Апофатическое мировидение (черный)



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Апофатическое мировидение (черный)



Люди, если они и не ищут идеал в прошлом, все же мыслят будущее по его лекалам. Подсознательно, да и сознательно эпоха перемен воспринимается как транзит сквозь нестроения к новому сбалансированному статусу. Между тем равновесный мировой порядок, возможно, останется в прошлом, и новый статус мира – перманентно подвижное его существование. Новый мир – это жизнь с коротким циклом обновления, высоким уровнем риска, отсюда заметная роль инициативы в творящейся на глазах вселенной.

Существуют два способа освоения бытия: апофатический и катафатический. Речь идет не о богословии, хотя апофатика и катафатика – богословские понятия: постигать Творца и творения посредством определений или пытаться, подобно кожуре с плода, снимать покровы, удерживая суть, и, если удается удержать, прийти к постижению. Катафатический подход – позитивный, не позитивистский, а именно позитивный, конструктивный модус, по которому в полемике христианского мировидения с античным наследием строился мир западноевропейской культуры. Однако конструктивность, позитивность эффективны до определенного предела, пока не превышен некий градус сложности. Апофатическая форма богословия более характерна для восточного христианства, в западном она также присутствует, не будем упрощать картину, но речь идет о культуре. Подобное мировидение нисходит и растворяется в православной культуре, оно оказалось близким людям, живущим в экстремальных условиях, привыкшим к неустойчивости выстроенного и снятию покровов.

Народу пути свойственны психологизм мировидения, способность к длительному напряжению и сверхусилию, неприхотливость, стойкость, выносливость, героизм, жертвенность, суровость, мечтательность, экстатичность, интуиция, подвижничество, неформальность, непредсказуемость, изобретательность, новаторство, ряд иных свойств. Но одновременно в русском характере присутствуют стихийность, противоречивость, максимализм как особый перфекционизм, свирепая устремленность к идеалу, тяга к утопиям при малой склонности к планированию, пренебрежение социальностью, тенденция замещать реальность иллюзией, иррационализм, эсхатологизм, профессиональный дилетантизм, невежество, юродство, тоска, лихость, буйство, разгильдяйство, небрежность, неряшливость.

Человек пути готов к встрече с иным. Соответственно у русских людей, мира, культуры, идентичности есть свое окно в будущее, поскольку именно апофатичность когерентна сложному миру, который предполагает смену рефлексии, обновление методологии познания-действия. Экстремальность может стать жизненной прописью, из чего следует и хлебниковское «степь отпоет», и особый внутренний мир – русская культура психологически многомерна. Для русской классики важен не столько сюжет, сколько вопрошание к себе, судьбе, Творцу, и настоящая интрига может строиться вокруг вопля персонажа: «Кто я, тварь дрожащая или право имею?» – а судьба авторов порой сама становится произведением, причем нередко с трагическим финалом. У России при всех пертурбациях есть некая культурная преференция, золотой ключик – ее core competition: способность людей к рождению неудобных и поразительных идей, образов, смыслов, мемов, хотя не всегда сопровождающаяся удержанием и развитием. Тем более технологизацией. Россия могла бы быть творческим, а не нефтегазовым источником планеты людей. Могла бы…

…Киевский «Синопсис» XVII века так – то ли фантазийно, то ли провидчески – определил значение слова «Россия»: «Россiя від розсіяння свого прозвалися».

Р.S. редактора. И может. Сколько Идей рождено и опробовано в России! Мы разработали проект новой, гуманистической идеологии интеллигенции интеллектуального общества и национальной идеи России: гуманизм+патриотизм+федерализм, создаём для их реализации центристскую партию «Гуманная Россия». И, таким образом, сделано мировое гуманистическое открытие – новый гуманизм: научное в политологии и идеологическое в политике, перспективное для России XXI века.

 

Россия и Запад: кто моральнее? Андрей
Мовчан

Как-то так получилось, что почти одновременно (и не сговариваясь) с Александром Бауновым мне захотелось порассуждать, о каких традициях и какой морали сегодня идет речь в России. Сперва о том, какой морали у нас нет и не должно быть.

