ТОП 10:

Традиции и новые явления в русской культуре XVII в. Противоречивость социокультурных процессов.



ХVII век в истории России и в истории русской культуры особый, рубежный. Им заканчивается история древнерусской культуры и начинается новый период, зарождается культура нового времени. Этот процесс становления новой культуры занял два с половиной столетия и завершился только в эпоху либеральных реформ Александра II.

XVII век - время предчувствия перемен, которые предстояли России. Смена типа культуры проходила в острой борьбе старой традиции с новыми потребностями и вкусами. Современники очень остро, болезненно ощущали ломку, переоценку ценностей и традиций, потому весь XVII век проходит под знаком борьбы двух общественных настроений. С одной стороны, это страстная до фанатизма защита старины, с другой, - понимание необходимости и полезности перемен.

В это переломное для культуры время появляются первые ростки обновления:

- начинается процесс секуляризации в духовной жизни общества, оно медленно, но неуклонно освобождается от определяющего все стороны его жизни влияния церкви;

- человек начинает осознавать себя как личность, появляются люди поступка, энергичные, инициативные, осознающие свое место в судьбах страны. Человек-творец и созидатель перестает быть анонимным, имена таких людей на слуху у современников (События начала века подвигли взяться за перо князей и бояр, дворян и посадских людей, монахов и священников. Авраамий Палицын в «Сказании» подробно рассказывает о «разбойничестве» первых лет нового века, восстании Болотникова, борьбе с самозванцами и интервентами. Подчеркивает при этом роль своей обители, где служил келарем, Троице-Сергиева монастыря. Другие авторы — дьяк И. Тимофеев во «Временнике», И.М. Катырев-Ростовский, родовитый князь. «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» — талантливая и яркая автобиография, острая, полемическая и живая.);

- вызревают условия для рождения светской культуры, которая свободна от церковных догм и канонов; эти процессы только проявляют себя, потому принято говорить, что в XVII в. идет обмирщение культуры. Обмирщение - это тенденция, а не конечный итог. Параллельно сосуществуют как бы две культуры - религиозная и обновляющаяся, еще не порвавшая с религиозной основой (такие новые явления, как театр. В живописи кроме икон появляются парсуны – первые изображения мирян. Если парсуны (портреты) царя Федора Ивановича (1600), князя М.В. Скопина-Шуйского (1610) сделаны в обычной иконописной манере, то более поздние, середины и второй половины века, говорят о стремлении к портретному сходству, реалистическому письму. Таковы портреты царей Алексея (С. Лопуцкий), Федора (И. Богданов), патриарха Никона (И. Детерсон и Д. Вухтерс). На иконах появляются реалистические пейзажи (например, у Тихона Филатьева, конец XVII в.), изображения зданий.);

- заметнее становится влияние Запада, особенно после воссоединения с Украиной, культура которой находилась под сильным влиянием Польши (Большое хождение получила литература переводная, прежде всего западная, светская. Русские книжники переделывали подобные произведения на свой лад. Большой известностью пользовались повести о Еруслане Лазаревиче и Бове - королевиче с их авантюрно-галантными, рыцарскими «гисториями» и ряд других сочинений).

Культурный перелом не мог осуществляться без утрат. Искусство нового времени, выигрывая в деталях, проигрывало средневековому в целостности, в гармонии древней глубины и духовности. Более того, культурная эволюция с XVII в. идет вширь, а не вглубь, когда освоение новых образов, сюжетов, стилей не сопровождается стремлением к постижению идеала. Поэтому старообрядческая критика «новизны» не являлась исключительно ретроградной боязнью нового как такового. За этой критикой стояло опасение потерять непреходящие духовные ценности, утратить спасительную связь с прошлым.

Традиционалисты, сторонники старины упрекали этот век в «пестроте». «Пестрота» - это небывалая по сравнению с прошлыми веками социально-политическая активность общества, что продемонстрировало Смутное время, когда на авансцену вышли люди незнатные, худородные - мелкие дворяне, посадские старосты, казаки, крестьяне и даже холопы. Они навсегда вошли в историю России, оттеснив на время князей, бояр, полководцев. Эта активность, как осознание своих прав, подняла громадные массы на городкие восстания середины века и продолжалась весь век, не давая власти возможности взять реванш. И власть отступала.

