Сакины работают в одну корзину. Ремонт крыши.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Сакины работают в одну корзину. Ремонт крыши.



«Я веду двойную игру, и это нормально». Три корочки хлеба. Звонок домой. С Инной лучше не ссориться!

 

Послание «богов» предлагает нам в предстоящем испытании «поймать удачу за хвост». Сакин сразу выдвигает версию о ловле рыбы и иных водных обитателей и оказывается прав. Нам предлагают надеть защитные перчатки и обуться: рыбы бывают всякие. Но обитатели вольера оказались существами мирными. По крайней мере пираний мы там не встретили. Рыбы играют с нами в догонялки, дергающиеся от страха лангусты предпочитают прятаться по углам. Но руки многие из нас все же умудрились порезать. Кто о решетку заграждения, кто об острые шипы лангустов.

Никто не сомневался, что Сакины будут работать в одну корзину и победить их будет трудно. Так и получилось. Мне не удалось выловить большую рыбину с огромными глазами, метавшуюся в мутной воде, зато ухватил несколько маленьких особей. Снежана однажды поймала гигантскую рыбу, но мне пришлось ее разочаровать. Ее «улов» оказался моей ногой. Интересно, акулы едят друг друга?

Догадавшись о призе за испытание, организованно, но незаметно перекидываем рыбу из своих корзинок в Анькину. Предположение оказалось верным: ее награждают корзинкой с уловом. Вечером нас ждет потрясающий ужин. Морская рыба невероятно вкусна. Еды до отвала, можно и лясы поточить у костра. Но мирное течение вечера нарушает пара Саша — Наташа, взявшаяся выяснять отношения. Чем ей Целованьский насолил, не знает никто. Скорей всего тем, что находится в оппозиции к столь милым ее сердцу Инне и Одинцову. Очень скоро тихая размеренная беседа перестает быть таковой, даже в домике можно услышать каждую реплику. Наташа не дает Целованьскому вставить ни слова.

«Да, я признаю, что играю. Да, я веду двойную игру, но мы здесь и собрались для того, чтобы играть. Это нормально».

Вот так сюрприз. А всех Черепах, кроме Бориса и Сергея, она когда‑то в этом подозревала и упрекала, прикидываясь при этом невинной овечкой.

Утром следующего дня Игорь складывает вещи. Спокойно, не устраивая сцен и разборок. Он хочет унести с собой часть найденного на острове, поэтому багаж получается большим. На совете с удовольствием голосую против Наташи, но уходит, конечно, Игорь. Уходит красиво, как не уходил еще никто. На прощание берет автографы у остающихся, напутствует каждого из нас.

Сразу после совета наступает тягостное молчание, гнетущая атмосфера царит и позже в лагере. Только Наташа не может скрыть радости от ухода Игоря. Остальные стараются вообще не разговаривать, словно раскаиваются в содеянном. Целованьский демонстративно уходит из лагеря. Несколько позже исчезают и лидеры альянса.

Сакин все лелеет мечту построить отдельный домик для себя и Аньки. Он уже возвел маленький каркас на берегу, сейчас вешает спальники. Я бы посоветовал выбрать другое, не менее романтичное, но не такое шумное место для вигвама, но по Сереге видно, что в консультациях он не нуждается.

Ближе к вечеру племя вновь одарено «богами». Нам выдали заказанную недели две назад литературу, причем Черепахи и Ящерицы могли выбрать только по одной книге. Мы попросили что‑нибудь из произведений Зощенко, а Лагартос заполучили Большую советскую энциклопедию. Зощенко явно по вкусу Аньке с Сакиным, а за энциклопедию борются Инка с Целованьским. Хочется верить, что эти книги не постигнет участь русско‑испанского словаря, который два Сергея пустили на самокрутки.

Курение двух друзей — настоящий ритуал. Какая‑нибудь сушеная, мало‑мальски смахивающая на табак дрянь высыпается на очередную страничку, потом просушивается, заворачивается, и папироса готова к употреблению. Время от времени один из Сергеев многозначительно подмигивает другому. Тот без лишних слов достает откуда‑то папироску, подмигнувший идет за угольком из костра, потом оба направляются в домик. Ничто не может прервать эту церемонию. Даже если случится пожар, или землетрясение, или другое стихийное бедствие, не думаю, что им удастся прервать это священнодействие. Молчаливых и суровых за этим занятием Серег лучше в это время не трогать. Минут на пять они полностью выпадают из наших реалий.

В лагере никого, кроме меня и Наташи. Общество не из приятных, тем более что она не устает напевать что‑то о веселом настроении. Пойти погулять? Не хочется натыкаться на заседающих господ из альянса. Решаю отвлечься на благоустройство лагеря. Не бог весть что, но все‑таки занятие.

Утром подглядываю за Инной. Она, как обычно, встает тихонько раньше других, приводит себя в порядок и идет мыть посуду, оставленную под дождем. Проходя мимо пальмы, она достает из миски оба ножа, ставит котелок и запросто метает в дерево острые клинки. Они с легким свистом четко втыкаются в пальму на высоте человеческого роста! Да‑а, ссориться с красавицей Инной мне и раньше никогда не хотелось, а сейчас тем более. Прикинусь‑ка я спящим, вдруг у нее с утра плохое настроение.

