Отношение барона розена к гр. Чернышеву, от 9-го декабря 1837 года, № 1251

Племя шагиреевцев, покорившееся нашему правительству в 1834 году, явило себя ныне, по вну­шениям враждебных нам убыхов и абадзехов, сно­ва непокорным и отказалось выслать депутатов, тре­буемых от них, для встречи в Ставрополе Г. И. В то же время получено ген.-м. Зассом известие, что близ шагиреевских аулов образовалось на верховьях Ма­лой Лабы, в местах, для наших войск мало доступ­ных, скопище хищников, числом около 500 чел., боль­шею частью из убыхов, медовеевцев и абадзехов. Обеспечив себя завалами, они намеревались шайка­ми производить разбои в наших границах.

Ген.-м. Засс, убедившись в необходимости ра­зорить гнездо хищников и наказать шагиреевцев за измену, выступил 15-го числа ноября за Кубань. По прибытии на Малую Лабу, 15-го числа, он оста­вил под прикрытием части своего отряда вьюки и орудия. Переправившись с остальною частью че­рез речку быструю, ген.-м. Засс достиг того же дня двух завалов, преграждавших дорогу, которая вела

чрез два смежных ущелья. Завалы эти были силь­но заняты неприятелем. Спешив казаков, ген.-м. Засс поручил подполк. Епифанову атаковать не­приятеля с правого фланга, кап. кн. Волконскому с левого, а майору Венеровскому центр. Храбрость наших войск и офицеров, ими командовавших, вскоре одолела сопротивление горцев, но бой был кровопролитен, хотя и непродолжителен. Бежав­ший неприятель оставил в наших руках 32 тела; с нашей же стороны ранены: Генерального Штаба кап. Маникин-Неустроев и пор. кн. Абулов; брат сего последнего, служивший отряду проводником, тут же убит. Нижних чинов убито 5 чел., ранено 21; лошадей: убито 3, ранено 6. Оставленные не­приятелем аулы были сожжены и разграблены, и наведенный тем на непокорных страх заставил их смириться, прося о пощаде. Они выслали к ген.-м. Зассу своих старшин и выдали ему снова амана­тов. 19-го числа отряд прибыл на Кубань и распу­щен по квартирам.

Г. Волков П. И.

Рапорт полк. Волкова ген.-л. Завадовскому от 19 апреля 1850 года, № 1345

Рапортом моим, от 5-го сего апреля, № 160, я имел честь изъяснить вам вкратце распоряжения агента Шамиля Мухаммед-Эмина о вводимых им правилах к управлению абадзехами и живущими в соседстве племенами, себя ему подчинившими, и сделанные мною распоряжения о сборе 12 со­тен 4-й и 5-й бригад Кавказского линейного каза­чьего войска и 4 конных орудий 13-й и 14-й каза­чьих батарей, под командою полк. Васмунда, и о движении отряда этого по предмету переселения

урупских кабардинцев согласно заключенным ими с нами обязательствам, и как к сроку переселения урупских кабардинцев и башильбаевцев Эмин-эфенди предпринимал сильный сбор, то я. готовясь воспрепятствовать его намерениям, вытребовал с Кубани 2 сотни 1-й бригады Кавказского.чиненно­го казачьего войска в состав сборного полка, рас­положенного в нижнем участке кордона Лабинс­кой линии, а из оного 2 сотни 2-й бригады пере­двинул в станицы верхнего участка; стянутый же в станицу Прочно-Окопскую 2-й батальон Кубанс­кого егерского полка, с 4 орудиями 2-й батареи 19-й артиллерийской бригады и 4 сотнями 3-й брига­ды, двинул в ст. Владимирскую, а оттуда, усилив этот отряд 2 сотнями 3-й бригады, пришедшими из нижнего участка, приказал заведывающему верхним участком кордона Лабинской линии, ко­мандиру Донского № 38-го полка полк. Ягодину, приняв этот отряд в свое начальство, выступить в укр. Ахметовское и занять позицию, чтобы не до­пустить перехода партий, высылаемых Эммин-эфендием для воспрепятствования переселению кабардинцев и побегам из них; сам же я в то же время прибыл в укр. Темиргоевское и навел аван­гардный мост, уже там ожидавший меня. В это вре­мя Эмин-эфендий вел переговоры с бжедухами, склоняя их отложиться; но собранные войска Чер­номорского кордона к переправе через Кубань и слух, что стоит уже мост в низовьях Лабы и готовы со мною войска к переходу чрез Лабу, и что стоят наши силы в вершинах Лабы и угрожают вторже­нием аулам неприятельским, расположенным по Гупсу, Ходзу, Фарсу и Псефиру, а в то же время сильный отряд конницы переселяет кабардинцев и башильбаевцев, — все это поставило Эмин-эфен-дия в затруднительное положение, и он с неприят­ным для него ответом от бжедухов возвратился в мехкемэ на Пшех и потребовал старшин на сове­щание. Между тем башильбаевцы и урупские ка­бардинцы, принужденные оставить свои ущелья, переселяются на Зеленчуки, и я в настоящее вре­мя ожидаю окончательного переселения и донесе­ния о том от командующего отрядом, полк. Васмун-да, равно и подробного сведения о взятии, соглас­но предписанию моему, аула беглого цебельдинс-кого князя Эсшау Маршаниа, которого аул не спас­ла недоступность избранного им места. Более 26 тел осталось при взятии аула в руках наших, и

