ТОП 10:

ИЗ ИСТОРИИ АЛЬПИНИСТСКИХ ПУТЕШЕСТВИЙ



В СРЕДНЕЙ АЗИИ

 

В. ТИХОНРАВОВ,

д. затуловскиЙ

ОЧЕРК ВОСХОЖДЕНИЙ

 

Вслед за Кавказом советские альпини­сты обратили свое внимание и на дру­гие горные районы нашей Родины, бо­лее отдаленные и труднодоступные. Естественно, что в первую очередь альпинистов привлекли горы, имеющие наиболее высокие вер­шины; районы, которые в конце 20-х годов еще ждали совет­ских исследователей. Прежде всего это были Памир и Тянь-шань. Почти полная неизученность этих районов, отсутствие хороших дорог, басмаческие банды, тогда еще скрывавшиеся в горах, делали каждое путешествие в эти места очень слож­ным и опасным.

Перед советской географической наукой стояла задача исследования этих горных стран, и альпинисты считали своим долгом принять участие в решении этой трудной задачи. С этим можно было совместить и восхождения. Но для ре­шения сложных спортивных задач, для штурма высочайших вершин страны нужно было сначала найти пути подхода к ним, ознакомиться с особенностями рельефа и климата, выявить влияние больших высот на организм, приобрести опыт высотных восхождений.

Эта статья не является полным описанием всех проведен­ных экспедиций и походов, всех совершенных восхождений. Мы ограничиваемся территориально Памиром, Памиро-Алаем и Тянь-шанем и описанием наиболее значительных походов.

 

ПАМИР

Памир — крыша мира. Издавна эта загадочная горная страна, узел величайших горных хребтов нашей Родины, привлекала к себе внимание ученых, путешественников и альпинистов.

Советский Памир делится на две резко различающиеся между собой части: Восточный Памир, с его широкими плоскими долинами, расположен­ными на высоте около 4000 м, и возвышающимися над ними округлен­ными, сильно разрушенными вершинами гор, достигающими 5000-5500 м, я Западный Памир, высокие горы которого поднимаются до семи с поло­виной километров. Обрывистые хребты возвышаются на 3000-4000 м над уровнем дна прорезывающих их узких глубоких ущелий с бурными полно­водными реками. Для этой части Памира характерны мощные оледенения.

Русские путешественники и ученые — А. Федченко, Н. Северцов, Н. Корженеэский, П. Беседин и другие — много сделали для изучения Памира. Но все они в основном исследовали наиболее доступные его ча­сти. К 1925-1926 гг. частично были посещены основные долины Восточ­ного Памира, долина Пянджа, Алайская долина и некоторые другие места.

Центральная часть Западного Памира оставалась почти сплошным бе­лым пятном. Величайший в Союзе ледник Федченко был посещен лишь в нижней части (на 15 км от языка).

Первые сталинские пятилетки поставили перед советской наукой зада­чу — исследовать производительные силы нашей Родины. Начиная с 1928 г. советское правительство направляло регулярно на Памир крупные ком­плексные экспедиции, в задачу которых входило изучение неисследованной области Западного Памира и разведка ее природных богатств.

Вместе с первой экспедицией Академии наук началось и проникнове­ние советских альпинистов на Памир. Деятельность альпинистов на Памире можно разбить на три периода: первый — с 1928 по 1933 г.; второй — с 1934 по 1937 г. и третий — послевоенный период. Первый период ха­рактерен тем, что альпинистские группы были составной частью комплек­сных экспедиций. Работа альпинистов и их восхождения на вершины носили вспомогательный характер, подчиненный общим задачам научной экспеди­ции; в основном они были направлены для помощи топографическим и общегеографическим отрядам. Первая группа альпинистов в экспедиции 1928 г. возглавлялась, ныне академиком, О.Ю. Шмидтом.

Второй особенностью этого периода является то, что альпинистские группы входят в состав комплексных экспедиций и поэтому их деятель­ность сосредоточена почти исключительно в центральной части Западного Памира (ледник Федченко, хребты Петра Первого, Академии наук, Заалайский).

За этот период топографы (Дорофеев И.Г.) и альпинисты прошли целый ряд труднейших перевалов, высота которых превышала 5 000 м. Были найдены и пройдены перевалы, связывающие ленник Федченко с верховьями рек Танымас, Ванч и Язгулем. Восхождения совершались в основном на панорамные вершины, не превышающие по высоте 6000 м.

Впервые в 1929 г. была организована группа альпинистов, которая, работая совместно с научной экспедицией, имела одной из своих основных задач восхождение на пик Ленина. Попытка восхождения не увенчалась успехом, группой была достигнута высота 6800 м.

