Риторическая аргументация — создание публичных высказываний, приводящих к согласию и присоединению аудитории.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Риторическая аргументация — создание публичных высказываний, приводящих к согласию и присоединению аудитории.



Согласие признание аудиторией обоснованности высказывания, его правильности, уместности, разумности. Присоединение — готовность принять позицию ритора.

Аргументация не сводится к выступлению или книге, но является систематическим развертыванием публичной речи, в процессе которого складываются отношения между ритором и аудиторией: в представлении аудитории формируется образ ритора, сам ритор создает совместно с аудиторией условия и стиль речи, развивается и аудитория, которая организуется и приспосабливается к образу и стилю ритора.

Аудитория и аргументация.Аудитория как общественная группировка создается аргументацией и в этом смысле является конструкцией ритора, продуктом его труда. Поэтому типы аудиторий в риторике связываются е техникой аргументации и выделяются универсальные и частные, конвенциональные и неконвенциональные аудитории.

Универсальная аудитория создается аргументацией, предпосылки которой содержат обращение к любому человеку, способному понять содержание высказываний, согласиться е ними и присоединиться к предложениям независимо от культурных, исторических или иных частных обстоятельств. Универсальна научная аргументация, которая обращена к любому, кто согласен изучать науку, принимает приемы научного доказательства и разделяет цели науки — познание объективной реальности. Универсальная аудитории, которая создается научной аргументацией принципиально открыта и пополняется, а сами участники


научного общения в отношении к строю аргументации подобны, но выражению Ф. де Соссюра, экземплярам одного словаря: ученый, который пишет статью или монографию, не ориентируется на уровень понимания, личные пристрастия и интересы, нравственные ценности, свойственные его читателям. Техника научной демонстрации возбраняет приемы эмоционального воздействия, проявления личного риторического этоса и ограничивает возможности авторского стиля.

Универсализм техники аргументации и, соответственно, аудитории свойствен не только науке как таковой, но всей рационалистической традиции философской, юридической, общественно-политической, богословской и художественной литературы. Предполагается, что рационалистический канон ясности, отчетливости, полноты, логической последовательности речи достаточен для согласия и присоединения любого нормального человека.

Чтобы свести присоединение к согласию, устанавливают образец такого «нормального человека», наделяя его, например, «врожденными» логическими и нравственными принципами, принимая которые, он, по сути дела, вынужден присоединиться к высказыванию, если оно построено логически корректно.

Конвенция создается по-разному и для различных целей: научная в собственном смысле или юридическая аргументация также конвенциональна, но здесь характер конвенции определяется условиями принятия решения и ограничен процессуальными нормами Поэтому конвенциональная аргументация не всегда универсальна: в различных отраслях науки и в различных правовых системах существуют свои правила и процедуры, приводящие к согласию и присоединению.

Частная аргументация создает частную аудиторию, которая ограничена определенными целями, ценностями или свойствами Предпосылки частной аргументации содержат обращение к конкретным, исторически сложившимся группировкам людей и ценностям, свойственным этим группировкам.


В реальности любая универсальная аргументация сводится к частной, поскольку предполагаемый универсализм включен в аргументацию как условие конвенции; различия состоят в основании, на котором строится такая конвенция.

Содержательный цикл аргументации. С точки зрения предмета существуют три вида аргументации: эпидейктическая или показательная, судительная и совещательная.

Задача эпидейктической аргументации— установление принципов и ценностей, на основе которых обсуждаются проблемы. Предметы эпидейктической аргументации рассматриваются вне времени: нормы, общие правила, законы природы представляются независимыми от меняющихся обстоятельств. Эпидейктическая аргументация позволяет находить и формулировать общие места или топы.

Задача судительной аргументации — установление, определение и оценка фактов, поэтому судительная аргументация имеет дело с прошлым.

Задача совещательной аргументации— обсуждение предложений и принятие решений, поэтому предмет совещательной аргументации —- будущее.

