования образов, их взаи­модействие сказывается на точности, полноте и скорости процес­сов создания образов.

Процесс формирования образов внешнего мира при наруше­
ниях зрения находится в прямой зависимости от состояния сен­
сорной системы, глубины и характера поражения зрения.
I Как бы мало ни было остаточное зрение, у всех имеющих его

именно оно оказывается доминирующим в познании окружаю­щего мира, поскольку ведущая роль в чувственном отражении предмета принадлежит зрению.

Примерно 90% всей информации человек получает через зре­ние. Однако это не значит, что при слепоте и глубоких нарушениях зрения человек теряет такое же количество впечатлений: другие анали­заторы могут отражать ту же сторону предмета и те же его качества, что и зрение. Осязание, например, как и зрение, позволяет выяс­нить форму, протяженность, величину, удаленность объекта.

Нарушение деятельности зрительного анализатора приводит к об­разованию новых внутри- и межанализаторных связей, к изменению


Кучнеиона



взаимоотношений внутри сенсорной системы и образованию свой­ственной только слепым или слабовидящим специфической пси­хологической системы. Так, при тотальной слепоте доминирую­щим в сенсорном отражении предметного мира становится осяза­ние во взаимодействии с другими сенсорными модальностями.

У слепых, имеющих остаточное зрение, и слабовидящих зри­тельное восприятие совершенствуется с помощью дополнитель­ных незрительных стимулов: тактильные стимулы при использо­вании зрения в процессе обучения помогают в создании полно­ценного образа.

Исследования взаимодействия осязания и зрения в процессе восприятия стимульного материала нормально видящими деть­ми дошкольного возраста показывают лучшие результаты, неже­ли при использовании каждой из сенсорных систем в отдельно­сти. С другой стороны, исследования С. В.Кравкова, Л. А. Шиф-ман, И.М.Соловьева, Ф.Е.Иванова, В.М.Воронина и др., изу­чавших взаимоотношения осязания и зрения, показывают каче­ственно различные влияния их друг на друга у нормально разви­вающихся, слепых и глухих детей в процессе выполнения ими различных форм деятельности.

В процессе обучения математике, родному языку, физкульту­ре, при ознакомлении с окружающим на основе рельефных цвет­ных дидактических материалов слепые дети не только показывали больший объем признаков и свойств объектов, воспринятых на ося­зание и зрение. Главное состояло в гораздо большем положитель­ном влиянии совместной деятельности осязания и зрения на всю познавательную сферу учащихся, на их эмоциональный настрой.

Дублирование сигналов в разных модальностях является сред­ством повышения их надежности и эффективности (Б.Ф.Ломов).

Сравнение процессов обучения абсолютно слепых детей и сле­пых, имеющих остаточное зрение, коду Брайля показывает, что последние дольше по времени и труднее овладевают осязатель­ным чтением и письмом. Очевидно, они не привыкли использо­вать осязание в той мере, как слепые, и овладение этой модаль­ностью происходит у них значительно менее успешно, чем зри­тельной (Р. Б.Каффеманас).

Создание образов предметов внешнего мира на основе оста­точного зрения осуществляется слепыми быстрее, легче, точнее и дольше сохраняется в памяти, что сказывается на улучшении их осязательного узнавания. Введение в систему обучения коду Брай­ля предварительного этапа, когда образ каждого знака создается с помощью зрительного анализатора и осязания, позволяет осу­ществить процесс обучения слепых детей с остаточным зрением в ' *более сжатые сроки и с меньшими затратами. э« Зрительные образы, как и любые психические образы, мно­гомерны, сложны и включают три уровня отражения: сенсорно-


перцептивный, уровень представлений и уровень вербально-ло-гический (Б.Ф.Ломов, В.А.Пономаренко). Они играют важную роль в развитии познавательных процессов, эмоциональной сфе­ры, в формировании многих умений и навыков. У детей с наруше­нием зрения формируются обедненные, часто деформированные и неустойчивые зрительные образы. Нарушение зрения накладывает отпечаток на протекание всего процесса формирования образов. Так, для зрительного восприятия, как и для восприятия любой модаль­ности, свойственна избирательность т.е. выделение тех объектов, которые находятся в сфере интересов, деятельности и внимания ребенка. При остаточном зрении и слабовидении, когда зритель­ные стимулы неточно отражаются нарушенной зрительной систе­мой, ослабляется интерес к окружающему, снижается общая ак­тивность и, как результат, избирательность восприятия.