Во время экспедиции 1928-1931 гг. постепенно росли кадры аль­пинистов-высотников, накапливался опыт путешествий и восхождений в условиях Памира. Все маршруты альпинистов по-прежнему определяются основной географической задачей — «загадкой узла Гармо».

В 1932 г. перед альпинистской группой экспедиции была поставлена сложная задача — разрешить в основном загадку узла Гармо и найти пути к этой вершине. Попытки восхождения на пик Гармо были сделаны с востока — с ледника Бивачного (приток ледника Федченко) и с запада, из верховьев долины реки Оби-хингоу. Обе попытки не увенчались успехом. Восточной группе удалось вое же подняться на восточное ребро вершины. Сопоставление материалов обеих групп подтвердило вывод, сде­ланный в 1931 г. И.Г. Дорофеевым: вершина 7495 м, определенная в 1928 г., не была пиком Гармо. Но это была высочайшая вершина СССР, вскоре после этого названная пиком Сталина.

В следующем, 1933 г., перед альпинистским отрядом Таджико-Памирской экспедиций была поставлена большая спортивная задача — взойти на высочайшую вершину Советского Союза — пик Сталина. В составе отряда, кроме альпинистов, было также некоторое число носильщиков таджиков и киргизов, наряду с альпинистами самоотверженно работавших по под­готовке штурма вершины.

Из всей группы альпинистов до самой вершины удалось добраться лишь одному — Евгению Абалакову. Трудности восхождения, связанные с подъемом на высоту 7495 м и с суровым климатом, усугублялись чрез­вычайно сложным рельефом всего пути на вершину, и, в особенности, опас­ным и технически трудным участком — восточным ребром.

Подъем на пик Сталина по своему классу относится к труднейшим высотным восхождениям не только у нас, но и за границей. Его вместе с победой над пиком Хан-тенгри можно считать началом отечественного высотного альпинизма. Уже через несколько лет после этого советские альпинисты заняли первое место в мире по числу людей, поднявшихся на вершины, достигающие 7000 м. Вместе с тем в этом восхождении уже были заложены основы советской тактики высотных восхождений.

В отличие от иностранных альпинистов, продвижение которых к вер­шине обеспечивается огромным числом носильщиков — жителей горных селений, — наши горовосходители сами выполняют основную работу по подготовке к штурму вершины и сами несут свои рюкзаки. В тех слу­чаях, когда местные жители привлекаются к подготовке высотного вос­хождения (организация промежуточных лагерей, заброска в них необхо­димых грузов), они, наравне с другими участниками экспедиции, созна­тельно участвуют в решении поставленной задачи.

Необходимо отметить, что это обстоятельство имеет не только мо­ральное значение: тяжелая подготовительная работа на больших высотах дает прекрасную высотную акклиматизацию организму восходителей, и они при последующем штурме легче переносят все трудности подъема. Можно представить себе в дальнейшем, во время трудных высотных восхождений, вспомогательное звено альпинистов, сопровождающее в продолжение части пути штурмовую группу, чтобы разгрузить ее состав и сэкономить его силы для решающей части пути. Такое разделение труда для решения общей задачи возникло лишь в коллективе советских людей. Среди бур­жуазных альпинистов стремление к «личной славе» вообще исключает та­кое разделение труда: вся «черная» работа достается на долю «туземцев», которые вынуждены рисковать жизнью из-за грошей, не претендуя на славу от чаще всего непонятной для них затеи «господ».

* * *

Восхождением на пик Сталина фактически заканчивается первый пе­риод деятельности альпинистов на Памире. Они продолжают и в следую­щие годы участвовать в работе Таджикской экспедиции Академии наук. В 1934 г. группа во главе с О. Аристовым, устанавливая автоматические метеорадиостанции, совершает ряд восхождений на вершины в Заалайском хребте. В 1934-1935 гг. основное внимание экспедиций Академии наук обращается на горы Памиро-Алая. На Памире начинается второй период деятельности альпинистов: организуются самостоятельные альпинистские экспедиции, считавшие своей основной целью — восхождения на вершины. Это — экспедиции с большим числом участников, работающие по несколь­ку месяцев. Их работа сосредоточивается по-прежнему в основном вблизи высочайших вершин Памира: пиков Ленива, Сталина и других. При орга­низации восхождений применяется тактика массовых альпиниад, получивших широкое распространение на Кавказе. Массовости походов способ­ствовала постройка Памирского тракта, значительно упростившего и уско­рившего проезд к хребтам Памира, и особенно к пику Ленина.