«Россия… – страна, которая стремится к построению справедливого общества, основанного прежде всего на моральных ценностях», – сказал семь лет назад В.В. Путин. Спустя шесть лет он же прямо противопоставил Западную Европу и Россию в смысле морали в послании Федеральному Собранию: «Разрушение традиционных ценностей сверху, которое мы наблюдаем во многих странах, губительно и проводится вопреки воле народного большинства. Нас все больше поддерживают в нашем стремлении сохранить традиционные ценности (курсив мой. – А.М.): ценности гуманизма, ценности традиционного мира, семьи и религиозные ценности». На Валдайском форуме в 2013 году Путин был еще более откровенен: «Мы видим, как многие евро-атлантические страны фактически пошли по пути отказа от… христианских ценностей. Отрицаются нравственные начала... Что еще может быть большим свидетельством морального кризиса человеческого социума, как не утрата способности к самовоспроизводству. А сегодня практически все развитые страны уже не могут воспроизводить себя. Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать». Слова эти звучат возвышенно и привлекательно, но очень хочется проверить их фактами и цифрами. Только так мы сможем отделить пропаганду от реальной заботы о благе нации.

Начнем с определений. Казалось бы, можно надеяться, что Владимир Путин под «христианской моралью» традиционно понимает отказ от того, что, согласно Евангелию от Марка (7:19 – 7:23) делает человека «нечистым»: убийство, жестокость, кража, сексуальная развращенность, зависимость от страстей, зависть, обман, жадность, злые мысли и глупость. В этом случае президент был бы безусловно прав, придавая большое значение «христианской» морали. Мораль – важная составляющая прогресса страны. Многие экономисты (например, Пол Хайни или С. Майкл Крейвен) пишут о «высокой цене аморальности» для экономики. В атмосфере недоверия, вызванного аморальным поведением, стоимость всех транзакций значительно повышается, оборот денег замедляется, риски воспринимаются как более высокие, и не только скорость роста, но и сам рост во многих областях оказывается под вопросом. Более того, такие действия, как преступления, адюльтер, употребление наркотиков, сами по себе имеют существенную экономическую себестоимость, увеличивают издержки общества. Социологи напрямую связывают моральность общества с продолжительностью и качеством жизни. Уровень моральности общества влияет на все причины смертности, от насильственных и других преступлений до сердечно-сосудистых заболеваний, на эффективность всех служб – от полиции до скорой помощи, на равномерность распределения доходов и богатства в обществе, на субъективную оценку качества жизни.

Увы, версия о таком понимании морали российскими властями не проходит.

Что касается самовоспроизводства, можно предположить, что Владимир Владимирович погорячился. Во-первых, в сегодняшнем мире в лидерах по естественному приросту населения – Нигер, Уганда и сектор Газа. Трудно сказать, являются ли эти страны образцовыми в плане «ценностей морали и нравственности», но вряд ли даже Путин хотел бы видеть Россию в одном ряду с ними. Во-вторых, в России до 2013 года в течение 23 лет отмечалась естественная убыль населения. Только в 2013 году естественный прирост появился, да и то в ничтожных масштабах – 1,6 человека на 10 тысяч (к тому же демографы утверждают, что этот показатель нестабилен и в течение трех лет Россия опять «нырнет» в естественную убыль). С другой стороны, естественный прирост в странах ЕС-28 (без учета миграции) не был отрицательным с 1960-х годов, и сегодня он в два раза выше, чем в России. Небольшая убыль наблюдается в Германии, но только последние два года; в Великобритании и Франции прирост более чем 3 человека на 1000, естественный прирост в США – 5,5 человека на 1000. Да, демографы прогнозируют, что и в ЕС в дальнейшем естественный прирост, вероятно, будет сменяться естественной убылью, но если исходить из нынешних данных, то возникает большой вопрос, кто же «не способен на самовоспроизводство» и кому следует «сохранять традиционные ценности».

Апелляция к церкви как партнеру в «сохранении морали» настораживает еще больше. «У нас много очень направлений сотрудничества между государством и церковью. Церковь… естественный партнер для государства», – говорит Владимир Путин. А вот экономист и политолог Грег С. Пол в своих работах по сравнительному анализу религиозности и качества жизни в различных развитых странах (из выбранных стран, в частности, в США религиозными называют себя 60 процентов населения, в Германии – 48%, во Франции – 37%, в Австралии – 35%) ставит настораживающие вопросы. Неплохо бы нашим лидерам, которые видят развитие морали и рост религиозности в стране как взаимосвязанные процессы, прислушаться к следующим его словам: «Консервативная религиозная идеология является одной из вероятных причин социальной дисфункции... В частности, США являются [среди исследуемых стран] самой дисфункциональной с точки зрения убийств, количества заключенных, детской смертности, распространения гонорреи и сифилиса, абортов, подростковых беременностей, продолжительности брака, неравенства доходов, нищеты (и) средней продолжительности рабочего времени». Как утверждает Пол, цифры также достоверно свидетельствуют о том, что общества, в которых высока доля атеистов, являются существенно более «функциональными» – в смысле уровня преступности, асоциального поведения и уровня взаимного недоверия.

