ТОП 10:

Жена главаря некоторое время молчала. Потом с сожалением вздохнула.



– Нет, не исчезают. Остаются на месте.

– Так… Вы как сами скажете, ваш муж достоин прощения? За этот удар?

– Прощения? Я его простила.

Ал понимал: чтобы доказать ей обратное, понадобится много времени. Простить-то она мужа в определенном (логическом) смысле простила – иначе, согласитесь, уж совсем нестерпимо с мужчиной ложиться в постель. Но если бы она его действительно простила, то искажающих ее естество цилиндров не было бы.

– Вы сказали, он вас любит… Опять-таки – не бьет.

– Не бьет, – атаманша вздохнула.

– Врача до вас допустил. Уже за одно это он достоин прощения.

– Да, достоин, – опять вздохнула атаманша, – а вы знаете, цилиндры посветлели!

– Очень хорошо. Продолжайте наблюдать, как они исчезают.

– Все, – чуть помедлив, сказала атаманша. И высокая грудь колыхнулась от вздоха облегчения. – Исчезли(А. Меняйлов).

Ни пациент, ни терапевт не знают, какой образ сформируется. Это могут быть геометрические фигуры или стальная проволока, а может быть лягушка, застрявшая в груди. Это могут быть даже путешествия по иным фантастическим мирам с мифическими или реально существующими персонажами. Это могут быть и возвраты в прошлые жизни.

С простыми формами и предметами сначала работать проще.

Надо войти с негативным состоянием в резонанс. Тогда дискомфорт превращается в образы, а затем в энергию. А энергия приводит к состоянию повышенной эффективности. То, чего избегали, становится источником силы и наслаждения.

Вот почему говорят, что бог заворачивает подарок в препятствие. Вот почему святые добровольно проходили лишения ради получения божьей благодати. Вот почему одна женщина заметила в разговоре: «Это же сколько надо было настрадаться, чтобы так поумнеть».

Я не знаю какого-то огромного секрета, как людям избегать страхов и трудностей. Зато я знаю, как их использовать.

Прорабатывая наши подсознательные блоки, мы превращаем жесткую реальность в текучую. Текучесть реальности – это важно.

 

РОДИТЕЛИ И ДЕТИ

 

Если идти по треку времени все дальше назад, мы попадем в момент детства. В детстве мы получаем очень много ограничивающих программ.

Родители даже не подозревают, насколько авторитетны для ребенка в раннем возрасте их слова и поступки. Ребенок в своем суждении о мире не обладает критическим разумом, поэтому все, что ему говорят о мире, становится для него истиной, которую он принимает в систему своих убеждений и может пронести через всю жизнь. Но то, что кажется верным родителям, всю жизнь прожившим в нищете, скорее всего, будет очень сильно ограничивать того, кто хочет стать богатым.

Шутка: «Слушайся старших, чтобы не стать такими как они» (Малкин).

В детстве мы часто находимся в ситуации, когда чувствуем свое бессилие перед могущественными гигантами – родителями; поэтому в возрасте до трех лет такие кажущиеся безобидными методы воспитания, как контроль, регламентирование, критические замечания и одергивания, являются для ребенка очень значимыми. Кто из родителей не злоупотреблял своей властью в отношении ребенка?

Как часто дети слышат: «Нельзя!» «Не трогай!» «Не ходи!» Это связано, несомненно, с безопасностью ребенка, но запреты из необходимого инструмента безопасности превращаются в инструмент манипулирования для более комфортного состояния родителей. Гораздо легче крикнуть «Нельзя!», сидя в кресле, чем встать и помочь преодолеть ребенку опасное препятствие. Легче крикнуть «Не трогай!», чем подойти и потратить усилия на знакомство ребенка с интересным для него предметом, например ножницами. Психологи подсчитали, что в средней семье ребенок ежедневно получает 460 отрицательных, критических или ограничивающих замечаний, и только 75 положительных и одобряющих. Вскоре у растущего человека вырабатывается рефлекс неуверенности в своих отношениях с окружающим миром. Как это отражается на ребенке? Вырабатывается программа беспокойства и чувства вины.