цебельдинцы, скрываемые мною в укр. Надежин-ском для поимки беглеца, вредившего их спокой­ствию, и направленные по приказанию моему при взятии аула на его саклю, взяли в оной 4-х жен­щин, сам же Эсшау успел спастись. Если он и не попал вместе со своими абреками, то пример их гибели лишит его последователей и он, оставлен­ный один, не будет уже столько вреден; аул его предан пламени, скот* и все имущество сделались добычею казаков. Многие из тамовцев и кизылбековцев, находившиеся в ауле по приглашению беглеца для защиты его на случай нападения на­ших войск, пали в числе абреков цебельдинских и многие были переранены, в том числе двое та-мовских старшин Заурумовы; с нашей стороны в этом деле: убито два казака; ранено: 4-й бригады хорунжий Марченков, 23 казака и 1 милиционер; контужен командующий 2-м полком 4-й бригады, войсковой старшина Скляров; лошадей: убито 7, ранено 14.

Взятие этого аула в недоступном ущелье Урупа подтвердило недавний пример разоренных мною трех аулов Бек-Мурзы и Кизылбековского и этим отвратило многих из кабардинцев и башильбаевцев от ошибки укрываться от власти правительства. Аул был взят на рассвете 11-го числа, а 12-го кабардин­цы и башильбаевцы потянулись на Зеленчук — на назначенные им места. Войска же, находившиеся в отряде полк. Ягодина, близ укр. Ахметовского, с настоящего времени распущены. Полк. Васмунду дано предписание, по окончании переселения, рас­пустить отряд, а если надобность укажет, то времен­но оставить для надзора за переселенцами неболь­шой отряд из числа войск, ему порученных. Кабар­динцы и башильбаевцы, по предписанию моему, поступают в Тахтамышевское приставство подполк. Соколова. Сим переселением окончательно приво­дится в исполнение воля ваша.

1851 г. Воронцов М. С.

Приказ кн. Воронцова по Отдельному Кавказскому корпусу,

От 6 марта 1851 года

По распоряжению моему на Лабинской линии сосредоточен был отряд из 4 батальонов, 24 сотен казаков, из 500 милиционеров, при 14 орудиях, под командою ген.-м. Евдокимова, для наказания не­покорных закубанских племен, наиболее уча­ствовавших во враждебных попытках против на­ших пределов.

3 февраля, отряд этот двинулся 3 колоннами из ст. Владимирской и, переправясь чрез р. Ходзь, атаковал с 3 сторон и предал пламени все неприя­тельские хутора, рассеянные в глубоких и лесис­тых балках между рр. Псефиром и Фарсом, истре­бил все имущество жителей, в особенности боль­шие запасы сена, и отбил множество скота, не­смотря на отчаянное сопротивление абадзехов, собравшихся в значительном числе для защиты домов своих.

5-го числа, чтобы заманить неприятеля к бою, часть отряда нарравлена была к баракаевским аулам, правее течения Гупса. В самом деле, абад-зехи, коих сборище возросло до 3 т. чел., заняв ле­систые высоты по р. Псефиру, встретили вой­ска наши жарким ружейным огнем и неоднократ-

но бросались в шашки, но стойкостью пехоты, удачным действием артиллерии и быстрыми ата­ками кавалерии не только замыслы их уничтоже­ны, но они были опрокинуты, преследуемы даже в лесу, потерпели сильное поражение и обращены в бегство, несмотря наличное присутствие Мухам-мед-Эмина.

Во время этого наступательного движения глав­ного отряда подполк. Соколов с 200 милиционера­ми и 4 сотнями казаков, пользуясь развлечением сил неприятеля, произвел удачный набег на тамов-ские зимовники в верховьях Лабы, которые были истреблены со всем имуществом жителей.