Люди, приемлющие перемены, вносили свою лепту в новизну, оптимистично называли «пестроту» «дивным узорочьем». Оно наиболее отчетливо проявилось в красочности, нарядности, декоративности в живописи и зодчестве; красота, многоцветие, разнообразие в украшении быта, в одежде горожан. Искусство нового времени - это гимн творению, а не Творцу в классическом искусстве Древней Руси.

Век дивного узорочья - век обмирщения, секуляризации культуры, нарастания в ней светских начал, рационализма и практицизма.

 

Образование и просвещение в XVII в., накопление научных знаний. Общественно-политическая мысль, ее представители.

XVII век отмечен общественными потребностями и тягой к просвещению не только верхних слоев общества, но и средних, особенно городского населения.

Усложнение городской жизни с ее торгово-ремесленной деятельностью, рост аппарата власти, развитие связей с зарубежными странами предъявляли новые требования к образованию: росла потребность в увеличении числа образованных людей.

Общий уровень грамотности в XVII в. значительно вырос в различных слоях населения и по подсчетам специалистов составлял: среди помещиков - 65%, купечества - 96%, посадских людей - 40%, крестьян - 15%, стрельцов, пушкарей, казаков - 1%.

По-прежнему грамоте чаще всего обучали в семьях, поэтому особенно популярными были пособия по домашнему воспитанию и образованию. Основными учебными пособиями оставались книги религиозного содержания, но в свет вышли и несколько светских изданий: буквари, которые по содержанию были шире своего названия и включали статьи по вероучению, краткие словари, статьи педагогического содержания. Букварь Василия Бурцева (1634 г.) переиздавался несколько раз в течение столетия. На книжном складе Печатного московского двора в середине века лежало до трех тысяч экземпляров бурцевского букваря. Стоил он одну копейку, или две деньги, довольно дешево по тем временам. Тогда же издали грамматику Мелентия Смотрицкого, украинского ученого. По ней потом учился Михайло Ломоносов. В конце столетия напечатали букварь Кариона Истомина, монаха Чудова монастыря в Кремле. Популярен был букварь Симеона Полоцкого (1679 г.), по которому сам автор обучал детей царя Алексея Михайловича. Тот же Карион Истомин подготовил практическое пособие для счета (таблицу умножения) - «Считание удобное, которым всякий человек, купующий или продающий, зело удобно изыскати может число всякой вещ» … Стали печататься азбуковники - словари иностранных слов, дополненные сведениями о фонетике, правописании, падежах и склонениях. Кроме того, азбуковники знакомили с философскими понятиями (существо, естество, качество и т.п.), сообщали краткие сведения об античных философах и писателях, содержали географические сведения и материалы по отечественной истории. Это были скорее справочники - пособия энциклопедического характера, дающие знания по широкому кругу проблем.

Ученые установили, что за вторую половину столетия Печатный двор выпустил 300 тыс. букварей (разных авторов) и 150 тыс. учебных псалтырей и часословов.

В 1672 г. в Москве открылась первая книжная лавка. Нередко случалось, что за несколько дней в ней продавались тысячные тиражи книг разного назначения.

Процент грамотных по стране неуклонно рос. Для посадского населения - торговцев, крупных владельцев ремесленных мастерских, - знание письма и счета становилось насущной потребностью. Для других - эти знания становились доходным делом, своеобразным промыслом, к которому стремились люди невысокого и малого достатка. Это был писарский промысел. На площадях городов они предлагали свои услуги тем, кто сам был не в состоянии оформить тот или иной документ, написать письмо, обращение и т.п.

Сохранилось много книг XVII в. Наряду с церковными (печатными и рукописными) все больше появляется светской литературы: разного рода сборники, книги исторического, медицинского, географического, астрономического и иного содержания. Поражает многообразие практических пособий и руководств по измерению и межеванию земель, строительным работам, изготовлению красок и т.п. Книги ценили в обществе, люди с достатком охотно приобретали их в личное пользование, рос круг домашнего чтения. Уже по сложившейся традиции у царей и боярской аристократии имелись библиотеки с сотнями книг на разных языках.