После завтрака убираем мусор, накопившийся в лагере за последние дня два. Тем более, что мерзкие крылатые крикуны окончательно распоясались, все чаще заглядывают, не спросясь, к нам в гости. Раньше на Тортугас за порядком следили Игорь с Надей и такого бардака у нас не было. Причем мизансцена обычно выглядела так.

— Почему в лагере так грязно? — по‑хозяйски вопрошает Игорь в пустоту. И, как правило, Надя тут же откликается ударным трудом на зов начальника гарнизона, изначально полагавшего, что не мужское это дело.

Сегодняшний конкурс сильно смахивает на условия всей нашей игры на острове. Чтобы победить в «го», именно так называется эта древняя игра, надо как можно дольше оставаться на поле. Кому некуда больше ходить, — возвращаться на уже отыгранные клетки нельзя, — тот выбывает. Очень актуальное для наших условий упражнение. Для победы проще всего объединиться с соседом, чтобы воевать не друг против друга, а получить преимущество перед соперниками. В сегодняшней игре никто открыто не объединяется, но волей судьбы последними остаются Одинцов со Снежаной. Джентльмен уступает право победить леди.

Приз на выбор: лишить кого‑то голоса на следующем совете либо поесть с одним из соплеменников в лесу шашлыки. Снежана выбирает в спутники Одинцова, они удаляются.

Вшестером добираемся домой. Странно, но у Тибуронес обеда в дневном распорядке нет. Только завтрак и ужин. Порции, правда, несколько больше, но в итоге съедается столько же.

Самое время заняться ремонтом крыши, а для этого нам нужен парашют, стропы которого предстоит распутать. Паутина сплетена крепко, мне вызывается помочь Инка. Я все еще испытываю некоторую робость в общении с ней. Не хотелось бы, чтобы Одинцов заподозрил ее в излишней симпатии ко мне. Инна предпочитает преимущественно слушать человека. Поэтому беседа поначалу проходит односложно. Но чем дальше, тем быстрее раскручивается наш разговор, вскоре скованность исчезает, мы болтаем, как давние знакомые.

Вскоре Сакин, заметив мою инициативу, спешно присоединяется. Ему тоже хочется быть причастным к такому важному делу. Инна в очередной раз проявляет деликатность и отходит в сторону: для троих здесь работы маловато.

Часа через два тряпка превращается в настоящий парашют, теперь для его установки нам нужно больше помощников. Я уже заготовил ровный крепкий шест длиной метров шесть, который мы вкопаем в заранее определенное место. Накидываем ткань на самую верхушку шеста, поднимаем его. В ход снова идут скорлупки кокоса. Самую большую из них используем как наперсток для шеста, чтобы он мог свободно вращаться вокруг своей оси, пока его не закрепим. Другими скорлупками укрепляем шест в яме. Сколько же у кокосов сфер применения?! Конструкция получается крепкая. Остается растянуть лапы этого осьминога по лагерю, чтобы он не улетел от ветра, который в последнее время становится все сильнее. Для этого задействовали практически все стропы, а значит, и все пальмы вблизи нас. Крыша получилась великолепная, только с одного края она закрывает плот все же недостаточно.

В очередной раз убеждаюсь в пользе совместного труда. За работой забываешь об альянсах, борьбе, интригах, вранье. А когда люди вместе работают, невольно становятся ближе. Вот и сегодня мы сделали большие шаги навстречу друг другу. Инна, Сакин и я.

Вскоре в лагере с песней появляются Одинцов со Снежаной. Чувствуется, они провели время не зря. С Одинцова градом льет пот, хотя сегодня не очень жарко, к тому же лица веселых соплеменников имеют странный красный цвет, а глаза блуждают. Но не это главное. Главное, в руках у загулявшей пары бутылка вина и поднос с луком, мясом, уксусом и тремя корочками ХЛЕБА! Аромат еды разносится по лагерю. Племя уминает принесенные дары в таком темпе, будто их вскоре могут отнять. К счастью, вовремя спохватились и вспомнили о Целованьском, оставив и ему часть калорий с барского стола. Лицо Одинцова из красного становится бордовым. «Ладно, — говорит он, — пойду полежу чуток, а то, кажется, мне нехорошо. Нахлобучился, черт». Вот это да, Серега пьяный!

Вечером строительный дуэт Сакин — Любименко продолжает свою деятельность. Мы хотим убрать из‑под навеса один из плотов и развесить на его месте несколько гамаков. На них намерены устроиться Сакин и Анька (идея с отдельным домиком, по сути, провалилась), а на третий гамак очень хочется лечь мне. Предпочитаю спать один в своем коконе, а не на плоту со всеми, где трудно определить границы личного пространства. Надвигающиеся сумерки торопят. Сакин сетует на свои проблемы с техническим мышлением и предоставляет мне почетное право завершить установку гамаков. Я, разумеется, «польщен», приходится доделывать все одному. Сразу после ужина молодые укладываются в свои висячие кроватки, остальные болтают, сидя у костра. Неожиданно раздается страшный треск, глухой звук падающего тела и голос Сакина.