Правильное построение аргументации предполагает последовательное развертывание эпидейктических, судительных и совещательных высказываний; сначала вырабатываются и принимаются общие места, затем устанавливаются и оцениваются факты, наконец, на основе фактов выдвигаются и обсуждаются предложения и принимаются решения.

Если это правило нарушается в части эпидейктической аргументации, факты окажутся неопределенными испорными. Если фактический материал проработан невнимательно, решения будут беспочвенными и необоснованными. Если не обсуждаются новые предложения и не принимаются решения, рассуждения о принципах и фактах теряют смысл.

Риторический аргумент.Риторическим аргументом (в дальнейшем — просто аргументом) называется завершенная словесно оформленная мысль, которая


оценивается аудиторией как истинная, правильная, уместная и приемлемая.

Аргумент состоит из положения — суждения или предложения, которое обсуждается, и обоснования доводов, суждений, которые подтверждают положение, делают его ясным, очевидным или приемлемым для аудитории.

Чтобы правильно построить аргумент, нужно решить три задачи: найти идею, которая рассматривается как истинная или общепринятая, сблизить положение с этой идеей, предложить основания такого сближения и связать доводы с положением.

Соответственно, обнаруживаются три смысловые части аргумента — топ, схема и редукция. Топ — общая идея, к которой приводится положение и на основе которой строится аргумент. Редукция — сведение значений термов к значению топа. Схема— состав, связь и последовательность положения и доводов аргумента.

Топ обычно содержится в большей посылке умозаключения, которая в риторических аргументах может быть опущена, — в таком случае топ подразумевается как общественное положение. Топы подразделяются на общие и частные, внешние и внутренние.

Общим топом называется идея, правило или отношение, которые принимаются варгументации и не нуждается вобсуждении. Например, целое больше часта, любое событие происходит в некотором месте uв некоторое время, ум - хорошо, а два лучше, закон должен быть справедливым.

Частный топ идея или правило, которое признается не обязательно, не всеми и не всегда, например,«знание выше успеха», «человек создан для счастья», «бытие определяет сознание» и т.п.

Топ выражается или содержится в пословицах и поговорках, в законах, в догматических положениях религиозных вероучений, в высказываниях авторитетных лиц, в художественных произведениях, в философских и научных сочинениях, в других произведениях слова — существует множество способов


выразить общее место. Конкретное выражение топа не позволяет представить его содержание достаточно определенно. Кроме того, в каждой формулировке топа содержатся разнородные по смыслу элементы — соотнесенные смысловые категории («служить / прислуживаться») и само отношение этих категорий (противоположное). Поэтому в риторике выделяются внешние и внутренниетопы.

Внешним топомназываются две соотнесенные категории, которые могут образовать суждение, например, «мнение / знание», «истина / справедливость», «закон / благодать». Эти пары категорий отложились в культуре как смысловые единства, которые служат отправными точками мысли. Важно, что закон сополагается именно с благодатью, а мнение — со знанием. Внешние топы являются общепринятыми в том смысле, что смысловая значимость самих этих пар не подвергается сомнению. Члены или термы внешних топов могут находиться в отношениях с другими понятиями: «закон/ обычай», «истина / правда», «знание / невежество». В совокупности такие понятия, входящие в общие места культуры, образуют сложную, иерархически организованную систему, которая изучена недостаточно.

Внутренние топыпредставляют собой отношения смысловых категорий, посредством которых связываются между собой части внешних топов. Например; «Целое больше части», «Закон — вид правовой нормы», «Вера противоположна неверию».

Аргумент содержит сложно организованную систему топов. Система топов, заложенная в замысле аргумента, может быть развернута в схеме и редукции.

Риторическое изобретение состоит в нахождении топов. Имеется положение, которое нужно обосновать, например, бессмертие души.Обосновать положение, значит найти другое положение, истинность или правильного которого очевидна для аудитории, и свести доказываемое положение к принимаемому так, чтобы оно вытекало из принимаемого либо необходимым образом, либо в соответствии с требованиями здравого смысла которые также принимаются аудиторией Мысль, к которой сводится положение, и является топом


В схеме аргумента топ обычно выступает в виде большей посылки умозаключения. Если умозаключение имеет сложную форму, например, эпихейремы,в которой посылки, обосновывающие основной вывод, в свою очередь, являются выводами умозаключений, приходится отыскивать несколько топов, причем таким образом, чтобы они были совместимыми как по содержанию, так и в отношении представлений аудитории, к которой обращена аргументация.

