Русская прозаическая литературная сказка xix (погорельский аксаков даль ушинский).



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Русская прозаическая литературная сказка xix (погорельский аксаков даль ушинский).



Константин Дмитриевич Ушинский (1824—1870) является осно­воположником русской педагогики, в частности дошкольной педаго­гики. В основу своей педагогической системы он положил идею народности воспитания, считая, что дети с самого раннего возрас­та должны усваивать элементы народной культуры, овладевать родным языком, знакомиться с произведениями устного народного творчества.

К. Д. Ушинский доказал, что система воспитания, построен­ная соответственно интересам самого народа, развивает и укреп­ляет в детях ценнейшее — патриотизм, национальную гордость, любовь к народу.

В соответствии с этим К. Д. Ушинский считал, что начинать обучение следует с рассказов о временах года, самом человеке, домашних и диких животных, птицах, растениях, деревьях, мине­ралах, воздухе, воде. Делалась установка на активную работу мысли и чувств ребенка. Педагог стремился систематизировать по­нятия и представления, «уже существующие в детском уме». Основ­ные труды великого педагога и талантливого писателя: «Человек как предмет воспитания» (в 2-х томах, 1868 —1869), учебные кни­ги «Детский мир и хрестоматия» (первое издание— 1861), «Род­ное слово» (первое издание— 1864), а также методические посо­бия для учителей.

Учебные книги К. Д. Ушинского энциклопедичны по охвату и многообразию включенных материалов. Здесь начала всех наук: естествознания, географии, биологии, зоологии, логики, истории. Педагоги выделили в книгах Ушинского тот художественный материал, знакомство с которым целесообразно начинать еще в дошкольную пору. Это касается в первую очередь творчества са­мого Ушинского как автора небольших рассказов о животных.

Животные представлены с характерными повадками и в той жизненной «роли», которая неотделима от их природы.

В небольшом рассказике «Бишка» говорится: «А ну-ка, Бишка, прочти, что в книжке написано!» Понюхала собачка книжку да и прочь пошла. «Не мое,— говорит,— дело книги читать. Я дом стерегу, по ночам не сплю, лаю, воров да волков пугаю, на охоту хожу, зайку слежу, уточек ищу, поноски тащу — будет с меня и этого». Собака умна, но не настолько, чтобы ей книги читать. Каждому от природы дано свое.

В рассказе «Васька» в столь же простой форме поведано о том, что делает в доме кот. Ушинский ведет речь как настоящий сказочник — в том стиле, который ребенку знаком по песенкам. Однако скоро Ушинский оставляет прибауточно-песенный тон и продолжает рассказ с намерением про­будить в ребенке любознательность. Зачем коту большие глаза? Зачем чуткие уши, сильные лапки и острые когти? Ласков кот, а «попалась мышка — не прогневайся».

В рассказе «Лиса Патрикеевна» объем преподносимых ребенку реальных сведений о зверях еще больше. Он узнает не только о том, что у лисы «зубушки остры», «рыльце тоненькое», «ушки на макушке», «хвостик на отлете», а шубка теплая, но и то, что лисонька красива — «кума принаряжена: шерсть пушистая, золо­тистая; на груди жилет, а на шее белый галстучек»; что лиса «ходит тихохонько», пригибаясь к земле, будто кланяется; что «хвост носит бережно»; что роет норы и что в норе много ходов-выходов, что полы в норе выстланы травой; что лиса — разбойница: крадет кур, уточек, гусей, «не помилует и кролика».

Писательский глаз Ушинского зорок, взгляд на мир поэтичен: так ребенком говорит добрый наставник, который не прочь и пошу­тить. Шутливая манера рассказа естественно соединя­ется с поучительностью: в деле надо быть внимательным.