— Ваня! — кричит он.

Все остальное на бумаге обычно не пишут. Главное, он собирается сделать что‑то с моим лицом. Оказывается, как только Аня и Сергей устроились в гамаках, те упали на землю вместе с ними. Сакин, естественно, заподозрил диверсию и энергично выразил свой протест. Момент неприятный, молча иду разбираться. Как выяснилось, причиной падения стало гнилое изнутри бревно, к которому привязаны гамаки. Оно сломалось аккуратно пополам. Аня, отчитав Сергея за скверные манеры, со стоном идет к костру. Мы с Сакиным выясняем отношения.

— Серега, мы же с тобой вдвоем висели на нем, гамак выдержал, — холодно обращаюсь я к Сереге.

— Братец, извини, что так получилось. Сболтнул лишнего.

— Если я обещаю что‑то сделать, делаю на совесть.

— Я понял, извини.

После этого трогательного диалога Сакин прилюдно извиняется также за мат перед дамами. Инцидент исчерпан, драки и иных зрелищ не будет.

Гамак я все‑таки в свое распоряжение заполучил. Правда, не тряпичный, как у Сакиных, а сетчатый, гораздо менее удобный. В нем ужасно устает спина, но я готов потерпеть, чтобы только не спать всем колхозом на плоту. Заснул очень поздно.

Ночью идет дождик, который проверяет прочность новой крыши. Непривычно, но в домике почти не капает. Профильтрованная морось, летящая с купола, куда лучше крупных холодных капель, падающих за шиворот.

Утром решаем первым делом перенести костер с его привычного места под новый навес. Делаем это, прежде всего, из‑за ужасного смрада вокруг костра. Это пеликаны за долгое время приноровились сбрасывать свои «бомбы» на кухню в момент, когда племя трапезничает. Одежда уже у многих в крупный горошек. Этим утром птицы вновь вышли точно на цель, после чего непривыкшие к такому хамству выходцы с Лагартос предложили перенести костровище. Нас, Черепах, ситуация, конечно, тоже не устраивала. Но, видимо, толстый панцирь уже притупил ощущения.

В почтовом ящике неожиданно находим мобильник. Когда пару дней назад Сакин рассказывал, что в американской версии Surviver'a (аналог «Последнего героя») разыгрывали приз — звонок домой, я был единственным, кто усомнился в его ценности. Лучше совсем не звонить, чем общаться всего чуть‑чуть. Услышать родной голос, конечно, приятно, но стоит ли вообще звонить домой, реветь от счастья, чтобы потом еще тяжелей переживать разлуку? И еще вопрос: кому звонить — девушке или родителям? Но философствовал я несколько дней назад, сейчас рвусь, как и другие, занять очередь к телефону.

На всех дали пятнадцать минут. Поделив их на восьмерых, начинаем звонить. Хотя это дело личное, где‑то даже интимное, никто не уходит, словно звоним одному человеку, по которому соскучились. Все испытывают схожие чувства, поэтому нам представляется абсолютно нормальным говорить при соплеменниках. Да и разговор проходит по схожему сценарию:

— Привет!

— Привет!

— Как дела?

— Нормально. Как у тебя там, на острове? Выживаете?

— Ага! У вас как?

— Все нормально.

— Ну, ладно, времени мало.

— Как вы там?

— Все нормально!

— Тут все за тебя болеют! Сколько вас осталось?

— Восемь! Все, время заканчивается, пока!

Можно представить лица родных после такого скоротечного обмена новостями. Они ведь наверняка настроились на обстоятельный разговор. Но главное не содержание состоявшегося диалога цивилизаций, а сам его факт. Захлестывают эмоции, причем настолько сильно, что, передав трубку соплеменнику, словно заново попадаешь на остров, крепко ударяешься при этом и с изумлением рассматриваешь сидящих вокруг тебя людей. Медленно осознавая случившееся, сравнимое разве что с путешествием во времени, постепенно замечаешь недорубленный тобой кокос. Он никуда не делся, его надо дорубить. А значит, надо признать, что ты существуешь именно здесь, а сном был этот короткий звонок.

Наиболее важной была короткая телефонная связь для Ани с Серегой и Целованьского. Первые просили у мамы Ани благословения на свадьбу, которую они намерены сыграть на острове, и получили его. По словам Аньки, это было непросто. Ее мама не привыкла к таким вопросам по телефону. Саша звонил домой, чтобы проверить свою догадку. Он по‑прежнему убежден, что призом за победу в интеллектуальном конкурсе станет визит на остров его жены. Оксаны дома не оказалось, значит, она уже в пути. Целованьский светится от предчувствия счастья.

 

Глава 20



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-28; просмотров: 139; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.144.55.253 (0.015 с.)