Внутренние топы являются представлениями здравого смысла,которые и служат основанием связывания тезиса и посылок аргумента. Сократ в «Федоне» доказывает бессмертие души, приводя в качестве первого аргумента взаимопереход противоположностей — жизни и смерти. Доказательство строится на топе противоположностей: противоположное возникает из противоположного,и взаимный переход их обоюден, поэтому, если смерть возникает из жизни, то и жизнь возникает из смерти. При таком переходе что-то остается постоянным и это — душа.

Кебет дополняет доказательство Сократа другим аргументом, основанным на топе «предыдущее — последующее». «Постой-ка, Сократ, — подхватил Кебет, — твои мысли подтверждает еще один довод, если только верно то, что ты так часто, бывало, повторял, а именно, что знание на самом деле не что иное, как припоминание: то, что мы теперь припоминаем, мы должны знать в прошлом, — вот что с необходимостью следует из этого довода. Но это было бы невозможно, если бы наша душа не существовала уже в каком-то месте, прежде чем родиться в нашем человеческом образе. Значит, опять выходит, что душа бессмертна»![12].

Два топа, приводимые в аргументации - противоположности переходят друг в друга, и последующее невозможно без предшествующего— проецируются, соответственно, на категории жизни и смерти как противоположные и на категории знания и припоминания как предыдущие и последующие применительно к


состояниям чего-то в человеке, что под эти категории подходит. Это «что-то», обладающее способностью жизни, движения, самосознания и памяти, является душой. Таким образом, оба внутренние топа применительно к предмету аргументации -— душе -— устанавливают соотношения внешних топов. Душа живет, движется, мыслит, знает, помнит; живое возникает из мертвого, а мертвое — из живого; последующее состояние предполагает наличие предыдущего.

Следует подчеркнуть, что мы имеем дело с риторической (диалектической) аргументацией, которая была убедительной во времена Платона потому, что мир и человек мыслились в категориях тех самых топов, которые использует Платон; современному мышлению, которое принимает иные топы, аргументация Платона может поэтому представляться неубедительной. И современный автор, чтобы обосновать то же положение о бессмертии души, изберет иные внешние топы, например, живое возникает только из живого. Но внутренние топы остаются прежними.

Глава 4. Внутренние топы

Внутренние топы или, как их называли в Средние века «благородные положения», представляют собой алфавит мысли и подразделяются на три группы: определения, соположения и обстоятельства.

ТОПЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ развертывают аргументы, термы которых сводятся как полностью или частично идентичные или разводятся как неравнозначные и относящиеся к различным общим категориям.

1. ПРИЗНАК. Признаком называется внешнее проявление — показатель, примету, знак, по которым можно судить о предмете мысли. Аристотель считает признак одним из четырех основных инструментов риторического умозаключения[13]. Действительно, топ признака широко используется в посылках аргументов к реальности - возможности или невозможности события в прошлом и будущем, а также в описаниях.


В нижеследующем примере топ признака используется при построении риторического умозаключения: «...при выстреле на очень близком расстоянии вспыхивающее пламя зажигает платье, опаляет кожу, оставляет на ней синеватые пятна. Раскаленные частицы угля, несгоревшие зернышки пороха располагаются на краях раны черными, весьма заметными и очень характерными крапинками, следы ожога бывают заметны при выстрелах на расстоянии 2,3 и даже 4 футов от дула. Отсутствие этих признаков исключает возможность предполагать рану в упор...»[14]

2. ТОЖДЕСТВО. Отношение термов указывает на их полную или частичную равнозначность; «Что осьмнадцать, что без двух двадцать». В тавтологических выражениях, вроде «Деньги есть деньги», «На войне как на войне», установленная топом идентичность терма самому себе позволяет разводить его различные значения: «Деньги есть деньги, но существуют деньги реальные и деньги мнимые».