Общие потребности экономического и политического развития страны поставили вопрос о систематическом, школьном обучении. В 1621 г. в Москве, в Немецкой слободе была открыта лютеранская школа для детей иностранцев, живущих в столице. Но вскоре в ней оказались ученики из русских, которые обучались иностранным языкам и тем предметам, освоение которых давало образованности более широкий характер. В 40-е годы по инициативе и на средства окольничего Ф.М. Ртищева, любимца и советника царя Алексея Михайловича, в Андреевском монастыре была открыта частная школа. В ней боярско-дворянская молодежь обучалась славянскому и греческому языкам, философии, риторике, истории и географии. Ф.М. Ртищев - фигура знаковая для своего времени, он - новатор, поклонник учености, сторонник новых начинаний. Он убеждал царя в необходимости посылать детей боярских и дворянских за границу за ученостью, приглашать в страну иностранных ученых. В 1650 г. в кремлевском Чудовом монастыре на патриаршие средства открыта еще одна школа, программа которой преследовала цель подготовки кадров просвещенного и образованного духовенства.

Во второй половине XVII в. было открыто несколько государственных школ. В школе при Печатном дворе было 30 учеников из разных сословий, притом их число росло из года в год, достигнув к концу века 232 учеников. Подобные школы были открыты при Аптекарском и Посольском приказах. Для них издавались небольшими тиражами единые учебные пособия по основным дисциплинам.

От Москвы не отставала и провинция. В городах на средства горожан открывались школы для их детей. Известно, что в 1685 г. существовала подобная школа в Боровске.

В 1687 г. в Заиконоспасском монастыре в Москве было открыто первое в Росси высшее учебное заведение - Славяно-греко-латинская академия - для подготовки высшего духовенства и чиновников государственной службы. Первыми учителями здесь стали братья Лихуды - греки, закончившие Падуанский университет в Италии. Социальный состав учеников академии был неоднородным, учились представители всех сословий: от сыновей конюха до родственников патриарха и князей древнейших российских родов. Пестрым был и национальный состав: русские, украинцы, белорусы, крещеные татары, молдаване, грузины, греки.

Академия являлась одновременно высшим и средним учебным заведением. Ее ученики постигали всю школьную премудрость от грамматики до философии. Предполагалось, что в будущем государственные должности станут получать только ее выпускники. Из стен академии вышли М.В. Ломоносов, П.В. Постников, ставший доктором медицины Падуанского университета в Италии, архитектор В.И. Баженов.

В XVII в. типографским способом было издано около 600 названий книг, большинство из них - религиозного содержания. Выходила рукописная газета «Куранты» (для царской семьи и ее окружения).

Интерес к историческому прошлому, стремление поставить его на службу абсолютизму привели к созданию специального Записного приказа, которому вменялось в обязанность собирать материалы для будущей русской истории.

В XVII в. научное знание сохраняло в России преимущественно практический, прикладной характер. Интенсификация торговли вызвала возрастание потребности в прикладной математике: появились пособия по расчету торговых сделок, по различным вычислительным способам. Накопление геометрических знаний происходило при землемерных работах и в строительстве. При строительных работах применяли разнообразные механизмы: водолейные колеса, вороты, блоки, полиспасы, винтовые деревянные домкраты и пр. Механические приспособления использовались на первых русских плавильных мануфактурах.

Произошли изменения и в медицине. Развивалось народное целительство, народное врачевательство. Лечцы обладали рациональными медицинскими навыками, которые передавались по наследству. Рукописные «Лечебники», «Травники» сообщали вековой опыт народной медицины и пользовались большой популярностью. Одновременно в России закладывались основы государственного медицинского обслуживания: открывались первые аптеки, больницы (при Федоре Алексеевиче в 1668 г. при аптекарском приказе устроена первая государственная больница для лечения на полном пансионе «бедных, ученых и старых людей..., служилых чинов, которыми тяжелыми ранами на государевой службе изувечены»).

