Глава 20. Выбор слов и построение фразы



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 20. Выбор слов и построение фразы



Лексические средства

Ритор выбирает слова и словосочетания из лексических ресурсов языка, поэтому ему важно знать:


1) языковой статус избираемых им лексических средств: относятся они к общелитературной, специальной или нелитературной лексике;

2) характер употребления слова в современном языке, его отношение к истории языка и литературной традиции;

3) смысловые отношения слова в системе языка: строение значения слова и его семантические связи с другими словами.

1. Общелитературная, специальная и нелитературная лексика. Общелитературными являются слова, которые могут встретиться в любой литературной письменной и устной речи, составляют основу понимания речи и представлены в толковых словарях русского языка. Эти слова должен знать, по крайней мере пассивно, каждый, кто окончил русскую среднюю школу, читает и пишет по-русски. Их около пятидесяти тысяч. Например, «лихорадочный», «лихтер», «палка», «паллиатив», «посвятить», «поседелый», «разум», «самовластие», «салоп», «схоластика», «счищать», «умение», «хронометр», «худосочие», «хурал», «чирок», «чистоплюй».

Общелитературной лексике противостоит, литературная специальная лексика, нелитературная и табуированная, т. е. запрещенная к употреблению.

К специальной литературной лексике относятся (1) общенаучные и общетехнические слова и (2) термины.

Первые употребляются, соответственно, в научных

и технических текстах в значении, которое обычно не фиксируется в терминологических словарях, но передается в традиции научной школы. Таковы слова «система», «функция», «исследование», «результат», «процесс», «развитие», «обоснование», «эксперимент» и др.

Вторые, т. е, термины, напротив, фиксируются в специальных терминологических словарях и употребляются в значении, которое связано со словарной нормой. Таковы слова: «процесс» в праве, «элемент», «соединение» в химии; «слог», «слово», «троп» в филологии; «частица», «сила», «момент», «ускорение», «спин» в физике и механике; «вид», «кровеносная система», «ген» в биологии; «форсунка», «шпиндель», «привод» в технике; «файл», «директория», «программа», «язык», «команда» в информатике.


Из примеров видно, что многие термины и общенаучные слова совпадают по форме между собой, а также с общелитературными словами. Поэтому важно уметь различать, в каком качестве слово употребляется в тексте: как общелитературное, общенаучное или термин, и не смешивать различные типы значений одного и того же слова, используя его в публичной речи.

Терминологии имеют в риторике большое значение, потому что специальные области знания являются источниками изобретения, а термины отображают понятия и предметы мысли. Термины делают речь точной и содержательной. Серьезный и авторитетный ритор обращается к терминологии по мере необходимости, и если термины используются уместно, упреки в непонятности речи указывают на некомпетентность или неэтичность оппонента, который должен владеть терминологией, связанной с предметом обсуждения. Но терминология, которая нужна, часто подменяется общенаучными словами, которые создают видимость компетентности ритора и затемняют содержание речи. В таком случае критика речи за ее наукообразность вполне правомерна. Вот почему ритор должен владеть терминологией, связанной с предметом речи, и точно и уместно использовать специальную лексику.

Терминологические системы складываются в течение длительного времени — столетиями и даже тысячелетиями — и отражают характер предмета, строение и историю знания в каждой специальной отрасли деятельности. Выделяются следующие виды терминологических систем.

Богословские термины складываются в Предании Церкви и утверждаются либо в Соборных определениях, либо уполномоченными органами Церкви. Таковы термины: «молитва», «Крестопоклонная неделя», «подобен», «катавасия», «канон», «ипостась», «страх Божий». Значение некоторых богословских терминов, в основном связанных с богословием как наукой, а также с церковными обычаями, может изменяться, но эти изменения происходят как смысловое развитие первоначально установленного значения и также утверждаются Церковью. Использование богословской терминологии в произвольном смысле недопустимо.