Топ тождества часто используется для определения значения слова или для того, чтобы исключить несущественные признаки предмета: «Итак, область организационного опыта совпадает с областью опыта вообще. Организационный опыт — это и есть весь наш опыт, взятый с организационной точки зрения, т.е. как мир процессов, организующих и дезорганизующих»[15]

Стремясь свести любой опыт к организационному ираспространить понятие организации на любую деятельность человека, А. Богданов топом идентификации исключает родо-видовые отношения в категории опыта: главная мысль «Тектологии», что человек только и делает, что организует или дезорганизует.

3. СУЩНОСТЬ, Под сущностью понимается содержание предмета мысли, без которого он не может мыслить как таковой. Например: человек есть разумное живое существо, обладающее речью.Разумность выделяет


человека среди всех других живых существ и потому рассматривается как сущность человека. Представление о сущности лежит в основании определений, в которых определяемый предмет относится к ближайшему роду и приводится признак, отличающий определяемый предмет от других подобных или сходных: «Норма есть суждение, устанавливающее известный порядок как должный, или еще лучше: это есть выраженное в словах правило лучшего»[16].

Топ сущности лежит в основе и риторических образных определений, которые исключают не только сопоставления, но и обобщения: «Лирика — это и есть голос. Лирика — это и есть внутренняя статуя души, возникающая в то же мгновение, когда она создается»[17]. Определение намеренно построено Максимилианом Волошиным так, что лирику никак нельзя рассматривать в качестве разновидности голоса или статуи.

4. ПРИВХОДЯЩЕЕ. Качественная или количественная определенность предмета речи может быть представлена в виде обязательных или постоянных и факультативных или переменных свойств и признаков.

С помощью этого топа разводятся существенные и несущественные признаки предмета, что важно при построении судительных и совещательных аргументов, когда определяются характер и степень желательных преобразований — изменяется или должно измениться что-то и в каких-то свойствах:

«Много наук означено в распределении курсов и часов преподавания, и бесспорно, что эти знания необходимые. Необходимы определительные и точные знания об истории и географии, о земле и физических силах и явлениях, о законах счисления, о культуре и литературе, понятия, оживленные интересом. Но при всем том что-нибудь должно служить основным предметом, существенным знанием, которое ученик должен вынести из школы общего образования, орудием, с коим он может надежно вступить в труд высшего образования.


Это, во-первых, нормальное развитие религиозного знания и настроения, в связи с церковью — духовная, нравственная основа жизни и деятельности. Другое — и очень существенное — это словесное искусство и знание. Хорошая та школа, которая приучит учеников своих мыслить и выражать мысль в слове ясно, точно и определительно. Если человек, прошедший курс образования, не в состоянии понимать точное значение слов родного языка своего и орудует ими в речи своей беспорядочно и несознательно, его нельзя признать достаточно образованным; а когда большинство лишено этого искусства в слове, отсюда выходит то смешение понятий и в частной и в общественной жизни, которое так явственно отражается на нашем времени. С непомерным развитием науки и научной жизни в наше время вошло в литературную речь множество новых понятий, новых слов и новых терминов, повторяемых без точного сознания и в устной и в письменной речи. И так выходит, что драгоценнейшее достояние духа — родное слово утрачивает свое духовное знание, — и сила и красота его расплывчаты в бессмыслии бестолковых толков и беспорядочных писаний; и вместо искусства писать на родном языке (вместо того, что повсюду в культурной среде образует стиль) распространяется легкое и всякому некультурному уму доступное искусство орудовать фразою. Образуются дурные привычки легко писать, которыми заражаются и учителя и через них школа. Кому дороги истинные начала образования, тот не может относиться равнодушно к этой болезни, разъедающей школьное образование новых поколений»[18].