Огромный вклад в развитие географических знаний внесли русские землепроходцы. В 1648 г. экспедиция Семена Дежнева вышла к проливу между Азией и северной Америкой. В 1649 г. Е. Хабаров изучил и составил карту земель по Амуру, где были основаны русские поселения. В конце XVII в. сибирский казак В. Атласов обследовал Камчатку и Курильские острова. На основе накопленных географических знаний были созданы карты Российского государства, Сибири и Украины.

Общественная мысль XVII в. связана с именами Симеона Полоцкого и Юрия Крижанича. Ими закладывались основы теоретического обоснования абсолютизма. С. Полоцкий - белорусский и русский церковный и общественный деятель, писатель и педагог, один из авторов проекта Славяно-греко-латинской академии, - доказывал, что только единоличная власть царя способна навести порядок в стране и обеспечить решение важнейших внешнеполитических задач. Ю. Крижанич - хорват, писатель, сторонник идеи «славянского единства», где главную роль отводил России, - приводил свои доводы в пользу «самовлавства». При этом оба были сторонниками «просвещенного абсолютизма».

С XVII века влияние религиозного мировоззрения на развитие политической мысли начинает ослабевать, она становится более самостоятельной. В этом проявилось влияние идей французского Просвещения, хотя на русской почве оно было относительным. Многие идеи просвещения, и в частности такие, как теория разделения властей, идея общественного договора, естественные права личности и т. д., не смогли укорениться тогда в российском общественном сознании. Однако процессы рационализации политической мысли, сближения ее с наукой постепенно набирали силу. Это выразилось прежде всего в том, что власть перестала рассматриваться как исключительно божественный дар.

Одним из основных памятников общественно-политической мысли и литературы оставались по-прежнему летописи. Еще несколько десятилетий назад считалось, что в этот период летописный жанр вырождается. Однако

научные разыскания 1940-1990-х гг. позволяют говорить о весьма интенсивном развитии как официального, так и частного летописания в ту эпоху, даже о его расцвете в последней четверти «бунташного» столетия (Я.Г. Солодкин). В это время были созданы патриаршие своды, Бельский, Мазуринский летописцы, своды 1652, 1686 гг. и многие, многие другие памятники летописания. Наряду с общерусскими появляются провинциальные, местные, фамильные и даже семейные летописные сочинения.

В центре внимания писателей того времени все больше оказывались вопросы экономической жизни, политические проблемы. Одним из наиболее интересных памятников общественно-политической мысли второй половины века были сочинения Юрия Крижанича, хорвата по происхождению, который занимался в России исправлением богослужебных книг. Его заподозрили в деятельности в пользу католической церкви и сослали в Тобольск, где он прожил 15 лет, после чего вернулся в Москву, а затем уехал за границу. В сочинении «Думы политичны» («Политика») он нарисовал картину широких преобразований в России.

Новым явлением в литературе было распространение силлабического стихосложения, которое в свою очередь связано с барокко в русской литературе. Это, прежде всего, деятельность белорусского ученого и просветителя Симеона Полоцкого (С.Е. Петровского-Ситниановича), которого пригласили в Москву для обучения царских детей. Его произведения отличаются орнаментальностью, пышностью, отражая идею «пестроты» мира, переменчивость бытия. В 1678-1679 гг. появились два сборника его стихотворений - «Ветроград многоцветный» и «Рифмологион». Первое произведение - своего рода энциклопедия, в которой содержатся данные, почерпнутые из различных областей знания: истории, зоологии, ботаники, географии, минералогии и т.д. При этом достоверные сведения перемежаются мифологизированными представлениями автора.

 

19. Искусство и литература, устное народное творчество. Быт русского народа в XVII в. Начало процесса формирования русской нации.

