Глава вторая: нож восхождения

О вы, обладающие истинной силой,

да явится это через величие ваше:

сокрушите демона молнией!

Сокройте ужасающую тьму,

далеко отгоните прочь от нас

всякого демона-пожирателя!

Сотворите свет, которого мы жаждем!

- Ригведа, Мандала I, гимн 86

Джанин чешет запястья под разбитыми оковами и вгрызается в буррито. Я морщу нос от пряного запаха, и мне самой хочется смеяться от обыденности происходящего. Она оглядывается на меня, но я отвожу взгляд и сгребаю сумки.

Галечный пляж и стоящий на нем единственный домик сменили дюжину собственников прежде, чем кто-то удосужился оформить право собственности на него нотариально. Да, все собственники были из Традиций: даже у Пробужденных может возникнуть необходимость долевого владения чем-нибудь, знаете ли. Сам домик стоит на верхушке острой глыбы сланца ярдах в двадцати, и выглядит так, словно его строители были склонны к сентиментальности: секвойя стен покороблена, черепица обтрепана.

Джанин озирается по сторонам и сует обертку от буррито в карман; Мир стучит в дверь. Я глубоко вдыхаю: она открывается. Изнутри на нас смотрит лицо Хетирк.

- Заходите, - говорит она. – У нас есть пара тем для беседы.

 

Хетирк

Мы устраиваемся в больших деревянных креслах, которые она нам выставила, и принимаем чай, который она нам тихо вручает. Я не могу оторвать взгляд от ее лица: оно знакомо, но в то же самое время кажется сюрпризом.

Когда Хелекар пал, нам прислали ее фото. Это было кукольное лицо: бледное и резкое, словно под ним нет подкладки, и с огромными глазами, следящими за каждым твоим движением. Женщина, сидевшая передо мной теперь, казалось, была нарисована художником, который видел то фото и решил добавить к образу немножко мягкости и милосердия.

Но она все равно убивала для Дома. Я устраиваюсь в кресле поудобнее и стараюсь не пялиться на нее.

- Мир рассказал мне о ситуации, так что, боюсь, рассказ будет однобоким. Сенекс послал меня пройти по всем кабалам Северной Америки и попытаться объяснить, что он намерен делать.

Война окончена, и Колесо разваливается. Что делает Цикл, чтобы это компенсировать? Он движется еще быстрее – к окончательному завершению. Сенекс предвидел, что Лока – все сущее – разрешится в течение наших жизней, если что-то не будет сделано.

Джанин опускает поднесенную к губам чашку.

- Разрешится?

- Кончится, - поясняет Мир. – Этому миру приходит конец.

- Не обязательно, - говорит Хетирк. – У него есть план.

Теперь мы – хранители Теневой Реальности Энтропии. Нарака Вурмас знал, сколь она важна; он планировал использовать ее, чтобы захлестнуть миры Джором и собственноручно вызвать конец. Поэтому он и выискивал искаженные Ноды на Земле. Симпатические связи между Землей и Запретными Землями Хелекара позволили бы ему направить ритуал убийства мира.

Я только головой качаю. Опять кое-кто болезненно переоценивает свою значимость.

- Точно, Чела Хетирк. Уверена, вы знаете все о планах Вурмаса.

- В подробностях.

Теора Хетирк и глазом не моргнула, так что я повышаю голос на тон.

- Если такая угроза была реалистична, почему какой-нибудь демон, или Нефанди, или что-нибудь еще до сих пор этого не попробовал?

- Некоторые из них заперты космическими законами в собственных Реальностях. Другим не хватало силы.

- Вы же не хотите сказать, что он мог…

Она почти незаметно кивает. Я больше не нахожу слов.

- Мадзимбабве Сенекса уже какое-то время очищают Ноды, которые когда-то давали силу Хелекару. Он полагает, мы можем сделать обратное тому, что планировал Вурмас. Сила Запретных Земель может пройти этими Нодами и возвратить мир к подобающему балансу, но целой армии Пробужденных душ потребуется много времени, чтобы это совершить.

- Сколько из нас? – спрашивает Мир, выуживая сигарету из своей пачки.

- Все мы, - отвечает Хетирк. – Все Эвтанатой.

Комнату заполняет дым сигареты Мира. Хетирк машет рукой, отгоняя его от своего лица; Мир кивает и выходит.

Я иду за ним, поймав дверь раньше, чем она закроется. На небе звезды, Мир смотрит вверх, на них.

- Ну? – Мои кулаки сжаты.

- Что «ну»?

- Ты можешь поверить этому дерьму? – Я пинком отбрасываю плоский камень. – Могучий Сенекс хочет, чтобы мы оставили Землю и все ввязались в его попытку раскрутить Большое Колесо? Мне он не Гуру, Мир. Я не обязана слушать ни одно чертово слово, что он говорит.

- Тебе бы не помешал Гуру. Мне бы не помешал Гуру. Я с ним согласен.

- Да, я понимаю, о чем ты. Этот ублюдок путешествует за Барьер, а теперь он…- Нукастоп… - Что ты сказал?

