ТОП 10:

ВОСХОЖДЕНИЯ СОВЕТСКИХ АЛЬПИНИСТОВ НА КАВКАЗЕ1



 

Окончилась гражданская война. На вершинах и перевалах седого Кавказа вновь появились туристы и альпинисты. Начиналась новая эра в истории покорения вершин Кавказа — эра советского альпинизма. «Здравствуй, племя мла­дое, незнакомое», — могли бы сказать смежные великаны Кавказа, когда в августе 1923 г. на склоны величавого Казбека пришли 18 грузинских альпинистов, руководимые профессором Г.Н. Николадзе. Уже на заре своего рождения, советский альпинизм шел своим путем. Что было нового в нашем высокогорном спорте? Это прежде всего патриотизм, массовость, коллективизм, проявление подлинной дружбы на­родов, соединение политических, спортивных и научно-исследовательских задач, тщательная подготовка к восхождениям, забота о жизни человека. Развитие альпинизма в Советском Союзе можно разделить на следую­щие 5 основных этапов, охватывающих период с 1923 по 1948 г.

1. Первые годы советского альпинизма (1923-1930 гг.) — это годы накопления советскими восходителями опыта, поисков организационных форм, создания материальной базы высокогорного спорта, борьбы с пере­житками буржуазного туризма и альпинизма. В это время почти единст­венным центром альпинизма является Кавказ. Только в конце 20-х годов альпинисты отправляются в дальние экспедиции на Тянь-шань и Памир.

2. Период развертывания массового альпинизма, повышения спортивной квалификации альпинистов, освоения основных высокогорных районов Кавказа. Альпинисты появляются в многих областях Советского Союза. Возникают новые центры спортивного и массового альпинизма на Алтае и в Заилийском Ала-тау (1931-1935 гт.).

3. Период бурного роста массового альпинизма и значительного подъ­ема мастерства лучших альпинистов страны, позволившего нашему высо­когорному спорту занять ведущее место по сравнению с альпинизмом в других странах (1936-1941 гг.).

4. Период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.), в течение которой советские альпинисты с оружием в руках защищали свою Ро­дину как на необъятных «равнинных» фронтах, так и в тяжелых условиях горной войны на Кавказе.

5. Послевоенное восстановление и дальнейшее развитие массового и спортивного альпинизма (с 1945 г.).

Спортивная школа советского альпинизма и опыт массовых мероприя­тий в первую очередь зародились и выкристаллизировалвсь в горах Кав­каза. Он и поныне остается основным центром советского массового и спортивного альпинизма. Пройден огромный путь — от первого восхожде­ния грузинских альпинистов на Казбек до наших дней, от двух десятков восходителей до нескольких десятков тысяч альпинистов.

Восхождения, совершенные на Кавказе нашими альпинистами, в корот­кий юрок покорившими практически все вершины этого горного района, являются значительной частью всей деятельности советских альпинистов.

* * *

Первые советские восхождения совершили две группы грузинских альпинистов, поднявшиеся на Казбек. 23 августа 1923 г. на вершину под­нялась группа профессора Г. Николадзе в количестве восемнадцати чело­век. Группу вел проводник Я. Казаликашвили. Вторая группа, семь чело­век, во главе с профессором А. Дидебулидзе, была на вершине на не­сколько дней позже. Вскоре после этого, в 1925 г., было организовано первое массовое восхождение на Эльбрус. Им снова руководил Г. Нико­ладзе. На вершину высочайшей горы Европы поднялось девятнадцать мо­лодых грузин. Среди восходителей было 5 женщин. В том же году груп­па А. Дидебулидзе (11 человек, проводник К. Пицхелаури) снова подня­лась на Казбек. Во время этого восхождения альпинисты доставили на вершину метеорологическую будку с самопишущими приборами.

К этому же году относится первовосхождение на вершину Софруджу (Западный Кавказ), совершенное одним из пионеров нашего высокогорного спорта — Б.Н. Делоне вместе с Зельгеймом. Это, по-видимому, первое из восхождений советского времени на Западном Кавказе.

Участники первых восхождений на Эльбрус и Казбек вскоре начали сами создавать альпинистские группы. Выдающимся альпинистом и орга­низатором стал С. Джапаридзе.

В 1927 г. он два раза совершил восхождения на Казбек, а также поднялся на Эльбрус, Андырчи (3914 м), Курмычи (4 358 м). 9 ноября 1927 г. на вершину Казбека поднялась экспедиция в составе 11 человек под руководством Симона Джапаридзе. К этому же году относится за­рождение альпинизма в Советской Армии: в конце августа 1927 г. 12 кур­сантов и командиров Закавказской пехотной школы под руководством В. Клементьева (проводник М. Загошвили) поднялись на вершину Казбека.