В этот период было совершено много выдающихся восхождений и окончательно выработался советский стиль высотных восхождений, выра­щивались новые кадры опытных альпинистов-высотников.

Начало второго периода положила проведенная в 1934 г. Центральным домом Красной Армии альпиниада в Заалайский хребет с задачей вос­хождения «а вторую по высоте вершину Памира — пик Ленина. Среди ин­структоров альпиниады были: победитель пика Сталина — Евгений Абалаков, его брат Виталий и другие. Обширные снежные склоны пика Ленина, не представлявшие больших технических трудностей, давали возможность организации восхождения большой группы. Колонна в составе 21 коман­дира во главе с инструкторами поднялась до высоты 7000 м на гребень пика, но неправильный расчет и испортившаяся погода заставили восхо­дителей повернуть обратно. Все же, через несколько дней три человека, инструктор В. Абалаков и участники похода Н. Чернуха и И. Лукин, после упорной борьбы достигли вершины пика.

Была покорена вторая по высоте (из известных в то время) вершина Советского Союза.

Поднявшись на вершину, альпинисты разоблачили хвастливые россказни немецких альпинистов, уверявших, что они чуть ли не в течение двух дней совершили восхождение на пик Ленина. Ни записки, ни следов тура, сложенного ими, обнаружено на вершине не было.

Эта альпиниада была первой в мире попыткой массового восхождения на вершину, превышающую 7000 м. Несмотря на то, что не все участники альпиниады дошли до вершины, все же, в результате ее проведения, был приобретен огромный опыт. Альпиниада способствовала также значи­тельному повышению мастерства инструкторского состава.

Кроме восхождения на пик Ленина, группы участников альпиниады поднялись на ряд вершин Заалайского хребта высотой до 5800 м. Одно­временно со спортивной деятельностью альпинисты вели съемку и описа­ли еще никем не посещенные ущелья и ледники.

8 1935 г. был проведен альпинистский поход в районе того же хреб­та. Был совершен ряд восхождений на вершины, достигающие 6000 м; среди них был пик Трапеция (6050 м), на который поднялся большой отряд армейских альпинистов.

Лето 1936 г. на Памире было оживленным — Среднеазиатский воен­ный округ организовал массовое восхождение на пик Ленина.

9 августа из базового лагеря «4200» колонна поднялась по склонам пика Ленина до высоты 6200 м, подготовив три промежуточных лагеря. Лагери «5900» и «6200» были устроены в виде снежных пещер, вырытых на крутом фирновом склоне. Более тонны груза было заброшено в лагерь «6200», а в лагерь «5100» альпинисты доставили вьючные кухни.

17 августа колонна альпиниады вышла на штурм. Участники восхож­дения шли с тяжелыми рюкзаками, отделения растянулись длинными це­почками. Погода летом 1936 г. в горах была плохой, — то и дело бушева­ли снежные бури. Уже на третий день колонна достигает лагеря «6200», где вынуждена пережидать непогоду в снежных пещерах. При первом же небольшом улучшении погоды люди снова отправились к вершине. Склон горы выше лагеря «6200» становился все круче. Снег продолжал падать. Толщина свежего снежного покрова все увеличивалась, одна за другой начали срываться вниз лавины. Это вынудило руководителей восхождения прекратить подъем и вернуться в лагерь. Вечером через лагерь прошло несколько лавин, но люди, укрывшиеся в снежных пещерах, остались поч­ти все невредимы. Опасность лавин все увеличивалась, и восхождение пришлось прекратить.

Еще во время подготовки этого восхождения на пик Ленина инструк­торы альпиниады Е. Белецкий вместе с И. Федоровым совершили вос­хождение на пик Дзержинского (6713 м) — второй по высоте пик Заалай-ского хребта. В то же время другая группа альпинистов — Н. Гусак. А. Джапаридзе, Д. Гущин и другие — искала новые пути восхождения на пик Сталина, обследуя подступы к нему с северо-запада. Это обследова­ние не дало утешительных результатов. Снежное плато, спускавшееся с вершины пика Сталина на северо-запад, обрывалось полуторакилометровой стеной. Несмотря на тщательное обследование, единственный путь подъ­ема на плато, который могли наметить альпинисты, был чрезвычайно тру­ден и опасен. Он был доступен лишь немногочисленной, хорошо трениро­ванной группе, не связанной тяжелым грузом. Одновременно с этим альпи­нисты разведали и возможные пути восхождения на пик Евгении Корженевской, считавшийся в то время второй по высоте вершиной на Памире. В процессе этих разведок Н. Гусак и А. Джапаридзе совершили, само по себе незаурядное, восхождение на безымянную вершину высотой 6570 мг в хребте Академии наук.

