Антропологический материализм Л. Фейербаха



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Антропологический материализм Л. Фейербаха



Таким гегельянцем-реформатором был выдающийся немецкий философ Людвиг Андреас Фейербах (1804 – 1872). Фейербах учился у Гегеля в Берлине. Особый интерес у него вызывал вопрос о соотношении философии и религии. Уже в своих ранних работах Фейербах противопоставляет их: философия – плод рационального, свободного и критического мышления, в то время как религия по природе своей не может позволить себе критический подход, так как основана на догматах. Именно критическое отношение к религии ведет его к разрыву с гегельянством и жесткой критике учения Гегеля. Ведь он исходил из того, что философия и религия говорят в сущности об одном и том же и одно и то же. Различие в том, что религия основана на особом чувстве и апеллирует к нему, а философия мыслит рационально и обращается к разуму. Позиция, вполне оправданная для объективного идеалиста.

Между тем Фейербах публикует в 1841 году свой основной труд – «Сущность христианства», в котором подвергает беспощадной критике как религию, так и саму философию Гегеля. После этой публикации Фейербах подвергся гонениям, ему было запрещено преподавать, работы его не публиковали, жил он в бедности.

Этапы собственного философского развития Фейербах описывает так: «Бог был моей первой мыслью, разум – второй, человек – третьей и последней». Этой емкой фразой философ точно описал эволюцию своих взглядов. От почитания и преподавания гегелевской философии, которую он впоследствии назовет рациональной формой теологии, Фейербах приходит к созданию собственного философского учения, несовместимого с гегельянством.

Иногда учение Фейербаха трактуют как некое промежуточное звено между Гегелем и Марксом. В этом утверждении верно лишь то, что он действительно оказал сильнейшее влияние на Маркса, однако лишать философию Фейербаха самостоятельного значения крайне неверно. Фейербах является предшественником философской антропологии – яркого и плодотворного направления, которое внесло значительный вклад в развитие современной философии.

Центральной темой философской антропологии является проблема человека. К ней Фейербах приходит через критический анализ религии, понятия Бога прежде всего. В результате этого исследования он приходит к выводу о том, что Бог – плод гипостазирования человеческих качеств, оторванных от человека и возведенных в абсолют. Гипостазирование – это приписывание самостоятельного существования тому, что таковым не обладает. У человека есть ум, знание, мораль, сила и т.д. Все это – неотъемлемые атрибуты человека как такового, выражающие его сущность. Субъектом является человек, а перечисленные выше атрибуты – это предикаты, выражаясь языком логики. Религия же отрывает предикаты от человека, абсолютизирует, объединяет в нечто единое и объявляет этот фантом абсолютным существованием, а человека – его производным. Так возникает извращенная картина бытия, в котором все поставлено с ног на голову: подлинный субъект объявлен предикатом, а предикат – субъектом.

Отсюда следуют два важных вывода: во-первых, Бог и любой его рациональный аналог в идеалистической философии – плод человеческого творчества. Реально существует материя, человек – результат ее развития. Во-вторых, религия и ее фундаментальная основа – Бог – возникают не случайно. Уже сам тот факт, что разные формы религии и представления о Боге существуют во все времена и у всех народов, свидетельствует о том, что есть особое человеческое чувство и потребность его удовлетворения. Эти выводы и порождают проблематику философии Фейербаха.

Главной проблемой философии является проблема человека. Фейербах исходит из того, что есть некая неизменная, независящая от конкретных социально-исторических условий природа человека, его сущность. Не случайно главный труд философа так и называется – «Сущность человека». Т.е. человек выступает у него не как социальное, а как внеисторическое психофизиологическое существо. Фундаментальной чертой человека является стремление к счастью. Именно оно является стержнем, вокруг которого строится бытие человека, отношения между людьми. Сама мораль имеет своей целью человеческое счастье: «Нравственность без блаженства – это слово без смысла», говорит Фейербах. Но счастье одного человека предполагает счастье другого. Народная мудрость – «на чужом несчастье счастья не построишь» – глубоко верна. И здесь у Фейербаха зреет ответ на второй вопрос: почему возникает религия и какие функции она исполняет. В конечном счете она призвана решить ту же задачу – дать человеку веру в счастье и блаженство. В результате оказывается, что проблема состоит не в феномене религии как таковой, а в ее извращенной форме, в том, что люди поклоняются выдуманному Богу вместо того, чтобы поклоняться подлинному носителю знания, любви, красоты и т. д. Оказывается, что атеист Фейербах вовсе не против религии; человеку она нужна, но в центре ее должен быть сам человек. Исторические формы религии должны быть заменены религией любви человека к человеку. Конечно, в такой интерпретации термин «религия» носит уже вполне метафорический характер, так как в учении Фейербаха исчезает главная специфическая черта любой религии – вера в сверхъестественное.

