Демон как романтическая поэма М.Ю.Лермонтова.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Демон как романтическая поэма М.Ю.Лермонтова.



«Демон»

(подзаголовок «Восточная повесть»)

«Печальный Демон, дух изгнанья» летает над грешной нашей землей, вспоминает время, когда он жил еще в раю, когда «он верил и любил». Пролетал он над вершинами Кавказа: как грань алмаза, сверкает Казбек, львицей прыгает Терек — и ничего, кроме презрения, не испытывает. Зло и то наскучило духу зла. Все в тягость: и бессрочное одиночество, и бессмертие, и безграничная власть над ничтожной землей. Ландшафт между тем меняется. Под крылом летящего Демона уже не скопище скал и бездн, а пышные долины счастливой Грузии: блеск и дыхание тысячи растений. Увы, и эти роскошные картины не вызывают у обитателя надзвездных краев новых дум. Лишь на мгновение задерживает рассеянное внимание Демона праздничное оживление в обычно безмолвных владениях грузинского феодала: хозяин усадьбы, князь Гудал сосватал единственную наследницу, в высоком его доме готовятся к свадебному торжеству.

Родственники собрались загодя, вина уже льются, к закату дня прибудет и жених княжны Тамары — сиятельный властитель Синодала, а пока слуги раскатывают старинные ковры: по обычаю, на устланной коврами кровле невеста, еще до появления жениха, должна исполнить традиционный танец с бубном. Танцует княжна Тамара! Ах, как она танцует! То птицей мчится, кружа над головой маленький бубен, то замирает, как испуганная лань, и легкое облачко грусти пробегает по прелестному лицу. Ведь это последний день княжны в отчем доме! Как-то встретит её чужая семья? Нет, нет, Тамару выдают замуж не против её воли. Ей по сердцу выбранный отцом жених: влюблен, молод, хорош собой — чего более! Но здесь никто не стеснял её свободы, а там… Отогнав «тайное сомненье», Тамара снова улыбается. Улыбается и танцует. Гордится дочерью седой Гудал, восхищаются гости, подымают заздравные рога, произносят пышные тосты: «Клянусь, красавица такая/ Под солнцем юга не цвела!» Демон и тот залюбовался чужой невестой. Кружит и кружит над широким двором грузинского замка. В пустыне его души неизъяснимое волненье. Неужели случилось чудо? Воистину случилось: «В нем чувство вдруг заговорило/ Родным когда-то языком!» Ну, и как же поступит вольный сын эфира, очарованный могучей страстью к земной женщине? Увы, бессмертный дух поступает так же, как поступил бы в его ситуации жестокий и могущественный тиран: убивает соперника. (По дороге караван проезжает часовню, где лежит «какой-то князь, теперь святой, убитый мстительной рукой». Каждый путник приносил у часовни усердную молитву, и «та молитва сберегала от мусульманского кинжала». Но удалой жених послушал Демона, представил как целует свою ненаглядную, презрел обычай прадедов и проскакал мимо.) На жениха Тамары, по наущению Демона, нападают разбойники. Разграбив свадебные дары, перебив охрану и разогнав робких погонщиков верблюдов, абреки исчезают. Раненого князя верный скакун (бесценной масти, золотой) выносит из боя, но и его, уже во мраке, догоняет, по наводке злого духа, злая шальная пуля. С мертвым хозяином в расшитом цветными шелками седле конь продолжает скакать во весь опор: всадник должен сдержать княжеское слово: живым или мертвым прискакать на брачный пир, и только достигнув ворот, падает замертво.

В семье невесты стон и плач. Чернее тучи Гудал, он видит в случившемся Божью кару. Упав на постель, как была — в жемчугах и парче, рыдает Тамара. И вдруг: голос. Незнакомый. Волшебный. Утешает, утишает, врачует, сказывает сказки и обещает прилетать к ней ежевечерне — едва распустятся ночные цветы, — чтоб «на шелковые ресницы/ Сны золотые навевать…». Тамара оглядывается: никого!!! Неужели почудилось? Но тогда откуда смятенье? Которому нет имени! Под утро княжна все-таки засыпает и видит странный — не первый ли из обещанных золотых? — сон. Блистая неземной красотой, к её изголовью склоняется некий «пришелец». Это не ангел-хранитель, вокруг его кудрей нет светящегося нимба, однако и на исчадье ада вроде бы не похож: слишком уж грустно, с любовью смотрит! И так каждую ночь: как только проснутся ночные цветы, является. Догадываясь, что неотразимою мечтой её смущает не кто-нибудь, а сам «дух лукавый», Тамара просит отца отпустить её в монастырь. (II часть начинается с просьбы Тамары). Гудал гневается — женихи, один завиднее другого, осаждают их дом, а Тамара — всем отказывает. Тамара признается, что ее терзает дух лукавый, и Гудал уступает. И вот она в уединенном монастыре, но и здесь, в священной обители, в часы торжественных молитв, сквозь церковное пенье ей слышится тот же волшебный голос, видит Тамара все тот же образ и те же очи — неотразимые, как кинжал.

