ТОП 10:

Художественное своеобразие лирики Бальмонта



Константин Дмитриевич Бальмонт

1867- 1942

Один из лидеров символизма, старший символист. Его лирика была глубоко субъективистской и эстетизированной. Поэта влекли мимолетные чувствования лирического «Я», он был занят исключительно самим собой. В основе поэтики Бальмонта – философия неповторимого мгновения, в котором выразилось душевное состояние художника. В этом отношении Бальмонт был самым субъективным поэтом раннего символизма. В отъединении от серого, пошлого мира поэт ищет уединенность .

«Я не знаю мудрости». Суть стиха - изобразить все не таким, как он это знает, а каким ему это кажется в данный миг. Хотел показать мимолетность жизни, изменчивость настроений. Стих обращен не к читателю-потребителю, а читателю - Творцу, мечтателю.

Для его лирики характерно господство музыкального начала: аллитерации, ассонансы, внутренняя рифма, повторы.

Известность Бальмонту принесли не первые его сборники, в которых поэт пел «песни сумерек и ночи», но сборники, появившиеся на грани века,– «Горящие здания» и «Будем как солнце». В них он призывал к приятию стихии жизни с ее правдой и ложью, добром и злом, и утверждал эгоцентрическую свободу художника, который в приятии мира не знает ограничений. Лирическим героем поэта становится дерзкий стихийный гений, порывающийся за «пределы предельного», которому чужды интересы «общего». Облики такого героя отличаются разнообразием и множественностью, но эта личность погружена лишь в глубины своей души. Бальмонт сталкивает прекрасное и уродливое.

У Бальмонта появляется оригинальная тема– тема животворящего Солнца и красоты солнечных стихий, к которым художник чувствует свою причастность. Книгу «Будем как солнце» Бальмонт открывает эпиграфом из Анаксагора «Я в этот мир пришел, чтоб видеть солнце».

После Октябрьской революции Бальмонт оказался в эмиграции: «Мое сердце в России, а я здесь у Океана. Бытие неполное». Одинок. В 1930-е он в Париже- душевная болезнь, приступы, 1942год – скончался в русском общежитии в Нуази-ле-Грац.

Ветер - символ вечного движения, тревоги, противоречивости, нетерпения.

Стих «Я мечтою ловил уходящие тени» (1895 г). Гимн вечному устремлению человеческого духа от тьмы к свету. Человек по жизни идет все выше и выше, ближе к своей цели. Стих уходит корнями в романтические представления о гордом одиночке, бросающем вызов земным установлениям. Но здесь лирический герой вступает в противоборство не с обществом, а со вселенскими, космическими законами и выходит победителем ( «Я узнал, как ловить уходящие тени...»). Бальмонт намекает на богоизбранность своего героя (и на свою собственную богоизбранность: для старших символистов была важна мысль о «жреческом» предназначении поэта).

Бальмонтом написано 35 книг стихов, 30 книг прозы, переводы. Бальмонт сам знал 15 языков . Бальмонту нужна природа, человеческое общение и своя комната. Бальмонт во многом шел от Верлена и Фета – импрессионизм. Особый способ изображения картин: вблизи ничего не видно, отойдешь - все понятно

"Солнечная пряжа" - последняя книга, 22 по счету, и вмещала стихи за 28 лет

Самое главное для Бальмонта - стих, его музыкальность. Звукопись.Поэзию Бальмонта сравнивали с приливами волн, океаном, разливом реки

Философия: завязан с Ницше; философия Анри Берксона, задумывается о бесконечности движения ("если движение - не всё, то оно - ничто")

У книг Бальмонта есть подзаголовки, важно построение, предисловие книги; образ поэта у Бальмонта двоится: с одной стороны - художник-дьявол; с другой - творец