Достигнув вполне предположенной цели, от­ряд возвратился 7-го числа на Лабу и распущен на зимние квартиры. В продолжении этих действий с нашей стороны: убито 2 и ранено 2 обер-офице­ра; убито 13 и ранено 45 нижних чинов. Потеря неприятеля несравненно значительнее; в числе убитых находятся несколько наиболее влиятель­ных абадзехских старшин, а в числе раненых ки-зылбековский султан Ярыков, близкий сподвиж­ник Мухаммед-Эмина.

Кстате верховья Белой до конца Кавказской Войны являлось Абхазязычным и все топогидронимы на плато Лагонаки.,до сих пор большей частью Абхазские.

М.И. Венюков «КАВКАЗСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ 1862-1863»

«Март месяц был роковым для абхазов правого берега Белой, то есть тех самых друзей, у которых мы в январе и феврале покупали сено и кур. Отряд двинулся в горы по едва проложенным лесным тропин­кам, чтобы жечь аулы. Это была самая видная, самая «поэтическая» часть Кавказской войны. Мы старались подойти к аулу по возможно­сти внезапно и тотчас зажечь его. Жителям предоставлялось спасать­ся, как они знали. Если они открывали стрельбу, мы отвечали тем же, и как наша цивилизация, то есть огнестрельное оружие, была лучше и наши бойцы многочисленнее, то победа не заставляла себя долго ждать. Но обыкновенно черкесы не сопротивлялись, а, заслышав пронзитель­ные крики своих сторожевых, быстро уходили в лесные трущобы. Сколь­ко раз, входя в какую-нибудь только что оставленную саклю, видал я горячее еще кушанье на столе недоеденным, женскую работу с вотк­нутою в нее иголкою, игрушки какого-нибудь ребенка брошенными на полу в том же самом виде, как они были расположены забавляв­шимся! За исключением, кажется, одного значительного аула, которо­го население предпочло сдаться и перейти в равнинную полосу, отве­денную для покорных горцев, мы везде находили жилища покинуты­ми и жгли их дотла. Думаю, что в три дня похода мы сожгли аулов семьдесят, впрочем преимущественно небольших, так что совокупное их население едва ли превосходило тысяч пять душ.»

И также это высокогорноскалистое пространств верховий Белой и Пшехи называлось Абадзеш, с Адыгского верхние Абазы(или Абазины). И до сих пор имеется вершина с названием Абадзеш, с адыгского, Верхняя Абазия. И вообще Абадзехи это бесспорно носители самоназвания Абаза, абхазо-абазинские общества к которым примкнуло много бежавших с предгорий адыгских масс от темиргойцев и многих других. И при этом Абадзех переводиться как, низовой или ближайший Абазин Самир Хамидович. Пусть даже они подверглись языковой ассимиляции со стороны адыгский масс оттесненных и бежавших в их ущелья.

И поэтому в основе Абадзехов находиться абазинского корня народ, изначально оказавшийся небольшой партией Абазин на границе в Адыгском предгорье.

С.Х Хотко - Восточное закубанье в контексте этносоциальной и демографической истории Черкесии

«Нахождение абазинских сел, например, на реке Баксан являлось заурядным тактом этнической карты Северного Кавказа. Имея в виду, что на западном направлении аба­зинские коллективы могли расселяться в глуби­не абадзехской территории, например, на реке Пшиш⁷, а на побережье вплоть до натухаевского Геленджика, абазины на Кавказе имели наибо­лее широкий ареал расселения после адыгов. Тслько в рамках их компактного расселения в ВЗ: ни имели достаточно протяженную и широкую территорию.»

Опять же мы видим из приведенного фрагмента абсурдных рассуждений С.Х Хотко как он вопреки всем основополагающим источникам выдумывает, то что у Геленджикской бухты Абхазоязычные общества были залетной и пришлой группой в землях Адыгов Натухаев. При этом земли натухаевцев во всех источниках 18 и начала 19 века северо-западнее от окрестностей Суджукской(Новороссийской) бухты. Он же на территории которую все источники обозначают Большая Абазия или Абхазия делает Абхазоязычные общества пришлыми коллективами и при этом так называемый им адыгский Натухай вообщето Абхазоязычное общество или Абазского или абхазского языка народ. Другое дело Адыгские группы массово загнанные со своих предгорий в эту горно - вертикальную зону подвергли их родной язык масштабному вымыванию по уже приводимым нам причинам.

А вод нахождение некоторых сел Абазин алты-кесеков на Кабардинской плоскости имеет свои общеизвестные причины. Как кабардинские князья сумели внедриться родством в среду близлежайших к ним горцев Абазин. Как они раскололи Башилбайцев и Лоовцев своими известными методами. Как обратили весь свой искусный мпотенциал на Абазин алты-кесеков. Разожгли огонь между усобиц у необузданных и горячих Абазин своейдалекоидущей политикой. Как менее многочисленным ослабивавшим старшинам Алтыкесеков гонимых однородцами в междуусобице они давали поддержку на своей земли, покровительствуя выводили их села из гор. Так некоторые группы более слабых старшин Клычевцев, Трамовцев, Бибердовцев, Бабуковцев и др. оказались в союзе с Кабардинцами враждуя против, своих же однородцев. Как особыми маневрами князей Кабарды они вошли в роль их узденей. Как затем это партия Алтыкесек стала отторгнутой однородцами и испытала на себе всю и дргие аспекты политики и призрачных клятвенных родственных обещаний кабардинских князей.