Однажды я пошел к сыну в детский садик на новогодний утренник, где детишки читали для родителей стихотворение на английском языке. Им было всего по пять лет, некоторые сбивались или ошибались, и все взрослые воспринимали это как милое зрелище. Один мальчик, выйдя на сцену, тоже замешкался, а в это время его мама крикнула: «Если ты сейчас не прочитаешь, я уйду!» Видели бы вы, какой страх отразился на его лице! Естественно, в таком состоянии он не смог вспомнить ни одного слова и его мама действительно ушла. Все остальное время, пока дети водили хороводы и пели песенки, его лицо напоминало восковую маску. Он автоматически все делал вместе со всеми, но на самом деле отсутствовал. Он был практически без сознания. Для него это не просто эпизод, который забудется. Все запишется в бессознательном, и это состояние будет периодически возвращаться во взрослой жизни при наборе определенных пусковых факторов. Страх отвержения, заложенный в человеке подобными эпизодами, приведет к тому, что во взрослой жизни он будет стремиться избегать ситуаций, в которых может быть отвергнутым. Поэтому мужчина боится проявлять знаки внимания по отношению к женщине, менеджер боится предлагать товар покупателю, а отцы в некоторых семьях боятся иметь свое мнение. Робость служит в качестве защиты от опасности подвергнуть себя риску отвержения, так как это подсознательно ассоциируется с сильной эмоциональной болью.

Чувство ненужности, одиночества, невротическая жажда любви в зрелом возрасте есть воспроизведение чувств, когда-то очень давно вытесненных в бессознательное.

Большое влияние на становление психики имеет правильное приучение к чистоплотности. Ребенку нужно объяснять, чего от него хотят, но родителям следует понимать, что овладение контролем за отправлением естественных надобностей требует времени. Поэтому излишняя требовательность и торопливость, давление с помощью угроз и наказаний, критика и пристыжение создают у ребенка только чувство собственной несостоятельности, глубокое неверие в свои силы и раскаяние за свою органическую, существующую как данность, неспособность удовлетворить самых близких людей на земле. Это ощущение проецируется на состояние уже взрослого человека и оценивание им своих возможностей в жизни.

Необходимо сказать и о методах подавления детской агрессивности. Агрессивность является одним из важнейших инструментов биологической эволюции и заложена в каждом существе. У агрессивности несколько функций, среди них и защитная. Она же обеспечивает и способность к конкуренции и выживанию и может быть созидающей целенаправленной силой. Вместо того, чтобы разумно направлять это свойство в нужное русло и научить ребенка сознательно контролировать его, взрослые всеми силами подавляют это качество, чаще всего с помощью ответной агрессии. При таком подходе возникает конфликт, в котором ребенок чувствует себя бессильным; возникает невыносимая ситуация беспомощности. Чтобы избежать эмоциональной боли, ее приходится вытеснять в бессознательное. Подвижная психика детей проделывает это с успехом, но вытесненная в бессознательное боль всегда имеет навязчивое стремление к повторению. Она как бы говорит: «Я не ушла, я внутри тебя, я разрушаю тебя изнутри, я хочу выйти». Когда эта боль возвращается, у человека два пути: загнать это невыносимое чувство обратно либо разрядить его на ком-то более слабом. После насильственного подавления агрессивность не может быть выражена конструктивно, ей остаются деструктивные, неадекватные для биологического выживания формы. Отсюда тирания в семьях, страсть к разрушению и жестокость в состоянии алкогольного опьянения.

Можно подавить агрессивность и с помощью чувства вины. Например, если ребенок ударил маму, она уходит и говорит: «Я больше не приду, ты не мой сын». Если мальчик поверит в это, то оставшись один, он может испытать настоящий ужас вместе с чувством вины. Это мучительное чувство, вытесненное в бессознательное, станет гипнотической программой. Подобная программа больше никогда не позволит проявить ему агрессию в жизни. В будущем любая попытка совершить действия в защиту собственных интересов вызовет непреодолимое чувство страха и вины. Нужно ли говорить, что во взрослой жизни это будет несчастный человек и полный неудачник.