Упав на колени перед божественной иконой, бедная дева хочет молиться святым, а непослушное ей сердце — «молится Ему». Прекрасная грешница уже не обманывается на свой счет: она не просто смущена неясной мечтой о любви, она влюблена: страстно, грешно, так, как если бы пленивший её неземной красотой ночной гость был не пришлецом из незримого, нематериального мира, а земным юношей. Демон, конечно же, все понимает, но, в отличие от несчастной княжны, знает то, что ей неведомо: земная красавица заплатит за миг физической близости с ним, существом неземным, гибелью. Потому и медлит; он даже готов отказаться от своего преступного плана. Во всяком случае, ему так кажется. В одну из ночей, уже приблизившись к заветной келье, он пробует удалиться, и в страхе чувствует, что не может взмахнуть крылом: крыло не шевелится! Тогда-то он и роняет одну-единственную слезу — нечеловеческая слеза прожигает камень.

Поняв, что даже он, казалось бы всесильный, ничего не может изменить, Демон является Тамаре уже не в виде неясной туманности, а воплотившись, то есть в образе хотя и крылатого, но прекрасного и мужественного человека. Однако путь к постели спящей Тамары преграждает её ангел-хранитель и требует, чтобы порочный дух не прикасался к его, ангельской, святыни. Демон, коварно улыбнувшись, объясняет посланцу рая, что явился тот слишком поздно и что в его, Демона, владениях — там, где он владеет и любит, — херувимам нечего делать. Тамара, проснувшись, не узнает в случайном госте юношу своих сновидений. Не нравится ей и его речи (диалог Тамары с Демоном)— прелестные во сне, наяву они кажутся ей опасными. Но Демон открывает ей свою душу — Тамара тронута безмерностью печалей таинственного незнакомца, теперь он кажется ей страдальцем. И все-таки что-то беспокоит её и в облике пришлеца и в слишком сложных для слабеющего её ума рассуждениях. И она, о святая наивность, просит его поклясться, что не лукавит, не обманывает её доверчивость. И Демон клянется. Чем только он не клянется — и небом, которое ненавидит, и адом, который презирает, и даже святыней, которой у него нет. Говорит, что хочет примириться с небом, любить, молиться. Клятва Демона — блистательный образец любовного мужского красноречия — чего не наобещает мужчина женщине, когда в его «крови горит огонь желаний!». В «нетерпении страсти» он даже не замечает, что противоречит себе: то обещает взять Тамару в надзвездные края и сделать царицей мира, то уверяет, что именно здесь, на ничтожной земле, построит для нее пышные — из бирюзы и янтаря — чертоги. И все-таки исход рокового свидания решают не слова, а первое прикосновение — жарких мужских уст — к трепещущим женским губам. Ночной монастырский сторож, делая урочный обход, замедляет шаги: в келье новой монахини необычные звуки, вроде как «двух уст согласное лобзанье». Смутившись, он останавливается и слышит: сначала стон, а затем ужасный, хотя и слабый — как бы предсмертный крик.

