Портрет — естественное описание одушевленной индивидуальности.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Портрет — естественное описание одушевленной индивидуальности.



Портрет — разновидность естественного описания: чувственный (зрительный, слуховой, тактильный) образ воспроизводит впечатление, соотносит предмет с его видом, но сам предмет описания индивидуализируется использованием символов, которые связывают чувственный образ с волей, разумом, этосом. Предмет предстает уникальным: связанные в описании признаки в совокупности создают единый индивидуальный образ.

«Просторный и такой же мрачный и пустой, как и передняя, в темных обоях кабинет. Три черных кожаных кресла и огромный письменный стол, на котором соблюден чрезвычайный порядок. Из-за стола подымается Ленин и делает навстречу несколько шагов. У него странная походка: он так переваливается с боку на бок, как будто хромает на обе ноги; так ходят кривоногие прирожденные всадники. В то же время во всех его движениях есть что-то «облическое», что-то крабье. Но эта наружная неуклюжесть не неприятна: такая же согласованная ловкая неуклюжесть чувствуется в движениях некоторых зверей, например, медведей и слонов. Он маленького роста, широкоплеч и сухощав. На нем скромный темно-синий костюм, очень опрятный, но не щегольский; белый отложной мягкий воротничок, темный узкий, длинный галстух. И весь он сразу производит впечатление телесной чистоты, свежести и, по-видимому, замечательного равновесия в сне и аппетите...

Ни отталкивающего, ни величественного, ни глубокомысленного нет в наружности Ленина. Есть скуластость и разрез глаз вверх, но эти черточки не слишком монгольские; таких лиц очень много среди «русских


американцев», расторопных выходцев из любимовского уезда Ярославской губернии. Купол черепа обширен и высок, но далеко не так преувеличенно, как это выглядит на фотографических ракурсах. Впрочем, на фотографиях удаются правдоподобно только английские министры, опереточные дивы и лошади.

Ленин совсем лыс. Но остатки волос на висках, а также борода и усы до сих пор свидетельствуют, что в молодости он был отчаянно, огненно, краснорыж. Об этом же говорят пурпурные родинки на его щеках, твердых, совсем молодых и таких румяных, как будто они только что вымыты холодной водой и крепко-накрепко вытерты. Какое великолепное здоровье!

Разговаривая, он делает руками близко к лицу короткие тыкающие жесты. Руки у него большие и очень неприятные: духовного выражения их мне так и не удалось поймать. Но на глаза его я засмотрелся. Другие такие глаза я увидел лишь один раз, гораздо позднее.

От природы они узки; кроме того, у Ленина есть привычка щуриться, должно быть, от тщательно скрываемой близорукости, и это, вместе с быстрыми взглядами исподлобья, придает им выражение минутной раскосости и, пожалуй, хитрости. Но не эта особенность меня поразила в них, а цвет их райков. Подыскивая сравнение к этому густо и ярко-оранжевому цвету, я раньше останавливался на зрелой ягоде шиповника. Но это сравнение не удовлетворяет меня. Лишь прошлым летом в Парижском зоологическом саду, увидев золото-красные глаза обезьяны-лемура, я сказал себе удовлетворенно: «Вот, наконец-то я нашел цвет ленинских глаз!» Разница оказалась только в том, что у лемура зрачки большие, беспокойные, а у Ленина они — точно проколы, сделанные тоненькой иголкой, и в них точно выскакивают синие искры.

Голос у него приятный, слишком мужественный для маленького роста и с тем сдержанным запасом силы, который неоценим для трибуны. Реплики в разговоре всегда носят иронический, снисходительный, пренебрежительный оттенок — давняя привычка, приобретенная в бесчисленных словесных битвах; «Все, что ты скажешь, язаранее знаю и легко опровергну,


как здание, сделанное из песка ребенком». Но это только манера, за нею полнейшее спокойствие, равнодушие ко всякой личности...<...>

...«В сущности, — подумал я, — этот человек, такой простой, вежливый и здоровый — гораздо страшнее Нерона, Тиберия, Ивана Грозного. Те, при всем своем душевном уродстве, были все-таки люди, доступные капризам дня и колебаниям характера. Этот же — нечто вроде камня, вроде утеса, который оторвался от горного кряжа и стремительно катится вниз, уничтожая все на своем пути. И притом — подумайте! — камень, в силу какого-то волшебства, — мыслящий! Нет у него ни чувств, ни желаний, ни инстинктов. Одна острая, сухая, победоносная мысль: падая — уничтожаю»[93].

Описание строится по следующей схеме.

1. Общий вид.

1.1. Обстановка.

1.2. Походка.

1.3. Сравнение походки.

1.4. Пластика тела.

