ТОП 10:

Северо-Восточный театр военных действий



 

Планы кампании на восточном фронте были по сравнению с планами кампании на западном фронте менее стабильными и хуже разработанными. При составлении планов нетрудно было учесть географические условия; наименее поддававшимся учету фактором была способность русских сосредоточивать свои силы.

Территория русской Польши представляла огромный выступ, который с трех сторон охватывала территория Германии и Австрии. На севере Польша граничила с Восточной Пруссией, выходившей к Балтийскому морю. На юге к Польше примыкала австрийская провинция Галиция, за которой тянулись Карпаты, прикрывающие подступы к Венгерской равнине; на западе Польша граничила с Силезией.

Немецкие приграничные провинции имели густую сеть стратегических железных дорог, в то время как Польша и Россия располагали слабо развитой системой коммуникаций. Таким образом, немцы имели существенно важное преимущество в возможности быстро сосредоточить силы, чтобы противодействовать русскому наступлению. Однако если бы немецкие армии попытались начать наступление первыми, то чем дальше они продвигались бы в Польшу и Россию, тем больше теряли бы это преимущество. Следовательно, исторический опыт подсказывал, что наиболее выгодная стратегия для немцев состояла не в том, чтобы наступать, а в том, чтобы заманить русских поближе к Германии, поставить в положение, выгодное для нанесения контрудара. Такой стратегии придерживался Карфаген в Пунических войнах. Одна из отрицательных сторон такой стратегии заключалась в том, что она давала русским возможность постепенно сосредоточиться и пустить в ход свою громоздкую и ржавую военную машину.

На этой почве возникли разногласия между немецким и австрийским командованием. Обе стороны были согласны, что ближайшей задачей являлось сдерживание русских в течение первых шести недель, до тех пор, пока немцы не сокрушат Францию и смогут после этого перебросить свои войска на восток, чтобы вместе с австрийцами нанести решительный удар русским. Мнения разошлись относительно метода действий. Немцы, настойчиво стремившиеся добиться решительных результатов сначала во Франции, хотели оставить на востоке минимальное количество войск. Только политические соображения помешали немецкому командованию эвакуировать войска из Восточной Пруссии и закрепиться на рубеже р. Вислы. Однако австрийцы под влиянием своего начальника Генерального штаба Конрада фон Хётцендорфа стремились сначала вывести из строя русскую военную машину, начав немедленное наступление. Так как подобное решение вопроса создавало перспективу, что русские будут скованы в своих действиях до тех пор, пока не будет решен исход кампании во Франции, Мольтке согласился с соображениями австрийцев. План Конрада фон Хётцендорфа состоял в том, чтобы начать наступление на Польшу в северо-восточном направлении силами двух армий, которые прикрывались с правого фланга еще двумя армиями, располагавшимися восточнее.

В лагере противника действия одного союзника также оказывали существенное влияние на стратегию другого. Русское командование как по военным, так и по политическим соображениям стремилось сосредоточить свои силы сначала против Австрии, оставив Германию в покое до тех пор, пока русская армия не будет полностью отмобилизована. Однако французы, стремившиеся ослабить давление немцев на себя, настаивали, чтобы русские нанесли одновременный удар и по Австрии, и по Германии. Считаясь с этой просьбой, русские согласились начать наступление также против Германии, хотя не были к нему подготовлены ни по количеству отмобилизованных войск, ни по организации самого наступления. На юго-западном фронте четыре русские армии (две группировки по две армии в каждой) должны были вести наступление по сходящимся направлениям против австрийских войск в Галиции; на северо-западном фронте две армии также должны были наступать на немецкие войска в Восточной Пруссии. России, которая всегда была известна своей медлительностью и негибкой организацией, следовало бы придерживаться более осторожной стратегии, однако она порвала с этой традицией и поспешно перешла к прямым действиям сразу на двух направлениях.