В примере привходящие (акцидентные) признаки образования как переменные отделяются от его сущностных свойств: духовно-нравственный и языковой компетентности личности. Языковая компетентность как основа образования аргументируется от представлений


о сущности языка (инструмент выражения мысли) и от противного — тех личных и общественных последствий, которые влечет за собой поверхностное знание родного языка.

5. СООТНОСИТЕЛЬНОСТЬ. Существуют категории, которые могут рассматриваться только как совместно представленные: где брат, там и сестра; где сын, там и отец; где правое, там и левое; «Где муж, там и жена». Но термы аргумента можно представить как соотносительные, либо выделить соотносительность в качестве основы построения аргумента: «Где цветок, там и медок».

6. ПРОИЗВОДНОСТЬ. Этот топ связывает термы, устанавливая иерархичность, зависимость и необратимость отношения. Производность может не только отождествлять, но и противопоставлять термы: «Не родит верба груши»; «Кто от кого, тот и в того», но: «В хлебе не без ухвостья, в семье не без урода».

Существенно, что производность не предполагает временной последовательности, которая обязательно связывала бы термы. Поскольку в обыденном сознании топы производности, соотношения и предыдущего/последующего часто связаны, их разведение в аргументации достаточно сложно:

«Итак, этот единый и единственный только Бог не лишен Слова. Имея же Слово, Он будет иметь Его не неипостасным, не таким, которое начало свое бытие и имеет окончить его. Ибо не было времени, когда Бог был без Слова. Но Он всегда имеет при себе Свое Слово, Которое от Него рождается и которое не-безлично, как наше слово, и не изливается в воздух, но — ипостасное, живое, совершенное, помещающееся не вне Его, но всегда пребывающее в Нем. Ибо если Оно рождается вне Его, то где Оно будет находиться? Ибо, так как наша природа подвержена смерти и легко разрушима, то, потому, и слово наше безлично. Бог же, всегда существуя и существуя совершенным, будет иметь и совершенное и ипостасное Свое Слово, и всегда существующее, и имеющее все, что имеет Родитель. Ибо, как наше слово, выходя из ума, ни всецело тождественно с умом, ни совершенно различно, потому что будучи из ума, оно есть


иное сравнительно с умом, обнаруживая же самый ум, оно уже не есть всецело иное сравнительно с умом, но, будучи по природе одним, оно является другим по положению. Так и Слово Божие тем, что Оно существует само по Себе, различно в сравнении с Тем, от кого Оно имеет ипостась. Если же принять во внимание то обстоятельство, что Оно показывает в Себе то, что усматривается в отношении к Богу, тогда Оно тождественно с Тем по природе. Ибо как в Отце усматривается совершенство во всем, так оно усматривается и в рожденном от Него Слове»[19].

Аргумент строится путем аналогии: от неизвестного к известному (слово Божие и слово человеческое). Сопоставления их по топу производности, св. Иоанн Дамаскин устанавливает фундаментальное различие, которое преобразуется в противопоставление на основе представления о свойствах Бога и свойствах человека.

Разработка троичного догмата, в процессе которой понятие производности отделилось от понятий основания, времени, сущности и качества, сделала возможной, между прочим, современную научную методологию, так как структурный анализ основан на идее различия этих топов.

7. РОД И ВИД. Родом называется класс, который включает другие классы, например, позвоночные в отношении к круглоротым, рыбам, земноводным, пресмыкающимся, птицам, млекопитающим. Видом называется класс в отношении более широкого класса, вкоторый он заключается, например, млекопитающие вотношении к позвоночным. Низшим видом называется класс, включающий только индивидуальные объекты, например, человечество, включающее отдельных людей.

Родо-видовое отношение позволяет не только отнести подчиненный терм к некоторому разряду, но и частично идентифицировать или развести термы отношения. Содержание более широкого понятия беднее содержания более узких подчиненных ему понятий, поэтому все свойства родовой категории присущи подчиненным ей видовым категориям, но не наоборот.


