Ноября /3 декабря 1892. Суббота.

Праздник Введения. Аннака, Тасино. Томиока

Рано утром пришел христианин Иоаким Судзуки объясняться насчет земли под церковным домом, по поводу моего вчерашнего вопроса о сей земле и ответа христиан, что она еще церковная. Землю эту, больше 90 цубо, Судзуки обещал пожертвовать на Церковь, но вместо того про­дал ее Стефану Канаи за 60 ен, да и с самого начала жертвовать, по-види­мому, не имел намерения, ибо брал с братии ежегодно ренту за землю. Стефан Канаи имел намерение пожертвовать, но умер, оставив мать в долгах. Мать — очень благочестивая старуха Мария — не имеет возмож­ности пожертвовать по бедности, но и не хочет полной цены за землю, а отдала бы ее на Церковь, если бы братия собрали для нее ен 35.

Продолжение в книге 4-й сего формата

Ноября / 3 декабря 1892. Суббота.

Аннака. Тасино. Томиока

Братия, хотя, по правде сказать, могли тотчас же сделать это, ибо между ними ФомаЯмада — богач, Яков Такеи очень зажиточный, Иоанн Судзуки — тоже, но считают себя, по обычаю всех грошовников, немогу­щими. Я дал 15 ен с условием, чтобы земля немедля переведена была на имя троих — Ямада, Такеи и о. Семеона — как их покупка от Канаи, и в Миссию был прислан от них акт за печатью местных властей, что эта земля не их, а церковная. На Судзуки жаль было смотреть: сидел сконфу­женный, покрасневший — хоть это облегчает его вину.

Была обедница, после которой и поучения, отправились посетить дома христиан; были в 9; кроме вышеозначенных, все не являют большо­го довольства в своей домашности; впрочем, и не особенно бедны. Анд­рей Яко, тофуя, отличается необыкновенноя ревностию к распростра­нению христианства: Разнося тофу, везде, где можно, заводит речь о Христе и побуждает слушать учение; родом он из Эцинго. Вчерашняя больная Мария поправилась и угостила нас прекрасным каки; муж ее служит на шелковосучильном заводе. К часу пополудни мы вернулись в церковный дом, пообедали, были провожены почти всею Церковью до моста за городом и отправились в Тасино. Якову Негоро, катихизатору в Аннака, надбавил я содержания 2 ены, ибо получал доселе только 6. Человек он очень степенный, добрый, хотя не являет большой способ­ности к катихизаторству. При нем, в качестве «квайдо-мори» живет старуха — мать Луки Ямада из Такасаки, которая заботится о Якове как о сыне, а он, при своем скудном содержании, питает ее. Убеждал я христианок Аннака давать пищу старухе, ибо она хранит и убирает их церковный дом.

От Аннака до Томиока 2 ри, отсюда до Тасино 10 чё. Отправившись в два часа из Аннака, мы были в четыре в Томиока.

Дорогой сильно я рассердился на досугу братии, выходящих на встречу за несколько верст; только и знай, что вылезай из тележки и благословляй их. Едешь из одной Церкви в другую,— нужно подумать о виденном, проверить в мыслях все, что заметить, что упущенное попра­вить, а тут только и знай, что раскланивайся и улыбайся на обе стороны, да вылезай вон. Нужно, наконец, отдохнуть, собраться с мыслями для нового приема труда в новой Церкви. Рассердился я здесь потому, что завчера послал сюда катихизатора Игнатия Мукояма, которому принад­лежат Тасино и Томиока, приготовить здесь все и твердил ему, что встреч не нужно; а тут как на зло: почти с самого выезда из Аннака встречает один, потом другой, там целая толпа. Так как мы обещались быть в сумерки в Тасино, а приехали в Томиока совсем засветло, то остановились здесь в гостинице, и здесь не выдержал я, дал сильный нагоняй Игнатию Мукояма, что он не слушается — высылает встречать, когда ему наказано было не делать того; он оправдывался тем, что удер­живал братию, но они все-таки пошли. Толковал я, что архиерею не такая, чисто наружная, встреча нужна, а духовная, чтобы были все при богослужении, когда архиерей приезжает, усердно слушали его поуче­ние да исполняли их; говорил, как народ в храме встречает архиерея в России, и прочее. Но, проходе вспышки, пришло раздумье: хорошо ли я делаю, что запрещаю наружные выражения усердия? Вон о. Семеон го­ворит, что на него роптали христиане где-то, что он уж слишком просто явился к ним, волоча на спине свой чемодан: «Не подобает-де симпу это, приезжай в тележке»; — говорит еще, что на меня изъявляли неудовольст­вие, что я избегаю принимать услуги христиан,— «Да чем же больше нам заявить усердие, если не услугами»,— отвечают. Особенно здесь, в новом месте, христиане и пред язычниками стараются показать наружными знаками выражения уважения важность своего кёоси — и можно ли не дозволять им этого? Хотел было опереться я на Священное Писание, что-де скромность подобает духовному лицу, но и Священное Писание против меня в сем случае: Спаситель не запретил самарянам выйти к нему навстречу, не изъявил неодобрения, когда из Иерусалима далеко вышли навстречу Ему. Итак, сказал я вновь о. Семеону, Игнатию Мукоя- ма и Петру Унно, что пусть себе христиане встречают и выражают усердие, как хотят,— не будем им мешать в сем; нужно только останавли­вать нелепости вроде мчания на тележках по три в ряд по улицам, как было в Карасуяма.