С началом войны верховный главнокомандующий русской армии великий князь Николай ускорил вторжение русских войск в Восточную Пруссию с целью ослабить давление немцев на своего французского союзника. Армия Ренненкампфа 17 августа пересекла границу Восточной Пруссии, а 19 и 20 августа у Гумбинена она вошла в соприкосновение с немецкими войсками и отбросила главные силы 8-й армии Притвица назад. 21 августа Притвиц узнал, что армия Самсонова, перейдя южную границу Восточной Пруссии, вышла ему в тыл. Эта граница прикрывалась только тремя немецкими дивизиями, против которых действовало десять дивизий русских. В панике Притвиц отступил за Вислу, вследствие чего Мольтке заменил его генералом в отставке Гинденбургом, назначив к нему в качестве начальника штаба Людендорфа.

Разработав план, который в своей основе уже был составлен офицером штаба 8-й армии полковником Гофманом, Людендорф сосредоточил около шести дивизий против левого крыла Самсонова. Эти войска, уступавшие по численности русским, не могли оказать решающего влияния; однако Людендорф, выяснив, что Ренненкампф все еще находится около Гумбинена, пошел на риск переброски с этого фронта всех немецких войск, за исключением кавалерийского заслона, против правого крыла Самсонова. Осуществление этого смелого маневра во многом было облегчено тем, что между двумя русскими командующими отсутствовала связь и, кроме того, немцы легко расшифровывали русские приказы, передаваемые по радиотелеграфу. Нанеся два удара по сходящимся направлениям, немцы разгромили оба фланга Самсонова, окружили центр и фактически уничтожили всю армию. Если бы благоприятные для победы условия не были созданы самим Людендорфом, а вытекали из обстановки, то эта кратковременная Танненбергская кампания представляла бы почти безупречный пример непрямых действий в форме действий по внутренним линиям.

Получив два новых корпуса, переброшенных с западного фронта, Людендорф направил свои усилия против наступавшего в замедленном темпе Ренненкампфа и оттеснил его из Восточной Пруссии. Пассивность Ренненкампфа вначале объяснялась его большими потерями у Гумбинена, а в дальнейшем также отсутствием достаточных сведений о противнике. В результате этих боев Россия потеряла четверть миллиона солдат и, что она менее всего могла себе позволить, большое количество вооружения. Однако вторжение русских в Восточную Пруссию, вынудившее немцев перебросить с запада два корпуса, по крайней мере помогло французам прийти в себя на Марне.

Влияние сражения под Танненбергом (140 км южнее Кенигсберга) было ослаблено тем, что на галицийском фронте обстановка сложилась не в пользу центральных держав. Наступление 1-й и 4-й австрийских армий в Польше вначале имело успех, но этот успех был сведен на нет сильным ударом 3-й и 8-й русских армий против более слабых 2-й и 3-й австрийских армий, которые прикрывали правый фланг основной группировки австрийских войск. Эти армии понесли тяжелое поражение (с 26 по 30 августа) и были вынуждены отступить за Львов (160 км юго-западнее Луцка). Наступление русского левого крыла создало, таким образом, угрозу с тыла успешно наступавшему левому крылу австрийцев. Хётцендорф пытался частью сил левого крыла ударить во фланг русским войскам, но этот удар был отражен. Затем в результате того, что его дезорганизованные войска были захвачены врасплох вследствие возобновившегося наступления русского правого крыла, он был вынужден начать 11 сентября общее отступление и к концу сентября отошел назад почти до Кракова.

Сложившаяся тяжелая обстановка в Австрии вынудила немцев оказать ей помощь. Большая часть немецких войск в Восточной Пруссии была сведена в новую, 9-ю армию, которая была переброшена на юго-запад Польши, откуда она во взаимодействии с австрийскими войсками начала наступление на Варшаву. Однако теперь русские уже заканчивали отмобилизование своих сил. Перегруппировав войска и нанеся ряд контрударов, русские отразили натиск австро-германских войск и сами перешли в наступление, сосредоточив крупные силы для вторжения в Силезию.

Великий князь Николай создал огромную фалангу в составе семи армий, причем три из них составляли ударную группировку, фланги которой прикрывали по две армии. Кроме того, 10-я армия вторглась в восточный угол Восточной Пруссии и вела там бои против слабых немецких войск.