Литература, вместе с другими явлениями общественной, духовной жизни ярко отражает рост национального самосознания народа, идейные противоречия, противоборство разных социальных сил. Многое всколыхнули все те же Смута и народные восстания, «Азовское сидение» и «Сибирское взятие». События начала века подвигли взяться за перо князей и бояр, дворян и посадских людей, монахов и священников. Авраамий Палицын в «Сказании» подробно рассказывает о «разбойничестве» первых лет нового века, восстании Болотникова, борьбе с самозванцами и интервентами. Подчеркивает при этом роль своей обители, где служил келарем, Троице-Сергиева монастыря. Другие авторы — дьяк И. Тимофеев во «Временнике», И.М. Катырев-Ростовский, родовитый князь, многие известные и анонимные составители повестей и сказаний, слов и видений — взволнованно говорят о Смуте. В объяснении ее причин, наряду с божественным промыслом (наказание-де за грехи наши), все чаще пишут о людях, их замыслах и поступках, порицают их: одних за нарушение справедливости (например, убийство царевича Дмитрия происками Годунова), других — за «безумное молчание» в связи с этим, третьих («рабов» господских) — за непослушание и «мятеж». А некоторые высказывают вольнодумные мысли. Молодой князь И.А. Хворостинин, отпрыск знатного рода, начитавшись латинских книг, начал хулить отеческие порядки, мечтал убежать в Литву или Рим, с презрением относился к обрядам православной церкви. Дошел до того, что не ходил к заутрене и обедне, запретил ходить в церковь своим холопам, не захотел христосоваться с самим государем, которого звал не царем, а «деспотом русским»! Князь «в разуме себе в версту не поставил никого», а о своих согражданах говорил со многою укоризною: «В Москве людей нет, все люд глупый, жить не с кем: сеют землю рожью, а живут все ложью». Участники похода Ермака составили «Казачье написание». Инициативу похода они отводят самим казакам, а не Строгановым. Оно ярко рисует их среду с ее демократизмом и вольнолюбием. Федор Порошин, беглый холоп, ставший подьячим Войска Донского, создает в 40-е годы «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков». С ее страниц встает эпопея героической борьбы донцов с турками в ходе взятия и защиты Азова (1637—1642). Впитавшая в себя фольклорную и книжную традиции «Повесть...» стала одним из лучших литературных памятников эпохи. Патриотичность, яркий язык, эпичность и драматичность повествования сделали ее очень популярной у читателей. По-прежнему русские люди любили читать жития святых — Антония и Феодосия Печерских, Сергия Радонежского и многих других. Жития распространялись в тысячах списков. Составляются жития и в XVII в., появляются новые святые подвижники, и церковь благосклонно расписывает их беспорочную жизнь, подвиги и чудеса, с ними связанные. Но, что показательно для эпохи, появляются также жития- биографии не церковных, а гражданских лиц. Муромский дворянин Каллистрат- Дружина Осорьин пишет «Житие Юлиании Лазаревской», прославляет в нем свою родную мать. «Сказание о явлении Унженского креста» посвящено Марфе и Марии, двум сестрам, их жизни, дает яркие зарисовки быта, обычаев русских людей. Старый жанр начинает перерастать в бытовую повесть. А «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное» — талантливая и яркая автобиография, острая, полемическая и живая; по словам М. Горького — «непревзойденный образец пламенной и страстной речи бойца». «Просторечие», яркость зарисовок, наглядность образов, индивидуальная манера письма делают «Житие» новаторским произведением, несмотря на консерватизм взглядов автора-старообрядца. Столь же яркое явление русской литературы этого времени — сатирические повести и сказания. Демократические по духу, они пародируют церковную литературу и обрядность, приказное делопроизводство, высмеивают попов и судей неправедных. Их авторы вышли из приказной и духовной среды, но из низших слоев. Отсюда их близость к народу, его просторечию, бытовым сценам повседневной жизни, критический взгляд на явные противоречия социальной жизни. Таковы «Азбука о голом и небогатом человеке», герой которой, разорившийся человек, «меж двор» скитается; «Служба кабаку» — пародия на церковную службу, написанная в Сольвычегодске в середине века и направленная против царевых кабаков, пьянства. Пародию на суд и судей-взяточников искусно сплетает повесть о «Шемякином суде»; на духовенство — «Сказание о куре и лисице», «Сказание о попе Савве и великой его славе», «Калязинская челобитная». Мздоимство и жадность всей этой братии, пьянство и распущенность нарисованы метко и остроумно, живым языком, с пословицами и скоморошьими прибаутками. Сатирические мотивы характерны и для бытовой повести. В повести о Карпе Сутулове, богатом и славном госте, его жена Татьяна ловко и остроумно высмеивает архиепископа, попа и других сердечных воздыхателей. Купчиха весело и фривольно издевается над ними, особенно духовными особами. «Повесть о Горе-Злочастии» говорит о незавидной судьбе молодого и самоуверенного человека, который, пренебрегая мудрыми наставлениями родителей, пустился в веселую, разгульную жизнь и дошел до нищеты, душевного опустошения. Аналогичная жизненная ситуация в «Повести о Савве Грудцыне», занимательной и живой, наполненной подробностями из народного быта. Большое хождение получила литература переводная, прежде всего западная, светская. Русские книжники переделывали подобные произведения на свой лад. Большой известностью пользовались повести о Еруслане Лазаревиче и Бове- королевиче с их авантюрно-галантными, рыцарскими «гисториями» и ряд других сочинений. В литературе XVII в. появляются новые черты демократизма и светскости: демократический писатель и читатель (из посадских, приказных людей и др.), внимание к личности героев, их душевным переживаниям, отход от религиозных догм; новые жанры — светская повесть, драма, стихи с их бытовыми, сатирическими, любовными мотивами. Но все эти черты означают лишь первые шаги нового. В основном литература продолжает старые традиции.