Юбилейный 1937 год был кульминационным для довоенных высотных экспедиций альпинистов на Памире. Опираясь на приобретенный за пре­дыдущие годы опыт, проделанную уже работу по обследованию путей на вершины и выросшие альпинистские кадры, тренированные в высотных восхождениях,— Всесоюзный комитет физкультуры и спорта организовал в 1937 г. большую экспедицию на Памир. В составе экспедиции насчитыва­лось свыше 50 человек, большая часть которых имела уже опыт высотных восхождений на Памире. Оснащение и снабжение экспедиции не оставляли желать лучшего. Приданное экспедиции звено самолетов позволяло бы­стро доставлять грузы в глубь ледников и на склоны вершин и перебра­сывать людей на десятки километров. Для разведки пути и определения состояния снежного покрова альпинисты облетали вокруг вершин.

Эта экспедиции ознаменовала 20-летие Советского государства выдаю­щимися достижениями. Были совершены восхождения на три высочайшие вершины Памира: пики Ленина и Сталина и пик Евгении Корженевской. 17 августа альпинисты Е. Белецкий, Розенцвейг, Альгамбров, Б. Тра­пезников, Иокин и Мартынов взошли на вершину пика Ленина. Они штур­мовали пик по тому же пути, что и их предшественники. Подъем от ла­геря «3700» в ущелье реки Ачик-таш до вершины пика длился 8 дней, из которых один день восходители отсиживались, пережидая непогоду. Снабжение группы во время штурма велось с самолетов. Свежий сухой снег очень сильно затруднял и замедлял подъем; за целый день напря­женной работы, пробивая в снегу глубокую траншею, альпинистам удава­лось набирать иногда лишь по 200 м высоты.

Штурм пика Сталина начался 3 сентября под руководством Аристова. Путь восхождения был тем же, что и в 1933 г. Подготовительная группа в составе О. Аристова, Н. Гусака, В. Киркорова и других в течение двух недель, с 5 по 20 августа, «обрабатывала» восточное ребро, получая в то же время хорошую высотную акклиматизацию.

Самая трудная техническая часть пути — жандармы на ребре — была пройдена во время штурма за два дня; теперь основным «противником» альпинистов были высота и холод и, как при всех восхождениях, — непо­года. Она заставила альпинистов четверо суток отсиживаться в маленьких палатках на высоте 6600 м, а, как известно, вынужденная неподвижность на больших высотах резко снижает силы человека. Поэтому альпинисты решают двигаться, используя даже небольшие прояснения. За день наби­рают всего по 150-300 м высоты.

13 сентября погода установилась. Оставшиеся 450 м до вершины было» решено пройти налегке, без рюкзаков. Свежевыпавший снег сильно затруд­нял движение.

Перед самой вершиной разыгралась трагедия. О. Аристов посколь­знулся, не смог задержаться на крутом ледяном склоне и полетел в про­пасть. Попытка спуститься к его телу не увенчалась успехом. 14 сен­тября Е. Белецкий, Н. Гусак, В. Киркоров, И. Федорков спустились с вершины в лагерь «6200» и, встреченные здесь вспомогательной группой, вскоре были у подножья пика.

На этот раз вершины пика достиг не один человек, а целая группа, но трагическая гибель Аристова омрачила торжество победы советских альпинистов.

В это же время груша альпинистов в составе Д. Гущина, Г. Голофаста, И. Корзун и Г. Прокудаева штурмовала пик Е. Корженевской. После трудного подъема альпинисты достигли одной из вершин пика. Высота ее, определенная анероидом, оказалась 6920 м.

Во время восхождений 1937 г. еще раз была проверена советская тактика высотных восхождений, рассчитанная полностью на силы самой альпинистской группы, а не на носильщиков. В процессе подготовки про­межуточных лагерей происходит активная акклиматизация и окончательно определяется состав участников штурмовой группы. Уже в экспедиции 1937 г. можно заметить тенденцию сокращения численности групп до не­обходимого минимума. Количественный состав штурмовой группы подби­рается таким образом, чтобы при несчастном случае группа могла оказать пострадавшим помощь собственными силами.

* * *

После 1937 г. и до послевоенных лет большие альпинистские экспеди­ции на Памир не проводились. Высочайшие вершины Памира были поко­рены, и перед альпинистами встала задача обследования еще непосещенных ими хребтов. Это, конечно, не означало, что на северо-западном Памире не оставалось интересных объектов для восхождений и важных задач исследования.