 

*****

 

Много несчастных судеб закладывается от непонимания детской сексуальности и собственной родительской закомплексованности в этой сфере. Ребенок вышел из чрева, поэтому он стремится к максимальной близости с матерью, при этом социальные нормы его волнуют меньше всего. Все знают, как облегченно вздыхает ребенок, прижавшись к матери и обняв ее за шею. Это частичный возврат к тому успокаивающему состоянию единства, которое он потерял после рождения.

Отношения между родителями и детьми всегда окрашены эротизмом. Противоречия между социальными нормами и естественной детской сексуальностью уже сотню лет являются темой номер один в психоанализе. Тема эта многогранна и противоречива, она требует серьезных непредвзятых исследований. Мы с помощью этой темы попробуем лишь раскрыть механизм такого понятия, как «двойное послание».

Начнем издалека. В дзен-буддизме есть такой метод объяснения парадоксальности вселенских законов. Учитель заносит над головой ученика палку и спрашивает: «Эта палка реальна? Если скажешь, что она реальна, то я тебя ударю, если скажешь, что нереальна, я тебя тоже ударю, если ничего не скажешь, все равно ударю». Такое же испытание, сами того не понимая, устраивают своим детям некоторые родители, и не всем детям удается это испытание пройти.

Вот что случилось с одним шизофреником. Однажды в психиатрической лечебнице мужчину в период его выздоровления посетила мать. Зайдя в палату, она улыбнулась и сказала: «Ну что же ты, обними мамочку». Когда мужчина ее обнял, она занервничала, напряглась и стала как восковая. Пациент почувствовал это и отстранился, на что она сказала: «Ну что же ты, нельзя стесняться своих чувств». Сразу после этого мужчина снова впал в кататонический синдром. В дальнейшем выяснилось вот что. Мать сама обладала комплексами, которые проявлялись в страхе перед близостью со своим ребенком. Когда мальчик был еще совсем маленьким, она постоянно подвергала его двойному посланию любовь-отвержение. С одной стороны, она стеснялась близости, ей виделось в этом что-то сексуальное и неприличное. Это выражалось внутренним напряжением, если ребенок пытался к ней приласкаться. Иногда такое психическое напряжение выходило наружу через жестокое обращение с ребенком и критику. Ребенок понимал, что близость нежелательна, но, с другой стороны, в тот момент, когда он отстранялся, мать подвергала его тем же наказаниям, но уже за отсутствие близости, потому что ей казалось, что в таком случае он ее не любит. Два противоположных поведения одинаково вели к наказанию. Ребенок не имел выхода из этой ситуации, никакое поведение не избавляло его от боли и ее ожидания. Получая «двойное послание», ребенок не в состоянии выбрать правильный поступок или поведение. Он получает наказание или неодобрение в любом случае, как бы он себя ни вел. Он не в состоянии по словам или поведению родителей определить, какой тип поведения выбрать, чтобы их удовлетворить и тем самым уйти от боли наказания, отвержения или неудовольствия. Как ребенок выходит из этого? В данном примере этим выходом оказалась шизофрения, что есть уход от действительности. А у шизофрении очень много проявлений; это и галлюцинации, и полная потеря эмоциональной чувствительности, и мания преследования, и сотни других симптомов. При менее сильном напряжении «двойное послание» ведет к депрессии.

Женщины частенько непоследовательны. И это приводит к недостаткам воспитания. Один ученый описал особенность поведения, когда продолжительное время окружающая действительность меняется вне всякой зависимости от поведения человека. Если поощрение и наказание происходят как бы сами собой, вне зависимости от действий человека, то тот перестает предпринимать какие-либо попытки избежать неприятностей или же добиться успеха. В итоге очень быстро человек смиряется со своей неспособностью и получает то, что называется «наученная беспомощность». Человек перестает стремиться предотвратить трудные ситуации. Здесь главной проблемой являются не сами трудности, а опыт их неконтролируемости.

«Двойное послание» по отношению к детям может оказаться даже более губительным, чем деспотизм и тирания. Поэтому не спешите смеяться над людьми или бросать им упреки, они не повинны в своих механизмах защиты, ставших подсознательными командами.