В 1928 г. Грузинское Географическое общество отмечало шестидесяти­летие со дня первовосхождения на Казбек (1868 г.). На снежный купол Мкинвар-Цвери (грузинское название Казбека — «вершина ледников») взошли 41 человек, из них 7 женщин. Экспедицией руководил С. Джапа­ридзе. Это восхождение уже на заре развития советского альпинизма до­казало всем скептикам и маловерам, что четкая организация позволяет успешно проводить массовые восхождения, невиданные до того нигде в мире. В этом же году был повторен массовый штурм восточной вер­шины Эльбруса. На нее поднялись 17 курсантов Закавказской пехотной школы под руководством В. Клементьева. Участники этого восхождения совершили поход протяженностью более 400 км по горным тропам Сванетии и Северного Кавказа.

За пятилетие (1923-1928 гг.) грузинские альпинисты провели 14 вос­хождений на Эльбрус и Казбек, в которых участвовало 137 человек, в то время как за 55 лет (до 1923 г.) на этих вершинах не было ни одного грузина. Всего в течение 1923-1928 гг. на Эльбрус и Казбек было организовано 21 советское восхождение, в то время как с 1868 по 1923 г. на этих вершинах было 26 групп.

В 1929 г. был проведен первый учебный поход московских и ленин­градских альпинистов. B этом походе принимала участие небольшая группа энтузиастов высокогорного спорта. Участники похода не имели еще того снаряжения, с которым привыкли ходить альпинисты в наше время. Они не представляли достаточно ясно трудности и особенности восхожде­ний. Этот и другие первые учебные горные походы явились началом фундамента, на котором в дальнейшие годы были построены блестящие победы массового и спортивного альпинизма в Советском Союзе.

Участники учебного похода совершили восхождения на вершины Сванетии: Асмаши, Бангурьян, Комсомолец, Навериани-тау и Сарыкол-баши. По современной классификации вершин, эти восхождения относятся к I-II категориям трудности, но, чтобы оценить спортивные результаты этого похода, нужно учесть уровень советского альпинизма в то время.

На Эльбрус в 1929 г. было совершено 9 восхождений, из них 7 на неточную и 2 — на западную вершины.

Таким образом, до 1930 г. советские альпинисты еще робко проклады­вали новые пути и маршруты, не отдаляясь от двух наиболее известных и популярных вершин — Эльбруса и Казбека. Можно сказать, что это было время, когда альпинисты только еще знакомились с горами, расширяли свои ряды, осваивали самую элементарную технику движения.

В 1930 г. советские альпинисты продолжили список покоренных вер­шин Кавказа. В центре внимания, пока все еще немногочисленных альпи­нистов, направившихся в горы, — суровый Тетнульд, на склонах которого во время первой попытки восхождения в предшествующем — 1929 г. — погибли Симон Джапаридзе и Пимен Двали. Первое советское восхожде­ние на эту вершину совершил 12 июля 1930 г. брат Симона — Александр (Алеша) Джапаридзе. Затем, 14 июля, на Тетнульд поднялась группа гру­зинских альпинистов под руководством Алеши Джапаридзе в составе Александры Джапаридзе, Ягора Казаликашвили и Авалиани.

В течение того же года на Тетнульд совершили восхождение еще 4 группы альпинистов: московская группа во главе с Левиным; тбилисцы — Ш. Микеладзе и А. Николайшвили, Афанасьев и Н. Николаев (Москва) и группа Л. Перлина (Москва).

Впервые побывали тогда советские восходители на Думала-тау (Голь-довский и братья Левины), Бадорку, Лайле, Башиль-тау, Тютюргу-баши (последние две вершины были побеждены группой Б. Делоне и И. Тамма). Группа в составе Л. Маруашвили и С. Гвалия совершила восхождение на Бангурьян. Несколько восхождений выполнили грузинские альпинисты в восточной части Кавказа. Как видно из краткого перечня, вершины, на которые в эти годы поднимались советские альпинисты, располагаются главным образом в самой центральной части Главного Кавказского хреб­та и в Сванетии. Еще не было начато альпинистами освоение солнечной Домбайской поляны, ледорубы восходителей не тревожили ледников Цейского района и еще только посматривали альпинисты на грозную Безенгийскую стену, поднимавшуюся своими «пятитысячниками» над хаосом окружающих вершин. Однако Казбек и Эльбрус, которые продолжали привлекать альпинистов, уже перестали быть основными объектами вос­хождений. Советские альпинисты прочно стали на путь спортивного роста.