Именно это группа осталась один на один и пыталась дистанцироваться от своих новых родственников и помошников. Как затем они своими удивительно умелой дипломатией и усчлужливости с льстивыми клятвенными просьбами и обращениями сумели стать первыми доверенными у Российского престола. Как разными лживыми заявлениями они выставляли эту группу абазин – алтыкесек выделяемых термином табанда(то есть на тюркском обозначало на покатости в отличие от другой части их собратьев и все остальной Абазы в горах, высокорных и недоступных ущелий) их вассалами по праву, хотя при этом они их никогда не завоевывали и не имели такой возможности и военного потенциала. Затем силой Русского оружия, разных союзников Калмыков и др., они водили их войска со своими маленькими отрядами разведчиков, показывавших все пути и подходы в Абазинские ущелья и вершины и затем после ожесточнного истребления они выступали посредниками и преговорщиками. Они своими умелыми политическими приемами скрытно могли собирать стратегическую информация и доставлять ее имперским военачальникам, а затем та же умело предлагаю обещаниями и клятвами перспективы склоняли Абазин подчиняться и пересещаться ближе к Кабарде и Российским границам. Но и главное пвернопослушность российской империи в те века была не прямой, а через кабардинску администрацию, которая российским ресурсом и приследовала свою материальную прибыль за все нужные процедуры. Так доведя опять все до абсурда и не имея должных рамок в своих запросах и требования при этом, обнажая всю ложность обещанных преспектив, приводила Абазин к неповиновения, буйству и агрессии и выходу их из кабардино-российского соглашения и присяге.

. Щербина Ф.История Кубанского казачьего войска. T.I. Екатеринодар. 1910

С.399 В 1778 г. ген-поручик дсотавил Румянцеву сведе­ния о закубанских горцах. Всех вообще черкес­ских орд восемь: 1) Абаза, 2) Черкес, 3) Тукай, 4) Кабар- да, 5) Базару к, 6) Шапсуг, 7) Темиргой, 8) Цгай. Из них самая большая Абазинская.

С.400 В марте 1786 г. партия черкесов в 55 чел. из бже-духов, абазинцев и хатукаевцев ночью напала на пост, находищийся при устье Малой Ей.

С. 402 В апреле 1786 г. в верховьях Кубани произошло крупное дело между русскими войсками и абазин­цами. Подп. Мейндорф был послан с отрядом, в составе Бутырского полка и ста казаками Донского Грекова полка с артиллерией, для удержания подвластных Рос­сии абазинцев от переселения в горы. Пройдя Зелен-чук, отряд 6 апреля прибыл к абазинским селениям и здесь к нему присоединился отряд премьер-майора Рика. Начались переговоры во время которых и особен­но ночью потом абазинцы с семьями, имуществом и скотом двинулись в горы. На другой день около 10 ча­сов утра показалось довольно значительное количество горцев, разъезжавших по горам. Русские придвинулись ближе к неприятелю. Началось сражение. В то же время с другой стороны показалась новая, около 2000 человек, толпа горцев. Неприятель на обеих позициях не выдер­жал артиллерийского огня отступил к вершинам гор. Но в этот момент появилась новая толпа горцев, пытав­шихся отрезать русскому отряду путь к отступлению в равнину. И эта часть горцев не выдержала пушечного и ружейного огня и стремительных атак конницы и вы­нуждена была ретироваться. Сражение продолжалось 70 часов, горцев было около 6000 и урон с их стороны оказался значительным. В сражении участвовали ка­бардинцы из джантемировых кабаков(авторы джантимировцы являлись абазинами а не кабардинцами), абазинцы, темиргоевцы, мансуровцы и бесленеевцы, а руководил ими Султан-Гирей, у русских тоже выбыло из строя не­сколько убитых и раненных. Истощение от бескорми­цы лошадей и недостаток провианта заставил подп. Мейендорфа отступить на другой день обратно к по­стоянным своим позициям.