Предметность — основной результат процесса восприятия, ее уровень определяет, насколько целостно и осмысленно воспри­нят объект, отражена ли в восприятии его структура.

Ограниченность информации, получаемой частично видящи­ми и слабовидящими, обусловливает появление такой особенно­сти их восприятия, как схематизм зрительного образа, его обед-ненность. Нарушается целостность восприятия объекта, в образе объекта часто отсутствуют не только второстепенные, но и опреде­ляющие детали, что ведет к фрагментарности и неточности отра­жения окружающего. Нарушение целостности определяет трудно­сти формирования структуры образа, иерархии признаков объекта.

Для нормального функционирования зрительного восприятия характерна константность, т.е. способность узнавать объект вне зависимости от его положения, расстояния от глаз, освещеннос­ти, т. е. от условий восприятия. Для слабовидящих и частично ви­дящих зона константного восприятия сужается в зависимости от степени поражения зрения.

Важным свойством восприятия является способность абстра­гироваться от случайных, несущественных признаков объекта, вы­делять его существенные качества. Это свойство обобщения вы­ступает в единстве с мыслительными операциями анализа, син­теза, сравнения. Трудности выделения существенных качеств, от­сутствие целостности образа, его фрагментарность и неполнота определяют низкий уровень обобщенности образов при глубоких нарушениях зрения.

При слабовидении и слепоте с остаточным зрением страдает также скорость и правильность зрительного восприятия, что не­посредственно связано со снижением остроты зрения.

Нарушения бинокулярного зрения приводят к пространствен­ной слепоте, нарушению восприятия перспективы и глубины про­странства (Л. И.Плаксина), при этом образы восприятия искажа­ются и неадекватны действительности.


Таким образом, нарушение зрительной системы в разных ее отделах приводит к изменениям и специфичности образов вос­приятия слепых с остаточным зрением и слабовидящих (Л. П. Гри­горьева).

При слабовидении изменяется процесс образования образа, нарушается симультанность опознания признаков формы, разме­ра и цвета. Эти особенности более выражены при органических нарушениях зрительного анализатора.

Изучение процесса формирования зрительных образов у сле­пых с остаточным зрением и глубоко слабовидящих детей пока­зывает, что формирование страха зависит от степени и характера нарушения зрения: более грубые отклонения от нормы свойств восприятия обнаружены у частично видящих детей. У них наблю­даются также большая степень несформированности антиципа­ции, низкий уровень выделения признаков объектов и их инте­грации.

Результаты исследования образов восприятия и различения таких качеств объектов, как цвет, форма, размер, показали за­висимость их адекватного восприятия от условий восприятия и качеств самих объектов (Аль Муфлех, 1993). При восприятии си­луэтных изображений объектов были получены более высокие результаты, чем при выполнении аналогичных заданий с контур­ными изображениями.

Анализ одновременного различения двух признаков объекта деть­ми с нарушениями зрения показывает низкую результативность выполнения заданий, большой процент ошибок и увеличение вре­мени восприятия. Качественная же характеристика процесса опоз­нания, а именно нарушение симультанности отражения, переход на сукцессивный способ восприятия показывает затрудненность параллельного анализа нескольких признаков объектов. Это по­зволяет говорить о необходимости активизации познавательных процессов, участвующих в акте сенсорного отражения, на чем и строится теория компенсации. Трудности выделения и дифферен-цировки размеров фигур при зашумленном поле свидетельствуют о нечеткости сформированных эталонов размера; очевидно, тре­буется более длительное время для их формирования.