Теория познания философа не представляет большого интереса, будучи повторением эмпиризма и сенсуализма XVIII века со всеми их затруднениями и не решаемыми проблемами. Не заметил Фейербах и такое достижение своих предшественников как диалектику, прежде всего диалектический метод Гегеля. По меткому выражению Ф. Энгельса, он «вместе с грязной водой выплеснул и ребенка». Но все же выдающаяся роль Фейербаха состояла в том, что он мужественно бросил вызов гегелевской философии, официальной идеологии и церкви, акцентировал антропологическую проблематику. Он сыграл важную роль в превращении К. Маркса из гегельянца в критика и реформатора учения Гегеля.

Марксизм

   Созданное Карлом Марксом (1818 – 1883) и Фридрихом Энгельсом (1820 – 1895) учение, вошедшее в историю под названием марксизма, сыграло и продолжает играть колоссальную роль в жизни человечества. Сами его основоположники и марксистские мыслители по всему миру разработали множество разновидностей марксизма, от так называемого евросоциализма до левацких тоталитарных учений. Марксизм недолго оставался философским и политэкономическим учением; очень быстро он стал идеологией и реальной политической силой с огромным количеством последователей. Марксистская идеология и практика, особенно после победы Великой Октябрьской Социалистической революции в России и превращения марксизма-ленинизма в государственную идеологию во многих странах, стала одним из главных факторов развития человечества в XX веке, да и в XXI веке оказывает сильное влияние на умы людей.

  Такая многогранная и глобальная роль марксизма несколько затрудняет его анализ: марксизм – это не только философия, но также экономическое и социально-политическое учение, практически работающая идеология и т. д. Сложность состоит еще в том, что ни Маркс, ни Энгельс не написали некоего обобщающего труда, в котором изложили бы систематически свои философские взгляды. Главный великий труд Маркса – «Капитал» посвящен созданию научной политической экономии. Энгельс не успел написать свой задуманный главный труд – «Диалектику природы», так как после смерти Маркса всецело посвятил себя подготовке к публикации «Капитала». Тем не менее, свои философские принципы Маркс и Энгельс формулировали вполне четко и ясно, что позволяет нам познакомиться с марксизмом именно таким, каким он был создан его авторами.

    Маркс начинал свой путь в философии как горячий приверженец Гегеля. Но два обстоятельства заставляют его перейти от восторга к критике Гегеля: работа политическим журналистом и знакомство с Фейербахом. Окончив университет и защитив диссертацию, Маркс начинает работать в газете, освещая деятельность прусского государства. И он впервые видит явное несоответствие между гегелевской теорией и реальной жизнью. Согласно Гегелю, государство как таковое выражает интересы всего общества и заботится о его благе. А прусское государство – наилучшее воплощение этой общей идеи. Маркс же видит, что это «лучшее государство» на самом деле заботится не обо всех гражданах, а совершенно явно обеспечивает интересы привилегированных правящих классов. Маркс начинает открытую борьбу против прусской монархии; в конце концов он вынужден эмигрировать в Париж под угрозой ареста. Очевидно, что эти обстоятельства не могли не привести к конфликту с гегелевской политической философией, которая, напомним, была официальной философией Пруссии. Знакомство с Фейербахом, изучение его критики Гегеля еще более отдалило Маркса от гегельянства, заставило его подвергнуть ревизии свои прежние взгляды и формировать новые принципы.