Альпинистский сезон 1931 г. начался еще в феврале большим горно­лыжным походом в Сванетию по маршруту: Твиберский перевал, Местиа, Латпарский перевал, Тбилиси. Этот поход, в котором участвовало 12 представителей Москвы, Ленинграда, Тулы и Горького, был первым из зимних походов, проводившихся советскими альпинистами вплоть до 1941 г. и, к сожалению, почти не организуемых в настоящее время. Лавины, подсте­регающие лыжников, низкие температуры, необходимость нести с собой значительный груз и ряд других особенностей зимних походов в горах, потребовали от участников похода большой выносливости, воли к победе и внимательного изучения окружающей людей обстановки.

Летний сезон 1931 г. ознаменовался большой спортивной победой. В этом году советские альпинисты впервые приступили к восхождениям на технически трудные вершины. Первым из них было восхождение братьев Е. и В. Абалаковых и В. Чередовой на одну из труднейших вершин Главного Кавказского хребта — Дых-тау. Она является третьей по высоте вершиной Кавказа, но если восхождение на Эльбрус является в основном проверкой выносливости для начинающего альпиниста, то победу над Дых-тау можно даже сейчас считать аттестатом зрелости ма­стера.

Напомним еще раз, что в 1931 г. это восхождение было более труд­ным, чем теперь, из-за недостатка опыта, знания тактики и техники аль­пинизма.

Сезон 1931 г. приносит советскому альпинизму и другие спортивные победы высокого класса. Четыре группы: две из них во главе с Гермоге-новым, группа Ш. Микеладзе и группа, состоящая из братьев Е. и В. Аба­лаковых и В. Чередовой, победили трудную вершину Миссес-тау, маршруты восхождений на которую теперь оцениваются III-Б и IV-A категориями трудности1. Грузинские альпинисты под руководством Ш. Микеладзе успешно штурмовали трудные вершины Безенгийской стены — Гестолу, Катын-тау.

В этом же году были совершены новые восхождения в восточной части Кавказа — вблизи Казбека и в районе Цея. Здесь две группы, — В. Соловьева и И. Асланишвили,— поднялись на Уилшта-тау.

Наряду с расширением деятельности альпинистов в восточной части Кавказского хребта следует отметить восхождения на Западном Кавказе: там группа ленинградцев под руководством И. Юрьева поднялась на Гвандру.

Восхождения 1931 г. показали, что советский альпинизм не только поставил в порядок дня трудные восхождения, но и успешно перешел на новый этап своего развития. Восхождение Абалаковых и Чередовой на Дых-тау не было единичным, исключительным фактом. Перечень восхож­дений 1931 г. ясно показывает, что трудные маршруты были уже по пле­чу значительной части, хотя и немногочисленных еще, альпинистов. Не­смотря на то, что спортивные восхождения 1931 г. несомненно были дале­ки от совершенства, их роль в развитии нашего альпинизма трудно пере­оценить.

Летом 1931 г. на Кавказе начали работать первые альпинистские ла­гери: и ущелье Шхельды был открыт лагерь Московской кинофабрики {начальник Б. Кудимов), а в районе Безенги — лагерь Кировского завода (Ленинград, начальник В. Недокладов, зав. уч. частью Б. Н. Делоне).

На Эльбрус в течение сезона 1931 г. взошло 87 человек (на восточ­ную вершину 65 и на западную 22). Следует отметать, что в июле 1931 г. на Эльбрус были организованы две лыжные экспедиции — одна под руко­водством Конапасевича (8 человек) и другая, возглавляемая И. Череповым (4 чел.).

Летом 1932 г. массовый и спортивный альпинизм в нашей стране полу­чил дальнейшее развитие. Лучшее восхождение в этом году совершили В. и Е. Абалаковы и А. Гермогенов, которые победили труднейшие вер­шины суровой Безенгийской стены — Гестолу, Катын-тау и Джанги-тау. Группа совершила траверс части стены, двигаясь в направлении с запада на восток. Это восхождение и поныне остается одним из лучших достиже­ний нашего спортивного альпинизма.

Альпинисты продолжали свою деятельность в ставших уже довольно популярными районах Безенги, Цея и Баксана. Одновременно с этим в 1932 г. началось более широкое «освоение» жемчужины высокогорного Кавказа — западного участка Главного хребта (район Домбая). Ущелья Западного Кавказа давно привлекали своей красотой многочисленных тури­стов — любителей горной природы. По Военно-Сухумской дороге, из Теберды в Сухуми через сравнительно невысокий — 2816 м — Югухорский перевал, проходили многие тысячи туристов. Но альпинисты приступили к восхождениям на вершины этого района в основном только в 1932 г. Так, в этом году группой под руководством Митникова были впервые покорены вершины: Чотча и Бу-ульген; группа в составе Швайцер (Моск­ва), Янчевский и Вальтер (Ленинград) совершила первое советское вос­хождение на Эрцог; тогда же дебютировал в альпинизме восхождением на Джаловчат Е. Белецкий.