Виды одного рода обладают свойствами, которые не только не являются родовыми, но могут быть несовместимыми. На этой особенности родо-видовых отношений строятся многие разделительные и сравнительные риторические аргументы. Так, в аргументации наилучшего государственного устройства как гармонического сочетания различных принципов власти Цицерон следует Платону, подразделяя род (государство) на виды и оценивая качества каждого из видов государственного устройства, но не в выводе: если Платон выводит одни формы государственного устройства из других как универсальную модель диахронической, исторической трансформации личности и общества[20], то Цицерон объединяет различные виды государственного устройства, представляя их сочетание как систему, состоящую из функционально различных составляющих-частей:

«Итак, государство есть достояние народа, а народ и любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собой согласием в вопросах права и общностью интересов. Первой причиной для такого соединения людей является не столько их слабость, сколько, так сказать, врожденная способность жить вместе. Ибо человек не склонен к обособленному существованию и уединенному скитанию, но создан для того, чтобы даже при изобилии всего необходимого не удаляться от подобных себе. (...) Итак, всякий народ, представляющий собой такое объединение многих людей, какое я описал, всякая гражданская община, являющаяся народным установлением, всякое государство, которое, как я сказал, есть народное достояние, должны, чтобы быть долговечными, управляться, так сказать, советом, а совет этот должен исходить прежде всего из той причины, которая породила гражданскую общину. Далее, осуществление их следует поручать либо одному человеку, либо нескольким выборным или же его должно на себя взять множество людей, т. е. все


граждане. И вот, когда верховная власть находится в руках одного человека, мы называет этого одного царем, а такое государственное устройство — царской властью. Когда она находится в руках у выборных, то говорят, что эта гражданская община управляется волей оптиматов. Народной же (ведь так ее называют) является такая община, в которой все находится в руках народа. И каждый из трех видов государства — если только сохраняется эта связь, которая впервые накрепко объединила людей ввиду их общего участия в создании государства, — правда, не совершенен и, по моему мнению, не наилучший, но все же терпим, хотя один из них может быть лучше другого. <...>

Но при царской власти все прочие люди совсем отстранены от общего для всех законодательств и принятия решений, да и при господстве оптиматов народ едва ли может пользоваться свободой, будучи лишен какого бы то ни было участия в совместных совещаниях и во власти, а когда все вершится по воле народа, то, как бы справедлив и умерен он ни был, все-таки само равенство это не справедливо, раз при нет ступеней в общественном положении. (...) Поэтому я и считаю заслуживающим наибольшего одобрения, так сказать, четвертый вид государственного устройства, так как он образован путем равномерного смещения трех его видов, названных мною ранее»[21].

Для содержания рода (государство) Цицерон находит следующие общие топы: «государство — достояние народа», «народ —- соединение многих людей на основе согласия в вопросах прав и общих интересов», «человек есть общественное существо», «основание права — справедливость», «справедливость есть предоставление каждому прав в соответствии с его достоинством», «всякое разумное решение принимается путем совета». Разделение на виды делается Цицероном на основе последнего топа: кем принимаются решения. В зависимости от качеств лиц, принимающих решения, т. е. аргументации (одного, избранных, всех граждан) возникают специфические для каждого типа государственного


устройства напряжения и конфликты. Согласование решений и устранение конфликтов необходимо и возможно лишь на основе духовной нравственности, основание которой Цицерон видит в естественных причинах образования государства, указанных перечисленными топами. Отсюда — вывод: идеальное государство основано на совете, т. е. на соединении аргументации для специальной (компетентной) и общей аудитории, которая учитывает законные интересы всех составляющих общества и представляет собою поэтому синтез различных видов правления.

Топ «род-вид» в риторической аргументации выступает как важнейший инструмент анализа и синтеза.

Часто топ «род/вид» используется и для перечисления или разделения: «Любовь к отечеству может быть физическая, моральная и политическая. Человек любит место своего рождения и воспитания. Сия привязанность есть общая для всех народов, есть дело природы и должна быть названа физической...» и т.д.[22] Н.М. Карамзин развивает мысль от рода к виду, перечисляя и определяя виды любви к отечеству.