Бальмонт родился года в деревне Гумнищи Шуйского уезда. Мать была образованной женщиной и сильно повлияла на будущее мировоззрение поэта, введя его в мир музыки, словесности, истории. В 1876-1883 годах Бальмонт учился в Шуйской гимназии, откуда был исключен за участие в антиправительственном кружке. Продолжил свое образование во Владимирской гимназии, затем в Москве в университете, и Демидовском лицее в Ярославле. В 1887 году за участие в студенческих волнениях был исключен из Московского университета и сослан в Шую. Высшего образования не получил, но благодаря своему трудолюбию стал одним из самых эрудированных людей своего времени. Стихи начал писать в детстве. Первая книга стихов «Сборник стихотворений» издана в Ярославле на средства автора в 1890 году. Молодой поэт после выхода книжки сжег почти весь небольшой тираж. Решающее время в формировании поэтического мировоззрения Бальмонта — середина 1890-х годов. Публикация сборников «Под северным небом» (1894) и «В безбрежности» (1895), знакомство с Брюсовым и другими представителями нового направления в искусстве, укрепили веру поэта в себя и свое особое предназначение. В 1898 году Бальмонт выпускает сборник «Тишина», окончательно обозначивший место автора в современной литературе. Бальмонту суждено было стать одним из зачинателей символизма. Среди старших символистов у него была своя позиция, связанная с более широким пониманием символизма как поэзии, которая, помимо конкретного смысла, имеет содержание скрытое, выражаемое с помощью намеков, настроения, музыкального звучания. Бальмонт наиболее последовательно разрабатывал импрессионистическую ветвь. Его поэтический мир — это мир тончайших мимолетных наблюдений, хрупких чувствований. В 1903 году вышел один из лучших сборников поэта «Будем как солнце» и сборник «Только любовь». А перед этим, за антиправительственное стихотворение «Маленький султан», власти выслали Бальмонта из Петербурга, запретив ему проживание и в других университетских городах. И в 1902 году Бальмонт уезжает за границу, оказавшись политическим эмигрантом. Помимо почти всех стран Европы Бальмонт побывал в Соединенных Штатах Америки и Мексике и летом 1905 года вернулся в Москву, где вышли два его сборника «Литургия красоты» и «Фейные сказки». На события первой русской революции Бальмонт откликается сборниками «Стихотворения» (1906) и «Песни мстителя» (1907). Поэт вновь покидает Россию и уезжает во Францию, где живет до 1913 года. Вышедшая в 1907 году книга «Жар-птица. Свирель славянина», в которой Бальмонт развивал национальную тему, не принесла ему успеха и с этого времени начинается постепенный закат славы поэта. Сам Бальмонт не сознавал своего творческого спада. Он остается в стороне от ожесточенной полемики между символистами, ведущейся на страницах «Весов» и «Золотого руна», расходится с Брюсовым в понимании задач, стоящих перед современным искусством, пишет по-прежнему много, самозабвенно. Один за другим выходят сборники «Птицы в воздухе» (1908), «Хоровод времен» (1908), «Зеленый вертоград» (1909). В мае 1913 года, после объявления амнистии в связи с трехсотлетием дома Романовых, Бальмонт возвращается в Россию и на некоторое время оказывается в центре внимания литературной общественности. К этому времени он — не только известный поэт, но и автор трех книг, содержащих литературно-критические и эстетические статьи: «Горные вершины»,«Белые зарницы», «Морское свечение». Перед Октябрьской революцией Бальмонт создает еще два по-настоящему интересных сборника «Ясень» (1916) и «Сонеты солнца, меда и луны» (1917). В эмиграции Бальмонт опубликовал несколько поэтических сборников: «Дар земле» (1921), «Марево» (1922).