В Центральном Кавказе советские альпинисты впервые покорили Донгуз-орун (группа Тычинина), были повторены восхождения на Гестолу (В. Соловей, С. Волгина) и Миссес-тау (Н. Николаев, М. Афанасьев). В Цейском районе группа под руководством А. Гермогенова взошла на Бубис-хох.

Зимой 1932/33 г. под руководством Н. Калиновского были проведены горнолыжные походы в Теберду; в районе Безенги (пер. Цаннер — Ингур — Тбилиси) — во главе с А. Жемчужниковым; из Сухуми в урочи­ще Псху, — руководитель Денисов. Грузинские лыжники прошли от Казбеги до Гори через перевалы Урусталь и Овцег.

В 1933 г. советские альпинисты продолжают покорение сложных вер­шин Кавказа. Отметим некоторые из спортивных восхождений этого года. Домбай-ульген (Западный Кавказ) был покорен группой, состоящей из Б. Алейникова, В. Науменко, Н. и Л. Поморжанских (Москва).

Группа сталинградских альпинистов (А. Рождественский, Жуков, Ге­расимов и др.) взошли на Цалгмыл (Сванетия); А. Джапаридзе с группой совершил восхождение на Уллу-тау-чана (Адыр-су); А. Гвалиа и Чайка-швили поднялись на Нуам-куам (Центральный Кавказ). Украинские альпи­нисты взошли на Суган (Дигория), И. Антонович и А. Золотарев на Чанчахи и Дубль-пик (Цей).

Из этого списка видно, насколько расширился «фронт» действий наших альпинистов.

Наиболее значительным событием альпинистского спортивного сезона 1933 г. является покорение пятитысячника Главного Кавказского хреб­та Коштан-тау (Ал. Малеинов и В. Соловей). Это восхождение было са­мым лучшим со времени покорения Дых-тау и траверса Безенгийской стены.

Коштан-тау является одной из труднейших и высочайших вершин Главного Кавказского хребта. Достаточно указать, что первая попытка первоклассных западноевропейских альпинистов Донкина, Фокса, Фишера и Штрейха достичь вершины в 1888 г. окончилась гибелью всех участни­ков восхождения.

А, Малеинов и В. Соловей поднялись на Коштан-тау по его северно­му ребру (IV-Б к. тр.). Путь восхождения начинается с перевала Куядюм-Мижирги1. Альпинистам пришлось преодолеть крутой ледяной склон, из-за непогоды задержаться на сутки на гребне и, не дойдя 50 м до вер­шины, испытать две «холодные ночевки» — они не имели ни палатки, ни спальных мешков. Но все же их воля и настойчивость победили все трудности, и восходители достигли вершины. Интересно отметить, что это восхождение, безусловно являющееся большим спортивным достижением, говорит также и о еще малом опыте наших (восходителей в области так­тики и техники альпинизма. Так, А. Малеинов пишет о том, что они передвигались «не имея возможности соблюдать основное правило о трех точках опоры, с трудом находя лишь две»2. В результате неверного расче­та восходители должны были без палатки и мешков провести две ночи под вершиной. Следует сказать, что в первые годы становления совет­ского альпинизма недостаток обобщенного опыта восхождений весьма часто сказывался на восходителях. Неправильный расчет маршрута, а иног­да и «лихачество», слабое владение техникой движения и страховки слу­жили причиной гибели спортсменов, идущих на трудные вершины. Внима­тельный анализ несчастных случаев в горах показывает, что в первые годы развития советского альпинизма основная часть этих случаев прихо­дится на долю альпинистов, совершающих восхождения на вершины выс­ших категорий трудности. В последующие годы, большинство несчастных случаев в горах происходит с начинающими спортсменами! на вершинах средней сложности. И это вполне объяснимо — наши мастера накопили за долголетний период большой опыт восхождений, разработали советский стиль альпинизма и тактику восхождения, отшлифовали технику. С дру­гой стороны, бурное развитие массового альпинизма в Советском Союзе привлекло в горы тысячи еще неопытных спортсменов, и малейшая не­брежность со стороны самих начинающих альпинистов или со стороны инструкторского состава приводит к тяжелым последствиям.

Из восхождений 1933 г. следует остановиться также и на первовос­хождениях В. Антоновича и В. Золотарева на обе вершины Дубль-пика к на Чанчахи, расположенные в районе Цея. Дубль-пик (между Уилпата-тау и Бубис-хох) имеет две скалистые вершины, из которых более трудной является северная (III-А к. тр.). Укажем, кстати, что в этом восхожде­нии также сказался недостаток опыта наших альпинистов: разведку труд­ного маршрута они пытались вести в тумане; восхождение на северную вершину Дубль-пика совершил И. Антонович в одиночку1.