Чтобы ликвидировать опасное положение, командование восточным фронтом было возложено на Гинденбурга, Людендорфа и Гофмана, которые разработали еще один искусный маневр, основанный на использовании системы рокадных железных дорог, расположенных вблизи немецкой границы; 9-я немецкая армия, отходя под давлением русских войск назад, систематически разрушала слабо развитые коммуникации Польши и тем самым затрудняла продвижение русских. Когда 9-я армия достигла границы Силезии, ее сначала перебросили на север, в район Познань-Торунь, а затем, 11 ноября, на юго-восток, к западному берегу Вислы, в стык двух армий, прикрывавших правый фланг русских. Вклинившись, немецкие войска раскололи обе русские армии, вынудили 1-ю армию отойти к Варшаве и чуть не устроили второй Танненберг 2-й армии, которая была бы полностью окружена у Лодзи, если бы для ее спасения не повернула назад 5-я армия из состава ударной группировки русской фаланги. В результате часть немецких войск, совершавших обход, попала в ловушку, которую они готовили для русских, но сумела вырваться из окружения и соединиться с главными силами. Если бы немцам удалось добиться решающего тактического успеха, то их маневр явился бы классическим примером того, как сравнительно небольшие силы, используя подвижность для нанесения внезапного удара по важному пункту, могут парализовать наступление значительно превосходящего по силам противника. Русский паровой каток был выведен из строя и не являлся больше угрозой для Германии.

В течение недели с западного фронта, где немецкое наступление на Ипре потерпело неудачу, на восточный фронт прибыли четыре новых германских корпуса. Хотя они прибыли слишком поздно, чтобы вернуть упущенный шанс решительной победы, Людендорф смог использовать их для того, чтобы оттеснить русских на рубеж рек Бзура и Равка перед Варшавой. После этого на востоке, так же как и на западе, обе стороны перешли к траншейной обороне. Однако оборона на востоке была менее прочной, и русские израсходовали свои запасы боеприпасов до такой степени, что слабо развитая промышленность России не смогла их восстановить.

Истинная история войны 1915 г. на восточном фронте представляет упорную борьбу между Людендорфом, пытавшимся добиться решительных результатов применением стратегии, которая, по крайней мере, в географическом отношении, была непрямыми действиями, и Фалькенхайном, считавшим, что при помощи стратегии прямых действий он сможет уменьшить потери своих войск и одновременно подорвать наступательную мощь России. Благодаря более высокому служебному положению Фалькенхайн добился своей цели, но его стратегия успехом не увенчалась.

Людендорф понимал, что осеннее наступление русских в Силезию и на Краков втянуло главные силы их армии глубоко в польский выступ. В юго-западном углу русские, прорвав сеть, проникли даже на австрийскую территорию в тот момент, когда Людендорф нанес лодзинский удар, временно парализовавший главные силы русских. Однако вскоре силы были восстановлены, прорванная сеть зашита и усилена. С января по апрель главные силы русских настойчиво, но безрезультатно пытались пробиться к Карпатам; эти сражения привели к тому, что огромная масса русских войск еще больше запуталась в сети.

Людендорф хотел воспользоваться сложившимся положением для того, чтобы совершить широкий обход по побережью Балтийского моря северного фланга русских, выйти им в тыл и перехватить их редкую сеть коммуникаций с польским выступом. Однако Фалькенхайн забраковал этот план, так как он показался ему слишком смелым и требовал для своего осуществления крупных резервов, хотя планом самого Фалькенхайна предусматривалось использование значительно больших сил. Неохотно согласившись воздержаться от новой попытки штурмовать систему траншейной обороны на западе и вынужденный выделить небольшую часть резервов для усиления австрийского союзника, Фалькенхайн решил использовать крупные силы, поставив перед ними ограниченную стратегическую цель, - временно вывести Россию из строя, с тем, чтобы снова без помехи возобновить наступление на западе.