1.5. Сравнение пластики

1.6. Телесное строение.

1.7. Костюм.

1.8. Физическое впечатление, вывод об аппетите.

2. Детализация, следующая после повествовательного фрагмента.

2.1. Моральное впечатление.

2.2. Строение лица.

2.3. Сравнение с ярославцами.

2.4. Строение черепа.

2.5. Общее сравнение образа с фотографией.

2.6. Волосы и кожа.

2.7. Вывод о состоянии здоровья.

2.8. Жестикуляция.

2.9. Характеристика рук.

2.10. Указание на впечатление от глаз.

3. Глаза и голос: взгляд и манера поведения. 3.1. Форма и цвет глаз.


3.2. Сравнение и отличительная особенность.

3.3. Характеристика отношения к людям.

4. Завершающее обобщение: сравнение с камнем.

В тексте выделяются два плана: естественное описание и истолкование, которое следует за каждым фрагментом и связано с конкретной деталью. Собственно описание строится от общего к частному, а истолкование — движется от частного к общему и завершаются общей этической характеристикой Ленина, которая и является обобщением портрета.

Истолкования расположены в нарастающем порядке, который создает развитие нравственной оценки от первоначально объективных и как бы случайных ассоциаций через уточнение сравнений к выводу, который представляется плодом поисков и размышлений автора.

Естественный план описания служит символическим обоснованием сравнительного: хромота, косоглазость, рыжие волосы, оранжевые глаза, взгляд исподлобья, малый рост, сильный голос являются в совокупности элементами вполне распознаваемого образа. Совокупность физических качеств персонажа и противопоставление им ряда толкований и сопоставлений подтверждают эпитет «облический» — изображается физическая оболочка, обличье, а то, что скрывается под этим обличьем, подается через сравнение и предстает как догадка, субъективное мнение рассказчика.

Заключение строится на основе аллюзии с образом этической детерминированности Бенедикта Спинозы — мыслящим камнем, который брошен неизвестной рукой и сознает, что летит, полагая конечную точку траектории своей целью. Эта аллюзия неожиданно оказывается своего рода зеркальным отражением построенного образа: Ленин предстает с внешней стороны как духовно пустая, но действующая физическая оболочка. Мыслящий камень Спинозы, напротив, обладает внутренней свободой при полной обусловленности внешнего действия. Но внутренняя свобода Спинозы рациональна — это свобода мышления.

Изобразительное описаниеосновано на том же принципе сочетания смыслового и чувственного образа, что и портрет. Но предмет изобразительного описания


не лицо, а явление, событие, действие. Как всякая риторическая форма, изобразительное описание делается с определенной задачей — в явлении представить смысл и тем самым индивидуализировать и оценить предмет. " "

«Воскресение Христово есть праздник всего христианского мира, но нигде оно не является таким светлым и таким небесным, как в Православии, и нигде оно, добавляю, не празднуется так, как в России, на русской земле, вместе с нежной и прозрачной, светлой и торжествующей весной. Пасхальная ночь с ее ликующей радостью уносит нас в жизнь будущего века, в новую радость, радостей радость навеки. Перед полуночью собираются в храм верующие, чтобы проститься с плащаницей, которая уносится из середины храма пред пасхальной заутреней. В полночь, по удару колокола, отверзаются главные врата алтаря, и священнослужители со свечами движутся среди моря огней — и в руках у верующих и пред всеми иконами, — с пением: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небеси, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити». Все выходят крестным ходом из храма под звон колоколов; по обхождении храма, процессия останавливается пред запертыми дверями храма, который уподобляется запечатанному гробу, от которого камень отваливает св. ангел. Наконец, храм отверзается, и в него входят священнослужители с ликующим пением: «Христос воскресе из мертвых». Камень отваливается от душ, кои увидели воскресение Христово. И начинается пасхальная заутреня, вся состоящая из пения пасхального канона, ликующая, скачущая, исполненная божественного веселия, и когда она пролетает, священнослужители выходят приветствовать народ, чтобы дать и принять пасхальное целование, христосоваться. Все целуют друг друга сприветственными словами: «Христос воскресе — воистину воскресе». Это есть поистине сама первенствующая Церковь, то первохристианство, постигнуть которое ныне ищут мудрецы и книжники века сего. Прииди и виждь! Этот обычай пасхального приветствия с поцелуем сохраняется в течение всей пасхальной недели, не только в


богослужении, где священнослужители непрестанно, вместе с каждением, приветствуют народ восклицанием «Христос воскресе» и принимают встречное приветствие «Воистину воскресе», но и в домах, даже при встречах. По окончании заутрени освящаются пасхальные яства, — красные яйца, особо приготовленный творог и печенья, для вкушения на домах, после сурового и продолжительного великого поста и, особенно, Страстной седмицы. Немедленно же после заутрени совершается литургия, также с пасхальными песнопениями. Ее особенность, между прочим, составляет чтение Евангелия (Пролог Евангелия от Иоанна) на разных языках, по образу Пятидесятницы и древней глоссологии»[94].