8. ЧАСТЬ И ЦЕЛОЕ. Включение части в целое, как и вычленение из целого частей предполагает частичную идентификацию термов по иерархии и разведение включенных термов по функции или признаку. Иерархизация целого и подчиненных частей устанавливает самостоятельную ценность каждой из них.

На топе «часть/целое» основаны многочисленные разделительные аргументы и практически любой тип сводящей аргументации — группировки и объединения предметов мысли:

«Призвание государства состоит в том, чтобы при всяких условиях обращаться с каждым гражданином как с духовно свободным и творческим центром, ибо труды и создания этих творческих центров составляют живую ткань народной и государственной жизни. Никто не должен быть исключением из государственной системы защиты, заботы и содействия, и в то же время все должны иметь возможность работать и творить по


своей свободной творческой инициативе- Каждый гражданин должен быть уверен, что и он защищен, принят во внимание и найдет себе справедливость и помощь со стороны государства, и в то же время каждый должен быть самостоятелен и самодеятелен. Государство может требовать от граждан службы и жертв, но оно само должно служить и жертвовать. Иными словами, государство должно внушать гражданам уверенность в том, что в его пределах господствует живая христианская солидарность»[23].

Отношение гражданина к государству рассматривается как отношение части к целому. Целое осмысливается через общность частей — христианскую солидарность; каждая часть — уникальная и самоценная, но существующая в рамках целого и определяемая в своих возможностях и деятельности строением и интересами целого — государства. В пределах этой общности и возникают взаимные обязанности граждан или их объединений и государства в целом, но интересы части всегда остаются подчиненными интересам целого.

9. ИМЯ. Именование выражает сущность именуемого предмета, вместе с тем имя соотносится с предметом условно, так как может быть иным. Предмет получает смысловую определенность и конкретность только если он именован и если имя правильно. Поэтому имя содержит понимание и оценку предмета мысли, являясь «орудием разбора и поучения».

«Наше русское слово «истина» лингвистами сближается с глаголом «есть» (истина — естина), так что «истина», согласно русскому о ней разумению, закрепила в себе понятие абсолютной реальности: истина — «сущее», подлинно-существующее, το οντοςον или όοντοςων, в отличие от мнимого, не действительного, бывающего. Русский язык отмечает в слове «истина» онтологический момент этой идеи. Поэтому «истина» обозначает абсолютное само-тождество и, следовательно, саморавенство, точность, подлинность»[24].


Топ имени, как в примере, используется для обоснования значения, которое свойственно или приписывается соответствующему слову. Это значение слова «по этимологии» апеллирует к языку или отражению «народного сознания», «общего мнения», хотя обычно такие народные этимологии оказываются сомнительными, как в данном случае.

ТОПЫ СОПОЛОЖЕНИЯ. С помощью этой группы топов устанавливаются сходства, различия, взаимные зависимости термов и даются их оценки. К топам соположения относятся: сравнение, сопоставление, противоположности, совместимостьи так называемый аргумент к человеку (argumentum ad hommem).

L СРАВНЕНИЕ (большее/меньшее). При сравнении термы соотносятся количественно, и в зависимости от положительной или отрицательной оценки отдается предпочтение большему или меньшему проявлению свойства или признака. Сравнение предполагает однородность сопоставляемых категорий. Поскольку идея количества не затрагивает существа предмета мысли, сравнительная оценка становится относительной: не хорошо или плохо, а хуже или лучше.

Рассматривая аргументы, основанные на соположении категорий, важно уметь различать действительное и мнимое сравнение, потому что, во-первых, сравнением часто называется качественное сопоставление, и, во-вторых, выражение оценки обычно принимает количественную формулировку, например, у В.В. Розанова: «Раскол и именно раскол старообрядчества, есть не только не менее, но и гораздо более значительное явление, чем поднятая Лютером реформация...»[25] На самом деле раскол и реформация сопоставляются, а не сравниваются, и качественная, по существу, оценка, содержащаяся вположении аргумента, лишь выражена всловах с количественным значением.

