КАК ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ МЕШАЛИСЬ СО ШПИОНСКИМИ.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

КАК ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАСТИ МЕШАЛИСЬ СО ШПИОНСКИМИ.



Факты говорял однозначно – первые серьезные удары в спину Россия получила отнюдь не от противников, а от союзников. Нашей стране требовалось оружие и боеприпасы? Ну что ж, ее втянули в новые витки переговоров. И навязали создание центральной закупочной комиссии в Лондоне. Подписали соглашение, что все поставки будут осуществляться только через нее. Эта комиссия будет определять что покупать, где, по какой цене. А председателем стал лорд Китченер. Русские представители в комиссию тоже вошли, но решающее слово оставалось за англичанами. И теперь уже они решали, на что Россия будет тратить выделенные ей кредиты и собственное золото! [168]

Восточной союзнице стали слать всякую заваль. Во Франции закупили 250 тыс. винтовок “гра” – однозарядных, валявшихся на складах полвека с франко-прусской войны [63]. Закупили итальянские винтовки – бракованные, они выходили из строя после нескольких выстрелов. Непригодной оказалась и часть приобретенных для России орудий. Многие заказы разместили в США, но лучшие американские заводы англичане застолбили для себя, а русские заказы размещали в тех фирмах, которые только отлаживали военное производства и могли выдать продукцию лишь через полгодика-год. Причем любые поставки доставались втридорога. И не только за счет естественного подорожания во время войны. Центральная закупочная комиссия создала отделения в разных странах. Которые стали обычными посредническими конторами, распределяя заказы и имея с этого собственный жирный “навар”. Например, себестоимость пулемета “кольт” составляла 200 долларов, рыночная цена достигала 700, а России они доставались по 1250.

Впрочем, и российские дельцы неплохо грели руки на войне. Не только дельцы, “общественность” тоже! Чтобы выправить положение со снабжением армии, царь обратился к промышленникам, земствам, Думе – помочь фронту. Откликнулись широко и горячо. Были созданы “Союз земств и городов” (“Земгор”), Особое Совещание по обороне, Особые Совещания при министрах путей сообщения, топлива и промышленности, земледелия, внутренних дел. Возникли военно-промышленные комитеты (ВПК), куда вошли представители банковских кругов, заводчиков, политических партий. Но, во-первых, все эти организации становились легальными “крышами” и рассадниками оппозициии. А во-вторых, сытными “кормушками”, где деляги-“общественники” наживались на посредничестве. Скажем, 3-дюймовая пушка, произведенная на казенных заводах, обходилась государству в 7 тыс. руб., а через ВПК – 12 тыс. Барыши русских промышленников на поставках достигали 300 - 1000%. И если в 1914 г. один день войны обходился российской казне в 9,5 млн. руб., то в результате махинаций зарубежных и отечественных бизнесменов эта цифра подскочила до 60-65 млн. руб.

А с кредитами по-прежнему было туго. Иностранные бенкиры пытались обставлять их тяжелыми условиями.. Получению кредитов мешала и кампания против “руссского антисемитизма”, развернутая с подачи Шиффа. К ней подключились те же самые силы, которые в 1912 г. постановляли “ставить Россию на колени” – видный американский сионист Луи Маршалл, британский банкир Мильнер, Ротшильды и т.д. Были задействованы и соответствующие круги внутри России. А надо сказаь, что к “угнетенной нации” принадлежала львиная доля российской адвокатуры, банкиров, владельцев средств масовой информации, тузов торговли – словом, ох какой “ущемленной” и “гонимой” была эта нация. Она имела свою фракцию в Думе. А в 1915 г. при Думе была создана “Коллегия еврейских общественных деятелей”, позже получившая неофициальное название “Политбюро”. Ключевой фигурой в этих структурах был А.И. Браудо, он считался “дипломатическим представителем русского еврейства”, через него осуществлялись связи с зарубежными центрами. В “Коллегию” входили также Л.П. Брамсон, М.М. Винавер, Я.Г. Фрумкин, О.О. Грузенберг (защитник Бейлиса на процессе о ритуальном убийстве мальчика) [139] и др.