Таким образом, зрительные системные образы слепых с оста­точным зрением и глубоко слабовидящих детей формируются на основе сукцессивного процесса. Отсюда следует, что формирова­ние образа требует специально организованной деятельности де­тей, включающей развитие процессов анализа, идентификации, синтеза, процессов интеграционной деятельности с использова­нием речи, т. е. механизмов компенсации, свойственных слепоте.

Образы внешнего мира как слепых, так и слабовидящих никог­да не бывают одномодальными: их структура сложна и всегда вклю­чает информацию, получаемую от различных анализаторов — и


сохранных, и нарушенных. В зависимости от глубины поражения зрительного анализатора и индивидуальных особенностей доми­нирующей становится деятельность того или иного анализатора. Именно поэтому в истории тифлопсихологии выдвигались теории приоритета в познании мира или слуха (Ф. Цех, М.Сизеран и др.) или осязания (А. В. Бирилев и др.).

В структуре образа объекта внешнего мира слепого и слабови­дящего значительное и важное место отводится слуху и слуховым характеристикам, позволяющим дистантно воспринимать объект. Возможность дистантного восприятия звуков имеет особую цен­ность, так как позволяет использовать звуки как сигналы взаимо­действия объектов внешнего мира. По мере того как звуки приоб­ретают значение сигнала и связываются в представлении слепого с предметами и их действиями, ориентировка в социальной жиз­ни становится более точной и определенной.

Исследование Л. И. Солнцевой сигнальной функции слухового восприятия детьми дошкольного возраста показало, что она раз­вивается от характеристики звука без соотнесения с предметом к характеристике одного из взаимодействующих объектов (инстру­мент, орудие или объект) и затем к обозначению взаимодействия объектов.

Роль слуха в жизни и деятельности слепых значительно боль­ше, чем у зрячих.

В работах прошлого времени (Д.Дидро, J. Klein, J. Knie, Н.Дю-фо) отмечалась изощренность слуха слепых, автоматически воз­никающая, по мнению авторов, как компенсация утраченного зрения. Однако А. А. Крогиус приводит также результаты исследо­вания Д.Грисбаха, не свидетельствующие об особом развитии у слепых слуховых восприятий и способности локализовать звуки. В собственных же экспериментах А. А. Крогиус отмечает более вы­сокий «пространственный порог» слуховых ощущений у зрячих.

Современные экспериментальные психологические исследова­ния показали, что различия в слуховой функции зрячих и слепых связаны с индивидуальными отличиями и не свидетельствуют об изощренности слуха слепых. Постоянное использование слепыми слуха в пространственной ориентировке приводит к повышению как абсолютной, так и различительной чувствительности.

Пространственная ориентация и различного рода деятельность слепых требует способности дифференцировать звуки, шумы, лока­лизовать источники звуков, определять направление звуковой вол­ны, поэтому у них, чаще использующих слух при выполнении раз­личных видов деятельности, повышается слуховая чувствительность.

В общей психологии выделяются три вида слуховых ощуще­ний, восприятий, представлений: речевые, музыкальные и шумы.

Развитой фонематический слух у слепых детей, как и у зрячих, является основой и предпосылкой успешного овладения грамо-


той. Он развивается и совершенствуется в процессе обучения, фор­мирования представлений о звуковом составе языка.

Б. М.Теплов отмечал также, что и музыкальный слух, как осо­бая форма человеческого слуха, формируется в процессе обуче­ния. Его исследования опровергают мнение о музыкальном слу­хе, свойственном слепым и автоматически развивающемся бо­лее быстрыми темпами, чем у зрячих, в связи с потерей зрения. Слух у лиц с нарушением зрения развивается в основном теми же темпами, как и у нормально видящих. Однако большее и ин­тенсивное использование слепыми слуха как единственного (не считая обоняния) дистантного анализатора окружающего, сиг­нализирующего о пространстве, объектах и их взаимодействии, обусловливает выработку более тонкой дифференцировки зву­ковых качеств окружающего предметного мира. Этому способ­ствуют также музыкальные занятия, обучение игре на различ­ных инструментах. Ю. М. Гохфельд говорит, что в процессе обуче­ния у детей вырабатывается обостренный слух, способность к со­средоточенному слуховому вниманию, слуховая память. Его иссле­дование показало, что пространственная ориентировка в процессе обучения игре на фортепиано и овладение не только клавиатурой, но и пространством над ней основывается на слуходвигательных связях, на умении «предслышать» внутренним ухом звук, соответ­ствующий клавише. Роль слухового анализатора при этом — веду­щая, так как слуховые восприятия и представления являются ис­точником взаимодействия и центральным звеном в слуходвигатель­ных связях.