Маршрут на одну из (интереснейших вершин Цейского района Чанчахи (III-Б к. тр.), избранный восходителями, проходил по одному из снежников Цейского ледника на перевал между Чанчахи и Бубис-хох и затем по скалам западного ребра Чанчахи на ее вершину1. Поднявшись на перевал, альпинисты подошли к нависающей гладкой стене, которую они траверсировали вправо (по ходу) и потом по крутым кулуарам достиг­ли вершины Чанчахи.

Зимой 1933/34 г. советские альпинисты организовали ряд лыжных по­ходов в горы. В феврале — марте группа горнолыжников под руководст­вом Лаврова совершила поход через перевал Шари-вцек. В это же время проводилась горнолыжная экспедиция москвичей по маршруту Нальчик — Местийский пер. — Местиа — пер. Бечо — Тегенекли — Эльбрус — Нальчик.

* * *

Список спортивных достижений 1934 г. по праву открывается победой грузинских альпинистов над грозной Ушбой, восхождение на южную вершину которой было совершено Александром и Александрой Джапарид­зе, Гио Нигуриани и Ягором Казаликашвили2. Покорение одной из самых трудных вершин Кавказа, Ушбы, означало не только дальнейший подъем спортивного мастерства советских альпинистов, но явилось ответом над­менным и хвастливым альпинистам буржуазного Запада, заявившим, что «русским на Ушбе не бывать». Восхождение на Ушбу имело немалое влияние и на население Сванетии, которое совсем еще недавно связывало с этой грозной вершиной множество суеверий. Восхождениям иностранцев на Ушбу сваны не верили: как известно, в буржуазном альпинизме приня­то использовать местное население только для подноски тяжестей, а не­посредственное восхождение и честь «победы» доставались на долю спорт­смена, которого проводники доводили почти до вершины. Так было и с историей покорения красавицы Ушбы: многочисленные попытки иностран­цев3 взойти на вершину всегда проходили при участии: местных жителей, не допускавшихся, однако, к самой вершине. Да и думали ли буржуазные восходители на Ушбу о «каких-то полудиких сванах» и об их суевериях. Совсем по-иному к этому большому вопросу подошли советские альпи­нисты, которые должны были не только развеять миф о «недоступности» Ушбы для спортсменов Советского Союза, но и разрушить вековые суе­верия сванов о недоступности Ушбы для всякого человека. Советский альпинизм никогда не был оторван от жизни нашего народа, он всегда выполнял не только спортивные, но и политические задачи, связанные с национальной политикой нашей партии. И не случайно в состав штурмую­щей группы был включен сван Гио Нигуриани, альпинист и охотник, неод­нократно участвовавший в восхождениях на многие вершины Кавказа. А когда на поднимающейся над всей Сванетией мрачной башней Ушбы зажегся огонь, возвещавший о победе советских людей над вершиной, то в эту ночь вся маленькая горная страна жгла костры и праздновала это событие, на много переросшее рамки спортивной победы. Покорение Ушбы группой Александра (Алеши) Джапаридзе интересно для нас еще и потому, что им начинается борьба советских альпинистов за спортивное осво­ение этой вершины и в то же время «заочное» соревнование нашего вы­сокогорного спорта с буржуазным альпинизмом. Забегая несколько вперед, укажем, что победа в этом соревновании безусловно принадлежит масте­рам советской альпинистской школы, как в количественном отношении (за 50 лет на Ушбе побывало 15 иностранцев, а с 1934 по 1947 г. на этой вершине было 137 советских альпинистов), так и в качественном — по количеству траверсов и хорошему спортивному темпу восхождений.

Первое советское восхождение на южную вершину Ушбы было совершено 31 августа 1934 г. Все восхождение длилось 8 дней, считая с момента выхода группы из селения Бечо и по день возвращения в это же селение. Следует отметить, что первым советским восходителям приш­лось совершенно самостоятельно определять как общее направление марш­рута, так и отдельные его детали.

Список первовосхождений советских альпинистов на снежные вершины Кавказа в 1934 г. был значительно расширен. Группа в составе Н. Попо­ва, Н. Скорнякова и Г. Чекмарева покорила вершину Уллу-кары (4302 м, III-А к. тр.). Группа Н. Старосельского взошла на Бжедух (4271 м, III-Б к. тр.), группа Б. Симагина — на Адырсу-баши (4370 м., III-А к. тр.), группа в составе Б. Алейникова и В. Кизеля — на Мамиссон-хох (4 358 м, II-Б к. тр.). На Западном Кавказе группа Г. Прокудаева совершила первое советское восхождение на переднюю Белала-каю (III-А к. тр.). По-прежнему основными альпинистскими районами являются северный участок Центрального Кавказа, где в районе ущелий Баксана, Адыл-су и Адыр-су совершается большинство спортивных восхождений. Однако начинает «засняться» альпинистами район Домбайской поляны и район Цея.