Извещенный о кончине наследницы, Гудал забирает тело покойницы из монастыря. Он твердо решил похоронить дочь на высокогорном семейном кладбище, там, где кто-то из его предков, во искупление многих грехов (грабежа и разбоя), воздвиг маленький храм. К тому же он не желает видеть свою Тамару, даже в гробу, в грубой власянице. По его приказу женщины его очага наряжают княжну так, как не наряжали в дни веселья. Три дня и три ночи, все выше и выше, движется скорбный поезд, впереди Гудал на белоснежном коне. Он молчит, безмолвствуют и остальные. Столько дней миновало с кончины княжны, а её не трогает тленье — цвет чела, как и при жизни, белей и чище покрывала. А эта улыбка, словно бы застывшая на устах?! Таинственная, как сама её смерть!!! Отдав свою пери угрюмой земле, похоронный караван трогается в обратный путь… Все правильно сделал мудрый Гудал! Река времен смыла с лица земли и высокий его дом, где жена родила ему красавицу дочь, и широкий двор, где Тамара играла дитятей. А храм и кладбище при нем целы, их еще и сейчас можно увидеть — там, высоко, на рубеже зубчатых скал, ибо природа высшей своей властью сделала могилу возлюбленной Демона недоступной для человека. Душу Тамары ангел забрал на небеса («она страдала и любила, и рай открылся для любви»), а демон опять остался один без надежды и любви.

 

Поэма «Демон», начатая в 1829 году, имеет восемь редакций, восьмая — декабрь 1838 — январь 1839 года.

В основе поэмы – библейский миф о духе зла, восставшем против бога, потерпевшем поражение и изгнанном из рая.

Созданная под воздействием передовых идей освободительного движения своего времени, она опирается на литературные и устнопоэтические источники, прежде всего на фольклор кавказских народов и предания Грузии.

Основной идейный пафос поэмы «Демон» — возвеличивание человека в его стремлении к свободе, к неограниченному познанию мира. Лермонтовский Демон «отрицает для утверждения, разрушает для созидания. Это тема движения вечного обновления, вечного возрождения» (Белинский).

В поэме «Демон» широко используется символика. В ее фантастическо - «космическом» сюжете о «духе изгнания», полюбившем смертную деву, ясны земные приметы.

Это философское и социально-политическое произведение смело ставит сложнейшие и насущнейшие вопросы бытия: о смысле жизни, правах и назначении человека, о бездумной вере и разумном скептицизме, о рабстве и свободе, добре и зле.

Демон в полном смысле слова — «герой века». В нем сконцентрированы основные противоречия лучших людей 30-х годов: действенный скептицизм и критицизм по отношению к господствовавшим общественным отношениям и бессилие их изменить; могучие порывы к деятельности и вынужденная пассивность; мучительно-страстные искания идеала социально-политического, морального, эстетического, и горькое сознание безуспешности этих поисков; ощущение ужасающего политического гнета и ничем неудержимое стремление к воле; неутомимая жажда счастья и бесцельность жизни.

Неизъяснимое волнение Демона служит как бы завязкой поэмы. Лермонтов повествует о взаимоотношениях Демона и Тамары, сосредоточивая внимание на вершинных эпизодах. Идейная противопоставленность поэмы, построенной на борьбе добра и зла, на внутренних противоречиях Демона, являлась причиной многочисленных стилистических антитез.

Несомненно, что поэма — «история души» главного героя. Но «история души» Демона является способом, формой решения соц.-философских и полит. проблем.

«Демон» — романтическая поэма, но завершенная в переходную пору острой борьбы в творчестве Лермонтова романтических и реалистических тенденций. Таковы объективно-описательные изображения природы Кавказа, Грузии, быта Гудана, приготовлений к свадьбе, красоты Тамары, гибели ее жениха, виды монастыря, облика сторожа, прощания родных с умершей Тамарой.

Местом действия у Лермонтова очень часто является монастырь — воплощение аскетизма, законов духа, в корне отвергающих грешную землю. Против монастырской святости, против небесного начала направлены горячие протесты любимых детей его фантазии, в защиту иных законов — законов сердца, они же законы человеческой крови и плоти. Кощунственные речи явственно слышатся в "Мцыри", правда, в смягченном виде. То же отрицательное отношение к монастырю и во всех очерках "Демона", не исключая даже последних: в стенах святой обители он заставляет демона соблазнить свою возлюбленную. Так намечается все глубже и глубже эта изначальная антитеза: земля и небо.

Неминуема борьба между ними, полем битвы является человеческая душа. Демон ближе, родственнее Лермонтову, чем ангел. Демон не однороден; угрюмый, непокорный, он бродит всегда "один среди миров, не смешиваясь с толпою грозной злых духов". Он равно далек как от света, так и от тьмы, не потому, что он не свет и не тьма, а потому, что в нем не все свет и не все тьма; в нем, как во всяком человеке "встретилось священное с порочным", и порочное победило, но не окончательно, ибо "забвенья (о священном) не дал Бог, да он и не взял бы забвенья". Жительница кельи, святая дева — все же не ангел, и она не противостоит ему, как непримиримая противоположность. Она скорее поймет его душевные муки и, быть может, исцелит его, даст ему часть своих сил для победы над злом, не отрекаясь при этом окончательно от земного начала. Демон нарушает "клятвы роковые", любит чистой любовью, отказывается "от мщения, ненависти и злобы" — он уже хотел "на путь спасенья возвратиться, забыть толпу недобрых дел".