При “Коллегии” было организовано “информационное бюро”. Cобранные им “Документы о преследовании евреев в России”, были впоследствии опубликованы И.В.Гессеном, с ними может ознакомиться любой желающий [53]. И любой желающий может убедиться – несмотря на то, что “информбюро” ухитрялось доставать даже секретные военные приказы, там нет ни одного упоминания о фактах действительных расправ, погромов, репрессий. Фигурируют такие документы о “преследованиях”, как, скажем, приказ командира пехотной дружины – не покупать для солдат карамель местечкового еврейского производства, сделанную из суррогатов и вредную для здоровья. Ну конечно, это был махровый антисемитизм! Информацию, собранную думской “Коллегией”, раздувала западная пресса. В июле 1915 г. министр финансов Барк указывал – пока не будет решен “еврейский вопрос”, “западный рынок закрыт, и мы не получим ни копейки” [195]. Вмешивался даже британский военный министр Китченер: мол, вы сами виноваты, что вам денег не дают, как же воевать будете без снабжения? Настаивал, что “для успеха войны одним из важных условий” является “смягчение режима для евреев в России”(как будто на самом деле существовал какой-то “режимом”!) Что ж, царское правительство пошло на демонстративные уступки. 17 августа 1915 г. совет министров отменил пресловутую “черту оседлости” – существовавшую чисто формально, с ней давно уже никто не считался. Но и этого шага “не заметили”! Вопли насчет “антисемитизма” ничуть не ослабели.

А российские либералы использовали неудачи на фронтах и кризис со снабжением для первой попытки захватить власть. Летом 1915 г. вся “прогрессивная” пресса обрушила шквал нападок на правительство, его принялись поливать с думских трибун. Провозглашалось, что существующая власть не в состоянии довести войну до победного конца. Образовался Прогрессивный блок, выдвинувший программу “реформ”. Созвать “ответственное министерство” (оно же “правительство общественного доверия”) – подконтрольное Думе и состоящее из думских лидеров. В программу входили также общая политическая амнистия, обновление администрации, решение “польского вопроса”, “финского вопроса”…

В нашу и зарубежную историческую литературу было внедрено представление, будто царь не пошел вовремя на реформы, что и привело к революции. Все это – полная чепуха. Достаточно вспомнить, к чему привели реформы октября 1905 г. – как раз к революции. Столыпину еле-еле удалось выправить ситуацию “контрреформами”. Да и в феврале 1917 г. к власти пришли именно те лица, которые предлагались в “ответственное министерство” – Львов, Гучков, Коновалов, Рябушинский, Милюков и др. И осуществили они именно те реформы, которые предлагали раньше. Но привело это к катастрофическому развалу страны. Тогда почему же историки с умным видом повторяют явный абсурд о гибельном упрямстве царя? Да потому и повторяют, что эта версия была внедрена преднамеренно. Внедрена самими либералами и их зарубежными покровителями.

Но первая атака грядущих “реформаторов” не удалась. Царь занял твердую позицию, пригрозив распустить Думу, и оппозиция поджала хвосты. Тем временем и положение на фронтах удалось выправить. Русские войска, даже и отступая, измотали и повыбили части противника, нанесли им огромные потери. Уничтожить наши армии враг не смог. Они сохранили боеспособность, целостность фронта. Постепенно улучшалось снабжение. И осенью фронт стабилизировался, установившись на новых рубежах.

Однако в это же время активизировались другие антироссийские силы – прогерманские. Первый год войны у них ничего толком не получалось. Кого-то пересажали в России, а эмиграция выглядела беспомощной. Ленин выпускал “центральный орган” большевистской партии, газету “Социал-демократ” – тиражом 500 экз. Парижская газетенка Мартова и Троцкого “Голос” больше походила на листовку – клочок бумаги, пригодный только для известных гигиенических надобностей. За отсутствием реального дела пуще прежнего перегрызлись между собой. Пишет, например, Пятаков (Киевский) статью “Пролетариат и право наций на самоопределение” – Ленин в ответ строчит целую разгромную брошюру “О карикатуре на марксизм”. Пишет статью Радек – Ильич разделывает под орех и его: дескать, недооценил роль демократии. Пишет статью Бухарин – и он получает по первое число: недооценил роль государства. А уж когда Троцкий выдвинул идею “Соединенных Штатов Европы”, на него обрушились все вместе.

Изменил положение Парвус. В Турции он поработал весьма устешно. Помог подтолкнуть ее к войне на нужной стороне. Сколотил миллионные капиталы. Поучаствовал в подготовке армянского геноцида. Эта тайная операция западных спецслужб и масонских организаций была направлена не только против армян. Но и против России и против… Турции. Армяне являлись главными проводниками пророссийских настроений на Ближнем Востоке. Они господствовали в ближневосточной торговле, банках, промышленности. В результате их уничтожения, с одной стороны, подрывались позиции России на Ближнем Востоке. А с другой, разрушалась экономика Османской империи. Что впоследствии предопределило ее поражение и расчленение. В выигрыше остались англичане – урвавшие Ирак, Сирию, Палестину. Кое-что урвали французы, хапнув Ливан. Место армянского капитала занял не турецкий, а американский. И создались предпосылки для создания Израиля.