  Путь Энгельса в науке был несколько иным. Будучи сыном крупного текстильного фабриканта, по настоянию отца он был вынужден много времени уделять коммерческой деятельности в Германии и Англии. Однако это обстоятельство как раз не повредило его научным интересам; напротив, оно направило пытливый ум молодого Энгельса на изучение реальной экономики и острых проблем политической экономии. Именно в этой области начинало зарождаться материалистическое понимание истории – одно из важнейших достижений марксизма.

  В 1842 г. Маркс и Энгельс впервые встретились и началась их совместная работа по созданию принципиально новой философии и политической экономии. Для них нет сомнения в том, что фундаментом создания нового учения является немецкая классическая философия, английская политическая экономия и утопический социализм французских и английских авторов. Энгельс писал: мы гордимся тем, что происходим от Канта, Фихте и Гегеля. Но новая философия создается в ходе решительной критики своих учителей. Главное, что отвергается – идеализм немецких мыслителей, допущение существования некоего духовного абсолюта. Здесь, безусловно, чувствуется влияние Фейербаха. Однако, если Фейербах, критикуя гегелевский идеализм, возвращается к материализму XVIII века, то Маркс занимает принципиально иную позицию. Не менее важным оказывается критика гегелевского диалектического метода. Именно Маркс вскрыл непоследовательность гегелевской диалектики, ограниченной категорией становления. В работе «К критике гегелевской философии права» (1843) Маркс показывает, что Гегель неверно трактует характер развития диалектических противоречий. У Гегеля по сути все противоречия разрешаются с помощью общих логических схем, в которых специфическая природа противоречий просто исчезает. Подлинный диалектический подход состоит в том, чтобы вскрыть специфическую сущность и динамику диалектических противоречий. В этом случае их разрешение будет состоять не в приведении их к исходному логическому основанию, а к диалектическому синтезу, порождающему принципиально новую ситуацию, новое качество. Это происходит потому, что роль противоположностей в их единстве ассиметрична: одна, так сказать, является ведущей, а другая – ведомой.

  Такая реформа диалектики оказалась чрезвычайно плодотворной. В эпоху, когда практически всю науку можно было охарактеризовать как учение о равновесии, была создана методология изучения непрерывного развития. По сути, были созданы философские основы исследования открытых систем, к чему наука непосредственно приступила лишь в 30-х годах XX века. В архивах Маркса были найдены подготовительные заметки, набросанные в 1845 году. Они были опубликованы Энгельсом под названием «Тезисы о Фейербахе», всего 11 тезисов. Самый важный, показывающий сущность новой философии, первый тезис: «Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика,не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой».

   Классический материализм утверждает просто и понятно: существует независимый от нас и чего бы то ни было материальный мир, а человек и человеческое сознание – его порождение. Маркс же считает это утверждение не просто ошибкой, но главной ошибкой материализма и XVIII века, и Фейербаха. Почему? Дело в том, что, как только мы утверждаем существование вне и независимо от нас материального мира, тут же возникает вопрос – откуда мы это знаем? Классический материализм может только сказать: мы это воспринимаем нашими органами чувств. Такая вполне ясная и понятная всякому здравомыслящему человеку позиция на самом деле оказывается негодной, потому что прямой дорогой ведет к субъективному идеализму и скептицизму, что показала история новоевропейской философии XVII-XVIII веков. Главный урок, хорошо выученный Марксом у Канта, состоит в том, что внешний мир дан человеку прежде всего благодаря его активной деятельности и в тех формах, в которых эта деятельность осуществляется. Но идеализм, как это мы ясно видели у Канта, Фихте и Шеллинга, человеческую деятельность понимает исключительно как духовную; он в упор не видит, не придает значения материальной деятельности человека. Последняя понимается как нечто низшее, вынужденное, чуть ли не животное, ничего не говорящее о подлинной природе человека. Лишь у Гегеля мы находим зреющее понимание тесной взаимосвязи материальной и духовной деятельности, руки и головы.