План боевых действий на востоке, предложенный Хётцендорфом и принятый Фалькенхайном, заключался в прорыве русских позиций между Карпатами и Вислой, в секторе р. Дунаец. Немцы нанесли удар 2 мая. Была достигнута полная внезапность, успех развивался быстро, и к 14 мая весь фронт русских войск вдоль Карпат откатился на 130 км, к р. Сан.

Здесь мы можем видеть яркий пример различия между непрямыми действиями и тем, что обычно называют внезапностью. Внезапность по времени, пространству и силам была достигнута. Однако русские только откатились назад, наподобие снежного кома. Хотя они и понесли большие потери, но отошли к своим резервам, базам снабжения и железным дорогам. Тем самым немцы сделали снежный ком только более плотным, дав русским возможность возместить потери. Хотя давление этих прямых действий немцев создавало опасное напряжение у русских, оно не привело к разгрому их войск.

Только теперь Фалькенхайн почувствовал, что он слишком сильно увяз в Галиции. Его наступление не дало возможности прочно закрепиться на захваченном рубеже, и только дополнительной переброской войск из Франции он мог надеяться стабилизовать свое положение на восточном фронте. Однако он снова решил прибегнуть к почти прямым действиям. Изменив на этот раз направление своего наступления с восточного на северо-восточное, Фалькенхайн приказал Людендорфу, томившемуся в Восточной Пруссии, нанести во взаимодействии с ним удар в юго-восточном направлении. Людендорф возражал против этого плана, доказывая, что такое наступление по сходящимся направлениям будет по существу фронтальным и что оба крыла немецких войск не смогут сделать ничего большего, кроме как вытеснить русских. Он продолжал настаивать на проведении своего вильненского маневра, однако Фалькенхайн опять отверг его.

Итоги наступления показали, что Людендорф был прав. Когда клещи армии Фалькенхайна стали смыкаться, они только оттеснили русских назад, ничего не захватив. К концу сентября русские отошли на рубеж, представлявший прямую линию от Риги, на Балтийском побережье, до Черновицы, на румынской границе. Хотя русские больше не могли угрожать непосредственно Германии, все же они держали ее в постоянном напряжении тем, что отвлекали на себя большое количество немецких войск и оказывали сильное влияние на Австрию.

Когда Фалькенхайн отказался от проведения крупных операций, он с запозданием и неохотно разрешил Людендорфу попытаться осуществить его вильненский маневр своими собственными скудными ресурсами. В результате этого незначительного по силам и самостоятельного удара Людендорфа была перерезана железная дорога Вильно (Вильнюс) - Двинск, и немецкие войска подошли почти вплотную к минской железной дороге, главной линии русских коммуникаций, несмотря на то, что для отражения удара русские имели возможность сосредоточить все свои резервы. Эти результаты являлись доказательством тех потенциальных возможностей, которые были заложены в маневре Людендорфа. Если бы этот маневр был проведен раньше и более крупными силами, когда главные силы русских были прочно скованы в Польше, немцы достигли бы еще лучших результатов.

Прекратив наступательные операции на востоке и обезопасив себя прочной обороной на западе, центральные державы использовали осень для завершения кампании в Сербии. Эта кампания, с точки зрения войны в целом, была непрямым действием с ограниченной целью, хотя для самой Сербии она являлась решающей. Ход кампании при наличии благоприятных географических и политических условий также проливает свет на эффективность этого метода. План был составлен с учетом того, что Болгария вступит в войну на стороне центральных держав.

Прямое вторжение австро-германских войск было приостановлено, когда Болгария вступила в Сербию с запада. Используя гористую местность, сербы упорно сопротивлялись до тех пор, пока болгары не зашли левым крылом через Южную Сербию в их тыл, отрезав сербов от франко-английских подкреплений, посланных из Салоник. Вследствие этого Сербия быстро капитулировала, разрозненные остатки сербской армии отошли в середине зимы через Албанию на Адриатическое побережье. Это быстрое сосредоточение сил против Сербии освободило Австрию от опасности, угрожавшей ей с юга, и дало возможность Германии использовать линии коммуникаций и осуществлять контроль над Центральной Европой.