Вот пример аргументации, построенной на топе сравнения: «Но нам говорят, что вопрос еще, нужно ли заселять эту окраину, нужно ли заселять пустынный, холодный край, который представляет из себя


тундру, где средняя годовая температура ниже нуля, где царствует вечная мерзлота. Но тут, господа, такое несоответствие между правдой и истиной, что и трудно ее восстановить.

Вечную мерзлоту мы наблюдаем везде в Сибири; мы наблюдаем ее и во Владивостоке, и в Иркутской губернии, и в Енисейской губернии — это наследие бывшей геологической эпохи. Мерзлота эта зависит от покрова почвы — толстого слоя торфа и мха. При победоносном шествии человека, при уничтожении этого покрова вытаптыванием и выжиганием мерзлота эта уходит в глубь земли. Точно так же исчезает и заболоченность. Что касается температуры, то тут нам говорилось о том, что в зимнее время холода там сильнее, чем в Европейской России, но летом там температура выше, чем в Варшаве: она почти доходит до московской температуры, в сентябре теплее, чем в Москве. Край этот не есть край неизведанный. Тут упоминалось об исследованиях Старжинского, Крюкова и Семенова. Действительно, Семенов говорит, что ему этот край кажется подобным Германии времен Тацита, когда Германия считалась непроходимой вследствие заболоченности. Но, господа, вспомните, что Германия представляет из себя теперь? Зачем, впрочем, далеко ходить за сравнениями? Обратите внимание на Уссурийский край, о котором предшествующий оратор говорил, что он не заселяется. Господа, он заселяется. Заселяется, может быть, не так скоро, как было бы желательно, но те места в Уссурийском крае, которые недавно считались еще заболоченными, таежными, составляют в настоящее время одну из главных приманок для переселенцев»[26].

Сопоставляемые данные представляются в количественном соотношении и как однородные: средняя температура лета, зависимость вечной мерзлоты от почвенного покрова, степень заболоченности местности, интенсивность заселения.

Качественные характеристики предмета сравнения могут проявляться с большей или меньшей интенсивностью,


а его структура представляется сходной, несущественной, либо рассматривается как состояние (современное автору Забайкалье и Германия I — II вв. н.э.). Такое обобщение позволяет упрощать аргументацию и приводить большое количество внушительных фактов, в чем и состоит его основная опасность: сравниваемое не всегда сопоставимо.

2. СОПОСТАВЛЕНИЕ. В отличие от топа сравнения, топ сопоставления предполагает структурные сходства или различия, на основе которых термы связываются и становятся возможными выбор, иерархизация или обобщение.

Пример аргументации, основанной на топе сопоставления:

«С германскою общиною средних веков одинакова русская община соответствующей эпохи, т.е. нашего удельного времени, продолжавшаяся до Ивана Грозного. Мы имеем в них учреждения, даже не сходные, но тождественные по юридической структуре... Так же, как и в марке, волостной общине принадлежали судебные права. Как в Германии графы судили вместе с шеффенами, так и у нас наместники должны были судить не иначе как со старостою и с добрыми людьми, а позднее, по Судебнику 1551 года, с целовальниками. Это древнее правило об участии мира в суде княжеских властей подтверждается судебниками и многими уставными грамотами. Суд наместника был судом по делам уголовным и по важнейшим гражданским делам. Низший же суд, по всей видимости, был всецело судом мирским, как и в современной нам сельской общине»[27].

Как видно из примера, сопоставление оперирует категориями, для которых количественная характеристика несущественна — существенно наличие или отсутствие тождественных признаков, которые рассматриваются как взаимосвязанные.

3. ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ. Термы могут быть противопоставлены различным образом: по признаку, качеству, количеству, имени, отношению.Топ противоположного широко используется в аргументации,


и на его основе обычно строятся разделительные аргументы. Основных типиов противопоставлений можно назвать три: а) эквиполентные, в которых каждый член обладает собственными свойствами («белые» — «красные»); б) градуальные, когда признак или свойство ряда противопоставляемых термов присущи им все



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 324; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.80.173.217 (0.017 с.)