Постепенно усложняя содержание своих рассказов, Ушинский предлагает ребенку «Историю одной яблоньки» — о том, как из оброненного зернышка выросла дикая яблонька. Писатель не упускает ни одной подробности: как проросло зерно — «пустило вниз коре­шок, а кверху выгнало два первых листика», как «из-промеж листоч­ков выбежал стебелек с почкой, а из почки, наверху, вышли зеленые листики» и пр. Все это можно назвать поэзией постиже­ния живого, окружающего нас мира. Ушинский-педагог делал ра­достным само познание. Таков и рассказ «Как рубашка в поле выросла». Здесь говорится о том, как созревал лен, как он цвел, как из льна изготовили кудель, а потом нитки, как соткали полотно, а потом сшили рубашку.

Помимо стремления обогатить ребенка знаниями, в рассказе видно желание внушить ему уважение к труду, опыту и знаниям крестьянина.

Вниманием к крестьянскому жизненному опыту продиктован особенный интерес Ушинского к устному народному твор­честву. И «Детский мир», и «Родное слово» включают множество сказок, переложений былин, загадок, пословиц. Ушинский сам по­яснял причины, побудившие его внести фольклор в учебные книги: по его словам, сказки — «первые и блестящие попытки русской народной педагогики», и никто не может состязаться с «педаго­гическим гением народа». Писатель следовал опыту «природных русских педагогов» — бабушек, матерей, дедов, которые, по глубо­кому убеждению Ушинского, «понимали инстинктивно и знали по опыту, что моральные сентенции приносят детям больше вреда, чем пользы, и что мораль заключается не в словах, а в самой жизни семьи, охватывающей ребенка со всех сторон и отовсюду ежеминутно проникающей в его душу». Не случайно в своих рас­сказах Ушинский стремился воспроизвести бытовые случаи, бытовые сцены, которые давали ребенку больше, чем какие-либо откры­тые поучения. Таков рассказ «Гадюка». Кувыркаясь в сене, мальчик по неосторожности наткнулся на змею. Ушинский подробно гово­рит о том, чем отличается ядовитая змея от простого ужа. Вни­мательный взгляд сразу отличит ужа от змеи по желтым полоскам около головы. У ужа «во рту небольшие острые зубы, он ловит мы­шей и даже птичек и, пожалуй, может прокусить кожу; но нет яду в этих зубах, и укушение ужа совершенно безвредно». Иное дело — гадюка. Ушинский упоминает о разных случаях, когда гадюка ку­сала скотину и людей. Ненавязчиво проступает смысл рассказа — ребенок сам может сделать соответствующие выводы.

Познавательным природоведческим рассказам Ушинского близки рассказы на нравственно-этические темы. Это те же расска­зы о птицах и зверях, но с очевидной дидактической установкой. Писатель не прибегает к скучной назидательности. Мораль прямо не сформулирована, но ясна.

В своих рассказах Ушинский предостерегал ребят и против несбы­точных, неразумных желаний.

Важное значение придавал писатель языку своих рассказов и сказок. Автор «Детского мира» и «Родного слова» признавался, что «старался излагать избранные... предметы языком простым, не упо­треблять непонятных для детей слов». Язык рассказов Ушинского тем и прекрасен, что лишен всяких красивостей и чужд тому, что он сам называл «формальным» украшательством, т. е. пустотой и ложью, прикры­той блестящей одеждой.

В 1829 г. Антоний Погорельский (Алексей Перовский)написал и опубликовал сказку, которую посвятил своему племяннику и воспитаннику, будущему замечательному русскому поэту и писателю Алексею Константиновичу Толстому. Сказка называлась «Черная курица, или Подземные жители». Ставшая уже тогда популярной, она не утратила своей популярности у читателя-ребенка и сегодня.

Долголетие, а может, и бессмертие замечательной волшебной повести объясняется многими причинами.