На Эльбрусе в 1934 г. побывало 386 человек, из них 276 участников альпиниады РККА. Двуглавый Эльбрус становится массовой учебной вершиной для начинающих восходителей; гигантские конусы величайшей вершины Европы манят советскую молодежь трудностями покорения и незабываемым чувством победы по достижении вершины.

Введение в 1934 г. значков «Альпинист СССР» I я II ступени послу­жило мощным толчком для дальнейшего развития советского массового и спортивного альпинизма и ввело государственное организующее качало в деятельность советских альпинистов, получивших таким образом четко определенную программу подготовки молодых восходителей.

Одновременно с введением значков было установлено звание мастера советского альпинизма. В числе первых мастеров альпинизма мы видим имена Д.И. Гущина, Б.Н. Делоне, А.И. Гвалия, М.Т. Погребецкого, A. Джапаридзе и др. Звание заслуженных мастеров советского альпинизма было присвоено Е.М. Абалакову и В.М. Абалакову.

* * *

Подлинный расцвет массового и спортивного альпинизма в нашей стране начинается с 1935 г. Именно к результатам этого года относится известное выступление В.М. Молотова на II сессии ЦИК СССР, в ко­тором он говорят о героях борьбы с природой и сообщает о том, что в 1935 г. на Эльбрусе было 2016 восхождений советских людей.

К началу летнего сезона 1935 г. в Советском Союзе было 334 чело­века, награжденных значком «Альпинист СССР» I ступени, а на 1 февраля 1936 г. у нас насчитывалось уже 5169 «значкистов». Такой бурный рост количества альпинистов был результатом массовых альпиниад и походов, работы новых альпинистских лагерей, организации большого числа са­модеятельных групп.

В 1935 г. было совершено много первовосхождений и первых совет­ских восхождений, в том числе и на вершины до сих пор почти не по­сещавшихся районов Аксаута, Гвандры, Нахара и др. Прежде всего сле­дует отметить значительное увеличение восхождений высокого спортив­ного класса — на вершины IV и V категорий трудности. К числу таких восхождений относится первое советское восхождение на северную вершину Ушбы, восхождения на Айламу, Тихтенген, Дых-тау с юга, Шхару, Гестолу, Шхельду и ряд других вершин.

Покорение северной вершины Ушбы московскими альпинистами B. Кизелем и Б. Алейниковым 21 июля 1935 г. продолжило спортивное освоение этой вершины. Еще раз советские альпинисты доказали всему миру, что неприступная Ушба покоряется воле и смелости советских лю­дей. Кизелъ и Алейников, выйдя из Тегенекли, прошли через перевал Бечо, добрались до Ушбинского ледника и по нему поднялись на Ушбинское плато. С плато альпинисты обошли снежную «подушку» справа (по ходу) и вышли к скалам северо-западного склона Ушбы. Дальше путь проходил по крутым ледяным склонам и привел восходителей к скалам, на которых они обнаружили веревку, закрепленную на выступе скалы. Ими был также обнаружен рюкзак и спальный мешок. Это были вещи П. Настенко, в оди­ночку отправившегося в 1934 г. на Ушбу и погибшего на ее крутых склонах1.

Опасный и тяжелый подъем по ледяному склону потребовал рубки более 1000 ступеней. Достигнув скал, В. Кизель и Б. Алейников заноче­вали на небольшом выступе, привязавшись веревками. На следующий день они взошли на северную вершину Ушбы. Несколько дней спустя еще две группы достигли этой вершины Ушбы: ленинградцы, возглавляемые Е. Бе­лецким, и москвичи под руководством Ф. Кропфа.

Другой победой советского альпинизма, одержанной в 1935 г., является восхождение Н. Попова и Л. Гутмана на Тихтенген. Еще в 1930 г. Б. Н. Делоне пытался взойти на вершину с севера, но потерпел неудачу. Неудача постигла также Ал. Малеинова и В. Соловья (1933 г.), пытавших­ся подняться на вершину с перевала Семи, и группу в составе В. Кизель, Б. Алейников и В. Науменко (1934 г.), штурмовавших вершину по ее восточному ребру.

Н. Попов и Л. Гутман совершили восхождение по западному гребню после первой неудачной попытки Попова и Машина. Тогда же попытку восхождения на Тихтенген с севера предприняла группа Б. Симагина2.

Восхождение Попова и Гутмана на Тихтенген является примером про­думанного и тщательно подготовленного альпинистского мероприятия. Почти полтора месяца «осаждали» альпинисты эту мрачную «крепость», совершали восхождения на окружающие вершины, производили разведку подступов к вершине и заброску грузов, тренировались в преодолении трудных скальных участков.