Однако под влиянием шума и длительного звукового воздей­ствия может проявляться усталость слухового анализатора, раз­виться тугоухость. А.Дашкявичюс, исследуя состояние слуховой функции инвалидов по зрению, работающих в УПК Литовского общества слепых, показал, что у 32,5% слепых, работающих в шумных условиях, имеет место ухудшение слуха. При этом малей­шее повреждение слуха резко сказывается на приспособлении сле­пых к окружающему миру. Основное качество слуховых образов — предметная отнесенность — непосредственно связывается у сле­пых с формированием осязания, с использованием руки и ее спо­собностью тактильного освоения внешнего мира.

Тактильные образы объектов представляют собой отражение целого комплекса качеств объектов, воспринимаемых человеком посредством прикосновения, ощущения давления, температуры, боли. Они возникают в результате соприкосновения объектов с наружными покровами тела человека и дают возможность познать величину, упругость, плотность или шероховатость, тепло и хо­лод, характерные для объекта. В основе этих образов лежит дея­тельность кожно-механического анализатора, осуществляющего пассивное осязание. Однако пока осязательные раздражения


действуют на тело, находящееся в покое, локализация их отлича­ется крайней неопределенностью, а образ — глобальностью.

Осязание у слепых вовлекается в более активную деятельность, чем у зрячих. Некоторые тифлопсихологи считали осязание един­ственной модальностью восприятия, которая дает незрячему ре­альные знания (Ф. Цех). По своему познавательному значению оно сравнимо лишь со зрением (Б. Г.Ананьев).

Тифлопсихологические исследования осязания, осуществлен­ные М.И.Земцовой, Ю.А.Кулагиным, Л.И.Солнцевой, В.М.Во­рониным, Р. Б. Каффеманасом, показали, что осязание является мощным средством компенсации не только слепоты, но и слабо-видения. В процессе учебной и трудовой деятельности слепой боль­ше использует тактильную чувствительность, что создает эффект сенсибилизации. Безусловно, такое повышение чувствительности связано с теми участками кожи, которые более активно участву­ют в деятельности. Наибольшее повышение чувствительности об­наружено на пальцах рук, что связано с обучением чтению рель­ефно-точечного шрифта Брайля.

В тифлопсихологии существовало несколько классификаций осязания: разделялось одномерное и последовательное формиро­вание осязательного образа восприятия (Т. Геллер). А.А. Крогиус (1926) выдвинул принятую в настоящее время классификацию, включающую два вида осязания — активное и пассивное. Перво­степенная роль в познании отводится активному осязанию.

В раскрытии механизма осязательного восприятия огромное значение имели работы Л.М.Веккера и Б.Ф.Ломова, выделив­ших «переходный» вид осязания, когда рука неподвижна, а пред­мет движется по ней. В этих работах нет противопоставления ося­зания зрению.

В процессе активного осязания большое значение приобретает кинестетическая чувствительность. Осязательный образ формиру­ется на основе синтеза массы тактильных и кинестетических сиг­налов. Тактильные рецепторы осуществляют фильтрацию раздра­жений и ограничение афферентного потока.

Поскольку осязательное восприятие есть развернутый процесс, скорость приема информации здесь невелика. Однако в ходе тре­нировки наблюдается редукция ощупывающих движений и повы­шение роли тактильных компонентов осязания.

Особое место занимает осязание при чтении брайлевского шрифта, дающего возможность слепому приобщиться к мировой культуре. Процессы, связанные с изучением чтения рельефно-точечного шрифта по системе Брайля, исследовались значитель­ным количеством тифлопедагогов и тифлопсихологов (Б. И. Ко­валенко, М.И.Земцова, Н.С.Костючек, Л.И.Солнцева и др.).