Фольклор.Общественный подъем эпохи Смуты и последовавших за нею событий обусловил расцвет устного народного творчества.Широкое хождение имеют сказки — волшебные, бытовые, героические; былины о богатырях киевской поры; исторические песни о царевне Ксении и полководце Скопине-Шуйском, об «Азовском сидении» и Стеньке Разине. Особенно хороши песни о Разине — народном заступнике. Образ Стеньки Разина, которого ни пуля не возьмет, ни пушечное ядро не тронет, вырастает в песнях и преданиях, сказках и легендах до размеров былинных. Народная фантазия то переносит его под стены Казани, и он помогает ее взять Ивану Грозному; то делает славного Илью Муромца его есаулом; to объединяет воедино двух Тимофеевичей — Ермака и Разина. Многие из пословиц и поговорок того времени дожили до нашего времени, например: «Баснями соловья не кормят», «Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Некоторые пословицы и поговорки отражают прошлое, не столь уж давнее: «Аркан не таракан: хошь зубов нет, а шею ест» (об ордынской неволе), «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день» (об отмене Юрьева дня по указу царя Федора Ивановича). Многие посвящены природным явлениям, наблюдениям над сменой времен года, погоды. Народная мудрость, вековой опыт, острый взгляд русского человека отразились в них в полной мере. Другие столь же метко смеются над неправедными судьями и попами — стяжателями и пьяницами, богачами-эксплуататорами. В духовных стихах и плачах, народных драмах скоморохов народ выражал свое отношение к окружающей его действительности, свои заветные мысли, чувства, надежды.

Искусство и архитектура. Сочетание народных традиций и новых тенденций характерно и для русской архитектуры XVII в. Она во многом продолжала линию русского деревянного зодчества. Деревянное строительство по-прежнему доминировало над каменным по всей стране, в том числе и в столице. Деревянное зодчество, теснейшим образом связанное с потребностями жизни народа, его быта, обычаев, отличалось реализмом и функциональной целесообразностью. Основные элементы деревянного дома — квадратный сруб (клеть) с подклетью для хозяйственных помещений, кладовых, сени между клетями, крыша, двери и окна — устойчиво бытовали столетиями, перешли и в каменные здания. Прекрасным образцом деревянной жилой архитектуры стал дворец в Коломенском (l667—1668), разобранный «за ветхостью» столетие спустя, при Екатерине II. Современники прозвали его восьмым чудом света. Каменное зодчество, прерванное Смутой, возрождается с 20-х годов. В Москве восстанавливаются стены и башни Кремля; над главными его воротами, Спасскими, возводят красивую шатровую надстройку, и силуэт башни, строгий и суровый, становится совсем иным, праздничным и торжественным. К тому же на верху башни появляются куранты. Одна за другой по всей стране строятся шатровые церкви и соборы: Архангельский собор в нижегородском кремле (1631), церковь Покрова в Медведкове — имении князя Д.М. Пожарского (20-е годы), Успенская «Дивная» церковь в Угличе (1628) и др. В XVII в. оформляются знаменитые комплексы Троице-Сергиевой лавры, Иосифо-Волоколамского, Новодевичьего, Симонова, Cnaco-Евфимиева и многих других монастырей. К концу столетия складывается стиль «московского», или «нарышкинского», барокко, пышный и величавый, парадный и исключительно нарядный. В Нарышкинских палатах на Петровке в Москве, церквах в Филях, Троице-Лыкове, Уборах под Москвой, Успенском соборе в Рязани и многих других используются башенный тип постройки, сочетание красного кирпича для основной кладки и белого камня для отделки. Здания отличаются изяществом и разнообразием декоративного убранства. В архитектуре заметны стремление к светскости, реализму, использование народных традиций, идущих из глубины веков.