В результате тщательного осмотра маршрута альпинистам стал ясным дуть и все трудности предстоящего восхождения, основные из которых были связаны с преодолением многочисленных жандармов на гребне. Подход к вершине Тихтенгена занял 4 дня опасного и изнурительного скалолазания. Самым трудным участком пути были пять гигантских жандармов, стоящих на пути к вершине. Наконец, уже всего в 75 м от вершины, отважные восходители были остановлены гладкой скальной стеной. С большим трудом было преодолено и это последнее препятствие, и в историю советских восхождений была вписана новая страница. Подъем на Тихтенген по западному ребру отвесен к V-A к. тр.

Восхождение В. Сасорова и И. Федорова на вершину Айлама (IV-A к.тр.) также явилось значительным достижением нашего молодого альпинизма. Австрийские альпинисты, поднявшиеся в 1935 г. на эту вершину, заявили, что «пройдет еще лет 50, прежде чем советские альпинисты побывают на Айламе»1. Хвастливые утверждения буржуазных альпинистов через 10 дней были разбиты советскими спортсменами — предан­ными патриотами своей великой Родины и ее спортивной чести. Сасоров и Федоров совершили свое восхождение в быстром темпе и избрали более короткий путь для подходов к вершине, чем предшествующая группа. Преодолев висячий ледник, Б. Сасоров и И. Федоров вышли на седловину, где и расположились на ночлег. На следующий день — 22 августа 1935 г., преодолев сложный гребень и крутые ледяные склоны, — восходители до­стигли вершины.

Необходимо отметить еще одно выдающееся восхождение 1935 г. — штурм величественной вершины Дых-тау с юга Ал. Малеиновым и Б. Островским2.

Подъем на Дых-тау был проделан довольно быстро и занял три дня. Это восхождение отнесено к IV-Б категории трудности.

В 1935 г. был совершен также траверс Коштан-тау (V-A к. тр.), вы­полненный В. Сасоровым и И. Федоровым через несколько дней после восхождения на Айламу. Альпинисты начали подъем по южному гребню. Путь был трудным и потребовал утомительной и сложной работы. Два Дня поднимались они по заснеженным скалам и ледяным склонам. Тре­тий день восхождения потребовал еще большего напряжения всех сил альпинистов, но их воля и настойчивость преодолели все препятствия, и Коштан-тау была побеждена. Трудный спуск на Уллуаузский ледник был закончен 3 сентября (восхождение было начато 29 августа и потребовало 6 дней). Таким образом было совершено первое советское восхождение на Коштан-тау с юга и первый траверс этой вершины1.

Летний спортивный сезон 1935 г. «а Кавказе замечателен не только перечисленными выше восхождениями высокого, можно сказать, между­народного класса. Этот год явился переломным также и по спортивным восхождениям среднего класса (II-III категорий трудности), количество которых резко увеличилось по сравнению с предыдущими годами. Именно с 1935 г. начинается резкий подъем мастерства советских альпинистов, причем и в этом процессе массовость является одной из самых харак­терных особенностей. Анализируя советские восхождения до 1935 г., можно отметить сравнительно небольшое спортивное мастерство основной массы наших альпинистов. Выдающиеся достижения принадлежали двум-трем десяткам ведущих спортсменов-альпинистов. Остальные альпинисты, начав­шие заниматься высокогорным спортом после 1932-1934 гг., пока еще осваивали опыт «старшего поколения» и выдающихся мастеров.

До 1935 г. восхождения на вершины высоких категорий трудности были довольно малочисленными. Что касается вершин II и III категорий, то за 1923-1934 гг. спортивными группами было совершено не более четырех-пяти десятков восхождений (не считая восхождений на Эльбрус, классифицированного как вершина II категории только в 1946 г.). Пяти­летие 1930-1935 гг. проходит в накапливании индивидуального и коллек­тивного опыта, в оттачивании мастерства и выработке нашего советско­го стиля альпинизма. Но в 1935 г. советский альпинизм уже уверенно встал на путь больших спортивных достижений, и уже вплоть до начала Отечественной войны, он быстро и успешно развивается в количественном и качественным отношениях.

Именно с этого времени начинается ряд наиболее блестящих побед наших лучших мастеров. Одновременно с этим в многочисленных лагерях и альпиниадах быстро идет процесс формирования новых, молодых альпи­нистов, многие из которых уже через несколько лет покажут не худшие результаты, чем представители старшего поколения.

В отличие от буржуазного спорта, где чемпион всегда ревниво хра­нит тайну своего успеха, наши мастера систематически передают свой опыт молодым товарищам — своей смене.