Развитие сети автомобильных дорог, ведущих к Памиру, налаженное движение по Памирскому тракту значительно облегчили организацию экспе­диций и походов. Материалы Таджико-Памирской экспедиции дали много интересных сведений по основным хребтам этой горной страны. Все это способствовало появлению на Памире альпинистских групп, не ставивших себе целью особо трудные восхождения, а стремившихся познакомиться с природой этой замечательной страны.

B 1937 г. группа студентов Среднеазиатского университета перевалила из Гарма в Кала-и-хумб, прошла по реке Ванч, поднялась через перевал Кашал-аяк на ледник Федченко, где совершила восхождение на вершину 5 100 м. С ледника Федченко они отправились в Алайскую долину.

В 1939 г. группа альпинистов Московского дома ученых: В. Немыц-кий, А. Иванов, Э. Левин и другие, — всего 10 человек, поднялась к вер­ховьям ледника Шини-бини, стекающего на север со склонов хребта Петра Первого, и совершила восхождение на некоторые вершины.

В 1940 г. группа одесских альпинистов, во главе с Александром Бле-щуновым, совершает ряд восхождений на вершины в районе перевала Ак-байтал, в Музкольском хребте. Она же проделала труднейший кольцевой поход: из Алайской долиты, через верховья Мук-су они поднялись на ледник Федченко, перевалив затем с ледника Бивачного, севернее пика Гармо, на ледник того же названия, и оттуда через Вамчский хребет в одноименную долину. С ледников в верховьях Ванча группа перевалом Ка­шал-аяк вернулась на ледник Федченко. Основной результат похода за­ключается в том, что группе удалось подняться на хребет Академии наук в его северной части и наметить возможный путь восхождения на пик Гармо.

Исследователь юго-западного Памира С. Клунников в 1937 г. сооб­щал об имевшихся там высоких вершинах, по его измерениям достигаю­щих 7000 м. Естественно, что альпинистов привлекает этот еще малоизу­ченный район. Е. Белецкий стремился организовать экспедицию на юго-западный Памир. Но наступившая война нарушила все альпинистские планы.

Начинался третий период альпинистской деятельности на Памире. Те­перь вместо громоздких, дорогостоящих экспедиций создаются немного­численные, но более подвижные и равномерные по альпинистской подготовке группы, не требующие больших затрату денежных средств. Сроки работы экспедиций сокращаются до 1,5-2 месяцев. Экспедиции направля­ются в периферийные районы Памира, на его юго-запад, запад и север. Все эти характерные черты особенно проявились после войны, с возобно­влением экспедиционной деятельности.

Вскоре после окончания войны, в середине июля 1946 г., Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта организовал экспедицию на юго-западный Памир. Туда отправляются, во главе двенадцати силь­нейших альпинистов Москвы и Ленинграда, Е. Белецкий и Е. Абалаков. Цель экспедиции — восхождения на высшие точки Рушанского хребта — пик Патхор, отмеченный на карте как вершина «7150», и самого южного хребта Памира, Шахдарийского — пик Карла Маркса1.

Автомобиль за три дня доставил экспедицию из города Ош к 680-му ки­лометру Памирского тракта, к ущелью реки Патхор. Отсюда альпинистам приходится доставлять весь необходимый груз к подножью пика на своих плечах. В единственном в ущелье небольшом леске, на высоте 3300 м, был устроен базовый лагерь. Следующий бивуак располагался уже на языке ледника Марковского (более 4000 м). Несколько дней продолжа­ются разведки возможных путей на вершину, обследование ледника и под­носка части груза к склонам пика.

Разведка определила два возможных пути на вершину: по крутому, сильно расчлененному западному гребню, или по снежному кулуару, под­нимающемуся на высоту более 1090 м и выводящему на восточный гре­бень пика близ вершины. Последняя часть второго варианта пути проходи­ла по крутым скалам и просмотреть ее разведке не удалось. Альпинисты выбрали маршрут по западному гребню — более длительный и трудный, но зато и более безопасный.

11 августа четыре связки альпинистов вышли на штурм вершины. Весь первый день шли по леднику, направляясь к крутым склонам западного гребня. На следующий день по крутому снежному кулуару восходители выбрались на гребень. Снег в кулуаре изобиловал крупными кальгаспорами («снега кающихся»), которые делали подъем еще более безопасным.

В течение трех дней продолжалось непрерывное трудное скалолазание по гребню, и 14 августа все двенадцать участников экспедиции достигли вершины пика. Это был первый случай восхождения многочисленной груп­пы на трудную вершину такой высоты.