К шести часам прибыли в Тасино. Христиане собраны были в доме Петра Такигами, где устроена молитвенная комната, и христиане обык­новенно собираются для молитвы; недаром однако, оплата 4 ены в год Петру за комнату. Начали всенощную. Пение здесь хорошо знает Лю­бовь Унно, дочь бывшего катихизатора Петра; она обучила нескольких девочек, и пение довольно сносно; только папенька мешал своей доче­ри, бася все время не в лад, что под конец стало совсем невыносимым, и я остановил его; пели и ирмосы, и тоже порядочно. По окончании службы по метрике проверили Церковь. Крещеных по ней 110 человек. Из них христиан:

в Томиока (домов 100): 11, в том числе 2 охладевших; но в Томиока еще из других мест 7, всего 18 христиан в 8 домах.

в Тасино (60 домов в селении): 44, из них охладевший 1, в 8 домах;

в Фукусима: 8 человек, в 5 домах, 1 охладевший; 3 чё от Тасино, всего домов 300;

в Курокава: 2 человека, 1 дом; 1 ¹ /2 ри от Тасино, домов 100; в Нандзяе: 3 человека, в 3-х домах; 3 ри от Тасино; домов 150; в Нанукаипи: 1 человек; 1 ри от Тасино; домов 370;

в Ивазаки: 1 человек; 1 ри от Тасино; домов 200;

в Лзимбо: 2 человека; в 2 домах; 2 ^J/2 ри от Тасино; домов 100;

в Обата: 1 человек; 1 ри от Тасино; домов 150;

в Ёсии: 3 человека в 1 дома; 2 ^}/2 ри от Тасино; домов 350;

в Такасе: 1 человек; 1 ри от Тасино; домов 200;

в Вараби: 3 человека (ныне инде) в 1 доме; 1 ри от Тасино; домов 50; в Каннохара: 1 человек; 2 і/2 ри от Тасино; домов 200;

Ныне в других местах 14 человек.

Умерли 15.

Сицудзи еще нет в Тасино. На молитву собираются в субботу и вос­кресение человек по 14; читают Иоанн и Павел Такигами. Поют.

В Томиока по субботам бывает общая молитва в доме Петра Унно, но приходят человека два; в воскресение — не бывает.

В Тасино жертвуют на содержание священника 40 сен в месяц; на плату за молитвенную комнату 4 ены в год. Всего в год жертвуют ен 10 — Думают ли о приобретении недвижимого церковного имущества на со­держание Церкви? Думают: завели «мудзин»: 12 человек сложились по 10 ен; и кто вытащит выигрыш, тот откладывает из него 10 ен на Цер­ковь; мудзин этот на десять лет; значит, чрез десять лет будет у Церкви капитала 120 ен; ныне есть 10 ен. Долго ждать Церкви в Тасино средств на покупку недвижимого имущества!

В двенадцатом часу ночи, простившись с оставшимися в церковной комнате братьями, мы вернулись на ночлег в Томиока. Ночь была такая холодная, что я все время не мог согреться: один бумажный щит отделял комнату от наружи.