- Я с ним согласен. Мы не так уж много можем. Помнишь, Джанин все насчет моста трепется? Вот тебе весь мир, Эв. Мы полируем, чиним поверхность, а опорные быки рушатся под нами. Слишком многое повреждено, чтобы чинить старым способом.

- Давай начистоту. Думаешь, мы тратили все это время впустую?

Он указывает в небо.

- Посмотри туда. Вниз и направо от Полярной.

- Ничего не вижу.

- Смотри зрением Читты.

Я дышу, ощущаю, как в моем виске распускается цветок, и смотрю.

Звезда-дух красна, как капля крови, выпущенная из вены, налившаяся и готовая разбрызгаться о Землю.

- Я только читала о ней. В первый раз вижу сама.

- Знамения сбываются. Акритов Молох. Поднимаются демоны и мертвые от корней земли. Теперь вот это: Ixos Folio называет ее «Оком Иблиса».

Мы шли старыми путями, сеяли и жали души с умеренностью и сдержанностью. И это не сработало. После падения Хелекара и Дня Суда настоящих Гуру большой дефицит. Теоретически, нас с тобой двоих и на полноценную Чакру не хватает. Откуда нам знать, что те, кто мудрее нас, не хотели, чтобы мы еще раньше изменили наши пути? Теперь у нас есть Чела от настоящего Гуру, может, единственного Гуру, на которого мы можем полагаться. И она говорит, что нужно взять новый курс.

Как ты собираешься «играть безопасно», Эвелин? Если и сейчас не время для великих дел, если и сейчас не время бичом пройтись по миру, то я не знаю, когда оно будет.

- Так что нам, позволить Спящим гнить на ветвях?

Его лицо искажает гримаса; он указывает вдаль, на огни Сиэтла.

- У них был шанс спасти себя, и они отказались! Это Эпоха Кали. Пророчества говорили нам, что они забудут подлинную дхарму. В этом смысле оказалось, что они правдивы до буквы. Они обращаются с бедными как со свиньями, с богатыми как с богами, и растирают собственный мир в пыль под каблуком.

Нахуй их. Я поддержу Сенекса и его предложение, и помогу его ритуалу, чтобы выжечь гниль с Колеса. Спящие могут либо сменить свой подход, либо попасть под раздачу!

- Мир, ты переполнен Джором.

- Правда, это я? – спрашивает он, резко шагая к двери. – Правда, не мир?

 

Цитадель Призраков в Запретных Землях

Теневая Реальность Энтропии была колонизирована Кровным Братством Вечной Радости в 412 году н. э.. Второй Великий Жнец, Хелекар, построил свой дом из кости и ржавчины строго в центре этой Реальности. Реальность сочится силой Судьбы; энергии отражаются на Горизонт через Реальность Осколка Плутона.

В 1996 году Кровное Братство бежало с Запретных Земель, не дожидаясь атаки Совета. До Падения Доиссетепа Запретными Землями управляли Прими; после Сенекс смог поставить их под свою юрисдикцию.

Цитадель Призраков – это каменная крепость, построенная в знакомом Сенексу стиле Великого Зимбабве. Толстые стены и конические башни, высеченные из черной скалы, несут свою стражу над равниной Махагат, «Великого Костра».

С возвращением Мадзимбабве к заметной деятельности Призрачная Цитадель стала своего рода «Отеческой Часовней», поскольку была построена старейшим из их секты. Время от времени исследователи Мадзимбабве наносят туда визит, чтобы учиться у самого Архимастера. Призрачная Цитадель построена с расчетом на то, чтобы предоставлять дом много большему количеству магов, чем там есть сейчас. Похоже, Сенекс ожидает компанию.

 

Круг Живущих: Организация

Эвтанатос – довольно свободно организованная Традиция на всех уровнях, кроме наивысших. Будучи синкретической Традицией, они никогда не приходят к консенсусу легко, если дело не укладывается в предписания Чодоны. Требовать существования жесткой цепочки командования означало бы оскорбить многие внутренние обычаи фракций.

 

Тем не менее, Традиция держится своих древнейших истоков в вопросах распознавания, отдавая предпочтение древним узам между Гуру (наставником) и Чела (учеником). Связь между учащим и учащимся обладает высочайшей важностью; ее рассматривают как наиболее священную и наиболее важную связь, что только может быть у мага с другим магом. Быть наставником Эвтанатос – задача непростая. Направлять подмастерье на грань смерти и наставлять новобранца в его священном долге само по себе может быть приключением – или ужасом.

 

Дикша: Смерть и снова Жизнь

Многие (хотя и не все) Эвтанатой Пробуждаются посредством околосмертного переживания. Независимо от обстоятельств, все Эвтанатой должны пройти через предсмертье Дикша прежде, чем их будут считать членами Традиции. Без Дикша нельзя считать себя в ней даже подмастерьем. До Дикша Аколиту дозволяется оставить Поворачивающих Колесо в любой момент по своему желанию. После он или она несет отметину Традиции и, как ожидается, живет по ее законам.