В последних числах августа экспедиция перевалила через Шугнанский хребет, направляясь к пику Карла Маркса. Шахдаринский хребет обры­вается на север километровой, почти отвесной стеной. Поэтому подняться на его гребень очень трудно. После длительных разведок был выбран мар­шрут выхода на гребень хребта, западнее пика Карла Маркса. Путь подъема проходил по очень крутому висячему леднику, причем вся его нижняя часть находилась под угрозой обвала ледяных глыб. Попутно аль­пинисты осмотрели и подступы к вершине соседнего пика Энгельса. Но этот осмотр не дал положительных результатов. Со всех сторон эта вер­шина представляет собой гигантский обелиск, грани которого обрываются полуторакилометровым отвесом. Альпинистам не довелось увидеть только юго-западный склон пика.

Вечером 3 сентября семь альпинистов разбили бивуак у подножья висячего ледника, а на следующее утро они вышли на штурм пика Карла Маркса. Целый день продолжался подъем по крутому леднику, и лишь в темноте восходители оказались на гребне хребта. Отсюда путь к вер­шине уже не представлял технических трудностей. Однако внезапно испор­тилась погода и начался снежный буран. Выйдя из лагеря «5900», альпинисты смогли подняться лишь на 300 м и снова остановились. 6 сентября погода не улучшилась, но все же было решено продолжать восхождение. Несмотря на жестокий мороз и буран, альпинисты достигли вершимы. Пос­ле возвращения в лагерь «5900» на гребне, они решили дальше спускаться по более безопасному пути на юг, в долину р. Пяндж. Кроме этих восхож­дений, участники экспедиции обследовали ряд ледников и нашли несколь­ко новых перевалов.

В 1947 г. на Памир отправились две экспедиции: одна, в составе 16 человек, организованная Всесоюзным комитетом по делам физической культуры и спорта и спортивным обществом «Наука», следовала снова в горы Шахдаринского хребта; вторая (17 человек), также организованная Всесоюзным комитетом, екала в ущелья хребта Петра Первого.

Целью экспедиции на юго-западный Памир, возглавлявшейся Д. За-туловским и Е. Казаковой, является теперь западная часть Шахдаринского хребта, где он делает резкий поворот на север. Там поднимается пик Маяковского, высота которого, судя по карте, — 6500 м. В этом районе альпинисты наблюдали высокие вершины еще в предыдущем году при вос­хождении на пик Патхор. Первой задачей экспедиции было найти подходы к пику Маяковского и установить точное его месторасположение.

Учтя все известное о строении Шахдаринского хребта, экспедиция решила искать пути на вершину с юга, послав на север лишь небольшую группу. Прибыв из города Ош на автомашине в кишлак Даршай в до­лине реки Пяндж, экспедиция двинулась караваном вверх по реке Дар­шай. В верховьях этой реки возвышался пик Маяковского. Кроме него там оказалось еще девять вершин свыше 5000 м, расположенных полу­кольцом. В числе их был и пик Амбарку. Некоторые из гор этого района лишь немногим уступали по высоте пику Маяковского — высшей точке рай­она, а пик Академика Берга равен ему по высоте. Северная группа экспедиции, вышедшая из Хорога вверх по р. Шах-даре, также подошла к подножью пика Маяковского со стороны долины р. Ляджвар-дара (при­ток Бадом-дары), но убедилась в недоступности пика с севера, куда он был обращен отвесными скальными стенами с висячими ледниками и снежными карнизами. После этого группа перевалила через Шахдаринский хребет и соединилась с основным составом экспедиции. На высоте 4000 м, в верховьях р. Даршай, был разбит основной лагерь экспедиции. Он нахо­дился чуть ли не в самом центре вершин узла. Отсюда, после разведы­вательных маршрутов, альпинисты несколькими группами вышли на штурм вершин.

За время работы экспедиции было сделано девять первовосхождений на основные пики района. Большинство маршрутов на вершины проходило по ледникам и фирновым полям южных или восточных склонов. Поверх­ность ледников и фирна здесь всюду покрыта кальгаспорами. Погода все время благоприятствовала альпинистам, которые успели детально обследо­вать весь горный узел. В последних числах августа экспедиция перевали­ла через Шахдаринский хребет и направилась в город Хорог, откуда вы­ехала в Москву. Участники экспедиций Ведеников и Евсеев задержались, чтобы помочь топографам, и сделали еще восхождения в Язгулемском и Ванчском хребтах. Всего с проездом по железной дороге экспедиция про­должалась более шестидесяти дней.