Pew Research Center на основании изучения более чем сотни стран утверждает, что между процентом граждан, считающих, что вера в бога является залогом морали, и ВВП на душу населения по паритету покупательной способности, существует серьезная негативная корреляция – минус 0,76. (Согласно этой теории получается, что Китай, в котором только 15% населения утверждают так, заслуживает быстрого роста ВВП на душу населения, а США, в которых почти 60% населения объединяют мораль и веру, ждет падение ВВП.) Согласно исследованию Gallup, в 2012 году доля религиозных граждан превышала 55% лишь в странах со средним годовым доходом на душу населения менее $20 тысяч (за одним исключением). Развитые страны по этому показателю располагаются в промежутке от 20% до 55% религиозных граждан. В России сегодня годовой доход на душу населения как раз чуть выше 20 тысяч долларов – и 52% населения считают себя религиозными. Рост религиозности либо сделает Россию исключением из правила, либо скорее оттолкнет в зону более низкого подушевого дохода.

Ну и, наконец, чем же мораль в сегодняшней России, которую столь многие высокопоставленные лица хотят защищать от влияния «североатлантических стран», выгодно отличается от морали в странах Западной Европы – не на словах, а в цифрах? Увы, по всем параметрам, описанным в Евангелии от Марка, Россия не стоит даже близко со странами Североатлантического альянса. В России 10,2 умышленных убийства на 100 тысяч человек в год. В США – 4,2. В Германии – 0,8. Во Франции – 1,1. Это страшный разрыв даже с США, которые российские СМИ регулярно называют неспокойной страной с высоким уровнем преступности. Но еще страшнее детали. Так, например, в России за 15 лет погибло в 68 раз больше приемных детей, чем усыновленных за рубеж (за рубеж было усыновлено 34% всех детей). В России в детских домах официально живет 105 тысяч детей. (Эта цифра вызывает сомнения: по данным системы ЕМИСС, в год в России остаются без попечения примерно 88 тысяч детей. Кроме того, в России (по данным той же ЕМИСС) функционирует более 1340 детских домов. Вряд ли можно предположить, что в среднем в детском доме живет 7 воспитанников.) ЮНЕСКО оценивает количество сирот и детей без родительского присмотра в России в 700 тысяч. При этом треть усыновленных в России возвращают в детдом. В США (о которых выше мы говорили как о дисфункциональном обществе) нет детских домов в нашем понимании. Там созданы residential treatment centers (местные центры опеки), в каждом из которых находится всего несколько детей. Всего в этих центрах содержится сегодня до 50 тысяч детей, то есть в 4,5 раза меньше на душу населения, чем даже по официальным данным в России. В Швеции около 5000 детей находятся на социальном попечении государства, это даже по официальным данным в 1,7 раза ниже на душу населения, чем в России. Примерно такая же картина в Германии – в 2 раза меньше (по официальным данным).

О жестокости в отношении взрослых: в России 603 заключенных на 100 тысяч человек населения. В Германии – 95, во Франции – 85. В России уникально большое количество охранников – 700 тысяч человек (1 на 208 жителей). В Германии – 177 тысяч человек (1 на 480 жителей), во Франции – 159 тысяч (1 на 400 жителей), в Швеции – 13 500 (1 на 750 жителей). В России на 100 тысяч жителей приходится 975 полицейских, в Германии – 300.

Сексуальная аморальность Запада, на которую любят ссылаться наши идеологи, тоже вызывает сомнения, когда дело доходит до цифр. Хотя понятие это достаточно размыто (и существенно зависит от традиции), но и здесь можно найти более или менее объективные параметры. Вот только один пример: в мире на 100 родов в среднем приходится 22 аборта. В России – 73. В Европе – менее 20. По относительным показателям (на душу населения, на 1000 женщин, на 100 родов и пр.) Россия является мировым лидером по количеству абортов, причем с большим отрывом.