Научные термины складываются в процессе исследований в научных школах и утверждаются компетентными научными органами в основном редакциями научных изданий. Таковы «языковой союз», «морфема», «популяция», «произвольное кольцо», «операторная группа». Основные устоявшиеся в традиции научные термины фиксированы в терминологических словарях и учебниках. Значение научного термина изменяется в процессе развития научного знания, но это изменение происходит упорядоченно: обыкновенно характер приращения значения термина в отношении к исходному определяется и обосновывается в научных сочинениях.

Термины искусств складываются в художественных школах и утверждаются в художественной критике и искусствоведческой науке. Таковы термины: «перспектива», «план», «раппорт», «натюрморт», «композиция», «штрих», «регистр», «фуга», «звукоряд», «разделка», «прокладка».

Технические термины складываются в технической традиции, а утверждаются специальными государственными органами (службой стандартов), что необходимо, поскольку технический термин связан с массовым производством и его неправильное употребление приводит к аварии, нарушению технологических норм и производственных связей. Технический термин не должен изменять значения, если такое изменение не одобрено службой терминологических стандартов. Пример технических терминов: «смесительное сопло», «задаточные дрожжи», «динамическая загрузка».

Терминологическая политика — одна из важнейших сфер культурной деятельности государства: она организует технический прогресс. Степень осознания политическим руководством государства значения терминологической политики является показателем его компетентности.

Мерительные термины складываются в деятельности различного рода, назначаются специальными научными государственными органами и утверждаются высшими органами государственной власти. Таковы «килограмм», «ватт», «метр», «час», «год», «рубль». Значение этих терминов не изменяется вупотреблении.


Юридические термины складываются в практике юридической деятельности и утверждаются в зависимости от характера права либо только в законодательном порядке высшими органами государственной власти, либо отчасти в процессе судебной деятельности коллегиями судов. Таковы: «правительство», «гражданские права», «органы местной власти», «собственность», «санкция», «показания», «физическое лицо», «стороны процесса», «правопорядок», «взаимные претензии», «разумная предосторожность», «правонарушение», «правовое состояние». Значения юридических терминов нормативны и общеобязательны, но изменяются в процессе развития правовой практики. Изменения эти упорядочиваются и одобряются специальными органами.

Термины команды в отличие от рассмотренных типов терминов обозначают не понятия, а твердо установленные действия, которые и выполняются адресатом речи. Особенность командного термина в том, что исполнителю запрещено размышлять о его содержании. Например: «нале-во», «кру-гом», «равнение на середину». Поэтому отдача и исполнение команд регулируются строгими правилами и отрабатываются в процессе специальной подготовки — военной, морской, связи и различного рода служб, но термины команды распространены широко, например, правила движения являются командными терминами, как и машинные языки.

Прогностические термины водятся создателями прогностических систем и утверждаются впрактике управления. Прогностические термины являются инструментом политической, государственной и иной управленческой деятельности. Их главная особенность в конструктивности и в отсутствии реального содержания, например, «коммунизм», «развитый социализм», «рыночная экономика», «марьяж», «права человека», «правовое государство», «социальная защищенность». Эти термины обозначают модели и изменяются в значении произвольно, в силу обстоятельств и способа истолкования. Они находятся на границе терминологий в собственном смысле и пропагандистской лексики массовой коммуникации.


Номенклатурные термины представляют собой имена предметов деятельности, которые систематизированы и взаимно соотнесены. Существуют научные, художественные, технические, юридические, политические номенклатуры. Например, «автомобиль ГАЗ-24», «генерал-лейтенант», «город Москва», «catus domesticus — кошка домашняя», «Президент РФ», «бублик с маком», «германские языки» и т.д. Номенклатурные термины строго устанавливаются инстанциями, в зависимости от характера соответствующей терминологии и их значение не изменяется.