Много нового в последние десятилетия выяснилось и насчет деспотизма. Если до недавнего времени в жестоком обращении с детьми обвинялись, в основном, отцы, то ныне доказано, что в 60 % случаев в этом повинны женщины. И по-видимому, последствия женской тирании сильно отличаются от последствий тирании мужской. Конфликт с отцом можно найти в мифологических историях следующего содержания. «Отец получает пророчество, что будет убит своим сыном. Он пытается первым убить его, пока тот еще слаб. Герой, решая проблемы, которые отец навязывает ему, желая уничтожить его, развивает необходимые для успеха качества, из недовольного сына превращается в революционера или ценного для общества реформатора, фигуру, несущую новую культуру. Тем самым, получая силу и общественное признание, он свергает ненавидимого и опасного отца, становится на его место и повторяет круг тирании по отношении к собственным детям». Такую психологическую нагрузку несли Александр Македонский, Наполеон, Сталин. В отношении Гитлера исследователи расходятся во мнении насчет того, жертвой какого рода тирании он был – отцовской или материнской. Из конфликтов с деспотичными отцами выходит также и множество невротически мотивированных тиранов в собственных семьях.

По-другому обстоят дела с последствиями материнского деспотизма. Из девочек властные матери делают копии самих себя, а из мальчиков – шизофреников, маньяков, наркоманов, алкоголиков и неудачников.

Эмоциональные отношения между матерью и ребенком превращаются в отношения между человеком и миром. «Судьба ребенка деспотичной матери безмерно тяжела, потому что ему постоянно приходится выполнять задачи, не соответствующие его возможностям. Властная мать не может любить ребенка просто за то, что он есть, а желает, чтобы он воплощал в себе ее представления о нем» (М. Тарханова).. Она видит в нем себя, исполнителя ее желаний и инструмент ее нереализованного самолюбия. Требовательная мать очень многого ожидает от своего ребенка. И когда он не соответствует ее ожиданиям, то вместо тепла и похвалы он получает критику и наказание. И он начинает верить в свою неспособность. В итоге вместо повышения способностей и самооценки, происходит их снижение.

«У каждого должна быть возможность заглянуть назад в свои воспоминания и убедиться в том, что мать когда-то любила его, любила все в вас, даже то, чем вы писали и какали. Он должен быть уверен, что мать любила его именно за то, что он был собой, а не за то, что он мог бы сделать. В противном случае человек чувствует, что у него нет права на существование. Он чувствует, что ему никогда не следовало бы рождаться. Независимо от того, что случится с этим человеком в жизни, независимо от того, какую боль ему причиняют, он всегда может оглянуться назад и почувствовать, что он любим. Тогда он может любить сам и его нельзя разрушить. Если у него нет такого прошлого, его можно уничтожить» (А. Лейнг).

По мнению психоаналитика Марины Тархановой, работающей ныне в Швейцарии, «…неспособность выполнить высокие материнские требования, ее постоянные разочарования надолго врежутся в детскую память, откликаясь чувством неизгладимой вины. Такая мать всегда найдет поводы для упреков. Властной матери нужен такой ребенок, чтобы всегда жил по ее указке и никогда не становился самостоятельным. Ребенок обязан отождествить себя с вымышленным образом, что создала в своем воображении его мать, позабыв про свои собственные желания. Сопротивление, непослушание и возражения будут жестоко подавлены».

В сущности, все это свойственно и властным отцам, но далее идут отличия. Мать предписывает ребенку не только, что делать, но и что думать и какие чувства испытывать. Матушка заранее принимает меры профилактики свободомыслия, осуществляя тотальный контроль по схеме, напоминающей схему обращения в фанатика-сектанта и занимаясь не чем иным, как «промыванием мозгов». При этом она может много говорить о любви и проявлять показную гиперопеку, которая становится скрытой формой манипуляции и источником «двойного послания». Чрезмерная опека превращается в удавку. Такая мать не способна замечать последствий своего давления и всегда твердо убеждена в том, будто знает «что такое хорошо и что такое плохо».