Те же черты можно отметить и в живописи. Как и в архитектуре, здесь русский национальный стиль вырабатывает новые черты, формы. Дальнейшее развитие получает строгановская школа с ее мелким, каллиграфическим письмом, тончайшей прорисовкой деталей. Прокопий Чирин, Никифор Савин, Емельян Москвитин — наиболее замечательные ее представители, работавшие в Москве, часто писавшие иконы по заказу Строгановых.

В творчестве Симона Федоровича Ушакова (1626 — 1686), мастера царской Оружейной палаты, крупнейшего русского художника, и других мастеров намечается стремление к реализму. Он имел учеников — Ивана Максимова, Михаила Милютина и многих других. Вокруг него собралась большая группа художников Оружейной палаты. Один из них, Иосиф Владимиров, написал «Послание» к Ушакову (1664) — своего рода теоретический трактат с обоснованием реализма в живописи: близости к природе, необходимости того, чтобы искусство стремилось к красоте и свету, не подавляло, а радовало человека.

Черты реализма появляются и в портретном жанре. Если парсуны (портреты) царя Федора Ивановича (1600), князя М.В. Скопина-Шуйского (1610) сделаны в обычной иконописной манере, то более поздние, середины и второй половины века, говорят о стремлении к портретному сходству, реалистическому письму. Таковы портреты царей Алексея (С. Лопуцкий), Федора (И. Богданов), патриарха Никона (И. Детерсон и Д. Вухтерс). На иконах появляются реалистические пейзажи (например, у Тихона Филатьева, конец XVII в.), изображения зданий.

Быт. Однако заметный прогресс во всех отраслях русской культуры мало влиял на общую культурную панораму страны. Новые вея­ния слабо доходили до миллионов людей, живущих по селам и деревням или в небольших городках и слободах. Эти веяния оставались «верховны­ми», элитарными, и лишь подчеркивали огромную пропасть между состоя­нием жизни широких народных масс и крестьян, особенно крепостных и посадских людей, и чрезвычайно узким слоем тянущихся к образованию и культуре представителей верхов общества. И все же, храмы и дома стояли на виду у всех, вход в церкви был открыт для всех прихожан, и с их стен смотрели потрясающие душу живописные творения. Все это не могло пройти мимо сознания народа и накладывало на его облик свой цивилизационный отпечаток.

Похожее положение сложилось и в области русского быта. Новизна и здесь коснулась только верхушки города (царский двор, боярские хоро­мы, быт богатых посадских людей торговцев, предпринимателей).

Постепенно европейская модель жизни проникала в материально обеспеченную русскую среду. Главной чертой новшеств стала забота о ком­форте и удобствах человека, о красоте и разумной функциональности его одежды и обуви. Изживались варварские черты и в быту — обычай есть из общей миски, брать пищу руками. За столом появились приборы для еды, салфетки, скатерти. Появилась и индивидуальная посуда, индивидуальные предметы туалета, отдельные комнаты для каждого члена семьи, где он мог побыть в одиночестве. Можно сказать, что в Европе с приходом буржуаз­ных обычаев среди людей даже невысокого достатка прекратила свою жизнь «коммунальная квартира», когда несколько семей жили, по сущест­ву, в общих помещениях, с общими туалетами. Эти же тенденции, хотя и в редких случаях, стали наблюдаться и в России.