  Величайшим открытием Маркса, ставшим основой переработки диалектики Гегеля в материалистическую, была категория практики. Благодаря ей были решены фундаментальные вопросы, мучившие философов от Декарта до Гегеля: основной вопрос философии, проблема научной истины, проблема источников и механизмов развития общества и многие другие. В сущности, категория практики очень проста: практика – это сознательная целенаправленная материальная деятельность человека. В этом определении схватывается единство духовного и материального именно в человеческом действии. Забавно, что еще в XVII веке картезианцы наткнулись на это решение, но не поняли его, проглядели настоящее сокровище. Декарт и его ученики утверждали независимое друг от друга существование двух субстанций – материальной и духовной. Но, постулировав этот тезис, они тут же столкнулись с проблемой: как эти субстанции соотносятся друг с другом? Решить ее они не смогли. А почему нельзя было ее просто забыть, отбросить? Ответ прост: картезианцы ясно видели, что в реальной жизни человека материальное и духовное ведут себя согласованно! Именно реальная практическая деятельность человека находила отражение в картезианском сознании, но не как решение проблемы духовного и материального, а как сама проблема, как странная реальность, противоречащая постулатам их философии.

  Сама возможность соединения духовного и материального была обоснована еще Гегелем. Его знаменитое понятие инобытия духа в материальной форме уже означало, вопреки Платону, Декарту и даже самой христианской доктрине то, что противоположность духа и материи относительна. Такое противопоставление имеет смысл в теории познания, чтобы в ясной, выпуклой форме представить ее главную проблему – проблему истины. Но и она решается применением категории практики, о чем говорит второй тезис: «Вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, – вовсе не вопрос теории, а практический вопрос. В практике должен доказать человек истинность, т. е. действительность и мощь, посюсторонность своего мышления». Существует много методов обоснования научных истин. Маркс утверждает: главным и окончательным является практика. Тем самым он завершает важный этап формирования теории познания классической науки. По сути, второй тезис Маркса оформляет то, что естествознание давно сделало явочным порядком в ходе научной революции XVII века. Главным содержанием последней было не только формирование теоретического мышления, но и экспериментального метода. А ведь что такое эксперимент как не сознательная целенаправленная материальная деятельность! Весь смысл научной революции, таким образом, состоял в сопряжении теоретического мышления и практической деятельности. Но парадокс заключался в том, что идеологи этой революции, многие из которых были ее творцами, прошли мимо этой важнейшей особенности новой науки. Философы Нового времени используют весьма расплывчатое понятие «опыта», доставшееся им от аристотелизма, и совершенно не понимают кардинального различия между опытом созерцательным и деятельным. Заслуга Маркса в теории познания в том и состояла, что он четко указал на это различие, коренным образом меняющее подход к проблеме истине.

  Еще Аристотель определил истину как совпадение того, что есть в нашем сознании с тем, что находится за его пределами. Великолепная по глубине и точности формулировка. Но вот парадокс: все без исключения теории истины до Маркса пытаются решить вопрос об истине, оставаясь в пределах познающего разума! Это все равно, что пытаться урегулировать отношения с соседом, запершись в своей квартире и разговаривая с самим собой. Нет, так не получится, вам придется выйти за пределы своего жилища и пообщаться с соседом. Именно так работает экспериментальная наука: создав нечто внутри себя, она пытается соединить его с материалом природы. Человеческое сознание может придумать все что угодно, но материальный мир вовсе не собирается потакать всем нашим капризам. Напротив, чтобы добиться успеха, это мы должны угадать особенности Её Величества Природы. Именно эта замечательная ассиметрия создает твердую почву для науки: если природа согласна соединиться с нашими идеями, значит, наука выполнила свою задачу, достигнув истины. Имея в виду это обстоятельство, Энгельс скажет: «Сто тысяч паровозов доказывают термодинамику не лучше, чем один паровоз».

   Таким образом, практика в форме эксперимента является ключевым фактором развития науки. Отличаясь по своему характеру от обычной производственной деятельности только своими целями, эксперимент создает прочную основу для интеграции науки во все сферы общественной жизни. Маркс, вслед за Бэконом, предвидит, что развитие экспериментальной науки неминуемо приведет её к слиянию с производством, наука станет непосредственной производительной силой, говорит он. Это предсказание осуществилось 100 лет спустя в ходе научно-технической революции второй половины XX века.