Философские термины подобны прогностическим в том отношении, что также являются авторскими; слова «трансцендентный», «вещь в себе», «экзистенц» указывают на авторов философских систем. Но в отличие от других типов терминов, философские термины не связаны с номенклатурой, так как философствовать можно о чем угодно и философия не располагает определенно установленным предметом знания. Поэтому в аргументации нефилософского содержания употребление философского термина означает аллюзию к философской системе. Философская терминология обычно остается постоянной в пределах творчества философа, а при заимствовании изменяется по усмотрению заимствующего автора. Определенной инстанции, которая занималась бы философской терминологией, если это действительно философская терминология, не существует.

Литературной лексике в целом противостоит нелитературная, которая подразделяется на диалектную, просторечную, арготическую и табуированную (нецензурную).

Диалектная лексика в настоящее время не представляет значительной проблемы: русские диалекты исчезают, и их признаки сглажены в публичной речи. Сложнее обстоит дело с влиянием на современную манеру выражения этики уголовного мира, низменного образа мыслей, блудливости побуждений и плебейского мировочувствия. Но избежать вульгарности речи можно только избегая вульгарности мысли.

2. Статус слова в языке определяется происхождением, историей употребления и внутренней формой


Исконная и заимствованная лексика. Развитый литературный язык содержит заимствования. В английской речи более 70% слов иноязычного происхождения. Русские слова «хлеб», «хлев», «деньги», «парус», «башмак», «юбка», «береза», «Москва», «Калуга», «Вязьма» — заимствования. Большая часть заимствований освоена языком настолько, что они воспринимаются как исконные и, по существу дела, являются таковыми. Обычно как заимствования воспринимаются слова, не полностью освоенные или противопоставленные привычным, «исконным»: слово «согласие», с точки зрения истории языка, такое же заимствование, что и «консенсус», но первое слово освоено, в второе сохраняет следы латинского происхождения и английского употребления. Слово несет в себе дополнительный знак — указание на происхождение и прецеденты употребления, и эти дополнительные знаки слов оказываются одновременно знаками того, кто эти слова использует.

Источником заимствования может быть иностранный или классический язык. Для русского языка классическими являются греческий, латинский и церковнославянский. Классическими они называются не только потому, что их положено изучать в школе, но и потому, что русская культура языка является продолжением греческой и латинской, а церковнославянский является посредником в передаче этой культурной традиции. Значения русских слов, как и грамматические формы, являются эквивалентами классических, в особенности если эти значения связаны с абстрактными этическими, философскими и научными представлениями.

Значительная часть заимствований из иностранных языков латинизирована: мы говорим «революция», а не «революсьон», «индустрия», а не «эндюстри», «демократия», а не «демокраси», хотя основные значения этих слов связаны с их употреблением в западноевропейских языках. Это заимствования через письменную речь, Слова вроде «парикмахера», «кекса», «шляпы» сохраняют следы обиходного заимствования — через устную речь.

Окказиональные заимствования вводятся для конкретного употребления — как указания на реалии иной культуры. Массовое воспроизведение окказиональных


заимствований вульгаризирует значения слов и язык в целом. Плохо, следовательно, не заимствование как таковое, плох стиль автора, который злоупотребляет заимствованными словами.

Архаизмы, неологизмы, историзмы. Архаизмы — слова, вышедшие из употребления в первоначальном значении, но употребляемые в значении переносном или измененном («жандарм»). Историзмы — слова, обозна­чающие реалии прошлого («подвойский» — глашатый). Неологизмы — слова, недавно созданные или веденные в обиход в новом значении («правозащитник», «перестройка»). Часто неологизмы являются авторскими словами; так, слово «промышленность» введено в русский язык Н.М. Карамзиным, слово «перестройка», — очевидно, В.О. Ключевским.

Использование архаизмов и историзмов тесно связано с источниками изобретения: слова, обозначающие исторические реалии, в особенности если они являются ключевыми, символизируют модели или антимодели и потому требуют правильного развития смысла.