Но Парвус результатов операции дожидаться не стал. Свернул столь выгодные дела в Турции и перенацелился на другое поприще. Хотя Израиль Лазаревич и те, кто стоял за ним, хорошо знали, что скоро в Османской империи станет очень неуютно и прежнему бизнесу так или иначе придет конец. Весной 1915 г. Парвус представил правительству Германии свой меморандум: : “Русская демократия может реализовать свои цели только посредством полного сокрушения царизма и расчленения России на малые государства. Германия, со своей стороны, не добьется успеха, если не сумеет возбудить крупномасштабную революцию в России. Русская опасность будет, однако, существовать даже после войны, до тех пор, пока русская империя не будет расколота на свои компоненты. Интересы германского правительства совпадают с интересами русских революционеров” [168].

Прилагался план тайной войны, который очень понравился канцлеру Бетман-Гольвегу, министру иностранных дел Ягову, военному командованию и самому кайзеру. Министерство иностранных дел сразу же выделило Парвусу 2 млн марок, потом еще 20 млн, а осенью 1915 г. еще 40 млн. Предусматривалась консолидация и координация действий всех сил, способных вести раскачку и разрушение России – большевиков, меньшевиков, эсеров, анархистов, сепаратистов, националистов всех мастей.

Чтобы объединить между собой враждующие группировки социал-демократов, Парвус в сентябре 1915 г. собрал их на конференцию в швейцарском местечке Циммервальд. Она была объявлена как бы “международной”, прибыло 38 делегатов от 11 стран. Но в основном съехались российские большевики и меньшевики пораженческой ориентации. А из других государств – те, кому предстояло обеспечивать их деятельность. Правда, не делиться социал-демократы не умели, на конференции особняком обозначила себя “циммервальдская левая” группа. Но в целом оказалось, что даже такие враги, как Ленин и Троцкий, вполне могут работать сообща. Заседать вместе, составлять резолюции о “поражении собственного правительства” и “превращении империалистической войны в гражданскую”. Потому что у Парвуса были деньги. А деньги всем требовались, приходилось преодолевать взаимные счеты.

И дела революционеров сразу вышли на новый уровень. В Копенгагене под эгидой германского посольства был создан штаб, координирующий деятельность различных антироссийских сил и распределяющий средства. Были организованы каналы финансирования через нейтральные страны. Главный шел через Швецию. Деньги от банковской фирмы Макса Варбурга переводились в стокгольмский “Ниа-банк” Ашберга А отсюда перекачивались в российские банки. Для этого партнерами Ашберга, компаньонами фирм, связанных с “Ниа-банком”, стали большевики Красин и Ганецкий (Фюрстенберг). Контакты между Стокгольмом и Россией курировал Шляпников. В нашу страну потекли средства на организацию стачек, печатание листовкок. Тематику пропаганды подкорректировали. Вместо открытых пораженческих лозунгов стали пристраиваться в струю думской агитации, “патриотической”. Дескать, в правительстве измена, и с такой властью войну не выиграть.

С новыми возможностями Ленин в Швейцарии смог резко увеличить тираж “Социал-демократа”, число “подписчиков” у него заметно прибавилось. При участии Крупской была создана “Комиссия помощи военнопленным”, а заключалась “помощь” в том, что газета стала распространяться в германских и австрийских лагерях военнопленных. Продуктовые посылки, пересылаемые из России через Красный Крест, русские пленные не получали никогда, их жрали немцы. А вот “Социал-демократ” приходил во все крупные лагеря с завидной регулярностью. Уж конечно, не сама Крупская выясняла по почтовому справочнику адреса этих лагерей, не сама договаривалась с комендантами. Парвус организовал и другие финансовые каналы. Эсеры стали получать деньги от Германии через Цивина-Вайса и Левинштейна-Блау, от Австрии – через Марка Менделя Зайонца. Еще один канал действовал через Румынию, его курировал Раковский. Этим путем пошли деньги во Францию. И Троцкий в Париже смог издавать новую, уже полноформатную газету “Наше слово”. В ней стали сотрудничать Урицкий, Лозовский, Антонов-Овсеенко, Луначарский, Чичерин. Дружным хором поливали грязью свою родину, получали за это неплохие редакционные оклады, гонорары.