Операции на русском фронте в 1916 и 1917 г. не заслуживают особого внимания, так как они со стороны Австрии и Германии по существу были оборонительными, а со стороны русских имели характер прямых ударов. Операции русских войск показали не только бесплодность стратегии, опирающейся лишь на численное превосходство и на прямые удары, но и ее обратное моральное действие. В 1917 г., когда революция предвещала полное банкротство военных усилий России, русские войска фактически были лучше вооружены и экипированы, чем когда-либо прежде. Однако огромные и совершенно напрасные потери подорвали боевой дух наиболее терпеливых и готовых к самопожертвованию войск в Европе. Подобное же положение можно было наблюдать и во французской армии, в которой вспыхнули восстания после весеннего наступления 1917 г. Наибольшее количество восстаний произошло тогда, когда уставшим от кровопролития войскам был отдан приказ вернуться в траншеи.

Единственной русской операцией, в которой до некоторой степени были применены непрямые действия, является наступление Брусилова из района Луцка в июне 1916 г. Операция приобрела это качество случайно, так как наступление не имело серьезного замысла. Вначале операция планировалась только как диверсия и по просьбе Италии началась раньше срока. Не было обеспечено ни надлежащей подготовки, ни сосредоточения войск, и поэтому неожиданность этого почти случайного наступления вызвала такое крушение пассивной австрийской обороны, что в течение трех суток было захвачено в плен 200 тыс. человек.

Редко внезапный удар приводил к таким поразительным стратегическим результатам. Благодаря прорыву Брусилова было остановлено наступление австрийцев на Италию; Фалькенхайн был вынужден перебросить войска с западного фронта на восток и тем самым отказаться от проведения кампании на истощение в районе Вердена; Румыния вступила в войну против центральных держав. Этот удар вызвал отставку Фалькенхайна, которого заменили Гинденбург и Людендорф (Гофман был оставлен на востоке). Хотя формальным предлогом для смены Фалькенхайна послужило вступление в войну Румынии, однако настоящей причиной явилось то, что его стратегия прямых действий в 1915 г., ограниченных как по цели, так и по направлению, дала русским возможность собраться с силами и завершить в 1916 г. срыв немецких стратегических замыслов.

Однако значительные результаты внезапного наступления Брусилова оказались недолговечными. Они заставили русское командование, хотя и слишком поздно, бросить все свои силы в этом направлении. И в соответствии с естественными законами войны продолжение наступления в условиях постепенно усиливавшегося сопротивления противника привело к израсходованию русских резервов без достижения каких-либо существенных результатов. Общие потери Брусилова, хотя и ужасные, составившие 1 млн. человек, еще можно было восполнить, но, будучи свидетельством бездарности и ограниченности русского командования, они привели к моральному банкротству русской военной мощи.

Упрямство, проявленное русскими в сосредоточении своих сил на этом направлении, дало возможность Гинденбургу и Людендорфу совершить новый непрямой ход, подобный ходу против Сербии в 1915 г. Частично в силу сложившихся условий он оказался еще более непрямым. Его конечной целью являлся захват Румынии. В начале войны Румыния имела двадцать три плохо вооруженные дивизии против семи дивизий у противника. Румыния надеялась, что наступление Брусилова, наступление английских войск на Сомме, а также действия союзных войск в Салониках не дадут немцам возможности увеличить количество дивизий против нее самой. Однако действия всех этих союзных войск были прямыми, и поэтому немцам удалось перебросить достаточное количество сил, чтобы разгромить Румынию.

На территории Румынии, расположенной между Трансильванией и Болгарией, имеются значительные естественные преграды, такие как Карпаты, Дунай, но в то же время ее местоположение на Балканах создавало благоприятные условия для стратегических непрямых действий: так, например, Добруджская низменность расположенная на черноморском побережье, представляющая задний двор Румынии, могла быть использована таким опытным противником, каким являлась Германия, в качестве приманки.