Описание строится на основе последовательности действий пасхального Богослужения, в составе которых выделяются важнейшие. Действия представляются через восприятие их верующим, участником Богослужения, что и создает непосредственный наглядный образ. Но это непосредственное впечатление дополнено комментарием (выделен курсивом) двоякого рода: оценочно-смысловым и поясняющим. Комментарий первого рода — часть аргументации, так как именно к нему как к общему месту приводится наглядная часть описания. Поясняющий комментарий необходим, так как книга написана во Франции и адресована читателю, недостаточно знакомому с особенностями празднования Пасхи в России.

Изобразительное описание с комментарием является переходной формой от естественного описания к искусственному, поскольку оценочно-смысловой комментарий является не вспомогательным средством, в отличие от комментария объяснительного, а выступает вкачестве положения аргумента: «прииди и виждь».

Искусственное описаниестроится исходя из содержания предмета, а не его чувственного образа. Искусственное описание может быть наглядным и содержать конкретные изобразительные детали, но может и не содержать их. Главное, что состав и порядок частей описания отражают элементы структуры,


отличительные признаки, назначение, свойства, видо-родовые отношения предмета, обозначения которых являются либо общими местами, либо элементами редукций. Поэтому искусственное описание —·часть эпидейктической аргументации.

Для сравнения с естественным описанием рассмотрим описание сазана в БСЭ:

«САЗАН (Cyprinus carpio) — рыба сем. карповых; родоначальник многих пород культурного карпа. Чешуя крупная; две пары усиков; глоточные зубы трехрядные, жевательные. Вес до 32 кг. Естественно обитает в пресных и солоноватых водах бассейнов Средиземного, Азовского, Черного, Каспийского и Аральского морей (в Амуре и реках Китая имеется особый подвид Сазана). Акклиматизирован также в других водоемах (в Сев. Америке, в Англии, Скандинавии; в СССР в оз. Балхаш, Барабинских озерах, и др.) Икрометание в мае — июне, в прибрежных зарослях при температуре воды ок. + 20. Плодовитость до 1,8 млн икринок. Икра приклеивается к растительности; развивается в течение 2 — 7,5 суток, в зависимости от температуры воды. Сазан питается различными донными животными, а также растительной пищей. Имеет большое промысловое значение. Мировой улов сазана достигает 2 млн ц в год»[95].

Описание сазана по композиции сходно с описанием окуня Л.П. Сабанеевым, но не дает единого наглядного образа: опознать сазана по этому описанию практически невозможно, да и цель его иная.

Энциклопедическое описание в БСЭ — источник изобретения: на его основе можно найти полную научную и техническую информацию о сазане, соотнося ключевые слова описания со словарными статьями или разделами библиотечной рубрикации. Поэтому признаки сазана и являются не изобразительными, а классификационными, например, латинское номенклатурное название. Состав описания ориентирован на техническое рассуждение, так как данные позволяют сопоставлять сазана с другими видами рыбы при выборе породы для разведения, для наведения справки при чтении


специальной литературы, при подготовке ответа на уроке биологии в школе и т.п.

Таким образом, состав описания в данном случае отражает операции со словом в их нормативной последовательности, т. е. научное и техническое содержание предмета.

От представления идеи или понятия искусственное описание может распространяться в направлении изобразительности и даже художественности, сохраняя при этом основной принцип, если состав и последовательность элементов — ракурсов, планов, наименований следует делению идеи, в совокупности элементы являются частями содержания идеи, а их изобразительные выражения иллюстрируют и подтверждают деление, выступая в качестве доводов.

Описание идеи (идеография)

Правильно описать содержание взглядов или теории труднее, чем создать выразительное описание лица или события. Отдельный ход мысли, даже слово, часто оказывается столь существенным для содержания, что неизбежное при всяком описании сокращение информации приводит к искажению смысла произведения.

Научный текст устроен таким образом, что допускает точное описание без существенных искажений основного содержания. Правильно организованный научный текст содержит общепринятую в данной области знания терминологию и общенаучную лексику, а его построение включает формулировку проблемы, определение вводимых автором понятий, разбор литературы, описание метода и изложение хода исследования, представление данных, обсуждение результатов, выводы.

Но философия, публицистика и другие виды так называемой изящной словесности, которые отличаются индивидуальным стилем, свободой композиции и авторской терминологией, часто с трудом поддаются описанию.