Не лучше и со страстями: согласно докладу ООН, 2% взрослых россиян употребляет инъекционные наркотики. По этому показателю Россия занимает второе место в мире после Азербайджана, деля его с Сейшельскими островами. Россия занимает первое место в мире по потреблению героина. Общее количество наркоманов в России составляет более 5 млн человек, или около 3,5% населения. Для сравнения: в ЕС уровень наркомании составляет 0,51% (в Германии – 0,25%, во Франции – 0,44%), и это притом, что в России существенно хуже поставлено выявление наркомании.

В России потребляется 15 литров алкоголя на взрослого человека в год, 51% выпиваемого – крепкие напитки. Во Франции – 12,2 л (23% – крепкие напитки), в Германии – 11,8 (18,6% – крепкие напитки).

В России от 1 до 2% взрослого населения (данные UNAIDS) инфицировано ВИЧ. В Германии и Франции – 0,1–0,5%.

С завистью и жадностью все тоже не очень хорошо. Соотношение доходов богатейших 10% к беднейшим 10% составляет в Германии 6,9, во Франции 9,1, в России – 12,7. 1% россиян владеют 71% национального богатства. В Европе тот же показатель – 32%. 5% самых богатых россиян владеют 82,5% национального частного богатства; 10% – 87,6%. Россия – лидер по неравенству распределения богатства в мире (даже с учетом Брунея и Саудовской Аравии!).

При этом объем благотворительности в России – порядка 0,075% ВВП, более половины – зарубежные пожертвования (это работают иностранные агенты, которые так не нравятся нашей власти). В России 59% населения считает, что помощь необеспеченным гражданам – дело не их, а государства. 55% россиян ничего не знают о деятельности благотворительных организаций. В США благотворительность составляет более 2% ВВП (в 120 раз больше в абсолютном выражении). 90% взрослых граждан США вовлечено в благотворительность. Такая ситуация не только в США. Лидерами по объемам международной благотворительности (помощи гражданам других стран) вслед за жителями США ($11,43 млрд в год) являются японцы ($9,85 млрд), немцы ($4,99 млрд), англичане ($4,5 млрд) и французы ($4,2 млрд). Для сравнения: общий объем благотворительности в России (внутренняя + международная от россиян + международная россиянам от иностранцев) едва достигает $1,5 млрд. В «cевероатлантических странах» средства, переданные на благотворительность, уменьшают налогооблагаемую базу без ограничений. В России это касается только средств, переданных в бюджетные организации.

Жадность у нас проявляется даже в отношении к собственной крови. В Европе на 1000 человек приходится 25–27 доноров, в России – 14, в Москве – менее 10.

Поговорим о «злых мыслях». В России сегодня около 200 организаций, исповедующих «национал-патриотизм» и «национал-социализм», базирующихся на ксенофобии, ненависти к приезжим, представителям других конфессий, классов, сексуальных ориентаций. По ряду оценок, количество сторонников радикальных националистических идей составляет в России около 2% населения (3 млн человек). Для сравнения: в Германии, по оценкам, около 220 тысяч человек поддерживают праворадикальные, в том числе националистические взгляды (это примерно 0,3% населения).

58% россиян считают оправданным применение смертной казни.

Сегодня почти 70% жителей России считают, что США и ЕС являются для России врагами. Более 70% жителей России приветствовали отторжение части суверенной территории другого государства; более 30% поддержали бы вооруженное вторжение России на Украину, которое неминуемо повлекло бы за собой убийство как русских, так и украинцев. Для сравнения: даже имеющую официально благородные цели кампанию в Афганистане поддерживало меньше 50% американцев.

На этом фоне последним из перечисленных в Евангелии грехов – глупостью – выглядят заявления о необходимости «охранить Россию от тлетворного влияния Запада». Судя по сухим цифрам статистики, Россия существенно отстала в моральном отношении от Западной Европы, и правильнее было бы сказать: России сегодня следует всеми возможными способами перенимать у Западной Европы тот уровень морали, который в ней на сегодня сформирован. Владимир Путин постоянно апеллирует к «сохранению традиционных христианских ценностей». Согласно Евангелию от Марка, две тысячи лет назад Иисус сказал (в английском варианте это звучит намного четче, чем в русском): «You have a fine way of setting aside the commands of God in order to observe your own traditions! Thus you nullify the word of God by your tradition that you have handed down. And you do many things like that».