Но ангел, стоявший на страже абсолютной чистоты, не поняв его, снова возбудил в нем его мрачные, холодные мысли, вызвал к действию его злобу. Любовь, по вине ангела, не спасла демона, и он, неискупленный, остался со своими прежними затемненными страданиями. Демон не раскаялся, не смирился перед Богом; для этого он был слишком горд, слишком считал себя правым. Не его вина, что душа его такая двойственная; Творец его создал таким и обрек тем самым на неодолимые мучения. К Нему надо взывать, Его вопрошать о смысле этой душевной пытки.

В холодном мире обыденной жестокости, где человек с умом и сердцем унижен и раздавлен, оказался в жизненном тупике, лирический герой запоздалой романтической поэзии не может быть ангелом, он постоянно ощущает давление "общего зла" и тьмы, отсюда его стоическое отчаяние и спокойная тоска, разуверение во всем, гордое презрение и сознательный демонизм всеобщего отрицания.

В России «Демон» полностью впервые опубликован лишь в 1860 году.

22.Историзм и народность Песни про ... купца Калашникова М.Ю.Лермонтова.

Полное название: «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова».

«Песня…» тесно связана с общественно-политической обстановкой породившей ее эпохи. Опубликована в 1837 г. В.Г.Белинский: «Здесь поэт от настоящего мира не удовлетворяющей его русской жизни перенесся в ее историческое прошедшее». Интерес к истории, в частности, к средневековью, характерен для романтиков. Действие относится к 16 в., эпохе Ивана Грозного. Один из источников – народная песня о Мастрюке Темрюковиче из сборника Киршея Данилова. Своему поколению, не умеющему действовать, Л. противопоставляет людей прошлых веков – не только деятелей, но и борцов. В этом произведении отразилось лермонтовское понимание народности. Поэт связывает принцип народности с требованиями общественно-политической свободы (как декабристы). Обращаясь к прошлому, Л. творчески воссоздает стиль русской народной песни (это именно литературная стилизация). Ее черты: 1. Принцип троекратного повтора. 2. Постоянные эпитеты. 3. Почти все сравнения взяты из мира природы. 4. Краткие прилагательные в форме эпитетов 5. Уменьшительно-ласкательные суффиксы. 6. Возвратные глаголы.

Произведение Л-ва напоминает эпическую народную песню, ибо в основе лежит событие, плюс, хотя финал трагический, нет траура. Песня рассказывает о судьбе народа, а народ бессмертен.

Впервые в русской литературе в центре произведения стоит демократический герой. И это положительный герой. Калашников не выступает против внешних врагов (как былинный герой). Он борется за честь своей семьи. Но это выступление выглядит как выступление против тирании и деспотизма. Так оно и воспринимается читателями. На протяжении всего произведения сравнивается Кирибеевич и Калашников. Это сравнение является антитезой: 1. Ничего не знаем о Кирибеевиче, но подробно описана семья Калашникова. 2. Кирибеевич способен на неблагородный поступок. Калашников – только на добрые дела. 3. Кирибеевич лжет даже царю. Калашников говорит правду даже перед лицом смерти. 4. Бог на стороне Калашникова. Мы знаем об исходе боя до его начала. 5. Читатель не знает, где похоронен Кирибеевич, но память о Калашникове живет в сердце народа.

Из Красовского: Точку зрения народа выражают условные певцы-сказители. Кирибеевич – своеобразный вариант демона в фольклорно-песенном освещении. Образ Ивана Грозного: отправляя Калашникова на плаху, он судит его за нарушение правил кулачного боя, купец не скрывает, что убил любимого опричника государя «вольной волею».

Подрались они, как известно, из-за того, что Кирибеевич хотел обесчестить жену К-ва, Алену Дмитриевну: Грозный не знал, что она замужем и помогал подонку.



Последнее изменение этой страницы: 2016-08-14; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.233.219.62 (0.011 с.)