Приведем некоторые данные о «средних» восхождениях 1935 г. Так, группа студентов МЭИ1 (В. Науменко, Г. Прокудаев, И. Корзун, Н. Дру­жинин и др.) совершили первовосхождение на Аксаут и Кара-каю (II к. тр.), восхождения на Эрцог, Джаловчат и другие вершины Домбайского района. Инструкторы лагеря МИИТ2 (Е. Васильев, Денисюк и Л. Бого­родский) взошли на высочайшую вершину Западного Кавказа — Домбай-ульген (III-Б к. тр.), а группа В. Буданова совершила первовосхождение на Птыш (III-А к.тр.). На участке Кавказского хребта между Клухорским перевалом и Эльбрусом работали военные топографы, которые под руководством известных грузинских альпинистов, А. Гвалия и Д. Церетелли, для проведения триангуляционных работ совершили восхождения на ряд вершин района. Из них следует отметить первое советское восхожде­ние группы Церетелли на Нахар.

Отряд школы альпинизма РККА совершил первовосхождение на пик Трапеция, находящийся в верховьях реки Морде. Большую работу про­делала другая группа топографов при проведении съемки с вершины Штавлер. На эту вершину были подняты громоздкие и тяжелые топогра­фические приборы, и на ней был сооружен триангуляционный пункт. Восхождениями топографов руководил А. Джапаридзе.

В районе Эльбруса спортивными группами Терскольской школы аль­пинизма РККА было совершено много восхождений на соседние вершины: Азау-баши, Уллу-кам-баши, Донгуз-орун, Кюкюртлю и др. Траверс вер­шин Донгуз-орун — Юсеньги-баши (III-А к.тр.) проделан Н. Гусаком.

В районе Шхельдинского ледника были совершены восхождения по­чти на все расположенные здесь вершины. Группы под руководством О. Аристова покорили вершины Чатын-тау (III-А к. тр.), пик Щуровского (II-А к.тр.); группа горьковчан (Л. Надеждин, Ширяев, Желтиков, Руббах) поднялась на пик Щуровского, пик Вуллея и совершила перво­восхождение на вершину западнее гребня Шхельды, назвав ее пиком Профсоюзов. В этом же районе были предприняты, пока еще неудачные, попытки советских альпинистов победить главную вершину Шхельды (Н. Гусак, А. Гусев и др.). Были совершены также восхождения на Бжедух (III-Б к.тр.), Джан-туган, Лекзыр-тау. Группы инструкторов учебного лагеря в Адыл-су совершили траверс Башкара — Гадыл (IV-A к. тр.), а также траверс Гумачи — Чегет-тау-чана — Лацга со спуском в ущелье Адыр-су.

Ряд групп поднялся на вершину Адыр-су-баши (III-А к. тр.), на западную вершину Уллу-тау-чана и на вершины Тютю-баши (II-Б к. тр.). На вершину Тютюргу (верховья Гара-ауз-су) было совершено 15 восхож­дений участниками пяти учебных лагерей, расположенных в районе Адыр-су лагери московских заводов: им. Менжинского, им. Фрунзе; ЦАГИ; Ростовского института инженеров транспорта; Свердловской горной сек­ции. Там же группой москвичей (В. Кутова, Г. Ведеников и др.) были совершены восхождения на Башиль-тау (II-Б к. тр.) и траверс вершин Кулак-тау (III-Б к.тр.).

Три группы альпинистов — И. Аристовой, А. Вольской и др. — подня­лись на Тетнульд (II-Б к. тр.). В районе Безенгийской стены группой И. Черепова были совершены восхождения на вершины Дых-тау с севера (IV-Б к. тр.), Катын-тау (IV-A к. тр.) с прохождением Гестолы (III-Б к. тр.) и Ляльвера (II-А к. тр.). На Гестолу и Ляльвер поднялись также I группы О. Гринфельда, В. Науменко и Н. Чекмарева.

Первое советское восхождение на Салынан-баши (II-Б) было соверше­но В. Науменко, Л. Перлиным с группой из 5 человек. В районе «балкарской караулки» в течение нескольких лет работал сначала учебный сбор, а затем и лагерь ленинградских альпинистов, совершающих в каче­стве зачетного восхождения подъем на Фытнаргин. На эту вершину в 1935 г. поднялись 150 ленинградцев, а также самодеятельные группы Б. Гарфа, Е. Унксова и др.

В Цейском районе проводилось много восхождений на Адай-хох, Уилпата-тау. В районе Казбеги были покорены Майли-хох, Орцвери и Джимарай-хох (III-А к. тр., группа под руководством Ал. Джапаридзе). Ряд восхождений был совершен в Дагестане и других районах Кавказа.

Мы намеренно привели это перечисление спортивных восхождений на вершины второй и выше категорий трудности, совершенных в 1935 г. Оно может служить достаточным доказательством того, что этот год явился переломным в развитии спортивного альпинизма. И действительно, коли­чество восхождений только «средней» трудности превышает число всех восхождений наших альпинистов с 1923 до 1935 г.

* * *







Последнее изменение этой страницы: 2016-09-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.249.234 (0.018 с.)