Так, слова и выражения «империя», «имперский», «имперское сознание» употребляются в смысле отрицательном: «...политическая система, объединяющая под началом жесткой централизованной власти гетерогенные этно-национальные и административно-территориальные образования на основе отношений метрополия — колонии, центр — провинции, центр — национальные республики и окраины. Во всех значениях с понятием империи связано жесткое применение власти на местах из одного центра»[116].

Такое развитие значения неправильно, так как римское право, на котором основаны все современные правовые системы, было имперским и в этом качестве противопоставлялось местному праву с его обычными этнически ограниченными нормами. Гражданское право, так называемые естественные права человека, частное право, целиком принадлежат имперскому правосознанию. Вот почему «правовое государство» и


«империя» по существу дела тождественны, а «жесткая централизованная власть» на деле представляет собой доминирование писанного закона над местным обычаем, что создает предпосылки правового равенства граждан независимо от их этнической или конфессиональной принадлежности. Европейская культура развивалась именно как имперская, т. е. в пределах исторических империй — Византии, Священной Римской империи, Австрийской империи, Германской империи, Российской империи, Британской империи, Французской империи, которые были в культурном, государственном и правовом отношениях наследницами Римской империи.

Статус слова в системе языка, таким образом, определяет возможности использования слова в аргументации. Каждое слово имеет свою историю и используется в зависимости от происхождения и отношения к обозначаемым предметам. Слова, связаны с предметным и понятийным содержанием культуры и направляют мысль к источникам изобретения.

3. Отношение слова к другим словам. Синонимия является одним из главных инструментов элокуции. Слово в языке многозначно и значения слов пересекаются. Синонимия — риторическое понятие, поскольку она существует лишь в момент выбора нужного слова из ряда слов с общими значениями:

Как только этот выбор сделан и слово поставлено на свое место, синонимия исчезает. И если слово в тексте можно заменить другим, это значит, что речь стилистически несовершенна. Выражения «определять», «быть причиной», «обусловливать», «стоять за», «способствовать», «быть основанием», «благоприятствовать», «сопутствовать» синонимичны, если разнообразие речи важнее точности. Если же ритору нужно различить значения «определять» и «способствовать», образуются два синонимических ряда: (1) «определять», «быть причиной», «быть основанием», «вызывать» и (2) «способствовать», «сопутствовать», «стоять за». Если нужна еще большая точность, впервом ряду можно различить значения «делать определенным» и «быть причиной». В таком случае снова


образуются два ряда: «определять», с одной стороны, и остальные выражения ряда, — с другой. Когда нужное значение уточнено, синонимия исчезает. Действительно, можно сказать: «А определяет Б и является его причиной» и «А определяет Б, но не является его причиной». Последняя фраза показывает, что синонимия превратилась в антонимию: значения «определять» и «быть причиной» оказались противоположными. Но поскольку синонимия сама по себе становится возможной лишь в условиях многозначности слов, включаемых в ряды, она является в соотношении с полисемией незаменимым инструментом организации значений слов в тексте.

Построение фразы

Стиль риторического построения связан с характером движения мысли в речи. Автор подает мысль таким образом, чтобы аудитория смогла либо воспроизвести высказывание, либо образовать мысль на основе сказанного. В реальности происходит и то и другое: аудитория следует мысли ритора и, отправляясь от нее, образует собственные идеи.

Равномерность и неравномерность слога. Равномерность означает, что синтаксические конструкции примерно равны объемом и степенью сложности.

«Конечно, космология греческих отцов воспроизводит картину вселенной, свойственную науке того времени. Но это нисколько не обесценивает чисто богословской основы их комментариев к библейскому повествованию о сотворении мира. Богословие Православной Церкви, а оно всегда богословие сотериологическое, никогда не вступало в союз с философией с целью построения «научного синтеза». (В.Н. Лосский)

Главное достоинство равномерного построения в том, что оно предоставляет читателю свободу восприятия речи и не выделяет одни фразы в противовес другим. Равномерное построение, кроме того, разрежает эмоцию и позволяет сосредоточиться на содержании мысли и связи суждений. Недостаток равномерного построения — монотонность речи, которая быстро


утомляет читателя. Поэтому даже если слог в целом равномерен, автору приходится варьировать средние объемы фраз.