Намерение Румынии предпринять наступление в западном направлении, в Трансильванию, заставило ее противников применить более искусные непрямые контрманевры, чем предполагалось вначале.

Румынское наступление началось 27 августа 1916 г. Три колонны главных сил, каждая в составе около четырех дивизий, двинулись на северо-запад через проходы в Карпатах в направлении Венгерской равнины. Три дивизии были оставлены для обороны Дуная и три дивизии - в Добрудже, куда русские обещали прислать подкрепления. Однако медленное и осторожное наступление румынских войск в Трансильванию было затруднено из-за разрушенных противником мостов. Пять слабых австрийских дивизий, которые прикрывали границу, не представляли для румын серьезной угрозы, пока они не были усилены еще пятью немецкими и двумя австрийскими дивизиями. В целях осуществления второй части плана, утвержденного Фалькенхайном до его смещения, четыре болгарские дивизии, усиленные немецкими подразделениями и оснащенные австрийским понтонным парком, под командованием Макензена предназначались для вторжения в Добруджу.

В то время как румынские колонны медленно продвигались на запад, в Трансильванию, Макензен 5 сентября начал штурм туртукайского плацдарма на Дунае и разбил три румынские дивизии, которые прикрывали этот плацдарм. Затем, обеспечив свой фланг со стороны Дуная, он двинулся на восток, в глубь Добруджи, в сторону от Бухареста, являвшегося наиболее вероятным объектом для нападения. Это был сильный моральный удар, стратегическое значение которого заключалось в том, чтобы автоматически оттянуть румынские резервы, предназначенные для поддержки наступления румын в Трансильвании, которое сразу же выдохлось, не успев развернуться.

Фалькенхайн, возглавивший войска в Румынии, предпринял контрнаступление, действуя, возможно, слишком нетерпеливо и прямо. Хотя он искусно сосредоточил свою армию сначала против южной, а затем против центральной колонны противника, используя минимальное количество войск для сковывания других его сил, которые едва ли нуждались в этом, однако румыны были только отброшены назад и не были отрезаны от гор. Эта неудача поставила под угрозу весь немецкий план. Продолжая удерживать горные проходы в своих руках, румыны стойко отразили немецкие попытки прорваться через эти проходы. Первая попытка Фалькенхайна прорваться на запад была отражена. Однако до установления зимы была предпринята вторая попытка; на сей раз, сделав бросок на запад, он все же прорвался в Румынию через парадную дверь, но в силу того, что движение приняло прямой характер, Фалькенхайн был вынужден переправляться через несколько рек. К счастью для него, когда он был остановлен противником на р. Опт, Макензен вторгся в Румынию.

Макензен перебросил основную массу своих сил из Добруджи через Туртукай на Систово, где 23 ноября форсировал Дунай. Трудно сказать, было ли стратегически более выгодным оставить сильную позицию в румынском тылу ради проведения наступления главными силами армии по сходящимся направлениям на Бухарест. Это наступление позволило Фалькенхайну переправиться через р. Опт, но в то же время дало румынам возможность использовать свое центральное положение для нанесения опасного контрудара во фланг Макензена, Фланг войск Макензена был почти обойден. Однако, как только эта опасность была предотвращена, Фалькенхайн и Макензен совместными усилиями оттеснили румынскую армию назад через Бухарест, откуда она отошла на рубеж р. Серет-побережье Черного моря.

 

Немцы захватили большую часть Румынии с ее пшеницей и нефтью, но они не изолировали и не разгромили румынскую армию, моральное и физическое состояние которой даже несколько улучшилось после оказания успешного сопротивления на последнем этапе наступления противника. На следующее лето сильное сопротивление румынской армии сорвало попытки немцев оттеснить румын за р. Прут и тем самым помешало им завершить оккупацию Румынии. Только в декабре 1917 г., когда большевистская Россия подписала с Германией договор о перемирии, изолированная Румыния была вынуждена сделать то же самое.

 

Глава XIII







Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.81.210 (0.011 с.)