Процесс формирования образа брайлевской буквы носит си­стемный, комплексный характер. В структуру образа включаются


представления разных модальностей и разного уровня обобщения. Это находит отражение в методике формирования сенсорного обра­за брайлевского алфавита: форма буквы соотносится с реальными предметами (Б.И.Коваленко, Б.Е.Тараканов), сличается с гео­метрическими эталонами, используются цветные увеличенные раз­борные колодки, дающие опору для зрения и осязания в актив­ной деятельности по воспроизведению структур брайлевских букв на различных приборах (брайлевское шеститочие, колодки и т.д.).

Методики в значительной степени предусматривают построе­ние прочного образа усваиваемого материала, для чего необходи­мы по крайней мере три этапа.

Первый этап: формирование глобального образа представ­ления изучаемой брайлевской буквы, и именно на этом этапе важно использование всего арсенала сохранных анализаторов и функ­ций нарушенного зрения. Это этап создания зрительного и так­тильного образа буквы с использованием наглядных пособий раз­ного масштаба.

Задачей второго этапа является анализ структуры глобаль­ного образа. Учащиеся определяют и запоминают места точек в составе каждой из букв, усваивают их нумерацию при письме и чтении. На этом этапе активно используются способности детей к мыслительным операциям анализа и синтеза, умение опериро­вать представлениями в умственном плане. На третьем этапе дети проводят сравнение различных знаков кода Брайля по их общему образу, форме, структурному составу, пространственно­му положению. Именно эта методическая работа с использовани­ем компенсаторных процессов мышления, речи, связей с конк­ретными представлениями предметного мира подводит к треть­ему этапу в формировании четкого, дифференцированного обра­за представления буквы. Создается конкретный образ, который можно соотнести с соответствующим звуком, образ, достаточно подвижный, чтобы можно было его представить и в прямом, и в зеркальном отражении. Очень важный момент в работе с детьми в этот период — отработка пространственного расположения вос­принимаемой конфигурации точек в шеститочии, т.е. создание пространственного топографического образа буквы. При зритель­ном и осязательном предъявлении комбинаций точек наиболь­шие трудности и ошибки связаны именно с расположением фи­гуры в шеститочии.

На этом этапе формируется точность образа букв кода Брайля по количеству точек, входящих в букву, расположению этих то­чек по отношению друг к другу и, наконец, по расположению сочетаний точек в шеститочии.

Большое значение в сенсорном отражении системы Брайля имеют мыслительные логические операции, позволяющие уста­навливать логические связи между элементами системы.


Ребенок должен обладать также широкой языковой базой, от­ражающей его жизненный опыт. Наконец, необходима мотива­ция, наличие желания узнавать новое и такие качества личности, как внимание, сдержанность, умение слушать и выполнять про­стые указания учителя. Детям с остаточным зрением, начинаю­щим обучаться по Брайлю, эти навыки особенно нужны, так как у большинства из них опыт и способ их работы до школы был основан на использовании нарушенного зрения и усвоение осяза­тельных навыков чтения для них является не только новым видом деятельности, но и переходом на иную систему модальности вос­приятия.

Единицей перцепции шрифта Брайля является один знак (бук­ва) или одна ячейка (шеститочие со знаком) в отличие от обычно­го печатного шрифта, где единицей является слово или даже фраза.

Для овладения кодом Брайля требуется достаточно высокий уровень умственного развития, так как этот метод чтения требует не только анализа структуры каждого знака, но и объединения знаков в единый целостный образ, т.е. включения в сенсорный акт познания аналитико-синтетической деятельности. При этом необходимым становится развитие двигательных и осязательных навыков: координированных движений обеих рук, указательных и других пальцев для нащупывания точек; навыков легкого и рав­номерного нажатия на точки шрифта Брайля, навыков непрерыв­ного движения руки по шеститочиям шрифта слева направо и т.д.