В каждом случае Дикша – событие уникальное. Некоторые секты предпочитают торжественные церемонии, как в случае с Общиной Гранатового Цветка, где за инициацией наблюдают три жрицы, либо запредельную боль: например, Дикша Висельников включает пронзение и повешение. Другие предпочитают вывести новобранца с пути живых по самому краткому пути, и используют любой удобный метод, который не нанесет ему неизлечимого вреда.

До Дня Суда подавляющее большинство Дикша, независимо от конкретной формы, проводилось через ритуал Агама. Новый маг смерти непродолжительное время существовал в качестве призрака. Затем он возвращался обратно в мир выше, запомнив этот опыт и обретя обновленное ощущение ценности жизни и необходимости смерти во вращении Колеса.

Теперь Нижний Мир представляет собой шквал, полный воя и раздирающей материи духов, и Путешествие Агама сложно предпринять, не рискуя душой его субъекта. Некоторое количество бессистемно возникших вариантов замены сейчас медленно формализуется в новые ритуалы. В них входят временное отключение всех признаков жизнедеятельности испытуемого, наполнение его разума пустотой небытия или слияние его сознания с сознанием умирающего либо призрака.

Прогрессивные Эвтанатой относятся к Дикша как к любому другому действию, которое изменяет предназначение личности. Вместо того чтобы прогонять всех учеников через одну и ту же «смерть», они назначают тот или иной ритуал, смотря по умственному состоянию новичка, его физической форме и магическим способностям. В случае с особо одаренным учеником наставник может попросить его провести ритуал самостоятельно, пока он находится рядом и направляет. Более личный подход к вопросу, похоже, способствует сохранению здравого ума у новых Шраваки (подмастерьев). Дикша перестает быть смертельно опасным испытанием и становится исследованием того, что же значит жить.

 

Дорога, усыпанная костями

Ранг предполагает привилегии, но в системе Танатоиков он несет с собой двойную ответственность: учить и охранять Колесо от искажения. Соответственно, ранг прежде всего определяет степень этой ответственности, а уже потом касается возможных приятностей. Умелые маги смерти пользуются признанием из-за того, что они делают, а не из-за их политических умений. Впрочем, в нынешней борьбе за признание политическая хватка определенно является ценностью.

Шравака – это подмастерье самого нижнего уровня. Во время наставлений в Чодоне Шраваки получают интенсивное обучение магии, включающее практические тренировки по сотворению заклятий. Они обязаны беспрекословно подчиняться приказам наставников, но Гуру редко пользуются этим авторитетом для чего-то кроме объяснения некоторых простых законов, продиктованных здравым смыслом. Шраваки становятся «выпускниками», когда осваивают либо более одной Сферы до уровня Новобранца, либо одну Сферу до уровня Послушника. Убийствами они могут и не заниматься: считается, что их магические навыки и моральная дисциплина для этого недостаточны.

Чела – это послушник конкретного гуру. Им разрешается предоставлять Благую Смерть. На этой стадии им предоставляется заниматься магическим обучением по собственному усмотрению и спрашивать совета у наставника, когда им это требуется. В их обучении больше времени уделяется принципам морали. Религия, философия и закон учат их держаться Чодоны, встречаясь с яростью, страхом или эгоистическими искусами. Согласно стандартам Совета, Чела обычно может считаться Послушником или Адептом. Однако на этой стадии может оставаться и очень умелый Поворачивающий Колесо, если ему не удается сродниться с этикой Танатоиков. Теоретически, Чела может оставить своего Гуру, если есть какой-то другой ученик, готовый занять его место. На практике дефицит квалифицированных наставников означает, что многим умелым Эвтанатой приходится обходиться вообще без них.

Многие Чела нарушают этот обычай по необходимости: вокруг просто недостаточно подходящих Гуру. Большинство Поворачивающих Колесо этим опечалено, но некоторые утверждают, что такой расклад дает потенциальную возможность избавиться от порочных обычаев, позволяющим магам вроде Вурмаса пробираться в систему.

Акарья – это тот, кто доказал, что заслуживает достаточного доверия и более не нуждается в надзоре наставника. Он может собрать круг учеников, если пожелает, но не обязан этого делать. Акарья, который учит, называется Гуру.

Большинство Акарья проявили себя, следуя своей дхарме в неких трудных обстоятельствах, и, таким образом, большинство из них – компетентные маги. Средний Акарья – это Адепт многих Сфер или Мастер одной из них. Гуру дополнительно к этому следует знать общепринятые интерпретации Чодоны, историю Традиции и большой набор повседневных умений, которые пригодятся их ученикам.

Парамагуру – это почти всегда архимаги Танатоиков, или, по крайней мере, Мастера в нескольких Сферах. Это почетное звание, однако, дается не из уважения к силе мага смерти. Парамагуру считается несравненным учителем, которому ведомы глубочайшие тайны Колеса. По этой причине все признанные Парамагуру преподают. У Эвтанатос могут быть и другие архимаги, но они просто остаются непризнанными.

Наконец, Аватара – это термин Эвтанатос, обозначающий Оракула. Хотя этим словом в терминологии Совета обозначается священная Самость, Танатоики называют им живое проявление Колеса, божественную сущность, которая приходит в человеческом обличье, чтобы вести человеческие существа к окончательному освобождению.