Автору удалось в пределах повести изобразить космос внутренней жизни ребенка. Она не воспринимается исключительно как сказка, напротив, для автора и для читателя кажется чрезвычайно важным исторический колорит произведения. Читатель «вводится» в художественное время произведения - «Лет сорок тому назад...», вего пространство: Петербург, Васильевский остров. Первая линия (линией именовалась каждая сторона улицы) на Васильевском острове, пансион, дортуары (спальни для детей), в обстоятельства жизни — 30 - 40 детей в пансионе и, наконец, в душевную жизнь мальчика Алеши, которому 9 - 10 лет, его учеба в пансионе оплачена родителями на много лет вперед. Источник всего происходящего в повести — одиночество мальчика («Разлучен с родными своими»).

13. Русская прозаическая литературная сказка xix ( гаршин одоевский мамин-сибиряк)

 

Мамин Сибиряк также как и Ханс Кристиан Андерсенв в своих сказках сочетает романтику и реализм, фантазию и юмор, сатирическое начало с иронией. Основанные на фольклоре, проникнутые гуманизмом, лиризмом и юмором, сказки осуждают общественное неравенство, эгоизм, корысть, самодовольство сильных мира сего.

Особое место в творчестве Мамина-Сиби-ряка для детей занимают сказки
Они поучительны, но мораль их умная, выражена не декларатив-но, а воплощена в системе художественных образов, простых и доступных детям.

Во многих сказках Мамина-Сибиряка наряду с глупыми, жад-ными и драчливыми персонажами действуют простые и умные герои.
Сатира многих сказок Мамина-Сибиряка связана с традиция-ми народной сказки.
В сказках Мамина-Сибиряка нередко в условном мире живот-ных действуют жестокие законы социальной розни и антагониз-ма, лишь внешне выраженные в формах естественной борьбы за существование. Сказочная аналогия между жизнью людей и жи-вотных отнюдь не подменяет социальные явления биологически-ми. Скорей наоборот: социальное переносится на мир животных, отчего сказки пробуждали в сознании юного читателя очень важ-ные политические ассоциации и чувства. Сказки Мамина-Си-биряка проникнуты идеей гуманности и пробуждают сочувст-вие к слабым, угнетенным.

Художественные приемы сказок соответствуют особенностям восприятия маленьких детей. В основе каждой сказки лежит ре-альная жизнь, реальные герои. Все они близки и знакомы ребен-ку - заяц, кот, ворона, обыкновенные рыбы, насекомые, привле-кательные люди вещи и игрушки (башмачок, ложечка, ванька-встанька, куклы). Но сказки не были бы настоящими детскими, если бы эти обык-новенные герои не совершали необыкновенных поступков, если бы с ними не происходили занимательные происшествия.
В некоторых сказках писатель прибегает к такому приему народной литературы, как гиперболизация. И образ от этого только выигрывает.
В основе каждой сказки Мамина-Сибиряка лежит мораль. Но это умная, не надоедливая мораль, не прямолинейно высказывае-мое нравоучение, а мораль, вытекающая из образов, мораль, ко-торая учит быть человеком.
Образы писателя жизненны, связаны с теми представлениями, которые уже имеет ребенок. Они типичны. Это живые индивиду-альности.
Сказки Мамина-Сибиряка динамичны. Каждый персонаж да-ется в действии. Например, Воробей Воробеич обнаруживает свое озорство, вороватость во взаимоотношениях с птицами, рыбами и трубочистом Яшей. Кот Мурка не может скрыть свое плутовст-во под лицемерной речью -- дела его разоблачают.

Кажется, каждая сказка ^ В. М. Гаршинасоздается с новым подходом, ранее им самим не востребованным.
Все герои наделены именами, и сама ситуация путешествия имеет совершенно иную мотивацию. Внутренний смысл, мораль этой притчи резко отличается от того, что создано русским писателем.

Одоевский (1804 - 1869). В. Ф. Одоевский - руководитель «Общества любомудров», автор талантливых романтико-фантастических и сатирических повестей, один из образованнейших людей своего времени.