Верховья ледника Сагран. Вдали пик Москва

Фото А. Сидоренко

В то же время вторая экспедиция под руководством А. Летавета и Е. Абалакова, имевшая основной целью высотную спортивную тренировку ее участников, выехала из Сталинабада на машине до Джиргитала и даль­ше караваном к леднику Сагран. Таянье снегов в том году из-за холодного лета задержалось, и вода в реках была высокой, что сильно усложняло переправы. Путь к Саграну был очень трудным. Неоднократно альпини­стам приходилось делать тропу для каравана. Особенно трудным был путь по леднику Сагран. Несмотря на все старания людей, караван добрался лишь до слияния ледников Сагран и Шини-бини. Дальнейшую заброску лагерей альпинисты проводили собственными силами. Ледник Сагран по­сещался неоднократно и до этого, — в 1930 г. группой альпинистов Московского дома ученых под руководством А. Летавета, в 1931 я 1933 гг. — топографами и альпинистами Таджико-Памирской экспедиции, в 1939 г. — группой В. Немыцкого, но никто до этого .раза не обращал особого вни­мания на вершину в хребте Петра Первого, достигающую почти 7000 м и стоявшую в верховье Саграна. На эту-то вершину и решили взойти участники экспедиции. Разбив лагерь на правой морене ледника на вы­соте 4500 м, они поднялись затем на перемычку хребта и отсюда по кру­тому скалистому западному гребню намеревались совершить восхождение на вершину, названную ими в честь 800-летия столицы — пик Москва. Длительная непогода заставила альпинистов принять решение о возвраще­нии части группы обратно в лагерь на леднике. На седловине осталось три человека, которые во главе с Е. Абалаковым поднялись на соседнюю вершину, назвав ее пиком 30-летия Советского государства (6440 м). В конце сентября альпинисты вернулись в Москву.

В 1948 г. на Памир отправилась экспедиция, организованная Всесоюз­ным комитетом по делам физкультуры и спорта совместно со спортивным обществом «Наука». Начальником экспедиции был назначен А. Мухин. Альпинисты направлялись к пику Гармо. Ввиду позднего выезда из Моск­вы (20 июля) и уменьшения против намеченного состава, задачи экспеди­ции пришлось ограничить восхождением на пик Гармо. Штурм пика был намечен по его северо-восточному гребню с перемычки, которую в 1940 г. прошла группа А. Блещунова.

Первым препятствием на пути экспедиции были, как всегда, переправы через бурные памирские реки, связанные с большими трудностями и опас­ностями. Переход с караваном по реке Оби-хингоу до языка ледника Гар­мо был очень труден из-за покрывавших склоны лесных зарослей и осы­пей. Недоступность верховьев западных ущелий и особенно ледников Па­мира для караванов создает огромные трудности для направляющихся сюда экспедиций. И в этом случае всю переброску грузов по ледникам Гармо и Вавилова пришлось производить самим альпинистам, часто в несколько приемов. Один за другим возникали на леднике промежуточные лагери экспедиции.

Штурмовая группа поднялась в верховья ледника Вавилова и здесь, у подножья склона хребта Академии наук, был устроен последний перед штурмом лагерь. Чтобы достичь начала подъема по ребру, нужно было выйти на гребень хребта и доставить сюда все необходимые для восхож­дения продукты и снаряжение. Эта «операция» продолжалась два дня: путь на гребень был очень крут и опасен. Наконец штурмовой лагерь был разбит на перемычке высотой почти 5600 м, а 22 августа девять альпи­нистов вышли к вершине. Первый день штурма ушел на подход к началу северного ребра пика Гармо, от лагеря до ребра было почти два километ­ра пути по гребню хребта, представляющему как бы гигантскую пилу из чередующихся увалов. Дальнейший подъем становился все круче, прихо­дилось преодолевать стенки. Все время нужно было тщательно страхо­вать друг друга. Вторая ночевка с начала штурма была устроена на вы­соте около 6100 м. На следующее утро отправился вниз Н. Науменко с заболевшим И. Мирошкиным. Остальные участники штурма двинулись дальше.

Погода благоприятствовала восходителям, но большая высота, тяжелые рюкзаки, трудность пути и, особенно, холод выматывали силы альпини­стов, и они в день набирают всего по 200-250 м высоты. Мороз, дости­гающий ночью — 25°, определяет поздний выход по утрам — приходится дожидаться, пока солнце осветит склон и согреет воздух и оттают замерз­шая обувь и палатки. На пятый день после выхода; из штурмового лагеря на вершину взошли семь альпинистов: В. Иванов, А. Багров, В. Мухин, А. Гожев, А. Иванов, В. Гусев и И. Дайбог. На севере перед восходи­телями высится пик Сталина, но юго-западные его склоны, невидимые от­сюда (их заслоняет пик Молотова), все же остаются по-прежнему загадкой. Восхождение на пик Гармо — одно из самых лучших достижений совет­ских альпинистов-высотников. Техническая трудность пути в сочетании с большой высотой позволяет отнести его к числу труднейших. Несом­ненно, что это лучшее высотное восхождение послевоенных лет.