   Категория практики легла в основу материалистического понимания истории. Поскольку основной формой практики является материальная трудовая деятельность, Маркс делает логичный вывод о том, что именно она лежит в основе существования общества. Исторически господствующий способ производства материальных благ в конечном счете определяет все остальные стороны и формы человеческого бытия: классовую структуру, тип государства, характер и место в обществе религии, науки, искусства, морали и т.д. В этом и состоит основная идея материалистического понимания истории. Сегодня этим тезисом никого не удивишь, любой школьник знает, что экономическое состояние общества – решающий фактор в жизни людей. Но тогда надо было иметь большое мужество, чтобы публично высказывать подобные мысли. Материальное производство было уделом низших слоев общества, общепринятым было мнение о том, что историю делают великие личности – государи, полководцы, ученые, художники и т.д. Для так называемой широкой образованной публики утверждение Маркса выглядело смехотворно. Однако Маркс и Энгельс последовательно развивали свою социальную философию, используя как метод материалистически переработанную диалектику Гегеля. Они вводят в социальную науку принципиально новое фундаментальное понятие: способ производства. Он является неразрывным единством производительных сил и производственных отношений. Производительные силы состоят из собственно человека (рабочей силы), орудий труда (того, чем обрабатываются материальные ресурсы) и предметов труда – тех самых материальных ресурсов. А производственные отношения – это отношения между людьми по поводу того, как организовано само производство, распределение и потребление результатов трудовой деятельности.

   Создав эту конструкцию, Маркс и Энгельс формулируют чрезвычайно важный закон общественного развития: характер производственных отношений определяется характером производительных сил, прежде всего объективными свойствами орудий труда и предметов труда. Образно говоря, если дружный коллектив молодых современных компьютерщиков в качестве эксперимента отправить на год в глухую патриархальную деревню, они не смогут сохранить там свои прежние производственные отношения; объективные материальные обстоятельства создадут новую систему взаимоотношений между ними в процессе сельхозпроизводства, распределения и потребления результатов их труда.

Человек непрерывно меняет, совершенствует орудия труда, производственные же отношения гораздо более консервативны. Однако, в точном соответствии с законом перехода количественных изменений в качественные, эволюционно-количественное изменение орудий труда прерывается качественным скачком; появляются принципиально новые типы средств производства. Когда это происходит, с неизбежностью меняются также и производственные отношения, что ведет в свою очередь к изменению всех остальных сторон жизни общества. Такие кардинальные перемены называются глобальными революциями, а их результатом – сложившие социально-экономические системы – Маркс называет общественно-экономическими формациями (ОЭФ). История знает три глобальные революции (аграрную, промышленную и информационную) и множество мелких. Аграрная породила рабовладельческий и феодальный строй, промышленная – капиталистический. Каковы будут итоги информационной революции – сказать сейчас затруднительно, так как мы находимся в самом ее начале.