Нет, как бы мы ни старались подвести базу под фразу, не о христианских традициях и не о евангельской морали говорит всенародно избранный лидер России. Но не будем отказывать ему в здравом смысле и логике. За его словами стоит серьезный смысл.

 

«Патриофобия, отрицание самобытности — это диагноз!» — уверен писатель Юрий Поляков.

Где тут злоба?

— По-моему, существует такое нравственно-интеллектуальное «заболевание». Я бы назвал его «патриофобия», или, если хотите, «отчизноедство». Болеют обычно люди неглупые и достаточно образованные. Симптомы: человек воспринимает в негативном ключе всё, связанное с родиной. Всё не такое: и климат, и язык, и народ...

В последнее время стало модно говорить, что русские хотят войны, что наматывание чьих-то кишок на гусеницы танка делает их счастливыми. Но это какая-то болезненная напраслина! Оглянитесь на нашу новейшую историю: мы 25 лет были до оторопи миролюбивы, в ущерб себе уступали, где можно и нельзя. В итоге нам стали наступать на ноги, размещать под боком базы и устраивать перевороты в странах, которые, по сути, есть части разорванной исторической России. Или та же спецоперация в Сирии. Наши геополитические оппоненты утратили чувство реальности, и Россия вынуждена напомнить, что не надо творить намеренный хаос в регионе, серьёзно затрагивающем наши экономические и политические интересы. Когда в соседней квартире изготавливают динамит, лучше вмешаться заранее. Да, мы сильная держава и не однажды, втянутые в войну, меняли карту мира и ход истории. Если не поставить на место оппонентов сейчас, война с Украины перекинется на Белгород, а из Сирии — в Среднюю Азию... Мы надеялись на разум консолидированного Запада, а столкнулись с тупой колониальной спесью. Я считаю наш ответ адекватным, хоть и запоздалым.

Не понимаю, в чём заключается зоологическая злоба и агрессия русских, о которой много говорят «отчизноеды». Я не знаю ни одного русского человека, который бы радовался бомбёжкам в Сирии. Все воспринимают их как тяжкую необходимость — не более и не менее. Ну да, люди с удовлетворением замечают, что мы в отличие от американцев бьём точно по целям. Что в этом плохого? Почему я должен стесняться отличного оружия, которое произведено на наших заводах нашими специалистами? Предлагаете гордиться американскими ракетами, что ли?!

Зачем истерики?

Рассуждения об отсутствии у нас оригинальной национальной культуры в категориях «матрёшки пришли в Россию из Японии» нелепы. А спутники пришли в Японию из СССР. И что? Америка, кстати, вообще целиком сформировалась на основе чужих культур, даже язык полностью позаимствовала. Хотел бы я посмотреть на американского интеллектуала, который упрекает США за то, что там говорят на английском. Да, в России в XIX веке дворяне говорили по-французски. Но и английский двор в своё время говорил по-французски. А европейская интеллектуальная элита говорила на латыни. И что?! Разве плохо, что русский язык обогатился за счёт творческого использования лексики других языков? Это хорошо! И неправда, что по-французски изъяснялись потому, что в русском языке не было нужных слов. До XVII века на русский переводили Гомера, Библию, весьма сложные теологические исследования. Конечно, после Петра наш верхний класс стал весьма космополитичен, чем отчасти и объясняется «отчизнофобия» части нашей интеллигенции. Но почему же тогда наши дворяне, воспитанные во французской традиции, насмерть бились на Бородинском поле с супостатами? Выпили бы вина, поболтали на языке Корнеляи разошлись... А возьмите чистый, прозрачный язык русских народных сказок. Кто их рассказывал? Французы?

Россия не раз доказывала, что она - сильная держава.

Что же касается измышлений о губительном влиянии на нашу историю христианства, то это очень напоминает лихой большевизм начала прошлого века. Оценка религии через политику как раз характерна была для таких агитаторов, какЕмельян Ярославский, возглавлявший журнал «Безбожник». И если уж речь зашла о начале XX века, то надо понимать, что политический ярлык «черносотенцы» применяли тогда в отношении всех политических движений и деятелей, которые ставили русские национальные ценности выше классовых и интернациональных.