Заметной сотрудницей сети Парвуса стала и Коллонтай. К началу войны она жила в Берлине. Арестовали как русскую, но уже через день выпустили по ходатайству социал-демократических депутатов рейхстага. И Александра Михайловна совершает очередной крутой поворот в жизни. Точно так же, как раньше предала мужа, сына, семью, так теперь она предает родину, Плеханова, соратников-меньшевиков. Становится кадровой немецкой шпионкой. Хотя с ее персональной точки зрения шаг выглядел вполне оправданным. Она ведь уже выходила на уровень “звезды”, колобродила по свету в свое удовольствие, сверкая на сборищах социалисток и феминисток… Война это перечеркнула. Так что же, прозябать в каком-нибудь Цюрихе? Терять годы? А ей уже 42… А новое амплуа раскрывало перед ней даже большие возможности, чем прежнее…

Коллонтай порывает с плехановцами, переходит к большевикам, перебирается в Копенгаген и начинает работать при штабе Парвуса. А следующим ее любовником становится Шляпников. Официальным “фаворитом”, кратковременные связи были не в счет. Александра Михайловна была привлечена к ответственной операции германских спецслужб по пропаганде в США, проводившейся осенью 1915 г. Все более явно стало намечаться сползание Америки в лагерь Антанты, опасались ее вступления в войну. И целью операции было повлиять на общественное мнение американцев, чтобы не допустить этого. Заказывались нужные материалы в печати, подкупались конгрессмены. В рамках этих мероприятий было устроено и грандиозное пропагандистское турне Коллонтай по США. “Русская революционерка”, умевшая хорошо говорить и преподнести себя, должна была произвести впечатление.

Ехала она, кстати, по путевке не российской, а Германской социал-демократической партии. А организатором и распорядителем турне был Людвиг Лоре, секретарь Немецкой федерации социалистической партии Америки – и резидент германской разведки в Нью-Йорке. Но обращает внимание тот факт, что на пути Александры Михайловны появился вдруг еще одни человек, который неоднократно встретится на страницах этой книги. Джон Рид. Официально – журналист (и довольно хороший), корреспондент журнала “Метрополитен”. Но он был известен и в администрации Белого Дома, в документах Госдепартамента округло указывалось, что он “оказывал некоторую помощь в мексиканских делах”. А если не округло, а прямо, то Рид был шпионом. В 1915 г. он отправился в Россию “для подготовки статей о восточном фронте”. Нашей контрразведкой он был арестован – при нем нашли письма, которые он вез из Румынии “галицийцам антирусских настроений”, и ряд других улик. Но не только журнал “Метрополитен”, а и Госдепартамент США тут же вздыбились в его зашиту. Конфликтовать с Америкой наше правительство не желало, и Рида отпустили [139].

Домой он возвращается через Норвегию. И попадает на один пароход с Коллонтай. Такая повышенная концентрация сотрудников спецслужб сама по себе вызывает подозрения о неслучайности. Тем более что германская шпионка и американский шпион мгновенно нашли общий язык. И не только язык, но и все остальное, что обычно находят друг у друга в постели. Неслучайность видна и из того, что Рид, взяв Коллонтай под опеку на судне, остался при ней и в Америке, всюду сопровождал ее во время турне. Оно продолжалось 4 месяца. Александра Михайловна объехала 80 крупных городов США. В каждом из них устраивались митинги, лекции, вечера для рабочих, и гостья гневно обличала Антанту за то, что она натравила на “культурную” Германию “дикарей и варваров”: “Тут и русские казаки, и дикари иных видов: и индусы, и алжирцы, и нет им числа” [72].

Но если уж говорить об играх спецслужб, то можно обратить внимание и на такое обстоятельство. Все турне Коллонтай по США освещала, рекламировала и пропагандировала “рабочая” нью-йоркская газета “Новый Мир”. Несмотр на то, что ее владелец Вайнштейн был связан не с германской, а с британской разведкой. Впрочем, когда речь идет о России и русских, подобным “загадкам” можно уже не удивляться. Ведь и французские спецслужбы (а они в Первую мировую работали очень квалифицированно), не могли не знать о о Циммервальдской конференции и принятых там решениях. Но целая делегация эмигрантов во главе с Троцким и Мартовым проследовала через границу из Франции в Швейцарию, без препятствий вернулась обратно в Париж и продолжила там орудовать. Ну а Александру Коллонтай по возвращении из Америки Парвус направил в Норвегию, где она организовала и стала курировать запасной канал пересылки в Россию денег, снаряжения, литературы. Очевидно, это означало повышение. К финансам не каждого допустят.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-15; просмотров: 73; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.80.173.217 (0.009 с.)