Так как перцептуальным блоком при опознании слова высту­пает брайлевская ячейка, а не слово, для опознания слова по Брайлю требуется больше времени, чем то, которое уходит на опознание отдельных символов, составляющих слово. Разница во времени затрачивается на интеграцию информации, извлеченной из опознания отдельных символов.

Изучение осязательного восприятия слабовидящих детей, про­веденное Р. Б. Каффеманасом, показывает значительное превос­ходство слабовидящих детей над нормально развивающимися свер­стниками в продуктивности осязательного восприятия, особенно в младшем школьном возрасте. Выявлены два способа перцептив­ной деятельности: а) синхронность движений пальцев обеих рук и б) двигательная пассивность. Для слабовидящих характерен бо­лее высокий уровень последовательности перцептивных действий, в отличие от хаотичности осязательных движений, часто наблю­дающейся у нормально видящего.

Мышечно-двигательная чувствительность является важным компонентом не только процесса осязания, но и процесса про­странственного ориентирования (Б.Г.Ананьев, Э.М.Айрапетянц, А. С .Батуев, А. А. Люблинская). Двигательный анализатор даст воз­можность измерить предмет, используя в качестве мерок части своего тела, он служит также механизмом связи между всеми ана-


лизаторами внешней и внутренней среды при ориентировке в про­странстве.

Использование контроля на основе проприоцептивной чувстви­тельности при отсутствии зрительного контроля приводит к тому, что слепые и слабовидящие школьники уступают зрячим в разви­тии точности движений, в оценке движений и в степени мышеч­ных напряжений.

Совершенствование точности движения и овладение навыка­ми контроля и самоконтроля осуществляется в процессе более длительной тренировки и включения в нее высших познаватель­ных процессов, развития навыков анализа своих проприоцептив-ных восприятий. У слепых работа двигательного анализатора в про­цессе трудовой деятельности достигает большой точности и диф­ференцированное™; происходит автоматизация двигательных ак­тов, что позволяет им достигать значительных успехов в ряде дея-тельностей (машинистка, музыкант и т.д.).

Способность к пространственной ориентации позволяет опре­делить местоположение человека в трехмерном пространстве на основе выбранной им системы отсчета. Точкой отсчета может быть собственное тело или любой предмет окружения человека. Огром­ное значение в ориентировке имеют пространственные представ­ления. Именно они позволяют выбрать нужное направление и со­хранять его при движении к цели.

При некоторых особенностях пространственные представления лиц с нарушением зрения в целом адекватно отражают объекты внешнего мира и их взаимоположение.

При анализе динамики изменений и специфики пространствен­ной ориентировки слепых детей прослеживается зависимость ее развития от степени сформированности анатомо-физиологических и психологических образований.

Единственное в отечественной тифлопсихологии исследование пространственной ориентировки слепых детей раннего и до­школьного возраста проведено Л. И. Солнцевой, где показаны ха­рактеристики ориентации в пространстве начиная с первых меся­цев их жизни. Уже к 5 —6 месяцам у слепых детей формируется первая система ориентации в пространстве. Дети к этому возрасту способны практически различать вертикальное и горизонтальное положение.

Качественный анализ возможностей слепых детей в ориенти­ровке позволил В. А. Кручинину выделить 4 уровня ориентировоч­ной деятельности у детей школьного возраста.

На первоначальной стадии сформированности пространствен­ной ориентировки, как правило, находятся дети, не имеющие практики и умений ориентироваться в пространстве класса, шко­лы, школьного участка, не говоря уже об ориентации в условиях города.


Основные и второстепенные признаки воспринимаемых деть­ми объектов не становятся еще обобщенными ориентирами и мо­гут быть использованы в таком качестве только при узнавании конкретных предметов, так как выделенные свойства не связыва­ются еще ими в единую целостную систему с присущей ей иерар­хией признаков.

Учащиеся I класса школы для слепых испытывают трудности в определении направлений в пространстве как по горизонтали, так и по вертикали относительно собственного тела и особенно отно­сительно другого человека, что свидетельствует о том, что:

а) они недостаточно владеют схемой тела;

б) не имеют достаточно четкого словаря, отражающего направ­
ления движений, и ясных представлений о направлении движений.