  Следует подчеркнуть, что материалистическое понимание истории формировалось двояко: и с позиций общефилософских, и с позиций конкретного политэкономического анализа современного Марксу и Энгельсу классического капиталистического общества. Философское осмысление огромного массива данных приводит Маркса и Энгельса к печальному выводу: все существовавшие и существующие социально-экономические системы (общественно-экономические формации) основаны на насилии. В первобытном обществе – это насилие природных стихий, в рабовладельческом и феодальном – так называемое внеэкономическое принуждение, при котором господствующие классы отнимают у трудящихся прибавочный продукт под угрозой физического насилия. Капитализм избавил человечество от таких грубых форм, объявив правовое равенство всех людей. Здесь не работает внеэкономическое принуждение: никто никого не заставляет работать. Вот только лишь угроза нищеты и голодной смерти принуждает трудящихся продавать свою рабочую силу. Капитализм – самая эффективная из всех существовавших ОЭФ, по сравнению с феодализмом он стал колоссальным шагом вперед в развитии человечества. Но это не мешает ему быть тем не менее извращенным способом производства, так как движущей силой этого типа общества выступает не человек, а капитал. Капитал – основа, цель и движущий механизм капитализма. Растет капитализация конкретной фирмы и общества в целом – оно успешно; падает – у фирмы и общества в целом меньше денег – они в кризисе. В чем же его извращенность? Дело в том, что чистая, адекватная форма существования капитала – это деньги. Капитал в конечном счете всегда имеет денежное выражение. Между тем в любом учебнике экономики и во времена Маркса, и сегодня можно прочитать, что деньги – это средство. Средство обмена, накопления, платежа и т.д. Извращенность капитализма состоит в том, что в его экономической системе средство превращается в цель. Это порождает извращенные отношения между людьми, описываемый Марксом как феномен отчуждения. Поскольку средство в этом обществе становится целью, сам человек превращается в средство. Он кто угодно: производитель, потребитель, начальник, подчиненный, но – только не человек. Отчуждение носит троякий характер: во-первых, результаты собственного труда человека, вещи, созданные им, не просто становятся для него чужими, но и господствуют над ним, подчиняют себе его волю, цели и желания. Во-вторых, отчуждение человека от вещей и от природы, в конченом счете приводит к отчуждению человека от других людей. Таким образом, труд, благодаря которому человек формирует сам себя, воспринимается им как нечто враждебное, то, чем он вынужден заниматься под гнетом непреодолимых сил. Это означает третью форму отчуждения – человека от собственного труда, в конечном счете от самого себя.

  Выход из этой трагической ситуации Маркс видел в избавлении от капиталистической системы, основанной на частной собственности. Вся его концепция диалектического развития общества говорит о том, что капитализм является исторически определенной, временной формой организации человеком своего бытия. Это означало, что непрерывное развитие производительных сил неминуемо должно привести к очередному революционному скачку в способе производства материальных благ, а значит – и во всей системе общественной жизни. Капитализм сменится коммунизмом, с которого, как говорит Маркс, начнется подлинная история свободного человека.

  Если бы Маркс и Энгельс были бы кабинетными учеными, они могли бы поставить здесь точку, так как сама логика материалистического понимания истории говорит о том, что новое коммунистическое общество должно возникнуть естественным путем в результате все ускоряющегося развития производительных сил. Однако основоположники марксизма были не просто учеными, но и политическими деятелями, организаторами коммунистического движения. В этом качестве, разумеется, они не могли не вести активную борьбу против существовавшей социально-политической системы, следовательно, теория коммунизма не могла оставаться сугубо теорий; она должна была стать политической идеологией, руководством к действию.

   Сегодня, спустя примерно 170 лет после создания материалистической диалектики, мы можем констатировать, что главные открытия Маркса и Энгельса прочно закрепились в современной науке и философии. В то же время теория коммунизма, как футурологическая концепция, не нашла исторического подтверждения, а попытки ее практической реализации привели и приводят к возникновению неэффективных систем государственного капитализма, авторитарных и тоталитарных режимов.

 

Контрольные вопросы

1. Жизнь и творчество Иммануила Канта.

2. «Критика чистого разума» И. Канта и ее основные проблемы.

3. И. Кант. Антиномии чистого разума и их смысл.

4. «Категорический императив» И. Канта и его современное значение.

5. Диалектика Фихте. Принцип свободы и деятельности.

6. Натурфилософия Шеллинга и современная картина природы.

7. Общая структура гегелевской философии.

8. Гегель: «Противоречие – источник всякой жизненности и силы».

9. Философия истории и социально-политическая концепция Гегеля.

10. Антропология и этика Л. Фейербаха. «Я» и «Ты» – эгоизм и любовь.

11. Основные принципы марксистской философии.

 

Основная литература

Голубинцев В.О., Данцев А. А., Любченко В.С. Философия для технических вузов. Ростов н/Д, 2010.

Губин В. Д. Философия. М., 2013, 342 с.

Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней: в 4 т. Т.3. Новое время. СПб., 1996, 736 с.

История философии: Запад – Россия – Восток (книга вторая: Философия XV – XIX вв.). М., 1998, 560 с.

Рассел Б. История западной философии. М., 2009, 512 с.

Спиркин А.Г. Философия для технических вузов. М., 2014, 392 с.

 



Последнее изменение этой страницы: 2021-04-04; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.23.193 (0.016 с.)