В 1900 годах Бальмонта - одна из центральных фигур «старшего» русского символизма. Вокруг него складывается кружок, к которому принадлежат Брюсов, другие приверженцы «нового искусства». Читатели воспринимают в эти года Бальмонта как поэта - новатора, открывшего в русском стихе новые возможности, обогатившего его в лексическом, интонационном, музыкальном отношении. Новым этапом в развитии Бальмонта был поэтический сборник «Горящие знания». На смену уныло-сумрачному настроению первых книг приходит радостные, жизнеутверждающие мироощущения, на смену тоскливой жалобе - гимн бытию.Усталый герой Бальмонта перерождается в цельную вольнолюбивую личность, устремленную к «свету», «огню», «солнцу». Современники видели в этих иносказаниях, бунтарский и даже революционный смысл. Не случайно излюбленный у Бальмонта образ - сильный, гордый и «вечно свободный» альбатрос сродни горьковскому буревестнику. С июня 1901 по март 1902 году Бальмонт работает над новым сборником стихотворений «Будем как Солнце». Эта книга - попытка построить космогоническую картину мира, в центре которой находится верховное божество, Солнце. Как бы уподобляя себя первобытному человеку, Бальмонт слагает гимны стихийным силам, звездам, Луне. Главная из жизненных стихий для Бальмонта - Огонь. Космогония Бальмонта определяет и новый облик его героя; состояние «современной души» - это горение, пожар чувств, любовный экстаз. Поэт славит желание, сладострастие, безумство несытой души. Этими же мотивами проникнут и поэтический сборник «Только любовь. Семицветник», образующий вместе с двумя предыдущими книгами вершину творчества Бальмонта. В январе 1905 года он отправляется в Мексику и Калифорнию. Этот период творчества Бальмонта, завершается сборником «Литургия красоты. Стихийные гимны». Основной пафос книги - вызов и упрек современности, «проклятие человеком», отпавшим от первооснов, от природы и Солнца, утратившим свою изначальную цельность.Природа изображается не только как стихия, но и в конкретной зримости ее фауны и флоры. Десятки его стихот­ворений посвящены растениям: «Ковыль», «Лесные травы», «Береза». Поэт преследовал не столько цели изобразительные, сколько психо­логические, музыкальные. Его деревья и травы очеловечены, одухотворены. Бальмонт хорошо знал русскую природу. Особо значимы в поэзии Бальмонта образы цветов. Удивительна частота обращения поэта как к цветам вообще, так и цветам конкретным. Це­лые стихотворения посвящены эдельвейсу, орхидее, белладонне, нарциссу, лилиям.

«Челн томленья»


Вечер. Взморье. Вздохи ветра.

Величавый возглас волн.

Близко буря. В берег бьется

Чуждый чарам черный челн.

Чуждый чистым чарам счастья,

Челн томленья, челн тревог,

Бросил берег, бьется с бурей,

Ищет светлых снов чертог.

Мчится взморьем, мчится морем,

Отдаваясь воле волн.

Месяц матовый взирает,

Месяц горькой грусти полн.

Умер вечер. Ночь чернеет.

Ропщет море. Мрак растет.

Челн томленья тьмой охвачен.

Буря воет в бездне вод.


«Ветер»


Я жить не могу настоящим,

Я люблю беспокойные сны,

Под солнечным блеском палящим

И под влажным мерцаньем луны.

Я жить не хочу настоящим,

Я внимаю намекам струны,

Цветам и деревьям шумящим

И легендам приморской волны.

Желаньем томясь несказанным,

Я в неясном грядущем живу,

Вздыхаю в рассвете туманном

И с вечернею тучкой плыву.

И часто в восторге нежданном

Поцелуем тревожу листву.

Я в бегстве живу неустанном,

В ненасытной тревоге живу.


«Аккорды»


Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грез, -

Больная насмешка над жизнью, - над царством могилы вопрос.

Мне снился бессмертный Веласкес, Коэльо, Мурильо святой,

Создавший воздушность и холод и пламень мечты золотой.

И Винчи, спокойный, как Гете, и светлый, как сон, Рафаэль,

И нежный как вздох, Боттичелли, нежней, чем весною свирель.

Мне снились волхвы откровений, любимцы грядущих времен,

Воззванья влекущих на битву, властительно-ярких знамен.

Намеки на сверхчеловека, обломки нездешних миров,

Аккорды бездонных значеньем, еще не разгаданных снов.


«Sin miedo»


Если ты поэт, и хочешь быть могучим,

Хочешь быть бессмертным в памяти людей,

Порази их в сердце вымыслом певучим,

Думу закали на пламени страстей.

Ты видал кинжалы древнего Толедо?

Лучших не увидишь, где бы ни искал.