Последнее предложение приведенного фрагмента содержит вводный оборот, который выделяет существенное соображение автора и одновременно нарушает монотонность речи.

Неравномерный слог обладает противоположными достоинствами и недостатками.

«Поистине изумителен ум Достоевского, необычайная острота его ума. Это — один из самых умных писателей мировой литературы. Ум его не только соответствует силе его художественного дара, но, может быть, превосходит его художественный дар. В этом он очень отличается от А. Толстого, который поражает неповоротливостью, прямолинейностью, почти плоскостью своего ума, не стоявшего на высоте его гениального художественного дара. Конечно, не Толстой, а Достоевский был великим мыслителем. Творчество Достоевского есть изумительное по блеску, искристое, пронизывающее откровение ума. По силе и остроте ума из великих писателей с ним может быть сравнен лишь один Шекспир, великий ум Возрождения».

Достоинство неравномерного слога в том, что, комбинируя объемы предложений, автор добивается читательского интереса за счет построения речи — слога. В приведенном отрывке всего одна мысль — что Ф.М. Достоевский умнее Л.Н. Толстого. Эту мысль трудно обосновать, поэтому автор прибегает к амплификации и повтору, которые организованы в динамичном ритме неравномерного слога с последовательным наращением длины предложения в начале фрагмента, возвращением к краткому предложению и новым, менее интенсивным наращением к концу фрагмента. Этим приемом создается впечатление напряженности мысли и читательского присутствия в умственной лаборатории философа: читатель вместе с автором убеждается: «А ведь и впрямь умнее!»

Недостаток неравномерного слога в той же монотонности: игра объемами фраз утомляет и раздражает, особенно если движение слога не обусловлено движением мысли.


Слитность и прерывность выражения мысли.

Слитность отдельной мысли в классической риторике выражалась в понятии периода и периодической речи:

«Предложениям распространенным и сложным, отличающимся единством мысли, полнотою и законченностью ее развития, стройностью изложения, легкостью для произношения и приятностью для слуха еще в древности усвоено название периода.... Период не составляет особой синтаксической формы речи, — он представляет собой только более сложную, отличающуюся особой стройностью форму предложения, почему и в строении своем подчиняется всем вообще синтаксическим правилам, касающимся строения предложений. С синтаксическим строением периодов знакомит грамматика». (Н.Ливанов)

Речь по степени ритмической организованности подразделяется на стихотворную, периодическую и прозаическую. Периодическая речь обладает ритмической и, главное, смысловой организацией отдельной сложной мысли, строй которой задается через логико-грамматические отношения ее частей (причинные, соединительные, противительные, сравнительные, уступительные, изъяснительные, определительные, условные отношения), число и порядок частей периода и степень распространения каждой из них.

Периодическое строение речи создает качественно иной тип речевого мышления, чем речь стихотворная или прозаическая.

«Тончайшие философские воображения и рассуждения, многоразличные естественные свойства и перемены, бывающие в сем видимом строении мира и в человеческих общениях, имеют у нас пристойные и вещь выражающие речи. И ежели чего точно изобразить не можем, не языку нашему, но недовольному своему в нем искусству приписать долженствуем. Кто отчасу далее в нем углубляется, употребляя предводителем общее философское понятие о человеческом слове, тот увидит безмерно широкое поле или, лучше сказать, едва пределы имеющее море». (MB. Ломоносов)

Пример включает три периода: один (первый) простой и два (второй и третий) — сложные. Простой период может включать в себя колоны (члены) — ритмически