Ген. Текеллий решил произвести большую каратель­ную экспедицию за Кубань. Главными виновниками набегов на русские владения Текеллий считал племе­на, жившие между Кубанью и Лабой, куда и была на­правлена экспедиция .. 13-го октября 1787 г. перешли Кубань три колонны войска, а четвертая, состоявшая из войск генералов Иловайского и Розена, направлена была особо. 14-16 октября войска двигались от Кубани в горы. Неприятель оставил множество укреплений, и ни одна душа не осмелилась показаться русскому отряду. 17 октября русские войска подошли к Черным горам, за которыми шли уже Снеговые горы. В то время на высо­тах показались абазинцы. Текеллий, отделивши два от­ряда, послал один к верховью Малого Зеленчука, а Дру­гой на речку Аксаут. Стесненные со всех сторон и поч­ти лишенные имущества, абазинцы первыми послали депутатов, прося о помиловании и изъявляя готовность принять подданство России. В это же время, узнавши, что пророк Мансур собирает горцев, ген. Текеллий 19 октября перешел Большой Зеленчук и двинулся в по­гоню за пророком. Отряд полк. Ребиндера был послан в верпгину Большого Зеленчука, а сам Текеллий пошел вверх, по реке Кефару. Неприятель, теснимых! со всех сторон, побросал имущество и арбы и бежал еще далее на восток к р. Урупу. В то время один из приверженцев Асланбека, увидевши, что русские войска в своих пре­следованиях подошли к самым Снеговым горам, пере­шел в подданство России со своим подвластным ему на­селением. 20 и 21 октября Текеллий с горцами находил­ся в ущельях снеговых гор в вершине Урупа. Текеллий послал туда отряд под начальством ген. князя Ратиева и сам двинулся также в верховья Урупа, а отряд ген. Ела­гина загородил дорогу со стороны р. Лабы. 22 октября большая часть приверженцев Мансура также вынуж­дена была принять русское подданство, а сам Мансур и братья его с немногими приверженцами бежали пе­шие через вершины снеговых гор в Закавказье. Повсю­ду убегавший неприятель бросал не только имущество, по стариков, детей и немощных. 24-25 октября войска выводили пленных из гор и истребляли жилища беслеиеенцев и темирогоевцев. Часть горцев, живших между Тегеиеими и Лабой успели бежать за Лабу, но туда был нос пан отряд ген. Розена. Разгром горцев был полный и ужасный. Сожжено деревеньболее трехсот, арб нашли до четырех тысяс, а также весь хлеб, сено. Взяли в плен абазинских семей Бибердова владения 200, а всего 1094 семьи.

С. 405 В экспедиции ген. Текеллия, но независимо от всех частей действовал еще особый отряд кабар­динцев под предводительством бригадного Большого Горича отряд, состоявший из сорока кабардинских кня­зей, 200 панцырей конницы и 3000 рядовых, перейдя Кубань покорил 2000 дворов подвластных Бобсхерским владельцам, именно: Устии Кячева, Хамурзе Сулейману Лоовых и узденям Трамовым, отобрал у них русских плен­ных и взял восемь аманатов. Половину покоренных ка­бардинцев переселили на правый берег Кубани, смеж­но с аулами Большой Кабарды, а другая половина должна была сама переселиться туда же с весны. Следуя далее к Урупу, кабардинцы покорили 800 дворов ба- шилбаевцев, взяли в них шесть аманатов, отобрали сво­их пленных и привели к присяге на русское поддан­ство.»( авторы- данный источник показывает однозначно, в чем заключалась сила кабардинцев и что сила их и верховенство обеспечивалась силой русского оружия и все политические и эконимические привелегии были обеспечены над горуами тем же Российским престолом перед которым они не одну сотню лет были давними и первыми подданами и союзниками, постоянно посылавшие свои делегации и имевшие непрерывные дипломатические связи и переписку. Так же видно за счет чего удавалась кабардинцам переселять к себе поближе некоторые группы Абазин и бесспорно это не их военная сила мощь, доблесть и господская власть над Абазинами, которую раскручивают разные авторы.)

№ 70. 1737 г. ранее февраля 4-го. - Выписка в Коллегии иностранных дел из рапорта астра­ханского обер-коменданта Юнгера об участии кабардинцев в первом Кубанском походе 1736 г. и выданном им жалованъи.

В репорте из Астрахани брегадира Юнгера от 28 но­ября 1736 писано: Генерал Левашов туда от 24-го июня писал, что кабардинцов в первом кубанском походе было: Баксанской партии - 1500 человек;

Каштаковской партии - 500 человек.

Ис тех кабардинцов после, оного походу под Азов при­езжало - 100 человек (а которой партии не означено), которым дано тамо жалованья в зачот - 150 рублев Да к тому генерал Левашов оным дать определил: из Астрахани; ис Кизляру;

Баксанской партии - 2400 рублев;

Кашкатовской - 450 рублев которые деньги из Астрахани в отдачю кабардинцам во окончании ноября и отпущены.