На клинке узорном надпись: «Sin miedo»:

Будь всегда бесстрашным, — властен их закал.

Раскалённой стали форму придавая,

В сталь кладут по черни золотой узор,

И века сверкает красота живая

Двух металлов слитых, разных с давних пор.

Чтоб твои мечты вовек не отблистали,

Чтоб твоя душа всегда была жива,

Разбросай в напевах золото по стали,

Влей огонь застывший в звонкие слова.



«Я мечтою ловил уходящие тени»


Я мечтою ловил уходящие тени,

Уходящие тени погасавшего дня,

Я на башню всходил, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.

И чем выше я шел, тем ясней рисовались,

Тем ясней рисовались очертанья вдали,

И какие-то звуки вдали раздавались,

Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.

Чем я выше всходил, тем светлее сверкали,

Тем светлее сверкали выси дремлющих гор,

И сияньем прощальным как будто ласкали,

Словно нежно ласкали отуманенный взор.

И внизу подо мною уж ночь наступила,

Уже ночь наступила для уснувшей Земли,

Для меня же блистало дневное светило,

Огневое светило догорало вдали.

Я узнал, как ловить уходящие тени,

Уходящие тени потускневшего дня,

И все выше я шел, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.


«Играющей в игры любовные»


Есть поцелуи — как сны свободные,

Блаженно-яркие, до исступления.

Есть поцелуи — как снег холодные.

Есть поцелуи — как оскорбление.

О, поцелуи — насильно данные,

О, поцелуи — во имя мщения!

Какие жгучие, какие странные,

С их вспышкой счастия и отвращения!

Беги же с трепетом от исступленности,

Нет меры снам моим, и нет названия.

Я силен — волею моей влюбленности,

Я силен дерзостью — негодования!


«Безглагольность»


Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,-

Над зябкой рекою дымится прохлада,

Чернеет громада застывшего бора,

И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.

Глубокая тишь. Безглагольность покоя.

Луга убегают далёко-далёко.

Во всем утомленье - глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,

В прохладную глушь деревенского сада,-

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,

И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,

И сделали ей незаслуженно больно.

И сердце простило, но сердце застыло,

И плачет, и плачет, и плачет невольно.


«Я – изысканность русской медлительной речи»


Я - изысканность русской медлительной речи,

Предо мною другие поэты - предтечи,

Я впервые открыл в этой речи уклоны,

Перепевные, гневные, нежные звоны.

Я - внезапный излом,

Я - играющий гром,

Я - прозрачный ручей,

Я - для всех и ничей.

Переплеск многопенный, разорванно-слитный,

Самоцветные камни земли самобытной,

Переклички лесные зеленого мая -

Все пойму, все возьму, у других отнимая.

Вечно юный, как сон,

Сильный тем, что влюблен

И в себя и в других,

Я - изысканный стих.


«Будем как солнце»


Будем как Солнце! Забудем о том,

Кто нас ведет по пути золотому,

Будем лишь помнить, что вечно к иному,

К новому, к сильному, к доброму, к злому,

Ярко стремимся мы в сне золотом.

Будем молиться всегда неземному,

В нашем хотеньи земном!

Будем, как Солнце всегда молодое,

Нежно ласкать огневые цветы,

Воздух прозрачный и все золотое.

Счастлив ты? Будь же счастливее вдвое,

Будь воплощеньем внезапной мечты!

Только не медлить в недвижном покое,

Дальше, еще, до заветной черты,

Дальше, нас манит число роковое

В Вечность, где новые вспыхнут цветы.

Будем как Солнце, оно — молодое.

В этом завет красоты!


«Я не знаю мудрости»


Я не знаю мудрости годной для других,

Только мимолетности я влагаю в стих.

В каждой мимолетности вижу я миры,

Полные изменчивой радужной игры.

Не кляните, мудрые. Что вам до меня?

Я ведь только облачко, полное огня.

Я ведь только облачко. Видите: плыву.

И зову мечтателей... Вас я не зову!



Лирический герой А. Блока







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.235.220 (0.023 с.)