организованные составляющие, подобные строкам в стихотворной строфе: «тончайшие философские воображения и рассуждения», «многоразличные естественные свойства и перемены», «бывающие в сем видимом строении мира и в человеческих общениях», «имеют у нас пристойные и вещь выражающие речи» — колоны простого периода. Сложный период разделяется на части: протасис, предыдущее (положение, предпосылка, антецедент) — обусловливающая часть периода, или его коммуникативное подлежащее, и аподосис, последующее (объяснение, определение, консеквент) — обусловленная часть периода, или его коммуникативное сказуемое. Поскольку сложный период всегда представляет собой сложное предложение, протасис и аподосис связаны определенным отношением: первый сложный период — условный («если...то»), второй — относительный («кто...тот»). Последний период является двухчастным и четырехчленным. Как можно видеть в примере, части и члены периода организованы в коммуникативном (данное в отношении к новому), логическом (условная связь), ритмическом (объем и ритмическое строение колонов и частей согласованы: в каждой части по два колона) и смысловом (смысловые дополнения, противопоставления, параллелизмы) отношениях. Таким образом, период представляет собой организованное фонетически, логически, лексически и синтаксически выражение отдельной мысли автора.

Автор стремится представить мысль в максимально слитной форме — как единый познавательный образ, который разработан интенсивно, вглубь. Разработка мысли в периоде подчинена строгим правилам: с одной стороны, это рассмотренные смысловые ограничения, а с другой, — необходимое гармоническое соотношение объемов и ритма частей периода. Эти два ряда взаимосвязанных ограничений создают внутреннюю форму периода, члены которого зависят друг от друга: мысль, выраженная в периоде, обладает определенной смысловой структурой, а части периода ее развертывают. Поэтому построение периода требует тщательного подбора слов и применения фигур речи, которые создают дополнительные семантические измерения: повтор, градация, аккумуляция, превращение идр.


Единораздельная мысль, выраженная периодом, требует соответствующего чтения: текст читается по периодам, как стихотворение по строфам, причем каждый период, как внутренне завершенная сложная мысль, рассматривается отдельно, исходя из его внутреннего строения, а как единая мысль — в отношении к другим периодам, отчего структура текста делается многоуровневой с четко обозначенными границами уровней: текст, часть речи, период, часть периода, отдельное предложение, слово.

Современное мышление едва в состоянии сосредоточиться на сложном предмете мысли, оно стремится к экономии усилий, быстрому схватыванию и не может долго удержаться на отдельном положении, чтобы продумать его, отчего нуждается в движении мелкими шагами, в перемене ходов изложения, в повторах и комментариях.

Прерывность слога означает включение в речь нескольких смысловых планов, что разрежает смысл и позволяет подавать информацию небольшими порциями, которые принимаются читателем с меньшим напряжением, чем при слитном построении. Прерывность в этом смысле — свойство прозаической речи в противоположность периодической. Прерывность достигается включением во фразу боковых ходов мысли, которые выражаются различного рода осложняющими конструкциями с прямо или косвенно выраженным оценочным значением.

«Скажу прямо: Степан Тимофеевич постоянно играл между нами некоторую особую и, так сказать, гражданскую роль и любил эту роль до страсти, — так даже, что, мне кажется, без нее и прожить не мог. Не то чтоб я его уже приравнивал к актеру на театре: сохрани Боже, тем более, что сам его уважаю. Тут все могло быть делом привычки, или, лучше сказать, беспрерывной и благородной склонности, с детских лет, к приятной мечте о красивой гражданской своей постановке. Он, например, чрезвычайно любил свое положение «гонимого» и, так сказать, «ссыльного». (Ф.М. Достоевский)

Прогрессия — переход к новому.Развертывать содержание речи можно последовательно, не


останавливаясь на сказанном и но возвращаясь к нему. В таком случае прогрессия будет прямой.