Всего тем всем кабардинцем в даче - 3000 рублев.

Помета: Выписка. 1737 февраля 4-й день, записать.

ЛИПР, ф. Кабард. дела, 1736 г., д. 3, л. 6. Подлинник.

№ 71. 1737 г. марта 1-го. - Грамота, императ­рицы Анны Ивановны кабардинским владельцам Магомету Кургокину и другим с изъявлени­ем милости за участие в Закубанском походе в 1736 г. и с призывом итти вновь на кубанских татар.

Божиею милостию мы Анна императрица и самодер­жица всероссийская протчая и протчая и протчая, наше­го императорского величества верным подданным ка­бардинским владельцом Махомету Коргокину з братья­ми и всем владельцем Большие и Малые Кабарды наша императорская милость.

Прошлого 1736 году в грамотах нашего император­ского величества к вам отправленных двоекратно писано, чтоб вы, собрався с своими, воинскими людьми, шли в соединение к нашему Донскому войску и купно с оным против неприятелей наших татар и турок воински дей­ствовали. И хотя вы того прошлого 1736 году с малым числом воинских людей в соединение приходили, одна­ко ж мы, великая государыня наше императорское вели­чество, и тое вашу службу приемлем милостиво, за что вы от генерала нашего Левашова и жалованьем награ- жены.

И понеже для вечной безопасности всех наших вер­ных подданных приходящей весны всеми силами на не­приятелей наших турок и татар со всех стран сильное наступление с помощию божиею будет учинено, а якоже вам самим в свежей памяти есть колико вы от татар несносных раззорений претерпели, того ради при ны­нешнем благополучном случае повелеваем вам всем, со­брався с вашими воинскими людьми, итти с посланным от нашей лейб-гвардии Преображенского полку лейте­нантом Андреяном Лопухиным на кубанских татар…

№ 79. 1738 г. ранее июня 2-го. - Письмо кабар­динских владельцев Махомет-бека Кургокина и Кара-Мурзы Алиева донскому атаману Дани­ле Ефремову о походе их на Кубань и завоевании ими абазинских черкес.

Перевод с татарского письма к войсковому атаману Даниле Ефремову, писанного от кабардинских владельдов, Махомет-бек Кургокина и Кара-Мурзы, полученного в Санкт-Петербурге при доношении Данилы Ефремова июня 2-го дня 1738 году

Превосходительный и сиятельный друг наш атаман Данила, по многократном поздравлении и желании вам доброго здравия, чрез сие объявляем, что понеже я с Кара- Мурзою вместе и з Дундук-Омбою купно следовали на Кубань, Мусу-Мурзу и абазинских черкес завоевали, а от Наврузова сына взяв двух аманатов в Кизлярскую кре­пость отослали. Итако о сем да будет вам известно, ибо служим мы е. и. в. с Дундук-Омбою вместе, со всякою верностию нашею, о которой службе нашей просим вас, е. и. в. донести благоволите. И тако ж слыша о пожало­вании вас в атаманы весьма мы порадовались и за бытно- стию нашею в степи при нынешнем случае ни в чем н им услужить не могли; того ради просим не иметь на пмс какова гневу.

И тако прекрати сим остаемся Вам доброжелательный Мамбет-бек Кургокин Кара-Мурза Переводил Александр Турченинов

ф. Кабард. дела, 1738 г., д. 2, л. 1. Пер. с татарского.

№ 80. 1738 г. июля 1-го. - Грамота импера­трицы Анны Ивановны кабардинским владель­цам Махомет-беку Коргокину и Кара-Мурзебеку Алееву с изъявлением удовлетворения по поводу их Закубанского похода и переведения в Кабарду абазинцев.

Божиею милостию мы, Анна императрица и само­держица всероссийская и протчая и протчая и протчая, нашего императорского величества верным подданным кабардинским владельцем Махомет-беку Коргокину и К’ара-Мурзе-беку Алееву с братьями наша император­ская милость.

К нам, великой государыне к нашему императорско­му величеству, всеподданнейшей ваш лист здесь полу­чен, которым вы доносите что вы, служа нам, великой государыне, были в нынешнем кубанском походе обще г верным нашим подданным калмыцким ханом Дон- дук-Омбою, и между протчими кубанскими татары взя- ||и и абазинских черкес, и перевели к себе в Кабарду, о чем и хан Дондук-Омбо нам всеподданнейше доносил.