Одоевский в непосредственной форме обличает высший свет, показывая мелочность его интересов, лицемерие и бездуховность. Здесь можно говорить о преобладании сатирико-реалистических интонаций. Другая группа прозаических произведений посвящена изображению бюрократии, чиновничества, человеческого «двоемирия» в условиях борьбы за «выживание» («Бригадир», 1833; « Сказка о мертвом теле, неизвестно кому принадлежащем», 1833, и др.). В этих произведениях сатира Одоевского выражена в форме иносказания, гротеска, смыкаясь подчас с фантастикой. Реалистический план изображения соединяется с романтическим. Такая манера роднит его с Гофманом, Наконец, третью группу прозаических произведений составляют повести и романы Одоевского символико-философского плана («Сегелиель», 1839; «4338 год», 1840; « Русские ночи», 1844). 13 произведениях этого цикла усилены романтические элементы, преимущественная роль принадлежит фантастике, условно-аллегорическим образам, нередко приобретающим мистико-романтическую окраску. Однако для всех названных групп повестей и рассказов Одоевского характерно наличие острой аналитической мысли. Одоевского можно считать одним из родоначальников интеллектуальной прозы.

Одоевскому-прозаику присуще, как справедливо заметил Белинский, стремление «найти новые источники мыслей и новые формы для них». Отмеченная черта наглядно проявилась в сатирико-аллегорических и философско-фантастических повестях Одоевского . В этом роде литературного творчества он опережал свое время, что в полной мере не оценено и по сию пору.

Общественно-этические идеалы Одоевского наиболее полно выражены в его философско-фантастических повестях и рассказах, многие КЗ которых были включены впоследствии в сборник под названием « Русские ночи» (1844). В сборнике собрано десять новелл, созданных в разные годы и объединенных не событиями, а, как сказано в неоконченном предисловии, «мыслью, естественно развивающейся в бесчисленных лицах». Композиционным обрамлением книги явились философские беседы трех любознательных юношей: идеалиста Фауста, шеллигианца Ростислава и рационалиста Виктора. Используя характерную для философской прозы форму монологов и бесед, Одоевский предлагал свое решение вопросов, волновавших прогрессивную общественность 30-х годов. «Книга Одоевского « Русские ночи»,- записал Кюхельбекер в своем дневнике, одна из умнейших книг на русском языке. Сколько поднимает он вопросов! Конечно, ни один почти не разрешен, но спасибо и за то, что они подняты,- и в русской книге!»

Центральные идеи « Русских ночей» связаны с утверждением четырех стихий человеческой жизни: науки, искусства, любви и веры как основы прогресса и разумного человеческого существования. Гармоническое сочетание этих стихий, по мысли Одоевского , есть высший идеал, стремление к которому может дать человеку ощущение счастья. Уточняя свое понимание сущности человеческой жизни, писатель приходил то к глубоким и перспективным выводам, то к спорным, а порой откровенно мистическим. В этом заключалась противоречивость его философской концепции. Однако ее художественное воплощение всегда оказывалось оригинальным и поучительным.

В новелле «Город без имени» (1839) Одоевский , используя фантастику как литературный прием, раскрывает губительное влияние бездуховности, вред утилитаризма.

Не принимая сугубо деловых, тем более меркантильных стимулов, Одоевский выступал за развитие творческих начал в человеке. Отсюда постоянное внимание к искусству, которое в его повестях предстает как сфера борьбы за благородные идеалы («Последний квартет Бетховена», 1830, и др.).

Ярким образцом художественной футурологии явился роман Одоевского «4338 год». Писатель попытался в романтическом плане приоткрыть завесы будущего, отдаленного на две с половиной тысячи лет. Люди к этому времени будут передвигаться, как описывает Одоевский , не на лошадях, а в аэростатах, найдут способ сообщения с Луной, которая станет «источником снабжения» Земли. На самой Земле огромные машины будут «вгонять горячий воздух в трубы», по ним он пойдет «в дома и крытые сады», появится «эластичное стекло» и т. д. Некоторые предположения, казавшиеся в годы Одоевского фантастическими, уже сбылись, хотя в целом картина будущего, нарисованная писателем, сохраняет свой утопический смысл.



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.172.203.87 (0.017 с.)