Отношения властной матери и ребенка парадоксальны и всегда трагичны. Простая мать обладает в миллион раз более могучими инструментами для «промывания мозгов», чем любой гуру в деструктивной секте. Потому что мышление ребенка не обладает критическим оцениванием, потому что он нуждается в матери и любит ее такой, какая она есть. Потому что он очень желает исполнить ее требования и страдает, если этого не удается. А требования деспотичной матери всегда неадекватны его возможностям, так как слишком велики ее непомерные ожидания. Ребенку даже нельзя рассердиться, а если он все же осмелится, то будет жестоко наказан.

Находясь под натиском этих ожиданий всю жизнь, ребенок воспринимает свою неспособность как нечто само собой разумеющееся, становится неудачником в своих отношениях с миром, чем еще больше раздражает свою мать и увеличивает ее прессинг. Такие женщины считают, что родные дети и мужья должны полностью соответствовать их ожиданиям, если же этого не случается, они объявляют себя несчастными и перекладывают ответственность за это на них. После такого «промывания мозгов» из мальчиков вырастают самообвиняющие себя мужчины. Это существа, крайне в себе неуверенные; чувство вины от несоответствия ожиданиям женщины – их постоянная душевная боль. В других случаях, «став взрослым, такой человек насилует женщин и таким образом как бы сводит счеты с матерью». (Э. Дж. Тромпен). В его представлении женщина – грубая разрушительная сила, которая постоянно ему угрожает. Преступники любого пола были поначалу сами замученными жертвами, им довелось почувствовать на себе всю глубину и болезненность собственной беспомощности, породивших в них тягу к насилию.

«Возможно, с моей стороны, грех отзываться плохо о самом родном человеке, но я считаю, что своей неудавшейся жизнью я обязана именно матери.

Навязчивая материнская опека довлела надо мной с детства. Мама решала за меня все! Сколько и когда мне есть, как одеваться, с кем дружить, каким предметам отдавать предпочтение. Заставили заниматься меня музыкой. Хотя преподаватели в музыкальной школе признавали в один голос, что никаких способностей у меня нет, но мама упорно стояла на своем. Она мечтала о том, как я буду выступать на большой сцене, а она, сидя в первом ряду, будет гордиться мной и утирать слезы от счастья.

В результате получился средненький педагог, от которого не в восторге ни ученики, ни коллеги по работе. Однажды в жизни появился человек, в которого я влюбилась без памяти. Сережа был из простой семьи, работал в радиомастерской. У нас складывались прекрасные отношения, но, узнав, что дело заходит слишком далеко, мать тут же стала принимать меры. «Он плебей. Он тебе не пара. Такая девушка, как ты, достойна лучшего». В доме начались ссоры, я даже грозилась уйти из дому, но тогда мать сказала мне: «Если ты это сделаешь, я наложу на себя руки. И оставлю записку, что во всем виновата ты». Зная ее взрывной истеричный характер, я не сомневаюсь в ее словах.

Словом, с Сережей пришлось расстаться. Сейчас мне 36 лет. Мы так и живем вдвоем с матерью, «две склочные грымзы», как называют нас соседи. Живу серой, убогой жизнью. Теперь мать то и дело обзывает меня жирной коровой. Да я и сама стала на нее похожа: такая же нервная, подозрительная, презирающая всех и вся»(Газета «Моя семья»).

Если бы у нее самой были дети, она бы относилась к ним так же, как ее мать относилась к ней. Эту переданную гипнотическую программу трудно изменить. Но можно. Главное – осознать необходимость этого.

Типичная история. За счет детей родители пытаются компенсировать чувство собственной неполноценности, но с годами обнаруживается, что только передают его детям. Два свойства подсознательных программ – рационализация запрограммированного поведения и вхождение в победную личность – обеспечивают передачу их от поколения к поколению. Это можно рассматривать как механизм передачи родовой кармы. Каждый человек есть переходное существо, которое каждым своим поступком либо отрабатывает психологические проблемы своих родителей, либо передает их своим детям. Большинство людей не замечает, как это происходит, поэтому одна немецкая писательница назвала этот процесс тайным договором поколений.