И мы, великая государыня, наше императорское ве­личество сию вашу службу приемлем милостиво и упо- паем, что вы по своей к нам должной верности и впредь над вставшими на Кубане татары поиски чинить и тем их х крайнему разорению приводить не оставите, за что и в нашей императорской милости и без награждения оставлены не будете. Елико ж принадлежит до абазинцов, о которых вы в 1732 году к нам, великой государыне, а листу своем писали, и бывшей здесь при дворе нашем Орат ваш Мухамет-бек словесно представлял, яко же абазинцы издревле были в вашем владении и пред неданным времянем увели их от вас на Кубань крымские и кубанские татары, и притом о возвращении оных к вам просили о нашей императорской милости, на что тогда вам наша императорская резолюция учинена, чтоб вы и том до способного времяни терпение имели. И понеже ныне по нашей императорской к вам милости вы тех абазинцов в свои руки уже получили, и того ради мы, великая государыня наше императорское величество, вам, нашим верным подданным, всемилостйвейше повелева ем: тех абазинцов содержать в крепком смотрении, дабы оные каких противностей не учинили и по-прежнему на Кубань уйти не могли; или б тамошние татары их к себе не увели.( авторы - данный выделенный фрагмент документа говорит не двухзначно что, та меньшая часть абазин, которая во вражде с состальной Абазой вступила в союз с кабардинцами, а позже не гнушалась в звании узденей вышла из гор и поселилась в смежности с Кабардинской плоскостью, была возвращена и подчинена кабардинскому правлению императорской милостью российской императрицы своим верным подданным кабардинцам. При этом есть российские документы коллегии иностранных дел и письма Крымских ханов где говорится что горы Абазин и собственна вся Большая Абаза независима и никому не подчинена. Сам Крымский хан говорит о том, что эти суровые ущелья и горы не позволяют развернуться там войскам и артиллерии. Но мы уже приводили текст, где мощнейшая Армия Екатирины под командования генерала П.А Текелли с вспомогательным кабардинским отрядом под командованием Большого бригадного Горича разведывавшего показывавшего все подходы пробиралась под самые снеговые горы в ущелья Абазы. Мощнешая армия Еврпы вела 70 часовые бои сжигая сотни аулов, масштабно вырезая населения, приводя к присяги независимую частю Абазин – Басхагов и Абазин Башилбаев, а так же ногайцев, бесленейцев и др. Надо обратить внимания что успеху сопутстовавала разведывательные материалы по топографии и и военном положении Закубанцев, которые умело прдоставлял вспомогательный отряд Кабардинцев.)

Дан в Санкт-Петербурге июля 1-го дня 1738 года.

Приписка: Сию грамату господа кабинетные мини­стры изволили апробовать 26 июня 1738 года.

АВПР, ф. Кабард. дела, 1738 г., д. 2, л. 46, 49. Отпуск.

 

После 1791 г.* - Список кабардинских князей, • отличившихся в походах в период русско-турецкой войны 1787-1791 гг., представленный кавказским губернатором Поповым командующему войсками на Кавказе и на Кубани генералу-аншефу И. В. Гудовичу для награждения отличившихся *

Список кабардинских владельцев, князей и узденей, отличившихся ревностным к службе Е.И.В. усердием и потому заслуживающим награждение.

 

(Авторы - обращаем внимание читателя на то, что в данном документе четко обозначается и секретная, разведовательная деятельность о сосояние и положение войск закубанцев во время закубансого похода генерала Текелии и кабардинского отряда во главе с кабардинцским генерал-майором Горичем. То есть кабардинский отряд, сильно облегчал действия армии с горцами закубанья, усыпляя бдительность своих однородев и секретный сбор всех стратегической информации в сопротивлениях закубанцев, в частности абазин. Таких же официальных Российских документов и грамот где увеличивают жалованья князьям кабарды за их услуни и усерьдья, повышают в звании, премируют, оказывают военное, политическое и эконмическое содействие десятки. При этом такой масштобной дипломатии и сотрудничества Абазинской элиты весь 16-17-18 век не было. Абазины хотя имели пару посольств к Российским властям но все же с 16-по 19 век не одно из их обществ не числилось к верные подданные, холопы и рабы, Российских Императоров. Ни каких писем о верноподданстве к Российским царям, о назначении жалования, о политической и военной защите и помощи не было. Тем более никаких писем где абазины обозначали себя холопами, рабами, с лестными фразами потираем своими лицами стопы, нижайше просим не было и на исходе 18 и начале 19 столетия когда некоторые общества абазин давали присягу на верноподданство Российскому престолу. Никогда Абазины не просили для себя жалованья, что бы усердствовать и отрабатывать получаемые дивиденды. Были случаи, когда Абазиы жившие на Российской стороне или в пределах так называемой Кавказской губернии просили дать им отнятое место или узкий проход, где они успешно могли отражать атаки кабардинских князей и это просил абазинский аул на Куме. Эти же Абазины кавказской губернии обращали к Российским властям и согласовывали с ними многие свои хозяйственные, административные и др. потребности. Но никогда не жаловались прося военной помощи в всех злоупотреблениях и покущениях на них и никогда не имели жалованья и довольствия с российской казны. В этом плане даже известные пророссийские князья 19 века, Дандек Лоов и Мамат-Гирей Лоов неи имели как кабардинская элита систематического жалованья и других сверх особых привелегий, которые были у кабардинской элиты со времен Ивана Грозного.