На второй день спуска восходители увидели ушедших вниз товари­щей. Состояние здоровья заболевшего Мирошкина сильно ухудшилось, он ослаб, и товарищам пришлось его нести. Организм Мирошкина не выдер­жал, и через несколько часов он умер на руках у товарищей. Удрученные смертью товарища, участники экспедиции в середине сентября вернулись в Москву.

* * *

Альпинистские экспедиции способствовали развитию альпинизма среди местных жителей и особенно в центре Горно-Бадахшанской Автономной области, городе Хороге. В 1937 г. альпинисты Хорога поднялись на воз­вышающийся над городом пик, назвав его пиком Дзержинского.

Развитие альпинизма продолжается здесь и в послевоенные годы. Проведено несколько массовых восхождений на окружающие вершины, не­которые из них — в зимних условиях.

 

ТЯНЬ-ШАНЬ

Тянь-шань — небесные горы — протянулись широкой полосой хребтов более чем на полторы тысячи километров. Восточная часть Тянь-шаня ле­жит в Китае. Советский Тянь-шань делится на две части: Центральный и Западный. Близ границы СССР находятся наиболее высокие вершины и хребты этой горной системы. Здесь поднимаются пики Победы и Хан-тенгри. К Центральному Тянь-шаню относится его часть, расположенная на юго-восток от озера Иссык-куль. К хребтам западной части относятся горные кряжи на запад от Иссык-куля и в основном окаймляющие с востока и севера Ферганскую долину: Ферганский, Чаткальский, Таласский, Киргизский и другие хребты.

Севернее озера Иссык-куль также тянется несколько значительных хребтов: Кумгей Ала-тау, Заилийский Ала-тау и другие.

Русские путешественники и ученые много сделали для исследования Тянь-шаня. В 1856-1857 гг. знаменитый русский географ П.П. Семенов-Тян-Шанский впервые открыл для науки этот замечательный край; после него Н. Северное, И. Игнатьев, В. Сапожников и многие другие про­должали изучение этих гор.

В 1902-1903 гг. в Центральном Тянь-шане путешествовал немецкий географ и альпинист Г. Мерцбахер. Ему, после долгих поисков, удалось проникнуть к подножью Хан-тенгри. Мерцбахер составил карту хребтов этой горной страны, в которой суммировал также и все то, что уже было проделано русскими исследователями. В 1912 г. топографы провели съемку Тянь-шаня, на основе которой была составлена десятиверстная карта. Во всяком случае, к концу 20-х годов Тянь-шань был изучен лучше еще не посещенного Западного Памира, который привлекал с 1925 г. основное внимание географов и геологов. Следует также отметить значительную отдаленность Центрального Тянь-шаня от транспортных магистралей.

Уже первые альпинистские экспедиции вновь привлекли внимание к Тянь-шаню, а его планомерное исследование, первым инициатором которо­го был М.Т. Погребецкий, включивший в состав своих последующих экспедиций несколько научных работников, вскоре показало ошибочность ряда положений Мерцбахера.

Виднейшие немецкие альпинисты, участники экспедиции Мерцбахера, пытались совершить восхождения на крупнейшие пики Тянь-шаня, но не­удачно и вынуждены были довольствоваться сравнительно доступными второстепенными по высоте и значению пиками (хр. Сары-джас, Терскей Ала-тау).

Описывая свою неудачную попытку восхождения на пик Мраморной стены, Мерцбахер писал: «...высокие вершины Тянь-шаня неподходящее место для удовлетворения альпинистского увлечения».

* * *

Несмотря на то, что советские альпинисты начали свое проникновение в Центральный Тянь-шань в те же годы, что и на Памир, их деятельность здесь сложилась по-другому. Ее можно разбить на два периода: первый с 1929 по 1933 г. и второй с 1933 по 1934 г. и поныне.

Первый период связан, в основном, с работами украинских экспедиций под руководством М. Погребецкого. Начиная с 1927 г. советские альпи­нисты предпринимают путешествия в Тянь-шань (Погребецкий, Немыцкий). Эти первые поездки ограничиваются периферийными районами. В 1929 г. две группы альпинистов отправляются в самое сердце Центрального Тянь-шаня — в район пика Хан-тенгри; это — экспедиция М.Т. Погребецкого, достигшая подножья пика, и группа И. Мысовского (В. Гусев и Н. Ми­хайлов), стремившаяся проникнуть на ледник Северный Иныльчек.







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.173.234.140 (0.02 с.)