Поэтому такого рода описания могут содержать различного рода отступления, дополнения и риторичес-


кие фигуры, с помощью которых излагатель избегает возможных упреков в неполноте, неточности или предвзятости.

«Народничество есть столь же характерно русское явление, как и нигилизм, как и анархизм.

У нас было народничество левое и правое, славянофильское и западническое, религиозное и атеистическое. Славянофилы и Герцен, Достоевский и Бакунин, Л. Толстой и революционеры 70-х годов — одинаково народники, хотя и по-разному.

Народничество есть прежде всего вера в русский народ, под народом же нужно понимать трудящийся простой народ, главным образом крестьянство. Народ не есть нация. Русские народники всех оттенков верили, что в народе хранится тайна истинной жизни, скрытая от господствующих культурных классов.

В основе народничества лежало чувство оторванности интеллигенции от народа. Интеллигенты-народники не чувствовали себя органической частью народа, народ находился вне их. Интеллигенция не функция народной жизни, она оторвана от народной жизни и чувствует свою вину перед народом. Чувство вины перед народом играло огромную роль в психологии народничества. Интеллигенция всегда в долгу перед народом и она должна уплатить свой долг.

Вся культура, полученная интеллигенцией, создана на счет народа, на счет народного труда и это налагает тяжелую ответственность на приобщенных к этой культуре.

Религиозное народничество (славянофилы, Достоевский, Толстой) верило, что в народе скрыта религиозная правда, народничество же безрелигиозное и часто антирелигиозное (Герцен, Бакунин, народники-социалисты 70-х годов) верило, что в нем скрыта социальная правда.

Но все русские народники сознавали неправду своей жизни. Настоящий человек, человек не подавленный чувством вины, грехом эксплуатации своих братьев, есть трудовой человек, человек из народа. Культура сама по себе не есть оправдание жизни, она куплена слишком дорогой ценой порабощения народа. Народничество


нередко бывало враждебно культуре и во всяком случае восставало против культуропоклонства.

Народничество славянофильского, религиозного типа видело главную вину культурных, высших классов в отрыве от религиозных верований народа и от народного быта. Гораздо большее значение имело народничество социалистического типа, которое видело вину культурных классов в том, что вся их жизнь и их культура основана на эксплуатации народного труда.

Интеллектуальный, культурный слой в России слабо сознавал свое достоинство и свое культурное призвание. На вершинах своего творческого пути русский гений остро чувствовал свое одиночество, оторванность от почвы, свою вину и бросался вниз, хотел приникнуть к земле и к народу. Таковы Толстой, Достоевский. Какая разница в этом отношении между Толстым и Ницше!

Народническое миросозерцание носит теллургический характер, оно зависит от земли. Народ живет под властью земли, говорит замечательный народник-беллетрист Гл. Успенский. Народник-интеллигент, напротив, оторван от земли и хочет к ней вернуться. Народническая идеология возможна была лишь в крестьянской, сельскохозяйственной стране.

Народническое миросозерцание есть миросозерцание коллективистское, а не индивидуалистическое. Народ есть коллектив, к которому интеллигенция хочет приобщиться, войти в него»[96].

Для удобства восприятия в примере отделены содержательные части, а вступительная и заключительная характеристики помечены курсивом.

Описание строится параллельными ходами от общего к частному и включает: (1) указание на народничество как свойство русского мировоззрения, (2) разделение, (3) развернутое определение, (4) указание на чувство оторванности от народа как главный признак самосознания народничества, (5) описание понимания народа направлениями народничества, (6) указание чувства


вины как второй черты самосознания народничества, (7) описание особенностей самосознания религиозного и безрелигиозного народничества, (7) характеристику народничества по сравнению с самосознанием образованных слоев общества на Западе, (8) объяснение этой характеристики тем, что Россия — крестьянская страна й (9) что народничество — коллективистское мировоззрение.

Таким образом, описание народничества является характеристикой, поскольку вступление и заключение описания представляют собой положение аргумента и используются автором вдальнейших рассуждениях об отношений народничества к коммунизму.

Это описание-характеристика представляет собой формулировки общих мест и изображение умонастроения людей, общие места принимающих: «народ/истинная жизнь»; «в основе народничества лежало чувство оторванности от народа». Эта техника позволяет автору смело изображать достаточно запутанное мировоззрение, не вдаваясь при этом в подробности многочисленных его разновидностей и оттенков, и свободно оперировать оценочными суждениями, сводящимися к эпитетам типа «теллургический», «коллективистский». Последние, повторяясь и комбинируясь в новых определениях и характеристиках, образуют историко-философскую конструкцию.



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 132; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.153.166.111 (0.023 с.)