В больших каменных ломах с высокими потолками бояр Голицыных, Нарышкиных, Одоевских, Троекуровых, Морозова, Матвеева, в палатах дьяков Ордина-Нащокина, Украинцева, в приуральских дворцах Строгановых стены были покрыты дорогими обоями, тканями, кожей, коврами. В простенках висели зеркала и картины как европейского, так и русского происхождения. Люстры с сотнями свечей освещали помещения. В комна­тах стояла красивая мебель — диваны, кресла. Отдельные помещения зани­мали библиотеки. Ели в таких домах на дорогой изящно сервированной посуде.

Под стать таким домам была и одежда хозяев и их слуг — не долгополая и неудобная по русскому обычаю, а короткая, легкая, красивая, по запад­ным моделям, из дорогих тканей, украшенная золотым и серебряным шитьем, драгоценными камнями.

Изменились и экипажи — не старые кареты-колымаги, а легкие на рес­сорах западные коляски с холопами на запятках.

В дома богатых людей входит практика концертов, развлечений, игр, в частности шахматы. Уже в то время русские были великие шахматные мастера и легко обыгрывали заезжих из Европы любителей этой игры, о чем есть яркие свидетельства. Наиболее европеизированные люди начинают брить лицо, стригут го­лову не «под горшок», как прежде, а делают прическу; некоторые даже на­чинают использовать парики.

Скромнее жили и одевались представители посадской верхушки (су­конное платье, скромная мебель и посуда), но и в их среде наблюдалось стремление к комфорту, к индивидуализации жизни для себя и членов сво­ей семьи.

И все же подобные явления быта — капля в море старорусских обычаев и традиций. Миллионы людей, в том числе и на посадах, жили в черных, или курных, избах, с бычьим пузырем в окне вместо стекла или даже слюды (что позволяли себе зажиточные люди). Здесь по-прежнему горела по вече­рам лучина в общей комнате, по-прежнему сидели на лавках вокруг общей миски крестьянские или посадские семьи и хлебали щи или ели кашу дере­вянными ложками по сигналу главы семейства.

Здесь, как и раньше, одежда — из домотканого холста или грубого сук­на, лапти носили летом и валенки зимой. Спали на лавках в общих комна­тах. И трудились, трудились не покладая рук и зимой, и летом — на госу­дарство, на помещика, а оставшееся время — на себя. В редкие же дни от­дыха, церковных праздников люди наслаждались старинными языческими обрядами и игрищами — ряженьем и гаданием, плясали и пели песни и частушки, радовались представлениям скоморохов, кукольному театру Петрушки, бросали заезжим актерам свои трудовые копейки.

 

 

20. Проблема модернизации России и реформы Петра Великого. Преобразования в социально-экономической сфере.

К концу 17 века Россия значительно отставала от заподно-европейских стран во всех областях жизни (в сфере экономики – отсутствие ряда производств, мануфактурной организации производства, техническое, военно-политическое отставание России; низкий международный авторитет нашей страны в Европе, отставание в культуре и науке, военные неудачи). 1689-1725 года – Петровский период реформ, цель которых – модернизация России, то есть Россия должна стать великой державой, выйти на самый передовой уровень развития промышленности, техники, экономики в целом, культуры и науки, военного дела, гос. управления. Образцом преобразований были самые развитые страны Западной Европы (Швеция, Франция, Голландия, Англия). Политика модернизации по сути дела политика европеизации. Реформы проводились одновременно, затронули все сферы российской жизни и внешней политики; проводятся сверху (волей монарха) – преимущественно насильственными, военными методами. Реформы Петра определили будущее России, ее развитие по «догоняющему варианту» - то есть вслед за Европой. Эта политика была главной для русского самодержавия, вплоть до 1917 года. В 18 веке практически завершается утверждение нового строя в Европе – капитализма, который носил агрессивный характер. Вопрос для России стоял так: или стать великой державой – защищать свои интересы, или стать колонией для других государств. Преобразование в стране происходили на фоне северной войны 17001724. Все преобразования Петра были подчинены одной цели: укрепление военной мощи. При этом широко использовался Европейский опыт.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.236.171.181 (0.015 с.)