Ежегодно в России 50 тысяч детей сбегают из дому, спасаясь от преследования родителей, но ребенок с «промытыми мозгами» не сбежит. Его держат оковы покрепче стальных. Это вера в свою неспособность, страх перед окружающим миром и вера в лживую любовь своих родителей. Такие дети принимают свой мир со всей его болью просто потому, что им не с чем сравнивать. Недавно я в газете прочитал, как мать, больная шизофренией, зверским образом убила девятилетнюю дочку. Перед убийством она способствовала ее изнасилованию извращенным образом. По словам свидетелей, девочка послушно шла на бойню, хотя мать говорила: «Сейчас я тебя убью и закопаю». Потому что мама.

То, что мы называем «светлым детством», всегда наполнено травмирующими психику ситуациями. Поэтому нам нужны адвокаты детских душ.

 

*****

 

Конечно, встречаются потрясающие матери, дающие своему ребенку все, в чем он нуждается, не делая его своим пленником. Таким детям можно только позавидовать.

Не подумайте, я не женоненавистник. Я верю, что мужчины и женщины несут равную ответственность за то, какими вырастают их дети, как и за все остальное, что происходит в этом мире. В силу женской природы любая одинокая мать будет проявлять к ребенку элементы тирании. «Береги свою женщину, не давай ей воли», – говорил Фонвизин. К этому можно добавить, что таким поведением мужчина сбережет и своих детей. Хвала тем мужчинам, которые борются за влияние на своих детей. Судебная практика гласит, что две трети всех маньяков, три четверти всех несовершеннолетних убийц, наркоманов и уличных преступников, помещенных в колонии, – выходцы из семей без отца. Современные дети теряют отцов так же часто, как во время войны. Но тогда они теряли их героями, а сегодня изгоями и тряпками, неспособными выстоять в борьбе с женщинами.

Мужское влияние необходимо! Девочки от рождения более обучаемы и послушны. Мальчики менее управляемы, изобретательны, обладают поисковой активностью. Подойдите к любому детскому садику и понаблюдайте за детьми. Через каждые пять минут какие-нибудь двое мальчишек обязательно сцепятся или потолкаются, как молодые петушки. Как реагируют воспитательницы? Мгновенно пресекают любыми репрессивными методами. В садике, куда ходил мой сын, в дополнение к этому еще применяли угрозу: «Если замечу, кто дерется, не отдам родителям!» Очень хорошо действовало, дети верили. Но разве можно таким образом подавлять мужскую сущность? «Вам никогда не удастся создать мудрецов, если будете убивать в детях шалунов» (Руссо).

Женская педагогика и одинокие матери не дают формироваться мужскому секс-статусу, требуя похожести на себя, создавая конформных, творчески бездарных, не способных бороться, боящихся проявлять собственное мнение, безынициативных существ. Поэтому, когда женщины начинают говорить об отсутствии настоящих мужчин, это обвинение необходимо переадресовать им самим.

Но где отцы, которые помогли бы направить энергию мальчиков в нужное русло? Без них биологическая сущность растущего мужчины не находит отождествления с положительным примером во внешнем мире, рвется наружу и проявляет себя неадекватно, разрывая оковы женского видения мира, которое передается ему окружающими женщинами. Не справившись с давлением природной мужественности, мальчик испытывает чувство вины за некоторые свои поступки, которые критикуются, и потому, как ему кажется, являются предательством по отношению к материнской любви. Ведь он так хотел соответствовать ее любви, соответствовать образу, который создала для него женщина, в то время как из него рвется наружу запираемая матерью истинная мужественность. В том случае, если эта мужественность будет заперта слишком прочно с помощью манипуляций и «промывания мозгов», этот конфликт уходит в бессознательное, и снова тогда приходится говорить о негативных программах.