«Таже ин начальник во ино время на меня рассвирепел, — прибежал ко мне в дом, бив меня, и у руки отгрыз персты, яко пес, зубами. И егда наполнилась гортань его крови, тогда руку мою испустил из зубов своих, и, покиня меня, пошел в дом свой. Аз же по благодати Бога, завертев руку платом, пошел к вечерне. И егда шел путем, наскочил на меня он же паки со двемя малыми пищальми и, близ меня быв, запалил из пистоли, и Божиго волею на полке порох и пыхнул, а пищаль не стрелила. Он же бросил ее па землю и из другая паки запалил так же, и та пищаль не стрелила. Аз же прилежно, идучи, молюсь Богу, единою рукой осенил ево и поклонился ему. Он меня лает, а я ему рекл: «Благодать во устех твоих, Иван Родионович, да будет!» Посем двор у меня отнял, а меня выбил, всего ограбя, и на дорогу хлеба не дал». (Аввакум)

Прогрессия создает динамику речи и делает ее интересной, но разрывает связность речи, поэтому даже энергичная речь Аввакума содержит избыточные, с точки зрения прогрессии, повторы. Остановить или замедлить прогрессию можно репризами и амплификациями, которые подробно развертывают отдельные элементы изложения. Тогда речь приобретает необходимую избыточность.

«Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька, как-то согласились в одно время броситься матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусью, обольстившего их неопытность. Матушка шутить этим не любила, и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью француза. Доложили, что мусью давал мне свой урок. Батюшка вошел в мою комнату. В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене без всякого употребления, и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей, и пользуясь сном Бопре, принялся за работу, Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно, и стал осыпать укоризнами, Бопре в смятении хотел было привстать и не


мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ. Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал со двора к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание». (А.С. Пушкин)

Связанность речи. Единая логико-смысловая конструкция фразы создается применением специальных слов-связок, обозначающих смысловые отношения между частями конструкции: «и», «следовательно», «затем», «наконец» и т.п. При этом содержание членов конструкции, естественно, должно соответствовать значению связок. Связанная речь близка периодической, отличаясь от последней необязательной соразмерностью частей фразы.

«Однажды, выкупавшись в холодной воде Кидноса, Александр простудился и слег. Когда позвали врача Филиппа, король полулежал на кровати, раскрасневшись и читая какое-то письмо.

Мельком взглянув пламенным взором на вошедшего, Александр продолжал читать, пока врач толок и мешал свои зелья. Наконец, Филипп протянул чашу королю; тот, зорко на него посмотрев, воскликнул: «Какое доверие, Филипп!» и стал медленно пить, не сводя глаз со спокойного лица лекаря. Затем, откинувшись на подушки, он дал Филиппу прочесть донос Пармения, будто королевский лекарь подкуплен, чтобы отравить Александра. Выздоровев, король еще больше приблизил к себе Филиппа, совершенно отдалив Пармения». (М. Кузьмин)

Слова «однажды», «когда», «наконец», «затем», а также деепричастные обороты с временным значением представляют собой логико-смысловую рамку конструкции, членят ее и отделяют от предыдущих и последующих фрагментов повествования.

Если автор стремится сосредоточить мысль на оценочном, а не предметном образе, он опускает такие связки и даже переставляет местами отдельные предложения фразы, делая ее менее связной и нарушая смысловую последовательность. В таком случае образ автора сливается с образом предмета.

«Один из таких ложных выходов созерцательных — искусство как религия.


Последний религиозный предел искусства — трагическое созерцание мира. Личность героя трагедии, достигая высшего проявления воли, гибнет в борьбе с безличною силою рока или страсти. В мнимом идеальном исходе эстетического созерцания только углубляется реальная безысходность мирового зла.

Величайшее благо

Совсем не рождаться,

А родившись,

Умереть поскорей.

Под радужным покровом мимолетных символов прозревается искусством вечный мрак ничтожества, заложенный в основу мира. Нет и не может быть красоты, потому что всякая красота жизни побеждается уродством смерти». (Д. Мережковский)

В первом предложении отрывка говорится об отношении трагедии к религии, но содержание трагического определяется в последнем, а развертывается в третьем предложении, пример же подается во втором. Оказывается, все рассуждение не только лишено связывающих элементов, но части его намеренно переставлены. Однако это мнимая хаотичность, так как завершения предложений создают единый образ: «гибнет в борьбе с безличною силою рока или страсти», «безысходность мирового зла», «умереть поскорей», «побеждается уродством смерти».