Удивительным в этом плане был жест известного пятьсотдворго Абазинского аула Трам, который вывел генерал Текелии после своего Закубанского похода из ущелья Теберды и расположил у горы Бештау между Георгиевском и Константиногорской крепостью. Этот аул был одним из богатейших и процветавших если не учитывать волн эпидемий чумы. Он славился лучшей на всем Кавказе Трамовской породой лошадей и имел большой экономический оборот продуктов своей хозяйственно деятельности масштабно сбывавшихся у населения крепостей и поселений Кавказской губернии. Многие источники говорят о трудолюбии и промышленности абазин кавкзской губернии приносящей им огромную прибыль и так же удешвление цен на продукты питания для отдыхающих и всего населения кавказской губернии котрому способствовали торгово-экономические связи с абазинами.

Но этот аул в 1818 году был истреблен генералом Ермоловым до основания. Все имущество этого пятьсот дворвого аула разделили между селянами кавказской губернии и одних только лошадей этой лучшей породы было взято более 2000 тысяч. Уцелевшие жители были выселены и заброшены в Кабарду.

Причиной этому жестокому акту опять же оказалась кабарда, которая часто покушалась на этот отдельно стоящий у крепостей Абазинский аул и казачье населенье часто помогало обороняться и отражать неожиданные и скрытые рейды кабардинских князей на этот отдаленноый Абазинский аул остававшийся без поддержки единоплеменников. Но в бытность Ермолова как то раз перебраласт партия из 10 кабардинских всадников через малку для хищничества котрую обнаружил казачий разъез так же примерно из 10 человек. Не осмелившись вступать в бой отряд, этих кабардинских хищников рванулся убегать в поисках спасения. И таким образом спасаясь от приследования ваъехал в аул Трам. Там эти кабардинские всадники спратались в саклях. Сам остник Астахов и его казачий разъезд не осмелилиь въехать в аул из-за прошлогодней чумы, бывшей в ауле. От Трамовцев потребовали выдачи, но Абазины объяснил, что это против их этики и морали выдавать людей спасшихся в их саклях и спрятавшихся под их кровом. Абазины объяснили, что дело не в том, что они пособники, каких то преступлений, а это свтой закон для любого даже кровного врага прибегающего к помощи и спасению таким образом. Объяснив, что выдать их забежавших под их кров таким образом, это абсолютное преступление и святотаство для них и х правил. На настойчивое и угрожающее требование абазины напрочь, отказались выдавать этих людей. Военное командование это донесло до генерала Ермолова, который бешено и ненормально отреагировал на это, так и не поняв всей должной морали и законов чести абазин. Этот славный аул был ночью окружен с четырех сторон и сожжен и стерт с лица земли. Таким образом, целый аул подверг себя истреблению за то что превыше всего поставил естейственые и непррекаемые закон чести и человечности. При этом кабардинские князья клялись клятвами Ермолову, а сами втихоря вероломно нарушали свои клятвы, инициирую все эти хищнические вылазки. Ермолов беспощадно и жестоко излил гнев своего честолюбия на абазинский аул, который в 1787 сами же Российские власти расселили на своей территории под соеим руководством. Этот аул был окружен со всех сторон лишь российскими ближайшими поселениями и его ножиданное истребление был самым простым и легким делом. Окружить ночью всей семьей спящего в твоем доме гостя и всем вместе выстрелить в него.

Честолюбивый и близорукий Ермолов так и не проявил должной справедливости, а поступил подло и жестоко, затем оправдывался что против самого Трамова он ничего не имел и готов ему еще не раз доказать свою полезность и все остальное. Это чудовищное и абсолютно не в правилах войны истребление аула Трам Ермолов ставил в пример Кабардинским князьям, обозначая свою неадекватность, напоминал что за все шалости кабардинцев пострадал один лишь Трамов. Ермолов, мнивший себя сторгим блюстителем справедливости и строго порядка, наказал не за что Трамовцев которых сами же русские взяли на свою территорию и попечение. А тех, кто реально с ним шутил и игрался, вечно плетя свои подлые игры, после отчаянных клятв и присяг, онстарательно пытался вразумить и убедить. То есть, в своей близорукости и абсолютной неоринтированности он нашел крайних и наказанием ближайшего невиновного, он пытался в угоду своего честолю