 

КАК ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ

 

Становление программ в раннем возрасте происходит очень легко. То, что взрослому покажется обыденным жизненным эпизодом, о котором он через минуту забудет, для ребенка может оказаться событием, повлиявшим на всю его дальнейшую жизнь. Провели следующий эксперимент. В нескольких метрах от щенков, которые только научились самостоятельно есть, поставили миску с мясом. Щенки подходили к миске, но как только они пытались есть, экспериментатор слегка шлепал их газетой по спинке и мягко выражал недовольство. Через несколько попыток щенки уже не осмеливались подходить к еде, хотя было видно, что запах мяса их притягивал. Даже проголодав несколько дней, они так и не притронулись к пище и умерли бы от голода, если бы их не начали кормить другой пищей и в других условиях. Как видите, не понадобилось ни болезненных наказаний, ни других ухищрений, чтобы записать программу, которая могла бы привести к голодной смерти. Достаточно было демонстрации легкого неудовольствия. Но для щенков, которым всего несколько недель от роду, это оказалось достаточно авторитетным воздействием. Интересно, что в том случае, если им сначала позволяли поесть, а затем уже выражали неудовольствие, то щенок уже мог питаться, но после насыщения прятал глаза, подползал на согнутых лапках или забивался в угол, всем своим видом показывая чувство вины.

Я не даю советов по воспитанию. Здесь были приведены только простейшие механизмы возникновения подсознательных программ, которые мешают человеку реализовать свои возможности. Причем одни и те же проблемы одних закаляют, других калечат.

Но некоторые выводы из приведенных примеров сделать можно. В середине 20 века Дж. Б. Уотсон написал книгу, которая на целые десятилетия захватила умы миллионов родителей. Книга «Психология воспитания ребенка с младенческих лет» стала для них единственным непререкаемым советчиком. Уотсон убеждал читателя, что дети должны воспитываться не на основе эмоций и традиций, а исключительно на рациональной основе. Суть его метода заключалась в том, чтобы родители не показывали детям слишком много нежных чувств. Якобы это развивает у ребенка душевную зависимость, в результате чего он теряет способность действовать самостоятельно. Например, кормление по Уотсону должно осуществляться не по желанию ребенка, а строго по графику. У него самого было двое сыновей. Один после такого воспитания покончил жизнь самоубийством, другой стал психоаналитиком.

Затем наступила новая эпоха в воспитании. Политику жесткости и строгости заменили рецепты любви и заботы. Новые идеи активно пропагандировал доктор Спок. Он предлагал кормление не по расписанию, а по желанию ребенка и советовал родителям не ограничивать себя в проявлениях нежности. Свой подход он изложил в книге «Ребенок и уход за ним», которая разошлась еще большими тиражами, чем книга Уотсона. Мамы и папы снова вернулись к тесным эмоциональным отношениям со своими детьми, быстро отбросив всякую рациональность в отношениях. Но сегодня мы можем сказать, что оба подхода основывались на слишком узком и одностороннем взгляде на воспитание. И Спок, и Уотсон заблуждались, только кто теперь ответит за миллионы детских судеб? Поистине, прав был кто-то из философов, когда сказал: «Самое большое несчастье постигло человечество в тот момент, когда оно изобрело печатный станок». Если карма все-таки есть, не позавидуешь авторам, чьи благие желания вымостили им дорогу в ад. Впрочем, об этом следует задуматься и мне.

Таким образом, как излишняя жесткость, так и вседозволенность одинаково недопустимы в воспитании. «Знаете ли вы самое верное средство сделать вашего ребенка несчастным? Это приучить его ни в чем не знать отказа. Сначала он потребует трость, которую вы держите; потом ваши часы; потом птицу, которая летает, потом звезду, которая сияет на небе; он будет требовать все, что видит. Не будучи богом, как вы его удовлетворите?» (Руссо).

Чтобы понять, в чем заключается золотая середина, надо познакомиться с результатами некоторых исследований. Семилетних детей разделили на три группы. Всем дали одинаковое задание, для решения которого требовалось несколько последовательных шагов. В первой группе за каждый верный шаг хвалили, а неверные шаги оставляли без внимания. Во второй группе, наоборот, не обращали внимания на верные шаги, а на неправильные указывали. В третьей группе и за верные шаги хвалили, и на ошибки тоже указывали. В итоге, в первых двух группах задание выполнили по 15 % детей, а в третьей – 80 %. Комментарии излишни.