Объемность речи. Представление предмета во многих планах или перспективах. Объемность является наиболее эффективным средством построения образа.

«Каково! Слышно и видно, как трава растет!» — сказал сам себе Левин, заметив двинувшийся грифельного цвета мокрый осиновый лист подле иглы молодой травы. Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся перед ним под горою море оголенных макуш леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо. Ястреб, неспешно махая крыльями, пролетел высоко над дальним лесом, другой точно так же пролетел в том же направлении и скрылся. Птицы все громче и хлопотливее щебетали в чаще. Недалеко заухал филин, и Ласка, вздрогнув, переступила осторожно несколько шагов и, склонив набок голову, стала прислушиваться. Из-за речки послышалась кукушка. Она два раза прокуковала обычным криком, а потом захрипела, заторопилась и запуталась». (Л.Н. Толстой}


Первое предложение дает внутреннюю перспективу — мысли Левина. Второе содержит переход от внутренней к внешней перспективе. Далее изложение строится на внешней перспективе движения взгляда Левина, но представляемой объективно, со стороны повествователя. Так смысловая многомерность изображения создает единый зрительный образ. Эта речевая техника резко отлична, например, от стилизации М. Кузьмина, в которой образ построен одномерно: перспектива изложения остается постоянной на всем протяжении отрывка.

Моноцентричность и полицентричность речи.Фраза, особенно сложная, объединяется смысловыми центрами, относительно которых развертывается остальное содержание. Если во фразе только один центр, речь моноцентрична, если их несколько — полицентрична. Моноцентричность, как и одномерность, облегчает оценку речи, поскольку фраза или предложение содержит одну мысль, хотя и может быть развернута. Если речь многомерна или полицентрична, каждая фраза нуждается в дополнительном анализе, поскольку в ней могут содержаться несколько мыслей.

Пример моноцентрической речи.

«Мир этот исполнен плача, а не веселия, — скорби и печали, а не радости, тягости и горестей, а не утех. Ничего в нем нет постоянного и неизменяемого. Радость его перемешана с скорбию, веселие с печалию, слава его переменчива: богатство скоро исчезает, красота обращается в прах и пепел, чувственное наслаждение в смрад и гной, а наконец все это пресекается и заключается смертию». (св. Димитрий Ростовский)

Это — типичное построение фигуры разделения: сначала говорится общее, а затем перечисляются части или виды общего.

Рассмотрим пример полицентрического построения речи.

«Вот посмотрите на этого сына старшего. Он ведь всегда с отцом, а как он не похож на него. Совсем на него не похож! Потому что у него нет любви, нет доброго отношения к своему брату, да и к отцу. Завистливый самодовольный человек. И хотя мы с вами как бы близко от Бога, собрались здесь в церкви и причащаемся, и исповедуемся, и молимся,


многие из нас каждодневно читают молитвы и, даже, Священное Писание, и живут по церковному календарю — рядом с Богом, но похожи ли мы на своего Небесного Отца? Вот о чем надо спросить себя, ведь мы должны быть похожими. Надо сказать, что человек не обязательно похож на своих родителей. Но духовно он может, он волен перенять от них то, что нужно. Если он не перенял — его вина». (Александр Мень)

В отрывке два центра — блудный сын и паства, к которой обращается проповедник, но мысль отрывка едина, поскольку едины эпитеты, которыми характеризуются предмет речи и аудитория.

Итак, различные качества слога, приведенные выше, связаны с задачей, которую ритор ставит перед собой. Ритору приходится выбирать между равномерностью и неравномерностью, слитностью и прерывностью речи, быстрой и медленной прогрессией, объемностью и одномерн



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 218; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.90.49.108 (0.02 с.)