Тысячи людей были записаны в черносотенцы и убиты только за то, что любили Россию и русский народ больше, чем, например, пролетариат Германии. Взять хотя бы выдающегося русского публициста Михаила Меньшикова, расстрелянного на глазах собственных детей. Да, у него были претензии к чрезмерному участию инородцев в революции. Но надо ли за это расстреливать? И что тогда делать с латышами, которые вообще объявили русских, искони живущих на балтийских берегах, людьми второго сорта? Но, увы, так далеко мысли «патриофобов» не залетают, предпочитая кружиться над отечественными помойками.

Впрочем, «отчизнофобия» не всегда болезнь, иногда это лишь кокетство — что-то вроде пожилой дамы с макияжем а-ля живопись Климта и мини-юбкой, переходящей в бикини...

 

Крах СССР как загадка века

Распад единого союзного государства не привел и к торжеству свободы. Согласно данным международной организации Freedom House, которую трудно заподозрить в симпатиях к российской политике, практически во всех постсоветских государственных образованиях в последние годы фиксируется упадок демократии, пишет Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

Двадцать четыре года назад, 8 декабря 1991 года были заключены Беловежские соглашения. Республики, подписавшие документ (Россия, Украина и Белоруссия), констатировали, что "Союз ССР, как субъект международного права и геополитическая реальность, прекращает свое существование".

Это событие до сих пор привлекает к себе большое внимание политиков и исследователей. По справедливому замечанию американского экономиста Лестера Туроу, "крах Советского Союза представляется одной из загадок, над постижением которой историки будут биться еще тысячу лет".

"Неправильные" плоды перестройки

Начиная с конца 1980-х – начала 1990-х гг. мы наблюдали интересный феномен. Военная сверхдержава, один из создателей и гарантов системы глобальной безопасности, член "ядерного клуба", стремительно меняет свою внешнюю и внутреннюю политику. Она отказывается от мобилизационной модели экономики, однопартийной политической системы, информационной закрытости, и пытается пойти по пути реформ, открыться миру и собственным гражданам.

На момент своего распада Союз ССР переживал целый ряд переходных процессов: от централизованного планирования к рыночной экономике, от авторитарной политической системы – к демократии, от гипертрофированной административной централизации – к развитию федерализма. Каждый из этих процессов в отдельности (и, тем более, все вместе) радикально менял установленные годами правила, и уже в силу этого провоцировал серьезные риски.

Но итогом этого стала не трансформация Советского Союза в демократическое федеративное государство, а поражение в холодной войне, погружение в пучину социальных конфликтов (ведущее место среди которых занимают межэтнические противоборства) и, в конечном итоге, его распад на 15 государств и несколько де-факто образований, не признанных международным сообществом. В известном смысле последние годы существования СССР подтвердили метафору известного философа Алексиса де Токвиля о том, что "худшие времена для дурного режима наступают тогда, когда он делает попытки исправиться".

Перестройка, которая многим в СССР и за его пределами в свое время казалась давно назревшей и желанной, дала совершенно не те плоды, на которые рассчитывали ее сторонники и активисты.

Почти за четверть века, прошедшие с момента распада СССР, на его бывшей территории произошло девять вооруженных конфликтов, которые привели к многочисленным человеческим жертвам и миллионам беженцев, разрушенной экономической инфраструктуре и прерванным контактам между людьми. Из пятнадцати бывших республик СССР у четырех нет дипломатических отношений друг с другом (у Армении и Азербайджана, России и Грузии). И хотя РФ и Украина, несмотря на конфликт в Донбассе и ситуацию вокруг Крыма, сохраняют посольства в Москве и в Киеве, отношения этих двух стран упали на самую низкую отметку с момента подписания Беловежских соглашений.

Распад единого союзного государства не привел и к торжеству свободы. Согласно данным международной организации Freedom House, которую трудно заподозрить в симпатиях к российской политике, практически во всех постсоветских государственных образованиях в последние годы фиксируется упадок демократии. Этот тренд никоим образом не способствует тому, чтобы разрешать многолетние проблемы на компромиссной основе, по формуле "победа-победа". А не "победа-поражение" или посредством "игры с нулевой суммой".

В этой связи правомерен вопрос: "Был ли распад СССР "крупнейшей геополитической катастрофой ХХ столетия" (как сказал президент России Владимир Путин), или он знаменовал собой "конец империи зла" (как определял это сороковой президент США Рональд Рейган)?"



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.64.36 (0.012 с.)