У детей отмечаются недостатки в ориентировке при выполне­нии основных локомоторных действий. Трудности в ходьбе усу­губляются малой подвижностью, что затрудняет формирование представлений об удаленности предметов, мерилом чего для сле­пого является ходьба и время движения.

Учащиеся второго уровня ориентировки испытывают трудно­сти прежде всего при определении пространственных направле­ний относительно другого человека, что связано также с недо­статками обобщающей функции речи, понимания терминов, оз­начающих направления.

Если на первом уровне дети овладевают пространственной ори­ентировкой на основе конкретных представлений об окружаю­щем их пространстве, комплексе конкретных объектов с их свой­ствами и хорошо знакомыми опознавательными ориентирами, то на втором уровне психические образования, возникшие в резуль­тате развития и обучения, позволяют создавать более обобщен­ный образ окружающего пространства. Дети уже способны осваи­вать маршруты на участке школы, на спортивной площадке, ис­пользуя простейшие системы ориентировок, умеют переключать и распределять внимание, одновременно воспринимать разномо-дальные ориентиры.

Способность к целостному восприятию и интерпретации комп­лексных ориентиров на отдельных небольших участках простран­ства позволяет ставить перед детьми задачу овладеть конкретными маршрутами типа «карта — путь» еще без создания целостного представления обо всем окружающем пространстве.

Обследование пространства по пути изучаемого маршрута ос­тается конкретным, однако все большее значение приобретает мо­делирование этого пути. Дети третьего уровня овладевают топо­графическими представлениями и их использованием в процессе реальной ориентировки, пространственными схемами — моделя­ми микрорайона, учатся на практике умению пользоваться при­емами ходьбы с белой тростью — длинной и короткой, используя


слуховой, обонятельный, осязательный анализаторы, вибраци­онную чувствительность, остаточное зрение.

Наиболее сложные задачи решают учащиеся, которые находят­ся на четвертом уровне сформированности ориентировки. Важным психологическим условием свободной ориентировки в простран­стве является умение самостоятельно ориентироваться в незнако­мом пространстве на основе использования схем путей, планов районов, города, т.е. осуществлять перенос усвоенных умений в новые условия. Этого достигают немногие учащиеся, и главная за­дача здесь связана с формированием у детей таких качеств лично­сти, как уверенность, смелость, упорство. Требуется большая ин­дивидуальная работа по практической ориентировке на местности.

Память

Нарушения зрения тормозят полноценное развитие познава­тельной деятельности слепых и слабовидящих детей, что находит свое отражение и в развитии, и в функционировании мнемиче-ских процессов. В то же время технический прогресс и современ­ные условия обучения, жизни и деятельности слепых и слабови­дящих предъявляют к их памяти (как и к другим высшим психи­ческим процессам) все более жесткие требования, связанные как со скоростью мнемических процессов, так и с их подвижностью и прочностью образующихся связей.

Слепым и слабовидящим приходится запоминать и держать в своей памяти материалы, которые не требуется помнить зрячему.

В литературе приводится значительное количество имен сле­пых, обладавших феноменальной памятью, как словесной, так и музыкальной, нашедших свое место в истории культуры.

Проведенное А. А. Крогиусом по методике Эббингауза иссле­дование памяти слепых дало ему возможность утверждать, что про­цесс заучивания как бессмысленных слогов, так слов и стихотво­рений у слепых осуществляется быстрее, чем у зрячих, что он связывает с более сосредоточенным вниманием к выполняемой деятельности и умением слепых соотносить воспринимаемый ма­териал с практическим опытом. Он показывает также, что объем памяти у слепых по сравнению со зрячими увеличен на 0,7 для слов, обозначающих зрительные образы, и на 0,9 для слов, обо­значающих осязательные образы.

В исследовании немецкого тифлопсихолога Г.Шауерте приво­дятся данные, характеризующие слепых как лиц, которым свой­ствен больший, чем у зрячих, объем памяти. У некоторых слепых большой объем материала, хранящегося в памяти, недостаточно организован и слабо систематизирован. Другие обладают структу­рированной памятью, но меньшим ее объемом. Последние пользу­ются памятью более рационально и успешно.