Нельзя проявлять чрезмерную требовательность, не соответствующую навыкам и уверенности. В то же время нельзя ограждать от испытаний, окружая излишней заботой. Если ребенок устраняется от испытаний, конкуренции и соперничества, всегда присутствующих в социальной жизни и профессиональной деятельности, то он выходит в жизнь неподготовленным. При первых неудачах он занимает позицию избегания социальной и сексуальной конкуренции и превращается в отстающего. К такому же плачевному результату приводит и чрезмерная требовательность, из-за которой неудачный опыт снижает самооценку настолько, что человек в дальнейшем боится ставить перед собой трудные цели, избегает усилий и борьбы.

 

*****

 

Надо правильно подбирать для ребенка силу испытаний. Приведу пример двух одинаковых подходов, которые привели к разным результатам. Один известный английский миллиардер, любимец молодежи, с детства страдал дислексией, врожденным неизлечимым психическим заболеванием, которое проявляется в том, что человек не может устанавливать логические связи между отдельными объектами. В жизни, например, такого человека трудно или невозможно научить читать, так как он не может связать в одно осмысленное целое разные буквы. Его мать, предполагая будущие трудности ребенка, решила приучать его к жизненным испытаниям. Одно из таких испытаний заключалось в том, что в возрасте четырех лет она отводила его на расстояние нескольких миль от дома, а затем пряталась и незаметно за ним наблюдала. Ему самостоятельно и в одиночестве приходилось находить дорогу домой. Это ему помогло или что-то другое, но в результате он стал одним из самых богатых людей в Великобритании.

Есть и обратные примеры. Пациентка известного психоаналитика постоянно страдала от невыносимого чувства ненужности и брошенности. Вся ее жизнь складывалась таким образом, что ей неоднократно приходилось страдать от этих ощущений. После нескольких сеансов с психоаналитиком ей удалось разблокировать одно воспоминание детства. Она каталась с папой на санках. Им было очень хорошо вдвоем. Но вдруг, после того, как она очередной раз прокатилась с горки, ее папа исчез. Она посмотрела вокруг и увидела, что осталась одна. Ее охватили безумный страх и одиночество. Папа через мгновение вышел из-за дерева, за которым он прятался, но этот страх настолько глубоко засел в ее душе, что с тех пор регулярно возвращался. После того, как этот эпизод удалось разрядить, страх пропал, ее жизнь наладилась и она стала счастлива. Ее психика не «переварила» в детстве испытание, которое с успехом для себя прошел английский мальчик, вот почему важно учитывать возможности психики и предыдущий опыт.

Поэтому все те ситуации, о которых я писал – приучение к туалету, невнимательность к младенцу, излишняя строгость в воспитании – могут по-разному влиять на разных детей. Это может стать психотравмирующим эпизодом, оказавшим ограничивающее влияние на всю дальнейшую жизнь, а может стать испытанием, весьма полезным для развития. Одних трудности опаляют, других возносят на вершину. Каждому по силе его.

В этом смысле даже «двойное послание», то есть способность разрешать парадоксы, может иметь прекрасный развивающий эффект, если поставленная задача будет соответствовать уровню развития ребенка, его предыдущему опыту и сопровождаться моральной поддержкой. Когда ребенок научится проходить испытания и побеждать с моральной поддержкой, можно научить его обходиться без нее, а затем выполнять задачи и при наличии критики. Можно применять любые элементы воспитания, не забывая, что главная задача – обучение успешности, а не беспомощности.

Много диалектических задач приходится решать родителям при воспитании. Найти правильное сочетание свободы и ограничений, требовательности и любви, контроля и доверия. Чтобы принять верное решение в этом бесконечном количестве стратегий, родители сами должны постоянно совершенствоваться. Дети – это отражение родителей. «Дерево познается по плоду его».

Возможно, в секретах воспитания детей лежат некоторые способности еврейского народа. Воспитание по Талмуду – это не подача истин в последней инстанции, а столкновение противоположных взглядов на одни и те же события.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-12; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.228.220.31 (0.021 с.)