При нарушениях зрения происходит изменение темпа образо­вания временных связей, что отражается на увеличении времени, требующегося для закрепления связей, и количества подкрепле­ний. В работе Л. П. Григорьевой, посвященной исследованию свя­зи зрительного восприятия и мнемических процессов у частично видящих школьников, показано, что у этих детей наряду с более длительным временем опознания зрительных стимулов наблюда­ется также снижение объема оперативной, кратковременной па­мяти, который изменяется в зависимости от изменения фона, цвета зрительных стимулов, и, что очень важно, прослеживается пря­мая зависимость мнемических процессов от степени сформиро­ванное™ свойств зрительного восприятия.

Исследование, осуществленное В. А. Лениной, показало влия­ние неточного восприятия предметов, изображенных на рисун­ках, и нечеткой дифференциации чувственных признаков пред­метов на результаты непреднамеренного запоминания школьни­ков, вследствие чего продуктивность запоминания зрительно вос­принимаемых объектов у слабовидящих четвероклассников зна­чительно ниже, чем у нормально видящих первоклассников.

Образование у слепых точных простых движений требует 6 — 8 повторений, что также значительно больше, чем у зрячих свер­стников.

Для слепых и слабовидящих характерно также недостаточное осмысление запоминаемого наглядного материала. Это четко вы­явилось при непреднамеренном запоминании в процессе класси­фикации наглядного материала (В. А.Лонина). Трудности класси­фикации, сравнения, анализа и синтеза, связанные с нечетко воспринимаемыми качествами объектов, трудностями дифферен­цирования существенных и несущественных качеств, приводят к недостаточности логической памяти. Вместе с тем запоминание логически связанных стимулов у этих детей, как и в норме, более эффективно, нежели материала, не объединенного смысловыми связями. Так, в исследовании произвольного запоминания соче­тания точек в брайлевском шеститочии слепые лучше запомина­ли и воспроизводили фигуры, имеющие более четкие и завер­шенные геометрические формы (Л.И.Солнцева).

При исследовании запоминания рядов брайлевских фигур вы­явилось менее ярко выраженное, чем в норме, проявление закона края и меньшая подвижность и свобода воспроизведения. Слепые дети более строго придерживались в воспроизведении порядка предъявления, что связано с большей утомляемостью и инертно­стью ЦНС при глубоких нарушениях зрения.

Для слепых и слабовидящих свойствен достаточно большой диа­пазон индивидуальных различий в объеме памяти и скорости запе-чатления по сравнению с нормой. Так, например, диапазон индиви­дуальных различий у слепых с остаточным зрением 30 — 75 % — в


слуховой памяти и 15 —80 % — в памяти зрительной (А. И.Зотов, А. А. Зотов).

Исследование соотношения зрительной, слуховой и осязатель­ной памяти у слепых, частично видящих и слабовидящих выяви­ло слабую сохранность зрительных мнемических образов у слабо­видящих. Зрительные предметные представления скорее, чем у нормально видящих, теряют дифференцированность, становятся схематичными и фрагментарными. Это свидетельствует об особен­ностях соотношения кратковременной и долговременной памяти при зрительной недостаточности, более быстром распаде зритель­ных образов и значительном снижении объема долговременной памяти.

Кратковременный и долговременный объем осязательной па­мяти у слепых и частично видящих школьников, так же как и слуховой памяти, оказывается высоким.

Специфика сохранения и забывания при слепоте и слабовиде-нии связывается с несколькими факторами.

Исследования А. Г. Литвака и санкт-петербургской школы тиф-лопсихологов показали, что образы памяти слепых и слабовидя­щих при отсутствии подкрепления имеют тенденцию к угасанию.

Значимость информации для слепого и слабовидящего играет особую роль в ее сохранении. Поскольку значительное количество объектов и понятий не имеют для слепых того значения, которое они имеют для зрячих, сохранение их теряет свой смысл.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-15; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.45.196 (0.023 с.)